Параллели

      Аврор Поттер, часто хваливший себя за осознанность, понял, что ему пора убираться домой, когда поймал себя на желании крякнуть в ответ чайнику. В желудке булькал который литр кофе, а утренний сухой тост, который он впихнул в себя после ночного рейда по Дублину, казался бесконечно далеким.       В Дублин он аппарировал прямо ночью, агрессивными чарами порыскал по промозглому мрачному городу и нашел убежище злоумышленников — спасибо воспоминаниям вора зубов драмарога. Опоздал меньше, чем на час. Смял защиты, врываясь в один из заброшенных подъездов, но наткнулся лишь на плохо заметенные следы.       Вызвал авроров. Первым аппарировал Рон и, пользуясь тем, что вокруг ни души, выдал ему пламенную речь. О том, что нельзя одному ночью в Дублин. Поттер тогда закурил найденные прямо на месте преступления магловские сигареты. — Ты скуриваешь улики, — буркнул Рон, когда понял, что его речь эффекта не произвела. — Закрытая, абсолютно немагическая пачка, — пожал плечами Гарри. Над низкими домами забрезжил рассвет.       И этот утренний рассвет в дублинском спальном районе, весенний холод и спящие окна домов напротив почему-то навевали тоску. — Может спать пойдешь?       Поттер лишь усмехнулся, делая глубокую затяжку. — Ладно, тогда держи, — Рон протянул ему тост, криво завернутый в плотную бумагу.       И Гарри взял тост, приготовленный Гермионой, которая наверняка так же резко проснулась от аврорского патронуса, и на рассвете, ежась от холода, бегом спускалась второпях завернуть мужу еды. Эта картинка прям стояла перед глазами Поттера. — Гарри, это просто тост, — чуть удивленно произнес Рон, неверно считывая выражение лица друга. — Который Миона-почти-министр ранним утром тебе свернула и сунула в карман.       Поттер еще раз крепко затянулся, чувствуя, как едкий табачный дым наполняет легкие.       У него никогда не будет наспех завернутого тоста в кармане. Вместе с тостами идут обязательства. Необходимость подстраиваться. Обещать быть осторожнее. Обещать что-то еще невозможное — конечно, он осторожен, иначе бы его давно убили где-то на уэльских болотах или в лондонских трущобах! Конечно же, он продолжит ловить грудью проклятья — не потому, что герой, а потому, что это его работа. Он не поменяет работу — она буквально исцелила его. Он иногда будет пропадать на недели под прикрытием, или приходить мрачный и падать почти замертво на диван. У него очень тяжелый характер, и с ним, наверное, невозможно жить. Но иногда почему-то так хочется чертов тост в кармане. — Тебе надо в Мунго, — выдал вердикт Рон под аппарационные хлопки авроров.       Вместо Мунго Гарри прямо на месте развернул целый штаб, чтобы не ждать, пока улики и зацепки транспортируют в Аврорат. А их было много — преступники явно скрывались в жуткой спешке. Поттер не хотел думать, что бы было, если бы он нашел убежище раньше.       Вызвал всех трех специалистов по зельям, заставив их командным тихим голосом анализировать образцы ингредиентов прямо на месте. Он не хотел терять ни минуты, а транспортировка в Аврорат могла занять часы. Буквально выдернул дежурных из магического правопорядка, чтобы помогли допросить соседей — аврорская подготовка там была не нужна. Сонные дежурные вмиг перестали рассеянно моргать, когда Поттер начал отдавать приказы. Им и в голову не приходило поспорить. Вынудил департамент маглов прямо сразу, не дожидаясь разрешения, просмотреть все воспоминания людей вокруг — одно за другим закидывая мысли в принесенный стажером омут памяти.       Уже к полудню, благодаря этому спонтанному штабу, выкуренным нескольким сигаретам и паре стаканов кофе — стажер Брумхарт второй принес без вопросов — на двух огромных досках, трансфигурированных из ящиков, у них был план действий и несколько вполне рабочих версий. И абсолютно разрозненная картина.       Из странного сиреневатого пепла в камине они смогли восстановить несколько писем и страницу книги — точнее, кусок иллюстрации из нее. Небо, созвездия — Поттер тут же затребовал специалистов по астрономии — и странный герб, запрятанный внутри бумаги. Выцветшие чернила скрещивали мечи то ли в странном треугольнике, то ли в букве А, обвитые лозами.       Созвездие оказалось Кассиопеей. Напуганный профессор, которого выдернули прямо из Хогвартса, старательно водил пальцем по еле живой странице и четко называл звезды, будто бы доказывая, что на рисунке точно Кассиопея. Авроры верили, но к разгадке это их не приближало — не хватало основной части изображения.       