Параллели

— Где мы? — Поттер огляделся.       За высоченной зеленой изгородью и тяжелыми коваными воротами, раскрывшимися при их появлении, виднелся светлый песчаный особняк, по своим размерам даже издалека напоминающий небольшой замок. А еще было неожиданно тепло и зелено, сочная густая трава будто дышала летом. И это не было похоже на библиотеку, хотя Мерлин их разберет, этих французов. — Летняя резиденция Малфоев, — бросил Драко и решительно зашел. — Château de Mercuès. — И почему мы здесь? — Гарри очень постарался не включить аврорский тон.       Драко умудрился за полдня, что они не виделись, несколько раз съехидничать в переписке, придирчиво изучить подписанные документы, раскритиковать его магловский прикид при встрече и получить от Поттера яростный взгляд. С того момента Малфой просто начал его игнорировать.       Яростный взгляд был, по мнению Гарри, вполне заслуженным. Ибо критика его одежды после того, как Поттер спалил долгий, очень тяжелый серый взгляд, скользящий по его рукам — фетиш, Гарри помнил! — была как минимум лицемерна.       Поттер с усилием вдохнул, выдохнул, мысленно призвал Мерлина на помощь в поддержании внутреннего спокойствия и огляделся. Вдалеке он заметил пару павлинов и, кажется, лебедей, вальяжно гуляющих между клумбами со сложными, бурно цветущими растениями. Выглядело почти как на сувенирных открытках из отпусков в местах, куда люди обычно отправляются раз в жизни. И правда очень тепло — все буквально дышало летом. — Поттер, мы, конечно, можем бегать по всей библиотеке и искать непонятно что, если тебе так больше нравится, — Малфой замедлил шаг, обернулся и посмотрел выразительно. — Но я предпочту сначала показать этот знак человеку, который не только научил меня большей части из того, что я знаю, но и последние несколько лет преподает магическую историю во Французской академии.       Гарри решил, что Малфой язвит абсолютно не к месту, но промолчал. И продолжил следовать за Драко под хрустящее шуршание гравия, окидывая взглядом усадьбу.       Летняя резиденция, ну да. Наверняка еще есть зимняя размером с небольшое государство. От весенних и осенних поместий, наверное, пришлось отказаться — все же состояние Малфоев сильно пострадало после войны. Гарри поразился своему внутреннему яду и решил, что это пагубное влияние Малфоя. Он выглядел бесконечно уместно на фоне особняка, который все же замок. Поттер сверлил взглядом прямую спину в белой рубашке, скользнул по серым узким брюкам — ничего вычурного, но как-то сразу становилось понятно, что он принадлежит этому месту. И оно — ему.       Рядом с ними, гулко хлопая крыльями, приземлился увесистый черный лебедь. Перегородил дорогу. Издал странный булькающий звук. Поттер оглянулся и увидел, как к ним еще и с живым интересом приближаются павлины. Вблизи те оказались достаточно большими и смотрели немного агрессивно. Хотя Гарри, конечно, не разбирался в павлиньих взглядах. — Эммануэль, это просто неприлично, — сообщил Малфой лебедю, который ущипнул его за штанину.       Поттер не сдержал смешок. — Нет, я не привез Лосося, — продолжил Драко. — Как ты представляешь аппарацию с карпом?       Лебедь молча пощипывал брюки Малфоя. Тот же продолжал строго смотреть и не двигаться. Гарри решил, что это выглядит максимально странно. — Возможно, он погостит тут летом. Если, конечно, ты озаботишься тем, чтобы подобающе себя вести.       Гарри прищурился, прикидывая, не мог ли он сойти с ума. Или Малфой действительно отчитывает черного лебедя, который нетерпеливо топчется у его ног и тыкается оранжевым клювом в идеально отглаженные брюки. А еще аккуратно поглаживает маленькую черную голову. И улыбается. — Малфой, что за карп или лосось? — не выдержал Поттер, едва уворачиваясь от лебедя Эммануэля, который потерял интерес к Драко и попытался попробовать его джинсы. Интересно, считается ли это подобающим поведением? — Потрать на это один из своих вопросов, — бросил Малфой и кивнул одному из павлинов. Тот распушил хвост. — Шестой вопрос, — послушно объявил