Параллели

      Поттер сжимал в руках увесистую папку с делом об ограблениях — на обложке мерцал серебряный знак Аврората — и слушал, как эхом разлетаются их с Малфоем шаги по темному мрачному коридору. Пахло сыростью. И немного страхом.       Гарри точно знал, что у страха есть свой, особенный запах. Немного кислый и душный, тяжелый. И эти коридоры — длинные, извилистые, всегда плохо освещенные, были созданы для того, чтобы этот страх внушать.       Мимо них серым вихрем промчалась сначала полупрозрачная гончая, а затем призрак охотника, который едва за ней поспевал. — Доброй ночи, сэр Абсалон, — вдруг вежливо поздоровался Малфой, и Гарри вздрогнул.       Призрак остановился и картинно снял перед Драко шляпу с закрученным пером, чуть поклонившись. Гончая рванула вперед и скрылась за поворотом. — Доброй ночи, мистер Малфой! Какими судьбами? Задержитесь у нас? — Надеюсь, не дольше, чем на час, — криво усмехнулся Малфой.       Поттер сжал посильнее папку с делом в руках, будто она могла исчезнуть. Он как-то забыл, что в этих сырых подземельях Малфой когда-то провел несколько месяцев. — Какая жалость, ведь мы так и не доиграли нашу партию в шахматы… Прошу меня извинить, Чакки снова что-то учуял, — призрак доверительно понизил голос. — Глупый пес еще не понял, что больше не может охотиться…       Охотник растворился в каменных стенах с жутким смешком. — Интересные знакомства, — произнес Гарри, чтобы хоть что-то сказать. Тишина коридора вмиг показалась давящей. — Сэр Абсалон отличный собеседник для своих ста тридцати лет.       Поттер вдруг представил, как семнадцатилетний Драко сидит в холодной камере с низкими потолками, один, и играет с призраком в вымышленные шахматы — настоящих досок тут быть не могло. Не то, чтобы он оказался в этом месте по ошибке, но… — Поттер, я почти слышу твои мысли.       Гарри спиной почувствовал усмешку Малфоя. — Вряд ли. — Моя семья и я, мы расплатились сполна за свои ошибки. Отец так вообще своей жизнью. Точка. Tout à une fin, — добавил Малфой по-французски. — Я скорее думал в сторону того, не переплатил ли ты, — поделился Гарри. И услышал тихий смешок за спиной. — Нет.       Поттер остановился у одной из массивных дверей и тряхнул головой, откидывая лишние мысли. У него будет достаточно времени на Малфоя.       В тесной камере за большим столом сидел мужчина с низко опущенной головой — черные волосы застилали лицо. Руки со сбитыми костяшками закованы в магические кандалы.       Аврор Поттер захлопнул дверь — послышалось, как с потолка посыпались песчинки — и встал в дальний угол, на который плохо попадал свет единственной лампы. Эти комнаты были специально спроектированы так, чтобы вызывать дискомфорт. Неудобство. Мрачные мысли. — Скажи ему, где он находится и что со мной лучше сотрудничать, — стальным голосом произнес Гарри. — Пожалуйста.       Малфой бросил на него удивленный взгляд, но затем заговорил. Грассирующее «р» царапало слух Поттера.       Мужчина поднял глаза — очень уставшие, пронзительно голубые, они горели злобой. У него кровоточила губа — запекшаяся кровь собралась некрасивыми комками на недельной щетине. Он будто выплюнул ответ Драко в лицо. — Говорит, что французский подданный и мы не имеем права его допрашивать. Если коротко, он тебя послал, — сообщил Малфой. — Дословный перевод нужен? — Обойдусь.       