Параллели

      «Это саботаж?» — написал Поттер короткую записку и закинул в «исходящие».       «Поттер, это моя обучающая программа, как ты и просил», — гласили ровные, безупречно выведенные буквы. Действительно, спустя пару дней Гарри наконец-то получил полную программу курса, которую Драко собирался преподавать в Аврорате. Три больших папки, перевязанные шелковой изумрудной лентой, где серебром блестели вышитые инициалы «Д.Л.М.»       «Она на французском».       «Потому что создавалась для французского министерства во Франции», — Гарри мог буквально слышать интонацию Малфоя в этих буквах.       «Заклинание транслитерро, не благодари», — прилетела следом еще одна записка. Конечно, из плетеной корзинки она тут же перекочевала в мусорное ведро в виде пасти рыжего книзла — подарок Рона, который тот находил уморительным. Книзл бумагу тут же сжевал и издал странный крикливый звук. Видимо, записки Малфоя ему были не по вкусу, и Гарри с ним мысленно согласился.       Гарри пока не был готов в этом никому признаваться, но обучающий курс оказался… Неплохим. Даже хорошим. Отличным, но Поттер решил, что признает свое поражение не сразу, а постепенно. Он сам не понимал, чем именно Малфой его зацепил. В том, что Малфой цепляет только его, сомнений уже не осталось — авроры с удовольствием ходили к нему на лекции и тренировки. Про удовольствие Гарри понял, так как Малфой перенес их на нерабочее время — и все равно команда зевала, запасалась кофе, но приходила рано утром: послушать и попрактиковаться. И Поттер, смирившись, что раздражение — это его личный пунктик, в следующий понедельник аппарировал в Министерство на пару часов пораньше. К Малфою. На тренировку. Сказал бы ему кто-то такое в Хогвартсе. — …Поэтому тактику нужно выбирать, исходя из окружающей обстановки… О, старший аврор Поттер, опоздание всего десять минут, добро пожаловать, — Драко широко улыбнулся.       Гарри почувствовал, как Малфой пытается применить невербальный мобиликорпус, но с легкостью его заблокировал. Драко прищурился, Поттер ощутил, как его ноги снова пытается сковать заклинание — прохладное покалывание магии в районе голеней. Эти попытки его немного позабавили, и он, кивнув аврорам, прошел к скамейке и сел, ощущая некоторую гордость. Малфой мог быть сколько угодно искусным магом, но Гарри был сильным. — Итак, теоретическая часть закончена, — у Драко даже не дрогнул голос, но Гарри заметил, как тот на мгновение сжал кулаки. — Вопросы? — Если проклятье попадает в человека, который уже находится под действием подавляющего волю заклинания, что снимать в первую очередь?       Поттер обернулся — Коул Макмиллан, высокий, рыжеволосый и очень мрачный, который за три года в Аврорате суммарно произносил не больше пары фраз в неделю, если диалог напрямую не касался работы. На рабочих встречах он умудрялся в три-четыре коротких предложения уместить даже отчет на много страниц. Другие авроры даже в шутку предлагали примкнуть ему к невыразимцам. И пытались разгадать особую родовую магию, которая вынуждала того экономить слова. — В этом случае, лучшее решение — Мунго, — ответил Малфой, кивнув Коулу. — Нити проклятий и подавляющих волю чар похожи по структуре и могут спутаться прямо внутри человека. Чтобы сохранить ментальную целостность, нужно будет снимать уже совмещенное заклинание слой за слоем, а это требует тишины и предельной концентрации. Вряд ли на ваших заданиях есть подходящие условия. — А ты когда-нибудь делал это? — раздался тоненький голос, и Поттер повернул голову. Это Корин, которая смотрела на Малфоя с неприкрытым восхищением. Гарри невольно поморщился. — Один раз помогал целителям во французском госпитале — это заняло около шестнадцати часов, — пожал плечами Малфой. — Сейчас продемонстрирую на…       Драко вдруг поднял палочку и направил на авроров. Первым инстинктом Поттера было кинуть экспеллиармус, но он стиснул зубы и сделал глубокий вдох. — Поттер, я не собираюсь накладывать империо на людей, — бросил Малфой, левитируя к себе стоящую в дальнем углу зубастую герань. Герань угрожающе хлопнула листьями прямо над их головами. — У герани есть зачатки сознания, и мы можем посмотреть за переплетениями чар на ней. Империо…       Синий цветок, до этого с громкими щелчками клацающий зубами, замер. — Приоре ревелио, — произнес Малфой, и растение вмиг окуталось желтым туманом. Затем Драко наложил проклятье, и золотистые искры, видные под ревелио, бросились в туман, вихрем окутывая листья, проникая внутрь герани и устраивая бесконечный танец магических потоков. Зрелище было… Впечатляющим. — Как видите, если я просто завершу империо, часть чар, запутавшихся в проклятье, останутся с растением навечно. Не то, чтобы мне очень нравилась эта герань… — И что нужно делать? — не выдержал стажер Брумхарт. — По одной притягивать нити, стараясь не задеть само растение — они движутся, поэтому нужно выбрать правильный момент, — Малфой продемонстрировал, играючи вытягивая из магического потока золотистые искры. — Пробуем.       Поттер сделал неутешительный вывод — зубастую герань они навсегда лишили рассудка. Палочка в руке Малфоя двигалась обманчиво легко, но и Гарри, и остальным аврорам едва ли удавалось так тонко и изящно вытягивать чары.       Спустя час авроры, обеспечив зубастую герань сумасшествием на годы вперед, накладывали чары и снимали их довольно бодро. Драко расслабленно сидел в своем кресле, и Поттер готов был поклясться, что видел на его губах легкую улыбку. — Малфой, — Гарри все же не выдержал и решил задать свой вопрос, когда остальные авроры покинули тренировочный зал. — Разве это смешение чар не снимается одновременным наложением двух контрзаклинаний? — Теоретически — да, но я бы не стал пробовать на людях, — Малфой что-то писал, аккуратно выводя буквы, и даже не поднял головы. Поттер поразился, что Драко до сих пор не использует ни самопишущее перо, ни специальное заклинание. Наверное, именно поэтому его записки выглядели как домашнее задание по каллиграфии. — Мне эти зубастые герани никогда не нравились. Попробуем?       Малфой поднял голову, и Поттер развел руками, показывая все самые мирные свои намерения. Ему действительно было интересно. — Ты знаешь, как объединять магию? — Да, — закивал Гарри. Авроры часто соединяли палочки в одновременных заклинаниях, чтобы ослаблять или пробивать защитные чары, например, и в голове Поттера объединение магии звучало примерно так же.       Малфой поднялся неторопливо, одернул мантию — на ней не было ни единой складки. Махнул рукой — в воздухе появились песочные часы. — Ты снимаешь империо, я — проклятье.       Часы взорвались фонтаном фейерверков, и Гарри только успел подумать, что Малфой даже тут не может наложить простое заклинание без спецэффектов, как вдруг, когда их магия соединилась над пострадавшей геранью, мир закружился и пропал. Спустя мгновение Гарри увидел себя, входящего в тренировочный зал, глазами Малфоя. Кажется, это был понедельник… Неужели его волосы настолько в беспорядке?       Спустя мгновение Поттер понял, что он в голове Малфоя, как при легилименции.