Don't Let Me Love You

***

      Время пролетело незаметно… Не зря говорят, что когда человек находится в хорошей компании, то время меняет скорость своего отсчëта — оно словно летит, желая напомнить о реальности. И не всегда реальность бывает контрастом тех мечтаний и цветом, не схожим с ними. Она иногда остаётся такой же приятной, как и те самые моменты, пролетевшие незаметно.       Небо сгущалось, оставляя на себе след заходящего за горизонт солнца, в виде оранжево-фиолетового заката. Его отблески украшали это небо, которое только ближе к вечеру отпустило тучи, позволяя городу насладиться остатками тепла солнца, скрывавшегося за горизонт.       Феликс прошёл к чёрной машине, сразу забираясь в салон, как только ему открыли дверцу. Всё тот же аромат витал вокруг, впиваясь в его разум и растворяясь в нём, словно кислород, проникшись в лëгкие. Этот день никогда не получится вычеркнуть из памяти, он был слишком потрясающим: от освобождения от лекций и сна в преподавательской до приятного общения за чашкой кофе… Пусть и собеседником являлся его преподаватель по художественному и литературному искусству.       В кафе Хëнджин и Феликс пробыли несколько часов. Сначала парень чувствовал себя максимально неуютно, постоянно желая отлучиться в уборную, чтобы перевести дыхание и собраться с мыслями, но потом… Хёнджин смог расположить его к себе, и Феликс перестал реагировать на его комплименты, точность его голоса, загадочность его слов и даже на прикосновения ладони к своим рукам… Настолько Феликс увлёкся разговорами с ним, что не заметил, как часто его брали за руку.       Они обсудили всё, но казалось, что ещё больше могли и даже хотели сказать, но время… Время как всегда ни на что не хватало… И Феликс понял одно — ему хотелось таких встреч ещё и как можно чаще… — Именно в тот момент я понял, что для меня искусство — это больше, чем просто увлечение, — Хёнджин улыбнулся, поворачиваясь к парню и смотря на него своим тёплым и таким чарующим взглядом. — Как тебе сегодняшний вечер? Надеюсь, ты не пожалел, что согласился.       Феликс легко улыбнулся и покачал легонько головой, намекая, что он всё ещё придерживается своего решения. — Мне очень понравилось общаться с тобой, — произнёс тихо Феликс, уже успев привыкнуть к неформальному обращению к Хëнджину. — Я узнал столько всего про твои лекции, о твоих увлечениях и о том, почему ты связал себя с этим, но я так и не узнал, почему ты решил преподавать у нас в академии…? — Это всё идея Минхо, — усмехнулся Хёнджин, пристёгивая ремень безопасности и заводя машину. — Правда, это он предложил делиться своим опытом с теми, кому это по-настоящему нужно… Академия, в которой ты обучаешься, славится своими инновациями и достижениями в сфере искусства, поэтому мы решили, что это лучшее место для того, чтобы оставить след своих знаний, — Хёнджин положил ладони на руль и немного сжал его, снова кидая взгляд на Феликса. — Могу предположить, что на этом наша встреча заканчивается и мне стоит отвести тебя домой?       Феликс закусывает в раздумьях губу, отводя взгляд. На улице начинало темнеть, но сейчас он испытывал совсем иные чувства, отличны от тех, что ощущал в момент их встречи… Если тогда он хотел отказаться и остаться на хореографии, то сейчас не хотел заканчивать. — А у тебя есть другие предложения? — тихо поинтересовался блондин, прижимаясь спиной к кожаному сидению. — На самом деле, нет, — Хёнджин пожал плечами, поджимая губы. — Думаю, будет лишним звать тебя сейчас куда-то ещё… А к себе, я думаю, что… — Что…? — Что это будет немного странно.       Хёнджин выезжает на дорогу и едет по прямой, внимательно всматриваясь в дорожные знаки. В этот момент у Феликса в голове промелькнули мысли, которые он боялся озвучить. Внутри разлилось предательское тепло, кончики пальцев начало покалывать, а разум покрывался пеленой. Феликс бы списал всё на этот приятный запах, что витал в салоне, но нет… Это реакция тела была на совершенно иное…       Закусив губу, Феликс отвернулся к окну, начиная следить взглядом за мелькающими вывесками ночных заведений, которые открывались для безудержного веселья.       Казалось, мир утратил краски, звуки стали доноситься тоже словно из далека. Лишь изредка наполняясь смыслом, существование растянулось в бесконечную череду событий, едва ли связанных между собой. Феликс не хотел такой судьбы, но явственно чувствовал, ещё немного, и пучина серости поглотит его с головой… Но он не даст этому произойти.       