Don't Let Me Love You

— Что Вы…       Слов у Джисона не хватало, чтобы описать то, что он сейчас видел… Иллюзия? Галлюцинация? А может, всё вместе, пусть такого и не бывает? Из лëгких словно выкачили весь воздух, а студия превратилась словно в один большой вакуум, в котором дышать было невозможно. — Джисон, — Минхо улыбнулся и провёл свободной рукой по волосам. — Чем быстрее ты тут всё помоешь, тем быстрее пойдёшь домой.       Минхо закусил губу и откинул свою футболку в дальний угол, нетронутый шваброй Джисона. Глазам парня предстало прекрасное рельефное тело, что притягивало к себе взгляд… Это было тело танцора, тело парня, который любит себя, любит совершенствоваться, любит выглядить красиво и сексуально.       Но знаете, своим поведением Минхо показывал, что хочет его голову. Чужое сердце он уже подержал в руках, оно его не удовлетворило, тело… Но что есть тело? Это вообще не цель для настоящего мужчины. Но вот голова, мысли, возможность влиять, вызывать эмоции, питаться ими, использовать для работы — это да, это то, что ему нужно. Тело — это скрипка… И нужно быть прекрасным музыкантом, чтобы заставить его звучать. А язык тела никогда не врёт… Даже если тело уже в могиле. Часто люди смотрят на своё тело с тревогой — так, словно тело — это их ненадёжный союзник в битве за любовь. Оно лучше знает, чего хочет, лучше головы, в которую не известно что взбредёт. — Я закончу с этим, но какого чëрта Вы, сэр Ли, сейчас разделись? — спросил Джисон, составляя из слов предложение, что, казалось, сделать было без ошибок невозможно. — Жарковато стало, тебе так не кажется? — Минхо усмехнулся и обошёл Джисона, чтобы понаблюдать за ним со спины. — Мне приносит удовольствие, когда мои ученики платятся за свои ошибки. — Я всего лишь пришёл в джинсах, что в этом такого? — выдохнул Джисон, откидывая швабру. — У Вас никогда не было таких ошибок? Да и как можно считать это ошибкой? Это всего лишь… — Это всего лишь нарушение правил преподавателя, — улыбнулся Минхо и подошёл к музыкальному центру. — Джинсы сковывают движения. Давай, покажи мне, многое ли ты в них сможешь? — Спорим? — глаза Джисона опасно блеснули. Все друзья знали, что когда он так смотрит, то не сомневается в собственной победе. Однако и сам он не сомневался, а потому решил настоять на своём. — Хорошо, — Минхо чарующе улыбнулся. — Если Вы окажитесь правы, я буду заниматься в спортивной форме весь следующий год с особым усердием. — Как скажешь, — улыбнулся Минхо, предвкушая, как будет поправлять и помогать ему. — Теперь следует пообещать, что сделаете Вы сами, если победа окажется на моей стороне. — Я? — Минхо удивлённо моргнул. — Может, тогда ты и мне придумаешь задание? Полагаюсь на тебя. — Что ж… — и Джисон в одно мгновение подступил невозможно близко, отчего даже Минхо забыл о дыхании.— Если же выиграю я, то Вам, сэр Ли, придётся станцевать на моём скором Дне рождении… Без одежды.       Минхо на миг застыл, и кровь бросилась к скулам, но после сощурил глаза: — Ты не обнаглел ли? — усмехнулся Минхо, складывая руки на груди. — А что…? — хохотнул Джисон, снимая с себя кофту и оставаясь в одной футболке. — Слабо? — Мне? — улыбнулся Минхо. — Слабо?! Джисон, ты меня очень плохо знаешь!

