Toyboy

      К рыбному ресторанчику почти на окраине города они подъехали минут через двадцать. За это время Дамиано пришел в себя окончательно. Ему все еще немного хотелось пить после тренировки и произошедшего в душе, но он надеялся восполнить нехватку жидкости во время ужина.       Виктория и Томас уже были там. Они помахали им от столика в углу, когда Итан с Дамиано застыли на входе, осматривая помещение в поиске друзей.       — Как прошло? — поинтересовалась Вик, когда они заняли свои места и взялись за меню.       — Расскажи им, — скомандовал Итан, не отрываясь от выбора блюд.       Дамиано замер. Что он должен сказать? Пересказать все, что Итан проделал с ним, или только свои ощущения?       — Это было… странно, — наконец выдал он.       — Но тебе понравилось? Или нет?       Он перевел взгляд на Итана, который даже заинтересованно выглянул из-за меню, ожидая его ответа. Он замялся. И, видимо, щеки окрасил предательский румянец, потому что Итан ухмыльнулся и доверительным шепотом сообщил всем, что он кончил от пары прикосновений. И что если бы они позанимались еще немного, прикосновения, вероятно, вообще бы не понадобились.       — Правда? — заинтересовался Томас.       Дамиано почувствовал, как краснеет еще сильнее. Он не знал, почему ему так стыдно от этого. Ничего же такого. Они всегда его спрашивали, если он провел время только с кем-то одним, особенно, если с этим кем-то они пробовали что-то новое.       — Да, — выдавил он из себя и поспешил спрятаться за своим меню. Вода с лимоном определенно была более привлекательной, чем этот разговор.       Томас присвистнул, а Вик расхохоталась. Дамиано, пытаясь сконцентрироваться на названиях перед собой, обреченно подумал, что они не успокоятся, пока и правда не заставят его кончить прямо посреди тренажерного зала. Вероятно, ему это даже понравится. Но перед этим он испытает массу неловких моментов и к концу будет выжатым, как лимон. Итан позаботится о том, чтобы он выполнил все упражнения и сделал это правильно.       После ужина и небольшого перекура они заехали в магазин, где купили пару банок пива для него и Виктории, и бутылку белого вина для Томаса и Итана. Затем Итан направил машину на выезд из города. Опустил крышу кабриолета, и ласковый летний теплый воздух трепал их одежду и волосы, пока машина мчала куда-то вдаль. Они ехали уже минут сорок, и небо на горизонте начало розоветь, намекая о скором закате. Несколько стаканов воды за ужином уже давали о себе знать.       — Долго нам еще? — поинтересовался Дамиано, прикидывая, стоит ли ему потерпеть или нужно будет просить остановиться. Итан и Вик посетили уборную перед выходом и ресторанчика. Ему тогда еще не хотелось, а сейчас снова приходилось ждать.        — Около часа.       — Мы можем где-то остановиться?       — Зачем?       — Мне нужно…       — Нет, — перебил его Томас, даже не дослушав.       Что? Снова «нет»? Ладно, потерпеть час он, вроде бы, в состоянии. Это не так долго. Наверное. Тут машина подпрыгнула на какой-то неровности на дороге, и он резко поменял свое мнение. Возможно, часа все же будет многовато.       Вопреки их словам, остановились они уже минут через пятнадцать на довольно оживленной парковке. Рядом было несколько придорожных кафе, бар и, кажется, небольшой отель, а вниз уходила лестница, ведущая к пляжу. Он слышал шум моря где-то в отдалении. На парковке играла музыка, стояло еще с десяток машин и вообще было достаточно многолюдно.       Ребята забрали из машины свои сумки с вещами, Итан достал из багажника плед, и они все вместе направились вниз. Лестница кончилась неожиданно, уперевшись последней ступенькой в галечный пляж. Здесь, рядом с лестницей, было достаточно много людей. Кто-то еще купался, кто-то отдыхал на шезлонгах и пледах, вроде того, что у них, но большинство просто прогуливались.       