Параллели

      Аврор Поттер поежился, накидывая на себя согревающие чары — в горах на севере Шотландии все еще лежали снега, а утренний морозец покрыл инеем промерзшую землю. Посетовал, что нет мантии — окутанная темной магией хижина, к которой его вызвали, явно заброшенная, и никаких боев не ожидается.       По уставу на любые задания они являлись без мантий — очень неловко, если в погоне цепляешься полами за какой-нибудь косяк, например. Зато в Министерстве, где климатические проблемы наблюдаются редко — старинное здание чудило с погодными условиями всего пару раз в год — их на все даже полуофициальные встречи гоняли в алых мантиях. Что, конечно, также абсолютно бесполезно — если их вызывали на задание, мантию нужно было тут же сбросить. Аврор Поттер так дважды неловким акцио возвращал свою из самых необычных мест, где приходилось ее оставлять, если срочный патронус выдергивал его, например, посреди коридора или во время обеда.       Сегодня экстренный министерский патронус вырвал его из теплой постели, когда не было и шести утра — обнаружено сооружение, окруженное темной магией. Сооружение оказалось заброшенной хижиной с удивительно мощными чарами вокруг. По сути, Поттеру и паре его авроров нужно было обезопасить и изучить местность, и раньше бы он уже преспокойно снимал защитные щиты. Но по протоколу он, конечно же, не должен работать с темными чарами такой силы сам, без специалиста. Обычно нечувствительный к протоколам Поттер не без удовольствия отправил патронуса Малфою — что может быть лучше путешествия в холодные шотландские горы ранним утром?       «Малфой сам напросился», — оправдал себя Поттер. Всю прошедшую неделю тот вел себя… Подчеркнуто вежливо, холодно и невероятно язвительно. Он не упускал случая сказать что-то едкое на общих собраниях, а они пересекались достаточно часто, чтобы Гарри мог просто это игнорировать. Из особо раздражающего — никто из окружающих будто ничего не замечал. Гермиона даже заявила Гарри, что тот, мол, драматизирует, и Малфой просто поддерживает обычные рабочие отношения.       Апогей случился вчера, за что Гарри так мстительно и вспомнил все протоколы этим ранним утром. Он несколько дней ждал от Малфоя заключения по одному из дел — без этого невозможно было завершить отчет, сдать его Робардсу и закрыть дело, чтобы получить сочащееся ехидством сообщение.       «Ввиду недостатка сведений, а именно неразборчивых данных в отчете Старшего Аврора Г. Поттера, выдать однозначное заключение не представляется возможным».       К записке издевательски прикреплен отчет Гарри, где красными чернилами обведены некоторые слова.       Поттер в тот момент решительно схватил свой отчет, записку и бладжером вылетел из своего кабинета, на ходу швыряя в чувствительную к хлопанью дверей плюй-пальму замораживающее такой силы, что над столом стажера Брумхарта пошел снег. Стажеру Брумхарту вообще частенько доставалось, так как сидел он на проходе, рядом с плюй-пальмой и разбегающимися уликами аврора Кроубэлла.       Поттер распугал половину этажа и едва не довел секретаря Малфоя до истерики — еще и из-за того, что понятия не имел, что у Малфоя вообще есть секретарь, и почему маленькая полная женщина в изумрудной мантии пытается его куда-то не пустить.       Женщина в итоге буквально повисла на его плече, когда он распахнул дверь в кабинет Малфоя, который на эту картину — пышущий яростью Поттер и висящая на нем дама с очень виноватым лицом — отреагировал смешком. — Гестия, можешь отпустить его — нам явно не стоит устраивать битву со старшим аврором в моем кабинете. Некоторые дорогие моему сердцу книги могут пострадать, — спокойно произнес Малфой. — Я предупреждала, что вы заняты…       Малфой жестом показал, что все в порядке. Гестия одарила Поттера уничижительным взглядом, вздернула подбородок, с достоинством поправила мантию и удалилась. — Поттер, что… — Что случилось? — Гарри подскочил к столу Малфоя — тот даже не шелохнулся — и сунул ему под нос бумагу. — Серьезно? Какие варианты могут быть вот тут в моем отчете? «…Обнаружен предмет предположительно пр…» Прекрасный? Приятный? Приемлемый? Какие твои варианты еще? Ты же ни разу не специалист по проклятым вещам, да?       