Поттер, размышляя, можно ли погладить павлина. И точно ли он этого хочет. — Лосось карп? — У меня дома живет карп, которого зовут Лосось, — пояснил Малфой и резко перехватил руку Поттера, когда тот потянулся к одному из павлинов. — Он сам подойдет, если решит, что хочет более тесного общения. — Конечно, — пробормотал Гарри, который понятия не имел, как налаживать тесные отношения с павлинами. — Расскажи мне всю историю, — попросил Поттер, которого не покидало ощущение полной сюрреалистичности происходящего. И еще казалось, что он заглянул в какую-то очень интимную, далекую часть жизни Малфоя. Где есть летние резиденции, плохо — или хорошо, черт его разберет! — воспитанные лебеди, очень теплые улыбки и странные разговоры. — Когда у нас забирали мэнор, мы вывезли практически всех обитателей, — на удивление спокойным голосом начал Драко. — Я уже уходил, когда вдруг заметил, что из пруда почти на метр выпрыгивает рыбина, будто знает, что скоро это место сравняют с землей. Он прыгал так отчаянно, что мне пришлось зачаровать аквариум и взять его с собой. С тех пор мы живем вместе, и, как ты понял, Эммануэль сильно расстроен, что Лосось переехал со мной в Британию.       Поттер аккуратно подвинул лебедя Эммануэля под недовольное шипение. И решил, что Драко, возможно, все же сумасшедший. — А что с именем? — Я не разбираюсь в породах рыб, — произнес Малфой так, будто вынужден признаться, что не различает лево и право. — Поэтому решил, что это лосось, и обращался к нему именно так. Потом уже Снейп сообщил мне, что это карп. Но Лосось не возражал против такого имени. — Снейп? — Его портрет сначала случайно оказался рядом с Лососем. Теперь они крепко подружились, — Малфой пожал плечами. — Он разговаривает? — Снейп? — Лосось. — Поттер, конечно же он не разговаривает, — Гарри не видел, но чувствовал, как Драко театрально закатил глаза. — Он же рыба, пусть и волшебная. — Но ты читаешь ему Пророк? — вспомнил Поттер, которого отношения Малфоя, Лосося и Снейпа занимали уже всерьез. — Да. Он прекрасно понимает английский, французский и, как я случайно узнал, китайский. Иногда я просто оставляю перед ним газету, и он стучит плавником, когда нужно перевернуть страницу.       Гарри готов был поклясться, что в голосе Малфоя звучит нежность. И гордость за свою рыбу, читающую на трех языках. — А как они общаются со Снейпом? — Как ты помнишь, Снейп не сильно разговорчив. А Лосось достаточно меланхоличен — так что эти два мизантропа быстро нашли общий невербальный язык, — Поттер расслышал усмешку в голосе Драко. — Три мизантропа, — не удержался Гарри, который вдруг понял, что никогда не видел такого Малфоя. С нежностью говорящего о… Домашнем питомце, если Лосося так можно назвать. Называющего Снейпа мизантропом. Отчитывающего лебедя больше для вида. Драко в этой странной резиденции казался очень живым.       На крыльце красовались кадки с декоративными голубыми елями — их ветки казались такими мягкими и пушистыми, что Поттеру захотелось их потрогать. А потом домовые эльфы, появившиеся с тихим хлопком, распахнули перед ними бесконечно высокие двери.       Им на встречу буквально выпорхнула Нарцисса Малфой. Поттер аж замер на мгновение. Нарцисса была в черном длинном платье, со сложной прической и тонкой ниточкой жемчуга на шее. Она улыбнулась очень молодой и теплой улыбкой, и Гарри едва уговорил себя отвести взгляд. Нарцисса казалась волшебно красивой.       Малфой звонко чмокнул мать в щеку, пробормотал что-то на французском и отступил. — Мистер Поттер, добро пожаловать! — ее улыбка не изменилась, и теперь светящиеся серые глаза смотрели уже на него. Гарри вдруг смутился. Почувствовал себя неуместно в светлом холле, огромном и величественном в своей простоте. Под стать владельцам. — Добрый вечер, миссис Малфой.       