Параллели

      Аврор Поттер, отвыкший от рабочего ритма, по своему собственному мнению, еще и не к месту подобревший, решил исправить странно начавшийся день — Малфой неизвестно чему обучает его авроров! — всеобщим собранием.       Стоило ему вернуться из тренировочного зала — он даже не дошел до своего кабинета, — как он сразу созвал совещание, на котором потребовал мгновенно отчитаться по всем текущим и закрытым делам. Созвал не очень красиво — зашвырнул в потолок уведомляющее заклинание, задев левитирующую свечу, — искры посыпались прямо на голову стажера Брумхарта, который растерялся и вовремя не наложил защитное заклинание. Получил замечание и уныло вернулся за свой стол. За ним замечания прилетели красной искрой прямо в отчеты аврора Бейли — тот почему-то решил, по мнению Гарри, заполнять их левой рукой. Аврор Престон, чье самоощущение и так существенно пошатнулось утром, имел несчастье вообще не написать нужный отчет. Поттер уделил этому факту добрые пять минут, затем шумно выдохнул и огляделся.       Он, окруженный неплотным кольцом авроров, которые упорно смотрели куда угодно, но не в его сторону, стоял посреди зала. Вокруг него вихрем летали отчеты, левитировали пара досок с текущими расследованиями и, почему-то, пара чашек кофе с чайником. — Соскучились по мне, да? — с улыбкой произнес Гарри, останавливая вихрь бумаг вокруг себя.       Послышались неуверенные смешки. — Вредно, вредно тебе отдыхать! — вдруг объявила Корин, подошла и неловко приобняла Гарри.       И лед треснул, рассыпался, и Поттер достал уменьшенные версии бразильских метел. Почему-то в Бразилии их украшали как карнавальные фигуры — цепляли поделки и мишуру на древко и бусы-гирлянды в хвост. Летать на таких казалось невозможным, но авроры, конечно же, взлетели — посыпались искры, а случайно подпаленная метла даже выдала несколько фейерверков, прежде чем строптиво сбросить Корин почти на голову и так страдающего стажера Брумхарта. Брумхарт, отчитанный десятью минутами ранее, бросил мощное протего, задев при этом декоративную плюй-пальму. Вмиг авроры получили камнями по разным частям тела, загоготали еще громче и устроились на своих местах — слушать рассказы Поттера про тупых туканов, невозможную жару и моду на дичайшие ярко-желтые мантии за океаном.       Гарри улыбался и чувствовал невероятное тепло — Аврорат был его вторым домом уже больше десяти лет. Конечно, иногда он ругался — особенно, когда его ребята рисковали жизнью. Меньше, когда те нарушали иногда протоколы. Совсем несущественно, когда получал отчеты в кляксах. Все же он прекрасно знал, каково это — провести долгие часы где-нибудь в засаде, не имея возможности даже потянуться, или гоняться по темным переулкам за преступниками, борясь с тошнотой от бесконечных аппараций. После такой работы не хватало только еще выводить аккуратные буквы на пергаменте — иногда руки продолжали трястись спустя часы от нахлынувшего адреналина во время особенно сложного задания.       Под вечер он уже спокойно разобрал отчеты, просмотрел стопку бумаг, накопившихся в плетеной корзинке с надписью «входящие», и закинул пару писем в «исходящие». Эти плетеные корзинки на столах необычайно его веселили, в таких тетя Петунья двадцать лет назад хранила свои вязальные принадлежности. Несмотря на свой странный вид, они сэкономили кучу времени и сил всему Министерству — раньше бумаги летали прямо по этажам до адресатов, часто врезались друг в друга, в сотрудников, падали в напитки и даже застревали в лифтах и уборных — так однажды пропал ежегодный отчет, подготовленный для министра, — утонул в унитазе на третьем этаже. — Гарри! — загрохотал бас Рона, когда тот с размаху открыл дверь.       