Минут десять Гарри честно следовал протоколу. И получал в ответ тихо посмеивающегося Малфоя — задержанный посылал его самыми витиеватыми выражениями и сотрудничать не собирался. Только вот аврор Поттер не зря славился своим талантом к допросам. В другой ситуации, когда время не играло бы против них, он бы завел задушевную беседу. Расстался бы с задержанным почти друзьями. — Ты же можешь кинуть легилименс или споить ему веритасерум, — Драко дернул плечом. — Это незаконно, — ответил Поттер под картинный смешок Малфоя. — Ну конечно, — протянул тот. И в этих словах крылось все то, о чем Гарри не хотелось спрашивать. С бывшими пожирателями, пусть и семнадцатилетними, в Аврорате явно не церемонились сразу после войны. — Мы передадим его французской стороне, и они увидят следы веритасерума или легилименции, — нехотя пояснил Поттер.       На Малфоя он решил не смотреть. Он знал, что Люциуса из Аврората, сразу после суда, в Азкабан доставили еле живым — тот протянул не больше двух недель. И, черт возьми, он знал методы, которыми на самом деле иногда пользовались авроры. И почему-то ему было стыдно перед Драко. — Переведи сейчас прям дословно, — кинул он Малфою. Сам же вышел из тени, сел напротив задержанного и чуть натянул кандалы. Заглянул прямо в глаза мертвым, нечитаемым взглядом. Аврорским. Звякнули цепи — мужчина рефлекторно подался назад. — Значит так. Мы удовлетворим твою просьбу и прямо сейчас отправим тебя во Францию. Во время твоей транспортировки состоится настоящий разбой — кто-то нападет в процессе аппарации, зацепит тебя — ну и пару авроров, конечно. Аврорам повезет, а ты, к несчастью, лишишься руки. Конечно же, мы расследуем инцидент со всей строгостью. Если повезет, тебе окажут первую помощь, и ты не скончаешься от кровопотери. А если не повезет, то я завтра утром направлю отчет в Париж с глубочайшими извинениями. Или же, если ты будешь сотрудничать, я отправлю лучших людей охранять тебя — и ты доберешься со всеми конечностями. Выбирай.       Малфой спокойно переводил, по его лицу не пробежало ни единой тени. — Можешь выйти на пять минут? — попросил Гарри. — Поттер, ты не поверишь, но я в курсе ваших… — Пожалуйста. — А палочку запасную не принести? Вы же, авроры, своими не накладываете непростительные, — вдруг особенно желчно произнес Малфой. — Я не собираюсь использовать круцио.       Задержанный, бледный, явно напуганный, дернулся, услышав знакомое слово. Заклинания на всех языках звучали одинаково. — А что? Закидаешь неотслеживаемыми бытовыми до смерти?       Гарри видел, как сжались тонкие пальцы в кулаки. Считывал презрение в глазах напротив. Или ему только казалось? — Выйди. Пять минут.       Малфой круто развернулся — хлопнула тяжелая дверь. Посыпался песок. Гарри глубоко вздохнул. Он не использовал непростительные, нет. Но Драко был прав — он умел вызвать страх. Липкий, жалкий. — Инсендио, — произнес он.       Вокруг задержанного заполыхало пламя, желтые языки почти облизывали руки в кандалах. Пока не касаясь. Послышался запах гари — зацепило мантию. В пронзительных голубых глазах застыла мольба. Поттер поднял палочку. — Аrrête! — послышался крик. Эхом разнесся по каменным стенам. Поттер смотрел, как пламя блестит и играет бликами на бледном лице. Почти задевает волосы.       Мерзко. Огонь исчез.       Гарри медленно вдохнул и выдохнул. Открыл тяжелую дверь, и, едва Малфой показался в камере, задержанный заговорил. Поттер вдруг подумал, что лучше бы уж молчал. — Он дал адрес, — процедил Малфой. — Сказал, что выполнял заказ за деньги. Передать зубы должен был в Дублине на Аппер-клиф-роад, три. Заказчик был в маске. Познакомился с ним в баре в Бирмингеме две недели назад и предложил пятьсот галлеонов. Готов отдать свои воспоминания.       