Герб тоже оказался незнакомым — стажер Брумхарт отлевитировал кучу книг со всеми существующими гербами, но ничего даже близко похожего не нашел. Зато зельевары подтвердили, что остатки частиц действительно относятся к изготовлению la soirée. Это означало, что у них мало времени и кучка сумасшедших, готовящих в промышленном количестве жидкую бомбарду.       Поттер скомандовал перемещаться в Аврорат и сам аппарировал, забрав с собой страницу с гербом. Его чутье подсказывало, что она может натолкнуть на разгадку. Ее наверняка смахнули в огонь случайно — вместе с ворохом пергамента и заметок, второпях.       Стоя рядом с крякающим чайником — и все же не крякнув в ответ! — Поттер решительно развернулся. Он обязательно пойдет домой, но сначала еще одна попытка — чертов герб не давал ему покоя. Если Малфой без труда узнал la soirée, возможно, он поможет и с этим. Или у Поттера от двух дней без сна, почти без еды и на черном кофе чуть притупились аналитические качества. Но никто не мешал проверить свое чутье.       Гестия по традиции попыталась старшего аврора остановить, резво перекрыв проход к тяжелой двери. Старший аврор решительно подвинул женщину.       Малфой в черных кожаных перчатках задумчиво крутил какой-то камень. Рядом с ним левитировали рунические символы прямо в воздухе. На столе лежало тонко порезанное зеленое яблоко, на дольках будто выступали капельки сока, и Гарри на мгновение ощутил почти болезненный приступ голода.       Драко поднял глаза. Тут же вздохнул. Руны исчезли, как только он аккуратно положил камень в шкатулку и произнес заклинание. Медленно снял перчатки и убрал их в ящик стола. Еще раз критично оглядел Поттера.       Быстро что-то написал на пергаменте и стукнул по нему палочкой — тот трепыхнулся и свернулся в самолетик. Выпорхнул за дверь. Гарри удивился, что тот не использовал министерские корзинки «входящие-исходящие». И продолжил смотреть на яблоко. — Отвратительно выглядишь, — поприветствовал он. — Посмотри на этот герб, — Поттер положил лист прямо перед Малфоем. — Официальные запросы все еще игнорируешь? — приподнятая бровь, ухмылка. — Малфой, у меня кучка сумасшедших варит твой ля суарэ, — Поттер вздохнул, призывая все свое терпение. — Возможно, скоро доварит и применит в любой точке Британии. Или мира. — Почему обязательно сумасшедших?       На лист Малфой даже не взглянул. И почему Гарри предположил, что хоть однажды с Малфоем будет просто? — Нашли их укрытие. Там явно любители, явно следуют какому-то ритуалу, — Поттер потер глаза, в которые будто насыпали песок. — Посмотри. Пожалуйста. Я потом напишу тебе хоть сотню запросов.       Вдруг отворилась дверь — Поттер обернулся, но прежде, чем смог разглядеть поднос у Гестии в руках, уловил тонкий аромат специй и кокосового молока.       Маленькая женщина с крайне недовольным лицом поставила перед Гарри дымящуюся, невозможно пахнущую тарелку. Отлевитировала крошечный чайник, который бесшумно приземлился на кружевную белоснежную салфетку. На блюдечко рядом легли тонкие дольки лимона.       Поттер замер. — Ешь, еще не хватало, чтобы в моем кабинете погиб старший аврор, — Малфой почему-то отвел взгляд. — Это что? — Набор плюй-камней, — съехидничал Драко. — Ешь, я посмотрю.       Малфой придвинул к себе лист, пока Поттер, сдаваясь — легкие буквально наполнились невозможным ароматом — взялся за приборы.       Драко с абсолютно каменным лицом призвал очки. Кинул на Поттера такой убийственный взгляд, что тот не решился комментировать. — Это не герб, — провозгласил Малфой, пока Гарри, стараясь не есть очень шумно и почти урча от наслаждения, расправлялся с едой. Поттер чувствовал, как тепло заполняло бесконечно ноющую дыру в желудке. И еще что-то неуловимое. — А что это? — Это похоже на знак одного из старых студенческих обществ Французской академии, — будничным тоном пояснил Драко. — И что делало это сообщество? — пробормотал разомлевший Поттер, который ухитрился расправиться с едой за пару минут. — Я тебе не энциклопедия, Поттер, — отрезал Малфой.       Драко напрягся, когда Гарри улыбнулся своей наивной надежде, что может быть просто. — Расскажи, пожалуйста, все, что знаешь, — проникновенно произнес Поттер. Малфой от этого тона скривился. — Знаю, что вам повезло. Я натыкался на эту эмблему в главной библиотеке в Париже… И, возможно, в мэноре, но вся библиотека из мэнора все равно переехала в Парижскую, — Драко чуть помолчал. — Книги не читал или не запомнил, но, как и любые такие издания, они чаще всего все хранятся в одном месте и в единичных копиях. — Где именно в библиотеке?       