Параллели

      …Маленький Драко летает на крошечной метле над зеленой поляной, поднимаясь достаточно высоко. По лужайке лениво расхаживают павлины, величественно раскачивая головами.       Драко воровато оглядывается, и Гарри, наблюдающий за воспоминанием, догадывается, что скорее всего тот нарушает чей-то запрет.       Щеки розовые, маленькая мантия трепещет на ветру, улыбка — яркая, широкая. На вид Малфою не более пяти лет. Вдалеке раздаются голоса, но Драко слишком увлечен полетом — уже четвертый круг на все большей скорости в погоне за детским снитчем.       Ровно в тот момент, когда из угла появляются домовики, левитирующие несколько подносов с яствами, чета Малфоев и Корнелиус Фадж, Драко издает победный визг — ему удалось поймать снитч. Метла дергается, несется прямо на идущих, сшибает домовиков — тарелки взлетают, но, прежде чем еда приземляется на министра, Люциус быстро произносит Аресто Моментум.       Драко замирает на метле, зависшей в воздухе. Гарри замирает вместе с ним, вглядывается в детское лицо, почему-то ожидая увидеть страх, но там лишь шальной румянец и слегка виноватая улыбка. — Вот именно поэтому я считаю, что нужно допустить частичное разрешение использования чар без палочки, — как ни в чем не бывало произносит Малфой-старший, снимает Драко с метлы и аккуратно ставит на землю, и кивает домовым эльфам — те исчезают вместе с едой.       Драко почтительно здоровается, уточняет у министра, как его дела, хватает метлу и идет в дом, и Гарри чувствует, что тот намеревается продолжить игру…       Поттер пытается выбраться из головы Малфоя, применяя одно за другим заклинания, но его затягивает в следующее. Там тоже маленький Драко — он не справляется с диковинными приборами и запускает улитку прямо на мантию своего отца. Тот только тихо смеется, и Поттер, пораженный одновременно количеством приборов на столе и реакцией Люциуса, падает еще глубже.       Чуть подросший Драко сидит за горой книг — Нарцисса Малфой пристально наблюдает за ним. Они переговариваются на французском, и Гарри не понимает, о чем, но чувствует в воспоминании почти отчаяние и явную ненависть к книгам. — Сын, — раздается раскатистый голос Люциуса сзади — Поттер вздрогнул. — То, что ты видишь вокруг, дано нам не фамилией, а умом. Travaille!       Поттер пытается вспомнить, как заканчивается заклинание легилименции, но не успевает…       …Драко, уже подросток, сидит на все той же лужайке — вдалеке величественные стены Малфой-мэнора, а рядом летают две золотистые птички — Гарри с удивлением узнает сниджетов, на которых раньше охотились, чтобы из их магии делать снитчи. Очень редкие и очень красивые. Драко протягивает руку — птички приземляются на пальцы и смотрят маленькими глазками-бусинками прямо на Малфоя. И начинают петь, напрягая тоненькие шейки, пронзительно и очень грустно.       Гарри оборачивается и видит, как на веранде Мэнора собираются люди в черных мантиях и масках…       Гарри пытается задержать очередное падение в воспоминание, но безуспешно.       …Слизеринские подземелья — невозможно не узнать изумрудную мебель и мрачные, готические своды. Левитирующие свечи отбрасывают зловещие тени — гостиная пустует. Драко уже почти взрослый. Вдруг Поттер замечает Панси Паркинсон, та без мантии, в короткой юбке и с вульгарно накрашенными темной помадой губами. Она садится Драко прямо на колени — тот чуть морщится. — Панс, я не хочу… — произносит Малфой, но та лишь крепче обнимает его. — Как будто у тебя тут более важные дела.       Гарри ощущает, как Драко напрягается. Чувствует его раздражение и с удивлением видит, что лицо у того ничего не выражает. Затем Малфой легко усмехается: — Мы можем продолжить дружить, но не… Это, — Драко удивительно проворно снимает Панси с колен и пересаживает на место рядом с собой. — Очень сложно дружить с человеком, который почти каждую ночь кричит во сне, но не хочет об этом ни с кем говорить, — Паркинсон кладет тому голову на плечо. — Забини? — Вся мужская спальня, Драко, — бормочет Панси. — Я бы могла облегчить твои кошмары… — То есть дружить ты со мной не можешь, а трахаться… — Как вульгарно, — воскликнула девушка, но придвинулась еще ближе. — И это говоришь ты, — Драко окидывает девушку долгим взглядом — юбка едва прикрывает бедра, а в глубоком декольте поблескивает какой-то медальон. — Я хочу помочь…       Гарри чувствует некоторое облегчение, выпадая из воспоминания — он точно не хотел наблюдать, как Драко Малфой занимается сексом.       …Пронзительный крик, боль, издалека звучит круцио, темнота…       …Драко обнимает мать и трясущейся рукой держит палочку, направляя ее в темноту. Сзади раздается империо и воспоминание стирается…       Гарри швыряет мощнейшее, как ему кажется, легилименс, чтобы выбраться, но ничего не происходит. — Ты гордец и сноб, — произносит улыбающаяся Паркинсон.       Гарри оглядывается — веранда мэнора, но вместо величественных стен развалины. И нетронутая терраса, на столике которой красуется запотевший кувшин с чем-то красным. Поттер не знает наверняка, но чувствует, что это сангрия. — Нет, я просто романтичен и разборчив. — Ты невыносим, но я буду очень скучать по тебе, пока ты в этой твоей Франции.       Гарри понимает, что это сцена расставания…       От следующего воспоминания Поттер натурально поперхнулся — Малфой занимался сексом с каким-то парнем, шептал что-то хрипло на французском, и Гарри закрыл глаза, слушая шлепки и стоны, и открыл их, лишь почувствовав головокружение, когда его затянуло дальше. — Драко, зачем тебе это нужно, — тянет темноволосый парень, развалившийся на кровати. Очень симпатичный темноволосый парень — на его груди красуется магическая татуировка, игриво спускающаяся вниз на бедра, прикрытые одеялом.       Малфой в одних лишь брюках — Поттер старается его не рассматривать — задумчиво листает какие-то бумаги. Гарри чувствует неожиданный порыв заглянуть в них, но сдерживается. А парень кажется смутно знакомым. — Тео, работать не стыдно и не глупо, — вдруг достаточно жестко говорит Малфой. Гарри присматривается и понимает, что это их однокурсник — Теодор Нотт. — Стыдно прятаться в особняках, а глупо — вечно цепляться за прошлое. — Они тебя уничтожат, — брюнет тянется, а простыня сползает еще ниже. — Я — лучший. Меня невозможно уничтожить.       Гарри чувствует, что Малфой действительно верит в свои слова. И злится. — И скромный, да, — Нотт дотрагивается до коленки Драко, но тот скидывает руку. — Тебе пора, — Малфой даже не смотрит на того. — Даже не обнимешь?       Малфой картинно закатывает глаза и откидывается на стуле…       Поттер изо всех сил пытается удержаться между воспоминаниями Малфоя, чтобы закончить чары. — Паркинсон, ты невыносима, — Малфой потягивает вино, и Гарри чувствует отголоски кислого вкуса на языке. — Сказал человек, который превратил незнакомца в кашпо. — Он меня раздражал, — Малфой пожимает плечами, но Поттер чувствует, как тому весело. — Он всего-то позвал тебя на свидание. — После отказа! Я же не буду дважды повторять одно и то же…       Они хохочут, и Гарри с удивлением замечает, что на Драко магловская одежда и никакой мантии. — Но почему кашпо? — Потому что его голова больше пригодна для выращивания цветов. — И невыносимая при этом я, конечно…       В следующем воспоминании Гарри сразу чувствует напряжение и раздражение Драко. Он не разбирает ни слова, слыша лишь французскую речь, но по интонации понимает, что это очередное расставание. А затем его кидает в калейдоскоп обрывистых воспоминаний о работе во французском Министерстве — Поттер не понимает сути, но чувствует, как Драко гордится своими победами, с каким удовольствием, почти счастьем внутри и абсолютно непроницаемым лицом принимает благодарности, тренирует авроров и даже получает орден Мерлина. Интересно, за что…       Поттер вдруг чувствует, как его окатывает ледяной водой и буквально выдирает из воспоминаний. Аврорский рефлекс срабатывает мгновенно, он бросает заклинание вперед, чувствует глухой удар и открывает глаза.       Они в тренировочном зале — Малфой связан и откинут к стене. В серых глазах ярость. — Merde, Поттер, — шипит Драко, и Гарри не надо быть в его голове, чтобы почувствовать, как тот злится. — Извини, это рефлекс, — Гарри поднимается и снимает чары. — Рефлекс, — Малфой поднимается и вцепляется в него взглядом. — Рефлекс значит… Еще скажи, что случайно не наложил щит и залез мне в голову. — Я правда… — Да, Поттер, охотно верю, что старший аврор понятия не имеет, как работает слияние магии или забывает наложить щит, хотя превосходно кидается в полете инкарцеро.       Горшок с зубастой геранью трескается и рассыпается. Глаза Малфоя мечут молнии. — Слушай, я не… — Заткнись, — Малфой проходит мимо Поттера, задевая того плечом. — Сыграно, правда, великолепно — идеальная схема, чтобы покопаться в моих мыслях. Понятия не имею, что ты хотел там найти. Хотел убедиться, что я не пью кровь младенцев на завтрак? Не воскрешаю мертвых в обед? Не устраиваю бои маглов на ужин?       Малфой под конец почти орал. — Мерлин, это случайность!       Малфой хлопает дверью так, что по потолку бежит трещина. Гарри кидает репаро.       Герань в разбитом горшке щелкает зубами, и Поттер на секунду просто мечтает поменяться с ней местами.