Поттер молча протянул небольшой сосуд. Задержанный кивнул — Гарри поднес свою палочку и зацепил тусклый, молочно-белый туман воспоминаний. Закупорил флакон, направился к двери. Мужчина крикнул ему что-то отчаянное вслед, и Поттер различил только уже знакомое от Малфоя merde. — Идем, — бросил он. — Ты его так и оставишь? — легко поинтересовался Драко, когда за ними захлопнулась дверь. — Пересмотрю воспоминания, отправлю утром своих ребят, заполню бумаги и сдам во Францию, — отчитался Гарри. — Я бы не оторвал ему руку. — Ты можешь передо мной не оправдываться.       Они шли молча, эхо шагов билось о каменные стены. Поттер чувствовал себя отвратительно. Злился. Чертов Малфой с этой своей прямой спиной и застывшей маской. — Пятый вопрос, — мрачно объявил Гарри. Не справился. Тишина почти уничтожала. — О чем ты сейчас думаешь? — Мерлин, Поттер, ты ужасно раздражаешь, — Малфой вздохнул. — Я думаю о серой морали. О том, что у авроров, у тебя, в частности, есть лицензия на убийство и что вам можно делать то, что вы считаете правильным. Во имя благих целей. У человека в кандалах может быть сколько угодно благих целей, но ты его поджигаешь. — Его даже не задело, — Гарри сцепил зубы. — Ты понял, о чем я, — ледяной тон. — И я даже не осуждаю. Возможно, это поможет предотвратить страшное. Просто достаточно ироничная серая мораль. — В чем ирония?       Поттеру почему-то важно, критично важно, было услышать это от Малфоя. — Общество делит все на черное и белое. Авроры хорошие, пожиратели плохие. Но этот самый аврор сначала с виноватым видом ведет бывшего пожирателя в камеру предварительного задержания, а потом почти поджигает человека. И все это во имя мира и спокойствия. И пожиратель оказывается на светлой стороне. И аврор на темной. И это все иронично, потому что сторон не существует.       Гарри помолчал. Это был очень честный ответ. Это действительно иронично. И он сколько угодно может вспоминать сотни спасенных им жизней и говорить про благо. Но он применит инсендио еще раз. Бросится ценой себя спасать других. Будет угрожать бомбардой. Сочувствовать семнадцатилетнему Малфою. — Сойдемся на том, что у каждого из нас есть свои некрасивые стороны, — наконец произнес Поттер. — Все мои стороны красивые, — Драко усмехнулся, Гарри почувствовал это затылком. И лед треснул.       Чертов Малфой, который закидывал его в эти эмоциональные виражи. — Да. Очень, — Поттер остановился резко и обернулся, глядя прямо на Драко. — Три часа ночи, — Гарри заметил, как по бледному лицу скользнула неуверенность. Скользнула и исчезла в легкой ухмылке. — Не время для рассказа про мои красивые стороны. Тем более, я все еще злюсь из-за того, что ты лишил меня увлекательного вечера.       Почти намек.       Поттер чувствовал навалившуюся усталость. И Малфой стоял в полумраке темного коридора — смотрел прямо в глаза. Не злился — Гарри уже знал, как выглядит его злость. Не осуждал — действительно, некрасивые стороны есть у всех. Просто замученный, бледный, очень неуместный в своей дорогущей одежде в этих сырых подземельях. Красивый — тусклый свет отбрасывал тени на острые линии скул. И на растрепанные волосы, в которые очень хотелось запустить ладонь.       Гарри точно знал, что если поддаться желанию, то лучшим исходом будет, если Малфой сразу его проклянет. Потому что они чертовы параллели, которые не пересекаются. — Я компенсирую, — внезапно хриплый голос. — Только не прямо сейчас.       Кивок. — Ближайший путь к каминам — сейчас направо, — продолжил Поттер, отводя взгляд. — Ты останешься? — вдруг спросил Малфой. — У меня есть адрес и эффект неожиданности. И тонна бумажной работы. — Аппарируешь один? — Я стою десятка магов, — криво усмехнулся Поттер. — Даже не сомневаюсь, ты же крутой старший аврор, — Драко вздернул бровь и почти дерзко улыбнулся. — У тебя же всего-то пару часов назад была дыра в груди. Пойду посплю.       И ушел, оставляя Поттера вслушиваться в отдаляющиеся шаги.