Они свернули влево, прочь от толпы. Пока они шли вдоль кромки прибоя, людей становилось все меньше, а в туалет хотелось все сильнее. Шум воды совсем рядом определенно не добавлял ему терпения. Пару раз он еще просил остановиться, — тот куст какого-то растения, мимо которого они прошли, послужил бы неплохим прикрытием — но все так же получил отказ. Людей вокруг уже не было, за последние пять минут им встретились разве что пара спортсменов, размеренно бегущих по одному им ведомому маршруту. Наконец он понял, что больше не может терпеть. Ожидание стало невыносимым, мочевой пузырь уже болезненно ныл, и идти дальше было попросту невозможно. Он замер, сжав ноги вместе, и предпринял последнюю попытку:       — Пожалуйста…       Вышло жалобно и со всхлипом. Он правда больше не мог. Все остановились вокруг него, и он просяще обвел их взглядом, но получил только отрицательное покачивание головой. Да какого хрена?! В конце концов, они все здесь и все на него смотрят, правило не будет нарушено. Он потянулся к шортам, достать свой член, чтобы наконец помочиться, но Томас перехватил его руку. Дамиано обессиленно застонал, чувствуя, как в шортах становился мокро, а внутри восхитительно пусто. По ногам потекло горячее, мокрая ткань облепила все спереди, еще больше подчеркивая его позор. Он замер в неловкой позе, боясь пошевелиться. Унизительно, неловко, противно. Он так хотел этого избежать.       Дамиано поднял на них испуганный взгляд, но не увидел на их лицах ни брезгливости, ни разочарования. Наоборот, они смотрели с интересом и каким-то… восхищением?       — Вы именно этого и добивались, да? — обреченно поинтересовался он.       — Думаю, мы можем остановиться здесь, — вместо ответа выдала Вик. Отошла немного в сторону и бросила свою сумку, чтобы вместе с Итаном расстелить плед.       Под ветерком все моментально остыло, и ему стало зябко. Передернувшись, он брезгливо переступил на месте, все еще не зная, что делать. Хотелось стянуть с себя обмоченные шорты и окунуться в море, чтобы смыть с себя этот позор. Вместо этого он жалко дрожал и следил за ними жалобными глазами, ожидая сам не зная чего. Они же втроем суетились вокруг пледа, что-то подготавливая, Томас достал откуда-то два бокала, на пледе появились фрукты, полотенца. И будто намеренно игнорировали его.       — Могу я?.. — он потянул резинку вниз, пытаясь стянуть шорты.       — Подожди, — Томас подскочил к нему сзади. Он помог ему стянуть неприятно липнущую ткань до тех пор, пока его задница не оголилась полностью. — Я хочу немного добавить, ты не против?       Дамиано качнул головой. Добавить? Разве может быть уже хуже, чем есть? Он сам себя опозорил. Какая разница, добавит ли Томас еще.       — Ладно, тогда наклонись немного вперед и замри.       Дамиано все выполнил, и тут же почувствовал как по нему снова льется горячее. Он непроизвольно дернулся. Он слышал журчание за спиной, и по ягодицам, по ложбинке между ними, по многострадальным шортам струилась чужая моча, лилась вниз и стекала по его ногам. Томас закончил с довольным вздохом и отошел.       — А теперь можешь раздеться и пойти вымыть свой маленький грязный член.       Дамиано всхлипнул. Он не ожидал что это будет ощущаться ТАК и не знал, как к такому относиться. Они обсуждали подобное когда-то давно, но он был не уверен. Ни тогда, ни сейчас. Его трясло, пока он остервенело срывал с себя насквозь пропитавшиеся мочой шорты и вышагивал из образовавшейся под ним лужи. На носки и кеды, наверняка, тоже попало. Он не хотел проверять. Покачиваясь, он отправился к морю. Хотелось быстрее смыть с себя все. И даже то, что он сейчас лишь в одной футболке на голое тело, которая не прикрывает вообще ничего, его мало волновало. Пока он усердно тер ноги на мелководье, решая, стоит ли все-таки разуться и зайти глубже, мимо с визгом пронеслась Вик, сразу заныривая на глубину. Следом за ней пролетел Томас. Его обдало брызгами. От голоса Итана за спиной он вздрогнул.       — Мы собираемся искупаться. Ты можешь раздеться полностью, или остаться в футболке, как хочешь.       