Это их первый вечер — сумеречно-синий и полный предчувствий. Его чудная фигура в кожаном кресле салона американской машины. За его окном цвёл город, распустившийся тысячами огней. Он шумел так странно и неповторимо, словно всё солнце осени воплотиться в этом шуме. А вокруг становилось всё темнее — от любви, да, от любви — и от этой осени.       Оставшуюся дорогу они молчали.       Феликс прибывал в своих мыслях, а Хёнджин просто был сосредоточен. Несколько раз они останавливались на светофоре, когда Хёнджин кидал на парня мимолётные взгляды и клал руку на его колено. Феликс делал вид, что совсем не замечает эти касания, но внутри вспыхивал, как спичка, начиная плавиться как свеча из парафина. Это касание несло в себе столь интимный характер, что у блондина внизу разливалось то предательское тепло, когда хотелось упасть в чьи-то руки и спрятаться в них, томно выдыхая… Теперь Феликс понимал, почему его друг позволил подвести себя до дома в тот день. — Ты живёшь один? — спросил Хёнджин, останавливаясь у дома, из окон которого доносилась темнота. — Нет, я живу с другом, — Феликс немного выглядывает, замечая, что Сынмина всё ещё нет дома. — Странно… Он должен уже был вернуться. — Наверное, задержался на хореографии, — подмигнул Хёнджин, но Феликс лишь покачал головой. — Сынмин не ходит на хореографию, — Феликс немного улыбнулся. — Ты перепутал его с Джисоном. — Извиняюсь, — усмехнулся парень и повернулся к блондину, впиваясь в него взглядом.       Всем людям нужно, чтобы на них кто-то смотрел. Их можно было бы разделить на четыре категории согласно тому, под какого рода взглядом человек хочет жить. Первая категория мечтает о взгляде бесконечного множества анонимных глаз, иными словами — о взгляде публики… Вторую категорию составляют те, кому жизненно необходимы взгляды многих знакомых глаз… Затем существует третья категория: это те, кому нужно быть на глазах любимого человека… И есть ещё четвёртая, редчайшая, категория; эти живут под воображаемым взглядом отсутствующих людей. Это мечтатели.       Истинная любовь не нуждается в объяснениях. Горячий поцелуй, глубокий взгляд, нежное пожатие руки или объятие понятны без слов. Его взгляд залатал дыру в самом центре существа Феликса. Наверное, ни одна близость на свете не может сравниться с двумя взглядами, которые открыто и решительно встречают друг друга и уже не отпускают. Люди встречают кого-нибудь на своём пути, совершенно случайно, как прохожего в парке или на улице, одаривают его то просто взглядом, то всей своей жизнью. И не известно, почему так происходит, кто и зачем перекрещивает жизненные пути? И почему два пути вдруг сливаются в один? Кто делает так, что только что совершенно чужим друг-другу людям хочется идти по нему вместе?       Хёнджин снова положил ладонь на его колено и держал его так, словно не отпускал. Держал и смотрел. Тихо, больно и трогательно. Изощрённая казнь взглядом. Порой в одном взгляде смысла больше, чем в тысячах слов…       Неужели так будет каждый раз, словно Феникс, умирая и заново возрождаясь? Устоять перед таким парнем просто невозможно…       Феликс возвращается в реальность, когда пальцы Хёнджина аккуратно убирают выбившиеся длинные пряди волос за ухо. — Я понимаю, что это будет слишком спонтанно, но я хочу поцеловать тебя, — Хёнджин смотрит, проводя языком по своей нижней губе.       Феликс от волнения дышит часто, чувствуя, как сердце стучит быстро, словно желает покинуть его тело. Выглядит напряжённым, но таким манящим. Такого парня хочется зацеловать с ног до головы, обнять крепко и слова любви до самой ночи шептать, пока веки не начнут опускаться.       Бегая взглядом по лицу Хёнджина, блондин замечает, как он облизывает свои губы часто — они начинают поблёскивать и как магнит притягивать к себе. — Тогда… Тогда целуй, если хочешь… — тихо шепчет Феликс и приближается, опуская руки на шею парня и притягивая к себе. Это было обдуманным решением, о котором Феликс не позволит себе жалеть.       Хёнджин к нему медленно наклоняется… Он чувствует, как Феликс волнуется, боится, но желает не меньше. Его лицо совсем близко, что их дыхание смешивается. — Я ведь поцелую, Феликс, — прошептал Хёнджин, опаляя дыханием его губы. — Поцелуйте меня, Хван Хёнджин, — не нарушая зрительный контакт, произнёс блондин.       