Don't Let Me Love You

***

      17:45       Есть три белые бабочки, чтобы знать, что кто-то рядом… Джисон знает, все думают, что это кто-то другой сделал его красивым… Безупречным. Таким они хотели его видеть, но они неправы. Его дерзость, уверенность, но при этом страх в глазах…       Они знают, они думают, что понадобились тысячи людей, чтобы собрать парня воедино, как в эксперименте. Какие-то большие дяди за кулисами его танца, вшивающие чёрные сны, но они неправы.       Если рядом, то внутри разлетаются те три белые бабочки… Или птица, чтобы знать, что за музыка играет в зале. Кто знает, что будет завтра? Может, он будет сидеть и смотреть, пока Джисон опустошает вторую бутылку виски.       Ведь он добр душой, жарк телом, подверженное ошибкам божество, закутанное в белый… Он — фолк, он — джаз, он меланхоличен, он неопытен. Прискорбно, но ещё и дерзок, настолько юнен.       Но у него добрые намерения, даже если он один из первых совершит ошибку. Если не верите ему, его поэзии или его мелодиям, то почувствуете это в своих костях.       Приглушëнный свет в студии хореографии, горящая лампа в золотом свете, разбрасывала луч, что отражался в зеркалах. За окном темнело, первые звëзды появлялись на полотне неба, провожая отблески заката. Джисон сидел в приглушённом свете зала для практик на полу, облокотившись на стену и изредка поглядывая на дверь… Рядом стояли ведро с холодной водой и швабра с новой тряпкой для мытья полов.       Сидеть на месте сил уже не было, тело дрожало от предвкушения и некогда появившегося страха. Джисон проклинает тот день, когда его заставили учиться у самовлюблённого нарцистичного человека как Ли Минхо. Он уже готов лезть на стену от желания придушить преподавателя, который должен научить его танцевать. Обычно Минхо работал с опытными танцорами, которые имеют уже базовые навыки и легко усваивают материал, но артисты кино и театра у него тоже бывали… Джисон признаёт, что ни один из преподавателей не мотал ему нервы так профессионально, как это делает Минхо.       За эти несколько дней он раз пятнадцать пытался показать свой истинный характер, но вовремя себя останавливал, говоря, что Ли Минхо не удостоится такой чести. У него было ощущение, словно преподаватель специально доводит его, тем самым проверяя его уровень профессионализма и компетентности.       И нет, Джисон не был капризным или ленивым, наоборот, был старательным и делал то, что он говорит, но, Минхо приходилось каждый день повторять одни и те же движения, чтобы напомнить. Да и надменное, холодное, порой безучастное лицо бесило иногда ещё больше. Было ощущение, словно это было нужно именно Минхо, а не ему. Такое отношение преподаватель считает неприемлемым.       Находится в одиночестве в этом зале было напряжëнно… У Джисона потеют ладони, а он сам нервно комкает край толстовки и стучит ногой по полу. Обычно он так сильно не нервничает перед публичными выступлениями, но, во-первых, он наконец-то увидится с Минхо, а, во-вторых, находиться здесь с ним наедине — навевает много мыслей… Раньше боялся, сейчас желает… Эта игра.       И эти картинки в голове Джисона самые разные. Но они все станут воспоминаниями. Они будут всё равно самыми тёплыми и ценными; и будут храниться в сердце на отдельной полочке, заваленной душистыми цветами и чем-то сладким.       Нервозность Джисона не остаётся незамеченной, когда в зал заходит Минхо… Его спокойное лицо и дерзкая усмешка посылают мурашки по всему телу.       Брюнет продолжал сидеть на полу в то время, как Минхо скидывает с плеч кофту, оставаясь в одной футболке. Всё происходило в тишине… Подойдя к выключателю на стене, он выключил единственный источник света, позволяя отблескам заката освещать студию… Сейчас они предпочитали молчать, чтобы сохранить как можно больше энергии для движений и просто не напрягать связки перед долгими разговорами.       