Нарцисса, будто почувствовав его неожиданное смущение, посмотрела на сына, снова на него и рассмеялась. Очень звонко. Аккуратным движением убрала за ухо платиновую прядь — непослушный локон колыхнулся и вновь упал ей на щеку. — Нарцисса, — поправила она, аккуратно, соблюдая дистанцию, подхватила его под локоть и повела сквозь просторный холл. И как-то непринужденно усадила его в кресло за небольшим столом в гостиной — огромные окна от пола до потолка с потрясающим видом на сад. Поттер сдержался, чтобы не разглядывать все вокруг. — Драко, я думаю, нашему гостю подойдет порто на аперитив? — вдруг спросила она. — Херес, maman, точно херес, — Малфой тоже сел за стол, поправил волосы. — А мне, думаю, шабли — сложный день. — У нас на ужин говядина по-бургундски. — Тогда, конечно, Гран Крю.       Перед Поттером материализовалась рюмка с янтарной жидкостью и едва уловимым медово-ореховым ароматом — он даже не заметил домовика. Херес оказался идеально вкусным — терпким, сладковатым, очень приятным. Гарри сжал кулаки. Вчера он думал, что параллели, возможно, пересекаются в какой-то вселенной. Но глядя на Малфоя, который непринужденным движением крутит тонкий бокал на длинной ножке, переглядываясь с Нарциссой — порто или херес гостю? — он уверился, что нет. Не пересекаются.       Летняя резиденция, павлины, сложные напитки. Наверняка долгие беседы о прочитанных книгах у камина под Шабли. Или Гран Крю, если на ужин мясо.       У Поттера на ужин было что придется из столовой Аврората или магловских доставок — никакой говядины по-бургундски, потому что у него так и не появился свой домовик. А приходящего для уборки раз в неделю он не озадачивал готовкой. Все равно он больше времени проводил на работе, чем дома. И его лондонская квартира — от огромного особняка на Гриммо он избавился за ненадобностью — казалась бесконечно крошечной по сравнению с просторной гостиной.       Летнюю резиденцию он бы назвал музеем. Кажется, он никогда не видел павлинов вживую. И он абсолютно точно не принадлежал этому миру, где Нарцисса с Драко нет-нет да и вставляют французские выражения в свою речь. Оба такие красивые, статные, расслабленные. — Гарри, тебе не нравится херес? — вдруг поинтересовалась Нарцисса. Она смотрела открыто, прямо, так, что Поттеру стало стыдно. Эта удивительная женщина не была виновата в том, что он вдруг решил, что они с ее сыном из разных вселенных. — Очень вкусно, правда. Я просто устал от долгих аппараций, — соврал Гарри.       И Нарцисса, мудрая Нарцисса, вдруг завела какую-то совсем легкую беседу, втянула Поттера в обсуждение лондонской погоды, и Гарри не заметил, как выдохнул. Перед ними незаметно материализовалась еда — невозможно пахнущая сочная говядина, от которой шла тонкая струйка пара. И три абсолютно одинаковые вилки рядом с тарелкой.       Гарри решил, что он поймал какое-то особо изощренное проклятье. — Бери любую, — вдруг усмехнулся Драко. — Драко, твой апломб неуместен, — очень строго произнесла Нарцисса.       Малфой тут же отвел глаза. И в этом его взгляде и легком румянце было что-то мальчишечье. Это уже не застегнутый на все пуговицы язвительный Драко с гордо вздернутым подбородком и обещанием невербально проклясть любого, кто осмелится подойти. — Я вообще-то собирался есть руками, — парировал Поттер.       Малфои расхохотались. И в их смехе чувствовалось что-то такое искреннее, настоящее, что Гарри окончательно расслабился. И уже сильно позже, после пары бокалов Гран Крю — херес к его огорчению исчез, как только появилось мясо — он вообще вспомнил о том, почему он оказался в этом доме.       Нарцисса сказала, что вернется через несколько минут, а Гарри вдруг наткнулся на очень внимательный взгляд серых глаз. Но после ужина в этом странном доме — замке! — он вполне мог различить и некоторую неуверенность, и даже игривость. — Чем тебя так разозлил херес? — почти потребовал ответ Драко. — Скорее Гран Крю. — Поттер, я не знаю ни одного человека, которого бы так злило вино, — Малфой едва заметно барабанил пальцами по столу. — Я не знаю ни одного человека, который читал бы газету Лососю, который карп, — парировал Поттер.       