Хёнджин губами почти касается его губ и щекочет своим дыханием. Прикрыв глаза, он опускает руки на талию Феликса и притягивает всем телом ближе к себе. Хёнджин сладко и горячо выдыхает и целует… Сначала невесомо касается, но хочет ещë, хочет распробовать получше и углубить поцелуй…       Дышать становится трудно сразу же, а ведь они ещё даже не дошли до основного. Феликс ёрзает на кожаном сидении, чувствуя, как по телу разливается жар, стоило Хёнджину коснуться его губ кончиком своего языка, словно спрашивая разрешения… И Феликс не колеблется, отвечает пылко и приоткрывает губы… Мокрый язык парня сразу проскальзывает вовнутрь, встречая язык блондина и сплетая его со своим в самом жарком танце, который Феликсу был неподвластен.       И в один момент Феликс простонал в поцелуе… Припал к своему преподавателю, обнимая руками, вжимаясь всем телом. В голове опять было пусто… Лишь туман возбуждения…       Так приятно было отдать контроль в чужие уверенные руки.       Медленно разорвав поцелуй, Феликс взглянул в карие глаза, практически чёрные от горячего желания, что окутало тело. Хёнджин смотрел в его глаза, не убирая руки с талии… Возбуждение вжималось в ширинку его джинс, но он держался. Он не хотел торопить Феликса, но у парня были свои планы на этот счёт…       Оттолкнув от себя Хёнджина, Феликс прижал его спиной к кожаному сидению, а сам забрался на его колени, чувствуя, как руль неприятно упирается в поясницу. В этот момент Хёнджин почувствовал, что больше не может сдерживаться, теряя контроль. Он руками сжал талию парня, притягивая как можно ближе к себе и чувствуя, как Феликс проезжается по его выпирающей ширинке своим возбуждением, снова впиваясь в пухлые губы.       На этот раз поцелуй получился грубым и быстрым. Они сминали губы друг-друга, иногда ударяясь зубами и оставляя небольшие укусы. За всё время у Феликса никогда так ярко не было выражено желание оказаться под кем-то, упасть в чьи-то руки и позволить делать с собой всё, что Хёнджину вздумается… Если ещё вчера он боялся, что это могло произойти, то сейчас всем телом желал продолжения. — Ты уверен…? — жарко прошептал Хёнджин, оттягивая его нижнюю губу и разрывая поцелуй. — На самом деле, нет, — сладко выдохнул Феликс, прогибаясь в спине, когда руль снова коснулся поясницы. — Тогда стоит остановиться сейчас, — Хёнджин провёл ладонями по его талии, опускаясь на бёдра и слегка сжимая. — Нам нельзя этого делать. — Какая разница можно или нельзя, когда хочется? — прошептал Феликс, опуская взгляд вниз, но длинные пальцы сразу подняли его лицо за подбородок, заставляя посмотреть Хёнджину в глаза. — Ты прав, — улыбнулся Хёнджин. — Когда будешь готов, скажи мне… Я отменю все лекции ради того, чтобы сделать это с тобой. — Тогда я… — Феликс закусил губу и немного улыбнулся. — Обещаю, что сообщу тебе об этом в самый не подходящий момент. — Хорошо, — усмехнулся Хёнджин. — Хорошо проведи выходные, Феликс…

***

      20:05       Приглушённый свет встроенных в потолок светильников в преподавательской, создавал атмосферу интимности. Время было уже позднее и академии уже практически опустела, оставляя в своих стенах лишь тех, кто задержался за заполнением отчётности в конце недели.       На кожаном диване кабинета сидел Сынмин и медленно выводил карандашом в своём дневнике по вокалу указания и советы, оставленные для него Бан Кристофером Чаном. Сегодня парень провёл за него практическое и лекционное занятие у группы учеников вокального факультета… Такой опыт у Сынмина был впервые, он очень сильно переживал, но справился с этим волнением, когда на телефон пришло сообщение, в котором Чонин его благодарил за этот поступок… Что не сделаешь ради влюблённого лучшего друга.       Вокруг была тишина, лишь звуки соприкосновения карандаша и листка нарушали её, но она так успокаивала и так зазывала, что Сынмин совсем не заметил, как рядом с ним опустился брюнет. — Я закончил, — прозвучал голос на самое ухо, опаляя кожу горячим дыханием. — Можем ехать. — А обязательно куда-то ехать? — Сынмин закрыл свой дневник и улыбнулся, поворачиваясь к ЧанБину. — Здесь намного спокойнее, чем у тебя в квартире, где сейчас БанЧан проводит время с Чонином. И куда спокойнее моей квартиры, где, наверное, Феликс уже рвëт и мечет стрелы в пустой холодильник.       