Они обнялись, и Поттер стряхнул с себя синие перья болтрушайки — Рон был с ног до головы покрыт перьями, листьями и опилками. — Браконьеры? — Они самые, — Рон приземлился в кресло, закинул ноги на столик и кинул акцио в бутылку сливочного пива прямо через открытую дверь. Открыл, сделал пару глотков и счастливо зажмурился. — Говорят, ты за сегодня успел закидать аврорат камнями, поджечь стажера и заморозить Бейли… Или наоборот?       Гарри расхохотался — сплетни в Министерстве распространялись самым странным образом: еще пара дней, и Поттер станет главным героем большой битвы болтрушайками за плюй-пальмы. — Устроил небольшую взбучку, чтобы не расслаблялись… — заключил Гарри, раздумывая, может ли он отложить оставшиеся отчеты до завтра. — Три Метлы? — будто бы прочитал его мысли Рон.       Поттер закинул очередной пергамент в «исходящие» — корзинка тут же его поглотила — и скинул аврорскую мантию, оставаясь в футболке и джинсах. Рон накинул на себя очищающее — перья и опилки не исчезли, а свалились небольшой горсткой на пол. — Будто тут сдох голубой феникс, — прокомментировал Уизли, и они с хохотом направились к лифтам — Министерство все еще запрещало аппарацию внутри здания, как и не одобряло установку персональных каминов.       Однажды Гарри, когда на очередном задании время шло на секунды, аппарировал прямо из своего кабинета — прорвался сквозь барьер, едва не расщепился, задержал преступника и получил одновременно выговор и благодарность. Все галлеоны пришлось потратить на восстановление барьера, а в Аврорате его целый месяц звали не иначе как взрывопотам Поттер — вместе с барьером он существенно покалечил потолки.       В Трех Метлах, несмотря на понедельник, свободных столиков не нашлось — Гарри с Роном уселись за барную стойку, и добрые пятнадцать минут Поттер пересказывал мадам Розмерте все, с чем успел столкнуться в Бразилии — туканы привели ее в особый восторг. Гарри поворчал, что просто ей ни один не приземлялся прямо на голову, иначе ее восторги сильно бы поубавились. — Так вы с Малфоем устроили дуэль? — поинтересовался Уизли, когда Розмерта закончила свой допрос.       Гарри округлил глаза. — Серьезно, как ты умудрился собрать все эти сплетни на задании? — Черт, — сокрушенно пробормотал Рон, делая глоток сливочного пива. — Я уже хотел было тебе сочувствовать… — Ты думал, что я проиграл? — Гарри взмахнул рукой, задел кружку пива и вокруг нее образовалась лужица. Мадам Розмерта неодобрительно покачала головой и махнула рукой — лужица исчезла. — Я сразу не поверил этим слухам, — отвел глаза Уизли. — А что в итоге произошло? — Абсолютно ничего, — отрезал Гарри. Он успешно не думал про Малфоя весь день, и его упоминание почему-то вызвало у него раздражение. — Он почти что преподает темную магию и накладывает проклятья на авроров, я лишь сказал, что выясню детали. — Слушай, ну… Преподает он, прямо скажем, интересно — ты бы видел, как мы накладывали проклятье безбрачия на котел — тот, серьезно, чуть не плакал! Представь, плачущий котел! — Вы практиковали проклятия? — чуть громче, чем надо, воскликнул Гарри. — На котле! Чтобы потом его распознать и снять, — Рон засунул в рот несколько чипсов и захрустел.       Поттер отпил немного пива. Все вокруг так спокойно говорили о Малфое и его практике, будто бы… Будто бы в этом действительно не было ничего такого. — Кажется, он меня раздражает, — признался Гарри больше самому себе, чем Рону. — И понятно почему, — пробубнил Уизли, продолжая хрустеть. — Почему? Хогвартс был… — Какой Хогвартс, он же очень похож на Дерека, — радостно объявил Рон и махнул Розмерте — попросил еще сливочного пива.       