Он обернулся. Итан стоял рядом в одних купальных плавках, но все это было лишь декорацией. Он и купаться — это разные понятия. Максимум, что Итан в итоге сделает, это постоит в воде по пояс, уворачиваясь от брызг, разведенных блондинистой парочкой. Дамиано хмыкнул. Искупаться было хорошей идеей. Определенно лучше, чем просто стоять кверху жопой, голой между прочим, пытаясь оттереться. Недолго думая, он сбросил обувь и отбросил подальше от воды, чтобы ненароком не захлестнуло водой. И, по короткому размышлению, ну и оглядевшись, конечно же, вручил футболку Итану. В конце концов, в воде его не видно. Оставшись в чем мать родила, он запрыгнул следом за резвящимися Томасом и Викторией.       — Все норм? — поинтересовался Томас, внезапно возникая за спиной и перехватывая его за талию.        Дамиано пожал плечами. Он правда не разобрался пока, как относиться к тому, что произошло. Но Томас понял по-своему.       — Прости, — он чмокнул его в основание шеи. — Ты был таким восхитительно испуганным, что я не смог удержаться. Прости, — покаялся он еще раз. — Если для тебя это слишком, я больше не буду.       Дамиано развернулся в его объятиях и позволил себя поцеловать, а потом резко оттолкнул от себя, опрокидывая Томаса в воду, и с хохотом нырнул в другую сторону.       — Ах, ты!       Томас под подбадривающие вопли Вик бросился в погоню.       Пока они плескались, почти окончательно стемнело. Большой расплавленный шар солнца все еще висел далеко над морем, больше и больше погружаясь в него. К тому времени, как они, уставшие и довольные, выбрались на берег, померкли последние лучи. Дамиано порадовался тому факту. В воде он совершенно забыл о своей наготе, и сейчас, когда он оказался на берегу, ему снова сделалось неловко. И пусть Виктория намеренно демонстрировала свою голую грудь, какие-никакие трусики на ней все же были. И на Томасе. И на Итане. На нем не было ничего, и он наделся, что какому-нибудь собачнику или припозднившемуся спортсмену не приспичит сейчас пробежаться по пляжу.       Обтеревшись полотенцами, остальные полностью оделись. И хотя полотенце ему выдали, какой-либо одежды не предложили. Он видел свои шорты, постиранные и отжатые, брошенные сушиться на камнях рядом и на этом все. Футболка, которую он ожидал найти аккуратно сложенной среди остальных вещей, чудесным образом исчезла. В этом что-то было, сидеть на пляже, облаченным только в свои татуировки и накинутое на плечи полотенце, среди полностью одетых людей. Чувствовать на себе их изучающие взгляды, чувствовать свою уязвимость и доступность. Это чувствовалось острее, чем когда он единственный среди них ходил голым дома. То, что кто-то может пройти мимо, и увидеть его, щекотало нервы. И в то же время они все с ним. Они прикроют и не дадут случиться ничему опасному. Они — его надежная защита. Он наслаждался этим ощущением, потягивая свое пиво и участвуя в простом дружеском разговоре. Наслаждался тем, как тепло и твердо ощущается грудь Итана под его спиной, как приятно теплый ветерок обдувает его мягко лежащий на бедре член, как Виктория неосознанно, будто свою собаку, гладит его лодыжку. Смотреть как красиво, в тусклом свете появившейся луны, Томас запрокидывает голову, потягивая свое вино. Им всем не хватало таких моментов. Просто побыть рядом и никуда не спешить. Просто наслаждаться друг другом.       — На живот, — скомандовал Томас, — когда они все решили, что пора сворачиваться.       Дамиано улегся на плед и тут же заерзал, пытаясь улечься удобнее. Жесткая неровная галька неприятно давила под ребрами и упиралась в пах. Сидеть было гораздо комфортнее.       Он вывернул голову и посмотрел вверх, любопытствуя, что они собираются делать. Они уже достаточно привыкли к темноте, чтобы различать происходящее. Томас продемонстрировал ему пустую винную бутылку.       — Ты не станешь! — в ужасе воскликнул Дамиано, надеясь, что его расширившиеся глаза достаточно красноречивы.       — Ладно-ладно, я пошутил, — рассмеялся Томас.       Он правда просто убрал бутылку вместе с остальным мусором в специально взятый для этого пакет и покопался немного в своей сумке, что-то извлекая из нее. Этим чем-то оказалась очередная анальная пробка и флакон смазки. Он застонал. Сегодня в его заднице побывало слишком много вещей и ни одного члена. Несправедливо.       Томас переместился, и Дамиано потерял его из виду. Раздался шелест гальки, и Томас опустился промеж его ног. Внутреннюю сторону бедра ожог шлепок, намекающий, что стоит сильнее развести ноги. Он снова поерзал, пытаясь комфортнее улечься на впивающихся в кожу камнях, но ему на спину уселась Вик, сильнее придавливая его к земле.       Дамиано охнул от неожиданности. Виктория только довольно расхохоталась и принялась мять его задницу.       — Люблю твои булочки! Так бы и укусила!       Она склонилась сильнее и действительно цапнула его за ягодицу. Дамиано вскрикнул и дернулся так, что едва не сбросил с себя Вик. Это было, черт возьми, больно!       — Вик, полегче, — предупредил Итан.       — Ла-адно, — разочарованно протянула она, но мять его ягодицы не перестала.       Наоборот, пожамкала сильнее и раздвинула в стороны, открывая доступ Томасу. Она тянула то сильнее, так, что он чувствовал натяжение кожи и как слегка раскрывается его дырка, то чуть ослабляя, все так же продолжая мять ягодицы. Даже когда Томас налил ему на анус смазки и толкнулся внутрь пальцами, вновь растягивая и смазывая его.       В этот раз Томас действовал методичнее. Он действительно растягивал и массировал его изнутри, давил костяшками пальцев на разные точки, заставляя его придушенно постанывать, разводил их ножницами в стороны, ласкал. У него бы наверное встало, если б не дурацкий неудачно попавшийся камушек, давивший прямо на основание члена. Поначалу он просто мешал, но потом стал ощущаться все сильнее и сильнее, до легкой боли, сбивавшей весь настрой. Тем не менее, он все равно чувствовал, как кровь постепенно приливает к паху.       Эта пробка была толще предыдущих. Не слишком, может всего на сантиметр, но ощущалась внутри отчетливее. Другой, более яйцеобразной формы, наверняка в этот раз стеклянная. Он чувствовал ее толстый край, раздвигающий стенки, когда Томас вставлял ее. После подготовки она входила без сопротивления, но из-за позы и формы, Дамиано ощущал каждый ее миллиметр.       Томас подвигал ей несколько раз, будто проверяя, так ли легко она входит и выходит, и поднялся на ноги. Виктория ощупала его дырку пальцами. Погладила вдоль стеклянной ножки, толкнулась пальцем внутрь, насколько позволяла вставленная пробка, подцепила край ануса и потянула, сильнее раскрывая, растягивая. Дамиано заскулил. Ей явно понравился этот звук. Она вытянула из него пробку и снова зацепилась за край, потянула сильнее, добавила палец с другой стороны и растянула его дырку в разные стороны. Почти слишком, почти болезненно. Он попытался сжаться. Почувствовав его сопротивление, она перестала, погладила анус по кругу и впихнула пробку обратно. Следом с его спины исчезла ее тяжесть.       — Поднимайся, — послышалась команда Вик.       Он с наслаждением встал на ноги. Застонал даже тихонько, когда давление камня с его члена исчезло. Наверняка по всему телу остались следы от гальки. На ребрах так точно.       — Надевай, — Итан протянул ему какую-то вещь.       — Что это?       Он развернул то, что ему предложили. Было похоже не то на короткое спортивное платье, не то на слишком длинную футболку. Когда он надел ее, то оказалось, что она плотно обтянула ему верх и свободно легла от талии вниз. Длина заканчивалась буквально на пару сантиметров ниже его свободно болтающегося полувставшего члена. Слабый ветерок трепал подол и, Дамиано был уверен, что футболка? платье? задерется при первой же возможности, демонстрируя всем желающим, что под светлой тканью нет не то что коротких шортов, но и даже белья. Его наверняка еще не высохшие шорты тоже куда-то пропали, пока он лежал, и выбора, в чем идти назад к машине у него не было.       