Don't Let Me Love You

— Это правда ты?! — Сынмин отрывается от телефона парня и шокировано смотрит на своего друга, который сейчас стоит рядом и терпеливо ждёт его реакцию на увиденное. — Да, — брюнет скептически щурится. — Глаза разуй и посмотри внимательно.       Несмотря на его нелестное обращение к Сынмину, парень слушается и снова переводит взгляд на экран телефона. Текст въедается в глаза, а из-за смысла написанных слов передëргивает от отвращения. Разве может этот образцово-показательный юноша, любимец студенток и студентов, лучший преподаватель по вокалу едва ли не всего города, и просто безукоризненный пример для подражания оказаться таким неотëсанным кретином? Нет, это невозможно! Конечно, Сынмин знает его не так уж и долго, но поверьте, этого времени было достаточно, чтобы понять, что преподаватель по его любимому вокалу на такое не способен… — Чонин, что значит повторить?! — прочитал Сынмин ещё одно сообщение в телефоне парня. — Что значит повторить?! Ты что… Умом двинулся?! — парень откидывает телефон парня на кровать и начинает трясти брюнета за плечи. — Я должен был быть у тебя первым! Я!       Чонин закатил глаза на очередную шутку из уст Сынмина, которая была совсем неподходящей на данный момент. Парень оттолкнул от себя друга и забрался на кровать, сжимая в руках телефон.       Ему было больно… Это не описать обычными словами и не донести до разума остальных. Чонин и сам не знал для чего это всё сделал и зачем рассказал всё Сынмину. Душа кричала, она желала поделиться этим с кем-нибудь… Чонину казалось, что неизвестному прохожему с улицы рассказать о его времяпрепровождении с преподавателем будет легче, чем поделиться этим с друзьями. А всё почему? Да потому что Чонин знал, что они начнут осуждать кого-угодно, но не его… А Чонин чувствовал, что во всём есть только его вина. — Ты не понимаешь, Сынмин, — выдохнул Чонин, поднимая взгляд на парня и замечая, что он что-то агрессивно печатает в телефоне. — Дай угадаю, ты пишешь Феликсу и просишь его прийти сюда? — Нет, я пытаюсь найти статью, по которой мы посадим Бан Кристофера Чана и получим выплаченную моральную компенсацию! — Сынмин убирает свой телефон в карман и смотрит на Чонина в ответ. — Сейчас придёт Феликс, и ты всё нам нормально объяснишь.       Чонин тяжело выдыхает и утыкается лицом в подушку, накрываясь одеялом с головой.