Малфой аккуратно двумя пальцами вытащил бумагу из рук Поттера, еще раз всмотрелся в обведенные им самим слова. — При всем уважении, все равно не могу разобрать тут слово «проклятый», — Малфой пожал плечами и откинулся в кресле. Лист небрежно отправил обратно к Гарри. — Согласно протоколу, я не могу давать заключение по темной магии, основываясь на неоднозначных данных.       Гарри почувствовал, как глаза застилает натуральная пелена ярости, а в руках концентрируется желание вцепиться в белую беззащитную шею и придушить. Сделал глубокий вдох, сел. Улыбнулся почти мирно — только чуть дрогнули пальцы. Спасибо годам аврорской работы — он действительно мог себя контролировать. — Малфой, я извинился за тот случай. Что еще тебе нужно? — Впечатляет, — Драко вдруг широко улыбнулся. В серых глазах заплясали веселые искры. — Что? — Мне рассказывали, что ты один из лучших по допросам, — Малфой смотрел ему прямо в глаза, долгим, почти непроницаемым взглядом. — Вот сейчас наблюдаю… Как ты от демонстрации силы и запугивания перешел к стадии переговоров. У подозреваемого не было бы ни единого шанса переключиться так быстро, и… — Малфой, очень рад, что смог тебя впечатлить, — произнес Гарри без намека на радость. — Мне нужно, чтобы мы с тобой нормально работали. Я извинился. — Я принял твои извинения, как ты мог заметить. — Не особо заметно, — Поттер чуть растерялся. — Если бы я их не принял — отправил бы ту коробку с диабетом тебе обратно, — Драко пожал плечами, поправил волосы и достал из ящика коробочку из Бомейна, наполненную сконами. Жестом предложил угоститься.       Скон с изюмом Гарри проигнорировал. — Тогда что это за хрень? — Поттер кивнул на свой перечеркнутый красным отчет. — Это работа, — Малфой откусил кусочек скона. — Ты пишешь криво, я не собираюсь разбирать твой почерк. Можешь взять Гестию и надиктовывать ей те части отчета, что направляешь мне. Это сэкономит нам обоим время.       Прямо предложение мира — и никакой спеси на бледном лице напротив.       Поттер вцепился взглядом в Малфоя. Тот выглядел абсолютно мирно, спокойно, доедая свой скон. Аккуратно стряхнул невидимые крошки с мантии. Посмотрел на Гарри с участием. И Поттер на миг почти, почти повелся. Но всего на секунду уголок губ напротив дрогнул, а в глазах буквально мелькнула и пропала озорная искра. Принял он извинения, конечно. — А ты хорош, — вдруг нагло протянул Поттер, с улыбкой глядя прямо в удивленные серые глаза. — Но я правда лучший в допросах.       Малфой пробормотал что-то невнятное, что он конечно хорош, но не понимает, о чем речь. Но Гарри хватило того дрогнувшего уголка губ в сдержанной усмешке, чтобы абсолютно точно убедиться, что никакой мир между ними не заключался. Но Малфой еще не знал, что за более чем десятилетие аврорской карьеры Поттер хорош и в войне тоже.       Гарри наколдовал часы в воздухе, прикидывая, через сколько на промерзлом склоне появится Малфой. Согласно уставу, у того остается еще пара минут. Именно поэтому Поттер достал из кармана пачку маггловских сигарет и закурил. Вообще он курил достаточно редко — пагубная привычка досталась ему, когда он месяц прожил в трущобах немагического Лондона под прикрытием. Но с тех пор он держал сигареты у себя для особого настроения или случая. Например, утро Драко Малфоя может быть достаточно неприятным само по себе, а может еще и быть окутано табачным дымом — наверняка он на дух не переносит запах.       Малфой аппарировал за три секунды до установленного протоколом времени. Растрепанные светлые волосы, тонкая темная мантия, которая тут же распахнулась под мощным порывом ветра. Поттер выдохнул дым в его сторону. Едва не раскашлялся, но сдержался. — Доброе утро, Малфой.       