Джисон вздрогнул, когда в студии выключился свет, а звук замка в двери посылает миллионы мурашек по всему телу. — Нервно? — Есть такое, — Джисон делает глоток воздуха, чтобы расслабиться.       Минхо ухмыляется, садясь рядом. Он случайно задевает кончиками пальцев открытый участок кожи парня у плеча. Со стороны кажется, что старший просто поддерживает младшего и кладёт ему руку на плечо. Но никому не видны взгляды, которыми двое смотрят друг на друга. В них самые искренние и неприкрытые эмоции, которые так просто считать. Между ними не деловые отношения, но и не любовные. Обычные знакомые не смотрят так друг на друга с трепетом и обожанием, граничащим с восхищением. И они точно не думают о том, как скорее закончить с делами, чтобы просто вернуться домой и провести немного времени перед сном вместе. Нет… У них это далеко не так.       Обычно Минхо приглашает в свою квартиру парней постарше, где они просто лежат на его большой кровати, слушая музыку или смотря какой-нибудь фильм или сериал. Иногда они смотрят рисовки. А временами смотрят что-то серьёзное и сложное. Но это было раньше, сейчас он не позовёт своего ученика домой, потому что сейчас всё по-другому…       Минхо было плевать, когда его ученики валились с ног после интенсивной практики, когда выпивали по две бутылки воды от усталости, но всё же среди дерзости, его похоть смогла обнаружить одно единственное создание, что сейчас сидело рядом и наблюдало тревожными глазами. Так сильно приглянулся… Так сильно, что именно он делает первый шаг.       Просто в один день приглашает остаться в студии вместе, сперва заставив Джисона принести ведро с водой и швабру, а сейчас тихо шепчет такое неловкое: — Мне нравятся парни, — тихое, неловкое, но с последующей усмешкой. — Мне хочется тебя.       И Джисон это знает, смущается.       До дрожи в коленях, так же как и внезапно до жути тактильный Джисон, словно не понимающий, как его присутствие влияет на дерзкого Минхо. С момента начала их взаимодействий, он буквально не отлипает; особенно, когда они остаются наедине.       А теперь… Значит ли это, что его конечности могут обвивать Минхо в самых разных позах, а вечно прохладные пальцы — греться на пояснице старшего, который старательно будет выравнивать дыхание, когда их носы начнут сталкиваться? Минхо искренне боится напугать младшего, поэтому ведёт себя сдержанно. Потому что он уж точно не собирается принуждать его к чему-либо, даже если хочется попробовать узнать совершенно на другом уровне. — Вы странный, — усмехнулся Джисон, когда его взяли за руки и подняли на ноги.       Минхо включает тихую музыку и прижимает парня к себе, аккуратно двигаясь в такт. Он знал, что ещё не время, пока на телефон не пришло уведомление о безопасности. — А что если так? — говорит охрипшим голосом, и Джисон возвращается в реальность. — Что ты мне сделаешь? Ударишь? Оскорбишь? Ой, или скажешь, что я приставал к тебе, м? — растянув свои губы в ядовитой улыбке, спрашивает Минхо, и Джисон понимает, что последнее уже явно относится не к нему. — Нет, скажу, что это я к тебе приставал, — говорит Джисон и целует Минхо, сразу же прижимаясь своим телом к его.       Музыка, которая стоит на повторе уже не так раздражает, она просто отходит на второй план. Джисон слушает дыхание Минхо, который протяжно выдыхает и, откинув в сторону толстовку, закидывает свои руки на его шею и начинает отвечать на поцелуй. Это больше похоже на сумасшествие, то, как они с жадностью целуются, пытаясь насытиться друг-другом, словно их вот-вот разлучат. Минхо подхватывает стройное тело студента и сажает на подоконнике, раздвигает ноги, устраиваясь между ними и проникает руками под большую футболку, трогает худые бока, поднимается выше по спине, спускается вниз, наслаждаясь бархатной кожей.       