***

      Провалы в памяти — бесплатный приз на дне каждой бутылки вина. Феликс ненавидел алкоголь, поэтому притрагивался к нему крайне редко. Он считал, что алкоголем невозможно забыться, невозможно заглушить в себе чувства, что впиваются острым лезвием внутри. Для кого-то алкоголь — это способ получить веселье, получить дешëвый дофамин, но для Феликса алкоголь — это грусть и страх… Когда человек пьян, его дурманит эта пелена, делает его псевдо-счастливым, а потом эта чаша разбивается, возвращая в реальность без ярких красок, если эти краски стëрты.       Блондин шёл по направлению к общежитию Чонина и Джисона, неся в руках пакет с двумя бутылками вина. Когда Сынмин просит купить выпить, то это означало только одно — случилось что-то очень серьёзное, которое донести до трезвого разума будет сложнее, чем до опьянëнного. Сынмин: «Джисон прибежал в общежитие и спрятался в ванной, перебирая все маты на корейском, японском и даже английском» Феликс: «Он сегодня очень странно себя ведёт» Сынмин: «Ты где уже идëшь?» Феликс: «Пару минут и я на месте»       Блондин убирает телефон в карман и выдыхает перед тем, как зайти на территорию общежития. Он ведь тоже мог жить здесь, если бы не Сынмин… Парень благодарен ему до самой глубины, ведь в таком месте, даже самом современном и обустроеном, он бы жить не смог. С одной стороны жить в таком месте здорово: всегда найдётся, что поесть, с кем поболтать и у кого взять домашнее задание. Да и жить с соседями всяко веселее, чем на съёмной квартире, в одиночестве и тишине. Чонин и Джисон могли бы найти ещё целую сотню плюсов того, что жить в общежитии намного интереснее и увлекательнее, чем в собственной квартире, если бы не один-единственный минус, который жирным крестом перекрывает все эти замечательные плюсы — им трудно поделить кухню, ванну и поддерживать свой порядок.       Раньше Феликс представлял себе общежитие, как длинный коридор, вот так комнаты-комнаты, жутко длинный, километров сто не меньше, а может и больше, и вот когда с другого конца кто-нибудь топает, то этот топот длится целую вечность по голове круглый день. Поэтому когда Сынмин предложил ему жить вместе, Феликс согласился, даже не сомневаясь. А ещё Феликс знал точно: бдительные соседи знали друг о друге практически всё… Все знали об учебных долгах, о купленной новой вещице и о скрытых романах, которые были уже не скрыты.       Если послушать рассказы Чонина и Джисона про их студенческую жизнь, то можно хоть книгу про это писать… Побег из общежития по водосточной трубе, соседские рейды на холодильники с едой, прятки с охранником в женских комнатах, обмен новеньких кроссовок на пачку сигарет, пятисотки спрятанные в зачётках и прочее, что, видимо, случается с каждым студентом… А тут всё чистенько, аккуратненько… Стены приятного персикового цвета, диванчик посреди коридора у окна и… И использованный презерватив, что лежал у двери чей-то комнаты. Феликс на это поморщился и подавил в себе рвотный рефлекс, начиная стучать в комнату своих друзей. — Кто? — послышался голос Сынмина, который, видимо, почувствовал власть в этой комнате. — Доставка вина, за которое вы отдадите мне потраченные мною деньги, — произнëс Феликс, сразу услышав, как парень проворачивает ключ в дверной ручке. — Можно было догадаться, что это я. — Простите, но мы теперь двери чужим людям не открываем, — съязвил Сынмин, проходя дальше в комнату и раскидывая руки в стороны. — Полюбуйся! У нас друг идиот! — Ну я знаю, что Джисон умом не блещит, но зачем так грубо то? — усмехается Феликс, достаëт из пакета две бутылки вина и расставляет их на столе, отодвигая все тетради Чонина. — Я про Чонина, — закатил глаза Сынмин и стал пытаться вытащить парня из-под одеяла. — А ну вылезай! Или что? Стыдно в глаза Феликса смотреть? — А Феликс тут причём…? — простонал Чонин, всё же вылезая из-под одеяла. — Феликс, не слушай его! Сынмин головой ударился… — Это я головой ударился?! — Сынмин взял парня за лицо, заглядывая ему в глаза. — Чонин, приготовь зубы…       Сынмин уже сжал кулак, чтобы выбить из парня всю дурь, но Феликс вовремя перехватил его руку, преграждая дальнейшие действия парня. — Может, сначала мне всё объясните? — попросил блондин, аккуратно отталкивая двух парней друг от друга. — Я так понимаю, случилось что-то серьёзное…       Чонин закусывает губу и прижимается спиной к стене, пряча ноги и бëдра под тёплое одеяло. Почему-то он чувствовал холод… Этот холод был не в комнате, а вокруг него… Он пробирал до дрожи, заставлял кутаться в одеяло всё сильнее и сильнее, чтобы согреться. — Ничего серьёзного не случилось, — выдохнул Чонин, приоткрывая глаза и смотря на Феликса. — Просто Сынмин любит всё преувеличивать. — То есть, я преувеличиваю? — Сынмин кинул свой телефон на стол, сложил руки на груди и запрыгнул на подоконник.       Возможно Сынмин бы продолжил свою тираду о том, что Чонин безответный, который думает не тем местом и не умеет принимать решения головой, но в этот момент из ванной вышел Джисон, проклинающий своего преподавателя по хореографии. — Чëртов Ли Минхо! — простонал Джисон, падая на свою кровать и кладя голову на колени Феликса. — Неотëсанный идиот! Кретин! Самовлюблённый выскочка! И… И… И много чего ещё! Вот!       Феликс засмеялся, прижимаясь спиной к стене и садясь поудобнее, позволяя Джисону положить голову себе на колени. — Да что у вас обоих происходит, общажные вы наши? — выдохнул Феликс, запуская руку в волосы брюнета. — Рассказывайте. — Ну? — Сынмин прижал к себе колени, чувствуя, как прохладное стекло пускает мурашки по его спине. — Кто первый начнëт? Чонин, наверное, да?! — Сынмин посмотрел на парня, заставляя его вздрогнуть от такого громкого обращения. — Да что ты ко мне пристал то… — выдохнул Чонин, опуская взгляд на свои руки. — Ты и вправду на него давишь, — подметил Джисон. — Что такое случилось? И какого чëрта ты не пошёл сегодня в академию?! — Да замолчи! — Феликс зажимает Джисону рот ладонью и поднимает взгляд на Чонина. — Рассказывай! Что случилось?       Чонин закусил губу и набрал побольше воздуха в свои лёгкие, ведя подсчëт в своей голове. Он не боялся осуждения, не боялся каких-либо криков и презрения, но боялся, что его не поймут… Его чувства не поймут, его эмоции не примут… — Вам не понять мои ощущения сейчас и в тот момент, что был… — выдохнул Чонин, поднимая взгляд на своих друзей. — Но я… Я… Я переспал с БанЧаном…       В тот момент, когда Чонин произнёс эти слова, на телефон Сынмина, который лежал на столе, пришло сообщение, оповещая всех включившимся экраном. ЧанБин: «Ты как, солнце?»