***

      Его танец так завораживал. Глаз не отвести. Словно настоящий живой огонь во тьме, что даровал тепло и защиту. Его плавные лёгкие движения заставляли заворожённо смотреть на него, затаив дыхание. Он один, а вокруг него нет ничего, кроме Минхо, который танцевал рядом с ним…       Минхо не мог отвести взгляд. Он наслаждался танцем этого мальчишки. Брюнет хотел вечность наблюдать, как этот мальчик с серебряными серьгами танцует, тяжело дыша. Его лицо было скрыто под влажными прядями волос. А жаль… Минхо бы хотел посмотреть на это милое личико своим голодным взглядом.       Джисон замечал это, видел, как Минхо глотает слюни, как наблюдает, как кусает свои губы… И Джисону нравилось так злить своего преподавателя… В данный момент они оба чувствовали жар в студии, эту горячую страсть, что окутала весь воздух… Два охотника, но один из них точно станет жертвой. — Эй! Чего Вы делаете…?       Немного удивлённый и запыхавшийся Минхо вызывал бурю эмоций у Джисона. Его хотелось погладить по голове, похвалить, что у него получилось, но это была игра на спор.       И его хотелось присвоить себе…       На самом деле, Ли Минхо был добрым человеком, честным, трудолюбивым и заботливым. Но также он был и диким собственником. Если он сказал, что это «его», значит, так тому и быть. И не важно, что это было: одежда, обувь, расчёска, да и вообще любой предмет, если это принадлежало ему, то он любому разорвёт глотку, кто посмел прикоснуться к «его» вещи. — Хочу станцевать с тобой.       Слова преподавателя были правдой. Но не всей. Он признавал ту мысль, что он буквально пялился на Джисона, пока тот танцевал.       Минхо поедал его взглядом.       И одежда была лишней. Она мешала ему разглядывать парня. Он хотел сорвать её с этого юного тела. И не только от этой одежды хотел избавиться. Он хотел избавиться от любой одежды, что была на Джисоне. — Ну, раз так, то я уже закончил, — усмехнулся Джисон, но внутри чувствовал комок, который теплом стекал вниз. — Так что я полностью в Вашем распоряжении, сэр Ли…       Возбуждает…       Минхо невольно начал представлять, как Джисон извивается под ним. Как он просит не останавливаться, и какое у него при этом пошлое выражение лица. Как он смотрит на него глазами полного желания. Как стонет его имя. Не фамилию, а его имя. — Это хорошо, что ты уже закончил, — усмехнулся Минхо, продолжая держать Джисона за бëдра, прижимая к себе, и исполнять с ним бессмысленные движения под музыку. — Пойдём, самое время для того, чтобы ты помыл пол!       Джисона словно холодной водой облили. Он замер и стал просто наблюдать, как Минхо от него отходит, оставляя его возбуждëнного посреди хореографического зала, в котором даже музыка прекратила играть. — Ч-что…? — Джисон уставился на брюнета так, словно он их прервал на самом важном действии этого дня. — Но… — Да, танцевал ты неплохо, очень даже хорошо, но если бы не джинсы, то твой танец был бы более открытым, — улыбнулся Минхо и надел на себя футболку, которую до этого снял. — Ты проиграл. Или хочешь, чтобы я устроил тебе тренировку…? — брюнет обвёл его тело взглядом и остановился в области паха, откуда выпирал бугорок яркого возбуждения. — Ох… Так ты… — Но разве сейчас не слишком поздно для тренировок? Да и тем более, мне нужно домой! — сразу спохватился Джисон, подбегая к швабре и начиная быстро намывать пол.       Его щëки были красные, а в мыслях только оскорбление для Ли Минхо и его тупой самодовольной улыбки, которой он сейчас одаривал смущëнного Джисона. — Джисон, мальчик мой, из этой академии выходят только ночью, и мне, как преподавателю, нужно хорошо ориентироваться в нахождении ученика после занятий, ведь иначе кто тебя спасёт, если ты потеряешься?       Джисон был полностью согласен со словами своего преподавателя, но соглашаться с ним на что-либо сейчас не хотелось. Долго думать не пришлось над ответом. — Сэр Ли, не переживайте, я уже побежал домой! — Джисон снова откинул швабру и побежал к двери. — Спасибо за танец, сэр Ли! Я, наверное, с завтрашнего дня слягу на больничный! — Почему? — усмехнулся Минхо, с улыбкой наблюдая за парнем, что пытался провернуть в двери ключ. — У меня жар… — Джисон схватил свой рюкзак и открыл дверь. — Давай смерим температуру? — Нет!       Парень быстро выбегает из хореографической студии, слушая за спиной дикий смех Минхо. Он не оборачивается, несëтся точно к выходу из академии, совсем забывая, что на полу осталась его кофта…