А Гарри поперхнулся, отчаянно покашлял, сделал несколько больших глотков и уставился на друга почти что возмущенно.       Дерек прилетел в Лондон несколько лет назад из США — программа обмена опытом между Авроратами. У него был невозможный американский акцент — Гарри реально не всегда понимал, что тот говорит, и это было обоюдно. Он понятия не имел, что такое квиддич — в Америке, как выяснилось, пользовался популярностью магический футбол. Правила те же, что и у маглов, только в воздухе, на метлах, и почему-то с тремя мячами. Еще он с широкой улыбкой поражался совам и тому, что в Великобритании и Европе до сих пор носят мантии — за океаном в магический мир давно проникла магловская мода. А еще Дерек был красив, обладал непривычным для Гарри чувством юмора и абсолютно потрясающей задницей, на которую аврор Поттер изначально и повелся.       Роман был поистине головокружительным — Дерек, в отличие от предыдущих партнеров Гарри, знал тонкости их работы, поэтому не истерил, когда Поттер иногда пропадал на несколько дней на спецзадании, с интересом слушал аврорские истории и делился своими. Большинство авроров не имело постоянных партнеров именно из-за ненормированного дня, вечных ранений и присущей их профессии жесткости. Даже Робардс любил шутить, что женится, только когда выйдет на пенсию.       Стажировка закончилась, Дерек клятвенно пообещал писать и пропал. А Гарри, окрыленный первым своим успешным романом — все остальные отношения заканчивались быстро и драматично — упросил Робардса отправить его на те же полгода обмениваться опытом в США.       Тот дождливый день в Нью Йорке Поттер до сих пор вспоминал как один из самых худших в своей жизни. В местном Аврорате — в США все повально увлекались аббревиатурами, и он назывался НДБТС — он увидел на столе Дерека колдофото. С женой и двумя очаровательными белокурыми детьми. Коллеги-авроры рассказали помрачневшему британцу, какой Дерек примерный семьянин.       Самое отвратительное, что Гарри пришлось завершить полгода «обмена опытом» бок о бок с Дереком, который шутил, смеялся и делал вид, что в Британии ничего не произошло. Отмахнулся на прямой вопрос, мол, «поразвлекались». Аврор Поттер тогда стиснул зубы, чтобы не напомнить все признания в любви, которые с его-то стороны были абсолютно искренними, и блестяще завершил ту стажировку, получив благодарности от Американского Министерства Магии — МАКУСА. В памяти американцев он наверняка остался очень мрачной и нелюдимой фигурой, поймавшей разыскиваемого уже пять лет темного мага. — Они вообще не похожи, — наконец-то сказал Гарри. — Если только цветом волос и ростом. — И фигурой, ага, — поддакнул Рон. — Да Малфой вылитый Дерек! — Это сравнение оскорбительно, — раздался мелодичный чуть хриплый голос позади них.       Гарри и Рон вздрогнули и обернулись. Перед ними стоял Малфой, сжимающий тонкую ножку винного бокала — уже без мантии, но в глухой черной рубашке и узких брюках. — Здоро́во, Драко, — вдруг воскликнул Рон и крепко пожал бледную руку. — А ты что, знаешь Дерека?       Поттер замер, мучительно покраснел из-за упоминания Дерека и из-за «Драко». Его не было всего месяц, а Малфой для Рона из хорька со времен Хогвартса превратился в… Драко? — Нет, но я абсолютно точно уверен, что выгляжу куда лучше, — Малфой чуть вскинул подбородок и посмотрел Гарри прямо в лицо, будто бы ожидая вердикт. Гарри уткнулся в сливочное пиво. — Садись с нами, — еще более дружелюбно предложил Рон, игнорируя пинок Гарри. — Спасибо, но, боюсь, Поттер тогда превратит твою голень в отбивную, — Малфой улыбнулся, подмигнул и направился к дальнему столику.       Гарри залпом допил пиво, вздохнул и решил, что Малфой его раздражает просто потому, что он… Малфой.