ЧанБин усмехается и притягивает парня к себе, накрывая его губы своими. Это был не первый их поцелуй, даже не второй и ни третий… Их первый поцелуй произошёл в тот самый первый день, когда Сынмин столкнулся с ним в коридоре и посмотрел в эти карие глаза… Тогда весь мир исчез, пространство сузилось, и остались только они… Только они и их маленький секрет, произошедший в аудитории в конце лекции по дикции…       Сынмин томно вздыхает в поцелуе и слегка улыбается, чувствуя, как ЧанБин нежно и аккуратно сминает его губы своими… Чувствует, как сильные руки опускаются на талию, и как внутри становится невыносимо тепло и так приятно… И так было только с ним. — Когда-нибудь тебе придётся оставить свою работу, — улыбнулся брюнет, разрывая их сладкий поцелуй. — Первых заметят Ли Минхо и Джисона. — Вторыми будем мы, — усмехнулся ЧанБин и усадил парня к себе на колени, прижимая его худое тело к себе. — Потом Бан Кристофер Чан и Чонин, — Сынмин красиво прогнулся в спине, когда ладони ЧанБина сжали его ягодицы. — Феликс продержится дольше всех… Если уже не сдался.       ЧанБин улыбается и снова припадает к сладким и таким манящим губам, сразу углубляя поцелуй. Их языки сплетаются в жарком танце, так сладко соединяясь и дразня друг друга, что сносит с любого контроля.       Руками Сынмин сжимает крепкие плечи и издаёт тихий стон, когда брюнет оставляет парочку громких шлепков на его ягодицах через ткань узких и таких ненужных сейчас джинс. — Не хочу оставлять тебя до понедельника, — улыбнулся ЧанБин, проводя кончиком носа по носику парня. — Ты всегда можешь приехать ко мне, — усмехнулся Сынмин. — Отправлю Феликса погулять не надолго. — Знаешь, мне кажется, проще тебе ко мне приехать, — хмыкнул брюнет и немного напрягся, когда в коридоре послышались шаги. — Тихо… Мы разве не одни тут остались?       Тем временем по тёмному коридору разносились тихие шаги и чей-то приглушённый шёпот. Двое парней шли, иногда толкая друг друга и улыбаясь со своих же глупостей, совсем не боясь, что их кто-то может заметить. Академия опустела ещё полчаса назад, а охране до них дело совсем не было.       Задержавшись на практическом занятии младшей группы по хореографии, Минхо попросил Джисона остаться, обещая его подвести… После их страстного времяпрепровождения в хореографическом зале, Джисон больше сопротивляться не мог, поэтому остался и ждал до последнего, пока Минхо не провернул ключ в двери, закрывая просторное помещение до утра. — Если придёшь в понедельник в джинсах, я тебя не пущу на занятие, — серьёзно произнёс Минхо, останавливаясь у кабинета, предназначенного для преподавателей. — Просто так я оценки тебе ставить не смогу. — А трахать меня можешь не за оценки? — усмехнулся Джисон, прижимаясь плечом к стене. — Если отсосу ещё раз, можно мне не сдавать зачёт? — Чертовски, сука, заводишь, — Минхо проводит языком по нижней губе и открывает дверь, запихивая парня внутрь.       Он уже готов был прижать Джисона к стене и впиться в его губы грубым поцелуем, как заметил, что в кабинете они находились ни одни. — Джисон, какого чёрта?! — Сынмин соскакивает с колен ЧанБина, сразу начиная поправлять на себе одежду. — Такой же вопрос у меня к тебе! — Джисон отталкивает от себя Минхо и доходит за несколько шагов до друга. — То есть, ты кричал на Чонина, а сам тут чем занимаешься?! — Обсуждаю аспекты преподавания! — А я эти аспекты практикую, значит! — Джисон тихонько толкает парня в плечо, но вскоре успокаивается и выдавливает из себя улыбку. — И как давно? — Не раньше Чонина, — усмехнулся Сынмин и посмотрел на ЧанБина. — Ну что? До дома подбросишь? — До моего? — ЧанБин усмехнулся и встал с дивана, сразу подходя к своему столу и беря с него ключи от машины. — Оставь свой флирт при себе, когда мы не одни, — Сынмин выдохнул и перевёл взгляд на Минхо. — Добрый вечер, Ли Минхо… — Я вообще с вас всех удивляюсь, — прокомментировал парень, доставая из шкафчика свою кофту и ключи от машины. — Одни прячутся в преподавательской, вторые делают вид, что им очень нравится кофе, третьи, наверное, уже квартиру разнесли. — Да, а четвёртые бесят друг друга, — усмехнулся ЧанБин и кинул взгляд на Минхо. — Я тебе предупреждаю, — Минхо в миг стал серьёзен, стоило ему посмотреть на Джисона. — Ещё раз заявишься на мои занятия в джинсах, я тебе… — В рот дашь, я понял, — брюнет закатил глаза и направился на выход из кабинета. — Поехали уже, а то и вправду раздражаешь…       Сынмин засмеялся с их перепалки, даже не замечая, как телефон в кармане джинс завибрировал, оповещая о сообщении… Феликс: «Ты где? Сынмин, ты мне нужен! Я только что чуть не переспал с Хëнджином…»