И тут Малфой рассмеялся. Поттер тут же автоматически потянул руку к чайнику, погладить, чтобы тот не закрякал. Но, конечно же, малфоевский чайник не мнил себя уткой. — Поттер, если я очень постараюсь, я смогу вспомнить этаж… Что-то между четвертым и шестым, как мне кажется. Главная библиотека Европы по размерам как половина министерства, — Малфой откинулся в кресле и чуть покрутил головой, разминая шею. — Ладно, как мне найти эти чертовы книги? Как называется это общество? — Я все еще не твоя личная энциклопедия, — Драко поджал губы, но Поттер заметил, что в глазах у того искрилось веселье. Поэтому воздержался от ремарки, что энциклопедия бы так много не язвила. — Если бы я помнил название, я бы сказал. Но без знания французского это вряд ли бы тебе помогло. — А ты бы смог их найти там? — вкрадчиво поинтересовался Гарри. — Думаю, да, — задумчиво отозвался Драко. И вдруг дернулся. Понял, к чему клонит Поттер. Серые глаза напротив расширились. — Нет, Поттер. — Твои условия? — Поттер… — Малфой, твои условия. — Если я сейчас откажусь, ты начнешь мне угрожать? — Драко приподнял бровь. Издевался. — Да, потому что это очень много жидкой бомбарды в руках сумасшедших, — Поттер кивнул в подтверждение своих слов. Положил руки на стол Малфоя и чуть наклонился к нему. Его любимая поза для второй части допросов. — Аппарируем завтра во второй половине дня, до у меня дела. Это на случай, если ты собрался вломиться в библиотеку ночью, — педантично начал перечислять Малфой. — Я даже знаю, кто нам сможет помочь, и настаиваю, чтобы ты не сносил все и всех в своем неумолимом рвении схватить всех преступников разом. Ты подписываешь у всех, у кого нужно, официальную командировку с поправкой, что все сроки по другим моим делам сдвигаются на время моего отсутствия. Я не собираюсь потом перерабатывать. — Согласен, — быстро кивнул Гарри. — Еще не все. Плюс неделя отпуска. И я тотчас же возвращаюсь обратно, если ты рискнешь еще хоть раз включить свой аврорский тон или попробовать покомандовать.       Малфой аккуратно взял с тарелки кусочек яблока. Медленно прожевал. — У моего тона нет переключателя, — начал было Гарри, но наткнулся на колкий серый взгляд. — Но я постараюсь. Правда, в приказ министра условие про тон включить не получится. До завтра.       Поттер вышел, чувствуя, что Драко смотрит ему в спину. Очень хотел обернуться, но сдержался. Двое суток без сна и так порядком расшатали его нервную систему. — Гестия, а что это было за блюдо? В нашей столовой такого… — Вы только что съели ужин мистера Малфоя, — женщина произнесла это так, будто бы Поттер вприкуску съел и самого Малфоя. Они все же друг друга стоили — Драко и его секретарь.       Он уже заходил в кабинет Гермионы, когда вдруг осознал, что вредный, несносный Малфой заметил, видимо, как он смотрит на яблоко. И отдал свою еду. Язвил, закатывал глаза, но накормил. — И ты до сих пор не дома? — поприветствовала Гермиона, поправляя волосы. — Ты вообще спал? Ел? — Мне очень нужно воспользоваться нашей дружбой в корыстных целях, прежде чем пойду спать, — признался Поттер. — Подпиши, пожалуйста. Тут срочная командировка, разрешение на аппарацию на материк без очереди, немного дополнительного отпуска Малфою и уточнение, что из-за этой командировки все его другие дела откладываются.       Гермиона отложила свои бумаги. Потерла глаза. Посмотрела внимательно на Поттера. Вздохнула. — Малфою? — Он действительно мне необходим в расследовании. Без подтекстов, — Гарри поднял руки, будто сдаваясь. — И ты принял его условия с отпуском?       Поттер кивнул. Задумался. Незаметно, но Малфой оказался единственным человеком, чьи условия Гарри вообще выслушал. Обычно он шел напролом — убеждал или врывался к министру, угрожал и сносил все на своем пути. И никто не мог дать ему отпор. Кроме Малфоя, который даже вроде не делал ничего особенного. — Да. Министерство может позволить себе оплатить ему отпуск, если это поможет предотвратить катастрофу, — Поттер поразился своим словам. — Не думала, что это скажу… Но он положительно на тебя повлиял, — Гермиона улыбнулась. — Чем же?       В папку «входящие» на столе Гермионы вдруг с хлопком прилетела увесистая стопка бумаг. И Поттер готов был поклясться, что та взглядом чуть не испепелила ее. — Договороспособность никогда не была твоей сильной стороной. — Старею? — Гарри усмехнулся, разглядывая уставшее лицо напротив. — Влюбляешься? — тихо произнесла Гермиона, подписывая бумаги. Поттер с шумом выдохнул, почувствовав, как в груди что-то кольнуло. — Нет, — тряхнул головой. Неаккуратно взял подписанные листы и скомкано попрощался. И почему-то почти выбежал из кабинета.