Руки Джисона неизменно лежат на его шее, иногда, в особо чувственные моменты, сильные пальцы сжимают тонкую кожу и массируют. Минхо пропускает стон, когда Джисон зарывается в его волосы и с силой хватается за них. Возбуждение растёт с каждой секундой, и он чувствует, что даже под длинной футболкой ему будет сложно скрыть свой стоящий член.       Джисон первый отрывается от Минхо. Его затуманенные глаза смотрят прямо на него, а на пухлых, покрасневших губах красуется соблазнительная улыбка. Минхо не в состоянии выдержать это, поэтому набрав воздуха побольше, снова возвращается к поцелуям, сминая восхитительные губы, которые, он уверен, будут преследовать его даже во сне. Такие он не сможет забыть. Они были настолько сладкими, такими мягкими, такими упоительными, что ему хотелось целовать их всегда, желательно всю жизнь. От этой мысли ему становится вдруг хорошо, и он улыбается в поцелуй. Но когда Джисон стонет в его рот, долго и громко, ему приходится прижаться к нему сильнее своим возбуждением, чтобы не излиться раньше времени. Минхо не готов спустить в штаны перед парнем, который является его учеником. — Стой… Ммм… Подожди, — стонет вдруг Джисон и отрывает его от себя, потянув за волосы. Минхо тянется снова за поцелуем, но Джисон качает головой. — Блять, у меня так сильно встал, что я не знаю, как пойду домой. — Давай сделаем это прямо тут, в чëм проблема? — выдыхает Минхо, продолжая прижимать парня к себе. — Я не собираюсь отмывать на полу твою сперму, — нахмурился Джисон. — Ты собираешься сейчас отказаться от моего предложения? — Минхо изгибает вопросительно бровь, прижимаясь своим возбуждением к парню, чтобы показать ему, что останавливаться брюнет не намерен. — Джисон, только откажись, я тебе завтра утром кардио-разминку устрою. — Я не могу сейчас! — Джисон выдыхает и прикрывает глаза, когда пухлые губы, снова смыкаются на его. — Ммм… Да чего ты такой нетерпеливый?! — Очень неуместный вопрос, — выдыхает Минхо и отстраняется от парня. — Ладно, хорошо! Я дам тебе свою толстовку, — быстро сообразив, говорит хореограф и после ответного «хорошо» снова начинает целовать его губы.       Впрочем, Минхо не против выцеловывать всего парня. От этой мысли он почти подходит до грани и ему приходится отстраниться. Они шумно дышат. Минхо обнимает парня за талию, и укладывает свою голову на его грудь, слушая ускоренное сердцебиение. И ему так хорошо знать, что у парня точно также. — Дай свой телефон, — просит Минхо. — Иначе я всё равно его найду.       Минхо помогает парню слезть с подоконника, и Джисон на не гнущихся ногах отходит к своей сумке, на дне которой должен лежать его смартфон.       Возвращается он назад практически сразу и обнаруживает Минхо, пытающегося уложить свой член в спортивных штанах. Это неожиданно веселит его и он обнимает хореографа со спины, укладывая свой подбородок на чужое плечо и протягивая свой телефон. Он видит, как Минхо вбивает свой личный номер и сохраняет простым «Ли», но Джисон думает, что чуть позже обязательно придумает для него какое-нибудь бесячее прозвище. — Встретимся завтра? — спрашивает Джисон, закидывая свой рюкзак на плечо. Минхо всë-таки настоял на том, чтобы он надел его толстовку и сейчас с восхищением смотрит на парня. По его мнению, на парне любая одежда будет смотреться отлично, но его одежда на нём смотрится умопомрачительно. — Конечно, у нас завтра два занятия, — говорит он и быстро целует студента в губы.       Джисон улыбается и машет кончиками пальцев, которые тонут в рукавах кофты из-за объемов, и это выглядит настолько неловко.       Как только дверь танцевального зала закрывается за парнем, Минхо вымученно стонет и плетëтся в сторону музыкального центра. Придётся ему воспользоваться правой рукой, так как воспоминания о горячем поцелуе с не менее горячим парнем не помогают ему справиться с проблемой, что сейчас выпирает в штанах.