Малфой открыл рот, но на пороге показалась Нарцисса. И Гарри быстро пересказал ей в общих чертах, что они ищут. Ему очень понравилось, как внимательно слушает его Нарцисса. — La soirée, — поправил под конец Малфой. Не удержался. — Гарри, извини, — Нарцисса перевела на сына очень строгий взгляд. — Драко иногда бывает невыносимым снобом, но он уже слишком взрослый, чтобы пытаться его перевоспитать. Поэтому я просто скажу, что мне стыдно, и я очень благодарна, Гарри, за твое терпение.       Еще один колкий — вполне узнаваемый — взгляд на притихшего Драко. Поттер вдруг понял, что каким-то невероятным образом обзавелся союзником в доме Малфоев. И Драко перестал закатывать глаза. — Это знак клуба анархистов конца восемнадцатого века Французского университета. Я, к сожалению, не знакома с их работами, хотя они и были в нашей библиотеке, — Нарцисса вздохнула и перевела взгляд на потрескивающий камин. Гарри даже не заметил, как за окнами начало темнеть и эльфы зажгли уютное пламя. — Думаю, вам стоит посмотреть либо в секциях студенческой литературы этого времени, либо в разделе альтернативных политических течений. Это общество было не слишком популярным, насколько я могу судить. Возможно, как раз из-за радикальных идей.       Поттер едва сдержался, чтобы не обнять Нарциссу. Искать в библиотеке «что-то» и «анархисты» были сильно разными по масштабу задачами. — А теперь я, пожалуй, поднимусь к себе, — мягко произнесла миссис Малфой. — Драко, покажи Гарри сад, пожалуйста, он особенно красив в сумерках. И проводи до гостевой спальни.       Малфой, что удивительно, просто кивнул и поднялся, держа в руках наполненный бокал. Жестом пригласил Поттера следовать за ним. Гарри тоже захватил бокал и с чувством пожелал Нарциссе спокойной ночи. Ему почему-то и в голову не пришло поспорить про гостевую спальню. — Почему херес, а не порто? — поинтересовался Гарри, когда они вышли на дышащую свежестью веранду.       Перед ними расстилался утопающий в ночи закат — последние розовые блики царапали рябь небольшого озера, а вдалеке чуть покачивались на ветру левитирующие фонари, отбрасывая причудливые тени на густую изумрудную траву. Малфой не спеша двинулся вперед — под его ногами тихо зашуршал гравий. — Отвечу, если ты скажешь, в чем твоя проблема с Гран Крю.       Зацепило, решил Поттер и отчего-то развеселился. Кто бы мог подумать. — Я могу использовать один из оставшихся шести вопросов. — Я могу сделать завтрашний день в библиотеке невыносимым, — парировал Драко. В серых глазах заискрилось ребячество. — Я пожалуюсь твоей маме. — Это подло, — вынес вердикт Драко и поежился. Накинул согревающие чары. На них двоих. — Ответь. — Это связано с тем нездоровым, что между нами есть, — аккуратно начал Поттер. — Хочешь слушать? — Теперь — еще больше.       Драко даже остановился. Повернулся прямо к Гарри. Светлые волосы чуть трепал сумеречный ветер. Поттер решил, что тот выглядит почти эфемерным, нереальным, на фоне стремительно темнеющего неба. — То, как вы обсуждали вино, еще больше убедило меня в том, что мы с тобой примерно из разных вселенных и у нас нет шансов.       Гарри выдохнул. Правда давалась легко. И очень сложно — что-то неожиданно защемило в груди. Отвел глаза. — Поттер, это невероятно, — серые глаза напротив опасно сузились. — То есть из всех причин, по которым у нас может не быть шансов, ты выбрал эту? Мой утонченный вкус в напитках?       Поттер сфокусировал взгляд на Малфое. Тот выглядел почему-то недовольным. Или разочарованным. — А какие еще есть причины? — Используй вопрос, — тут же отреагировал Драко. — Очень коварно, — пробормотал Поттер. — Седьмой вопрос. Почему ты думаешь, у нас нет шансов? — Никогда не думал, что у нас нет шансов, — просто ответил Драко. — Но если перечислять… Разные факультеты, разные семьи, разные стороны в войне. Я люблю порядок, а ты сеешь хаос. Держишь в страхе половину Министерства — с тобой буквально никто не хочет связываться. Ты… Мерлин, ты шумный. Громко смеешься, громко говоришь. Ты дико одеваешься. — Дико? — переспросил Гарри. — Помнится, ты говорил, что моя одежда — твой фетиш.       