Еще одним неудобством была новая оставленная в нем игрушка. У этой пробки было слишком широкое основание. Он даже ощупал его, убеждаясь в своем предположении. Толстый стеклянный диск ощутимо раздвигал ягодицы и мешал при ходьбе. Свести ноги вместе стало почти невозможно. Он ощущал эту пробку при каждом движении и, когда наклонился, чтобы обуться, даже боялся, что она выскочит, но она плотно сидела внутри. Зато походка из-за нее стала неловкой и неуклюжей, и перекатывающаяся галька под ногами не добавляла ему изящества. К тому же, приходилось придерживать руками низ платья-футболки, которое задиралось вверх во время ходьбы, то и дело норовя оголить ему задницу. Он уверен, что это была идея Виктории. Она знала, что его заводит это так же сильно, как и пугает.       Когда они вернулись к лестнице, он уже устал. Даже, пожалуй, больше, чем во время тренировки в спортзале. По ступенькам он поднимался переваливаясь, как утка и молился, чтобы никто им не встретился. Ему и так было чертовски стыдно от своего вида, а здесь еще горели фонари, и было видно, насколько тонкая на нем одежда. Он явственно увидел свои проглядывающие сквозь ткань соски. А идущие сзади Вик и Томас наверняка видели не только очертания раздвигающей его задницу пробки, но и, то и дело обнажающиеся ягодицы. Его это возбуждало и злило одновременно. Он хотел бы подразнить их, соблазнительно виляя задом, или сделать что-то еще провокационное, но чувствовал себя слишком неуверенно и неуклюже в этой шмотке и с этой штукой внутри.       На парковке тоже было светло, и Итан будто специально оставил машину прямо под фонарным столбом, а людей вокруг хоть и стало меньше с приходом темноты, но все же было в достатке. Дамиано замер у своей дверцы. Он не представлял как сесть с этой штукой внутри. Она определенно будет мешать и неприятно давить, если он усядется прямо на нее. К тому же, чтобы оказаться в машине, нужно немного приподнять ногу, и при попытке сесть это недоплатье гарантированно поднимется до самого лобка. И это смогут увидеть все проходящие мимо, потому что поднимать крышу кабриолета никто не спешил. Весь салон отлично просматривался с парковки.       — Чего застыл, запрыгивай, — нетерпеливо скомандовала Виктория, уже устроившаяся на своем месте позади Томаса.       Томас растекся по своему сиденью и лениво курил. Итан тоже закурил, прислонившись задом к водительской дверце. Дамиано тоже хотелось курить, но своих вещей у него с собой не было, а после того раза перед поездкой сюда, никто больше ему не предлагал.       — Дам… — протянула Вик.       Воровато оглядевшись, он все же открыл свою дверцу и, стараясь придерживать тут же подпрыгнувшую вверх ткань, осторожно сел. Он точно был уверен, что головка его члена мелькнула из-под подола прежде, чем он натянул край обратно вниз. Почти сразу же он неловко перевалился на один бок, снимая нагрузку с давящего на кожу основания пробки. Лучше не стало, но хотя бы не так тянуще-неприятно, как когда она упиралась прямо в сиденье и давила на что-то внутри. Вик склонилась к нему, шепча на ухо:       — Поставить бы тебя раком, прямо на этом сиденье. Под светом фонаря все эти люди хорошо смогут рассмотреть, какой ты мягкий и розовый внутри. Я тоже хочу посмотреть, очень. Ты же знаешь, что через стеклянную пробку все видно? Какой ты идеально растянутый, м? Как хорошо можешь принимать все, что мы тебе дадим… Приказать тебе?       У Дамиано сбилось дыхание, а в член будто молнией стрельнуло. Он дернулся от этого жаркого шепота, отзываясь на озвученные фантазии. Да, он хотел этого. От одной мысли о том, что она действительно скажет ему это сделать, в паху тяжелело и наливалось твердостью. Он судорожно сжался вокруг растягивающей его пробки, представляя, как они все разглядывают его, покорно стоящего со вздернутым вверх задом и позволяющего делать с собой все, что им захочется. Он задышал часто-часто и рвано выдохнул, когда Вик подсунула под него руку и легонько потянула за основание пробки. Он задрожал. Он хотел, но он сгорит со стыда, если она ДЕЙСТВИТЕЛЬНО попросит его это сделать. Они еще не прошли этот предел. И она об этом знала.       — О, ты так завелся… Очень заманчиво, правда? Покажи как сильно ты этого хочешь. Давай, убери руку, — она потянула его ладонь, заставляя отпустить натянутую вниз ткань.       Подол сразу же подскочил вверх, обнажая его гордо стоящую эрекцию. Дамиано резко свел ноги, пытаясь прикрыться хоть так, но Вик не дала. Впилась ногтями ему в бедро и потянула на себя, заставляя снова развести колени в стороны.       — Вик, — жалобно протянул он.       Он закрутил головой, глядя по сторонам. Совсем рядом с их машиной никого не было, но в соседнем ряду кто-то стоял. Дамиано не знал, видно ли что-то из того, что происходит на сиденье с той стороны, но одного это присутствия ему было достаточно, чтобы его начала колотить дрожь.       — Тебя это так сильно смущает, сладкий? — ее ладошка скользнула ему между ног и накрыла член. Он зажмурил глаза. — Ладно, в другой раз, — пообещала она, коротко лизнула его в ухо и выпрямилась.       Машина тронулась с места, выруливая с парковки, а он даже не заметил, когда Итан докурил и занял свое место. Рука Виктории прикрывала его промежность до тех пор, пока они не выехали на трассу, после чего убрала ее. Сразу стало холодно и снова захотелось прикрыться, но она не позволила. Ладно, на дороге было достаточно темно, и не было столько людей, как на ярко освещенной парковке. С проезжающими навстречу машинами было смириться проще, чем с десятком зевак. Много ли они там успеют рассмотреть в свете фар и мелькающих фонарей? Он позволил футболке остаться там, куда она задралась.       Это было странное ощущение, чувствовать как встречный ветер обдувает стоящий колом разгоряченный член.       — Сфотографировать бы тебя, и выложить в сеть, — прокричала Вик так, чтобы слышал не только он, но и парни впереди. Томас заинтересованно обернулся, и ему явно понравилось то, что он видит. — Хочешь, чтобы все твои фанатки увидели тебя таким? Или лучше будет снять тебя, когда ты будешь насаженным на член? Жалкий, просящий и текущий?       Он действительно потек. На головке выступили прозрачные капли. Томас потянулся рукой и толкнул пальцами его член. Тот качнулся в сторону и снова принял вертикальное положение. Капли сорвались вниз, сочась по стволу и пачкая кожу. Дамиано облизал пересохшие губы. Отличная перспектива, заманчивая. И Виктория наверняка нащелкает кучу кадров. Возможно, однажды она их даже выложит. Член снова дернулся. Томас обхватил его двумя пальцами, взяв в кольцо, и несколько раз провел вверх-вниз, заставляя выгнуться. От этого движения он снова опустился на пробку, основание надавило на анус и сама игрушка протолкнулась немного дальше, задевая что-то внутри. Дамиано поспешил сменить позу. Томас рассмеялся, глядя на его мучения.       — Мы почти приехали, — сообщил Итан, сворачивая с трассы.       Он не просил его прикрыться или сделать что-то еще, хотя точно видел в зеркало заднего вида, в каком он состоянии. Просто констатировал факт. Совсем скоро впереди показался небольшой дом. Они снимали похожий с братом и друзьями, когда ездили в отпуск на море. Итан остановился у забора, вышел, немного повозился с воротами и распахнул створки, чтобы машина могла заехать внутрь.       Дамиано не знал, есть ли здесь еще люди, кроме них четверых. Возможно, хозяева или какая-то прислуга, которая готовила дом к приезду новых жильцов, поэтому, когда выбирался из машины, он снова одернул одежду вниз, прикрывая весь срам.       Внутри огороженной территории была уютная терраса с садовой мебелью и место под машину. Итан закрыл свой кабриолет, на случай, если ночью или утром пойдет дождь, и они все вместе отправились в дом.