Драко же стоял с нечитаемым выражением лица и абсолютной яростью в глазах. Затем втянул носом воздух, видимо, почувствовал табак и скривился так, будто его сейчас стошнит. Возможно, это выражение было даже не наигранным. — Ты поднял меня в шесть утра из-за этого? — Малфой опасно прищурил глаза и качнул головой в сторону заброшенной хижины. — При этой концентрации магии, согласно протоколу, мы не можем самостоятельно заходить в сооружение, — объявил Поттер. Замаячивший за его плечом аврор Булстроуд закивал.       То, что Гарри со своими аврорами врывался и не в такие места, он мудро не уточнил. — Надеюсь, мы не отвлекли тебя ни от чего важного, — продолжил Поттер с улыбкой. — Мы с Лососем читали Пророк, — пробормотал Малфой, стуча зубами и накладывая на себя согревающие. — Он расстроился, что мы не дошли до курсов валют. — Лосось — это твой парень? — Лосось — это мой карп, — отрезал Малфой, направил на Поттера палочку и пробормотал эванеско.       Гарри уставился на свои пальцы, где только что тлела сигарета. Поразительная точность заклинания с такого расстояния. Или же Драко не очень заботился, чтобы не заставить исчезнуть и самого Поттера. И еще Гарри был очень не уверен, что ему не послышалось что-то про карпов и лососей.       С защитным куполом Малфой справился за пару минут. Поттер решил не признаваться, что у него самого это заняло бы куда больше времени. Или же он мог просто запустить бомбарду, правда, при этом пришлось бы рискнуть сохранностью хижины. — Вперед, — бросил Малфой аврорам. — Там наверняка находится какой-то темномагический источник, — Гарри сделал жест, будто пропускает Драко вперед. — Естественно. Но я зайду в эту хижину только после того, как авроры убедятся, что там нет опасностей другого толка, — парировал Малфой, не двигаясь с места.       Осмотр хижины занял не более десяти минут — они обезвредили несколько простых ловушек, и Поттер отправил Булстроуда изучить внешний периметр. Источником темной магии оказалась непримечательная на первый взгляд шкатулка. Но рядом с ней у Поттера даже чуть заныл шрам. — Шкатулка, — кивнул Гарри, когда Малфой медленно зашел в хижину.       Поттеру на секунду подумалось, как чужеродно Драко смотрится в заброшенной старой комнате, как не вяжется сырой промозглый запах с его образом. Но Малфой даже не поморщился. — Отойди.       И Малфой замер, бормоча над шкатулкой незнакомые заклинания. — Ты не используешь ревелио? — не выдержал Поттер, наблюдая за сосредоточенным лицом. — Я и так чувствую, — отрешенно ответил Драко и все же накинул ревелио. Гарри увидел, как тонкая серебряная магия Малфоя сплетается с густым пурпурным туманом вокруг шкатулки, создает водоворот и будто вытягивает проклятье. — Это твои собственные заклинания? — Поттер понял, что наблюдает за работой почти не дыша. — Да. Теперь наложи на нее стазис, — скомандовал Малфой, убирая палочку, когда пурпурный туман превратился в чернильно-фиолетовый. — Почему я? — Мерлин, Поттер, твоя подозрительность переходит все границы, — Малфой закатил глаза и откинул со лба светлую прядь. — У нас с тобой разная сила магии. — Ты только что буквально вытащил проклятье из предмета собственным заклинанием. — А ты можешь прорвать своей аппарацией министерский барьер. Твоя магия очень мощная, но слабо контролируемая. Моя — тонкая и направленная. Я чувствую чары, могу создавать заклинания и поджечь твою мантию с расстояния в сотни метров, — раздраженно пояснил Малфой. — Но твой стазис будет сильнее.       И Гарри послушался.       Драко, все еще явно раздраженный, наложил на шкатулку еще несколько заклинаний и в ту же секунду аппарировал вместе с ней, оставляя Поттера слушать, как завывает в тихой и уже безопасной хижине ветер. Перед глазами будто замер образ растрепанного и сосредоточенного Малфоя, снимающего темные чары, и Гарри с удивлением поймал себя на мысли, что тот очень красивый.