Малфой сделал большой глоток вина. — Не одежда, а вид, — тут же поправил Драко. — В том и дикость. Ты буквально воплощаешь все, что я не люблю, и это почему-то очень цепляет. И мои привычные способы разделаться с таким не работают с нами.       Гарри буквально ощущал, на какую зыбкую территорию он ступает. Каждая фраза затягивала его в водоворот непересекающихся параллелей, но, Мерлин, вино, исчезающий закат и магия летней резиденции с этим очень живым Драко не давали ему никаких шансов отступить.       Ребристая гладь озера вдруг засветилась серебром — из-под толщи воды стали подниматься маленькие серебристые фонарики. Гарри завороженно наблюдал, как с последними золотыми лучами вода будто покрывается кусочками сверкающего льда. — Раморы, — бросил Драко, поймав зачарованный взгляд. — Если что, привезенные абсолютно легально. — Как ты планировал со мной разделаться? — сдался Поттер. Спасательный круг ремарки про рамор он проигнорировал. — У меня два классических способа. Первый — просто полностью игнорировать раздражающий объект, что невозможно, так как мы пересекаемся по несколько раз в неделю.       Раздражающий объект решил не уточнять, что иногда по несколько раз в день. — А мне очень нравится моя работа, — задумчиво продолжал Драко. — И вряд ли я смогу безболезненно выкинуть тебя из Аврората. Ты наверняка разнесешь половину Министерства…       Гарри удивленно поднял брови, но Малфой выглядел абсолютно серьезно. То есть в его картине мира вполне рабочая схема — буквально попытаться избавиться от старшего аврора. И он еще зацепился за пассаж Поттера про вино. — Второй способ, — тем временем говорил Драко, не заметив пристального взгляда. — Переспать с раздражающим объектом. Называется закрытием гештальта. Но, опять же, не уверен, что, если после буду постоянно видеть твою… — Малфой.       Драко вздрогнул и посмотрел на Поттера так, будто в какой-то момент даже и забыл, что он идет рядом. Гарри успокоил себя тем, что в любую секунду может утопить Малфоя в чудесном пруду с серебристыми рамонами. — Если ты продолжишь сейчас рассказывать, по каким именно причинам не можешь со мной переспать, мне придется тебя ударить, — мрачно сообщил Гарри. — Удивительная ранимость для старшего аврора. — Сказал человек, который оскорбился из-за вина. — Это Гран Крю, — уточнил Драко, будто бы это что-то объясняло. — И оскорбился я из-за того, что ты думаешь, что это важно. Крайне непроницательно для старшего аврора. — Куда более проницательно, чем ты думаешь, — буркнул Поттер, который не собирался быть раздражающим объектом. Решительно направился к дому, намереваясь аппарировать куда подальше.       Топить Малфоя он передумал — наверняка Нарцисса расстроится, а к этой чудесной женщине у него были исключительно теплые чувства. Как минимум они сошлись на том, что Драко — просто вредный сноб.       Вдруг на его запястье крепко сжались прохладные пальцы. — Поттер.       Гарри чуть притормозил, но руку выдернул. — Я очень плох во всех этих околоромантических историях. Тем более, когда это… Достаточно остро, — Малфой опустил глаза. — Не собираюсь тебе в этом помогать, — отрезал Поттер, который сам был точно так же плох во всем, что касалось отношений. — Спроси про херес и порто. — Иди к черту! — Так отвечу, — Малфой переступил с ноги на ногу, и Гарри вдруг почти физически ощутил, что это важно. — Это особый язык Малфоев. Когда мы не знаем, как относиться к гостю, которого пригласил член семьи, мы обсуждаем аперитивы. Порто — для простого делового визита, поэтому Нарцисса и предположила его. Если бы нужно было выпроводить тебя побыстрее, я бы налил лимончелло. Врагам — кампари. Пришел бы ко мне друг — попросил бы игристого. — А херес? — Потрать вопрос. — Ты невыносим, — Гарри тяжело вздохнул. — Восьмой вопрос. Что значит «херес» на языке Малфоев? — Херес в неправильной транскрипции на английский — Шерри. Что очень созвучно с французским Chéri — дорогой, любимый. На языке Малфоев — романтические или сексуальные намерения.       Драко улыбнулся, подвинул Поттера плечом и направился в дом.