Параллели

      Выходя из французского министерства, аврор Поттер чувствовал себя так, будто выиграл в магической лотерее самый ценный приз, но перед этим пробежал много километров. По пересеченной местности, без обуви и в компании мантикор. Он провел несколько каминных встреч, напугал коллег-французов своим приказным тоном и существенно уменьшил запасы кофе, так как утром домовой эльф Малфоев с некоторой спесью проскрипел, что готов подать к завтраку только чай.       Возможно, в Париже теперь появится страшилка для стажеров или курс подготовки молодых авроров — как не дать англичанину выпить два литра кофе и напугать до чертиков пикси и при этом не попасться ему под руку. Пикси в Париже использовали для доставки мелкой корреспонденции — за плату, разумеется, — но Поттер по привычке швырнул в них массовыми замораживающими. Извинился, кинул пару галлеонов и призвал себе целый кофейник.       Несмотря на трагедию с кофе и пикси — список из библиотеки плюс результаты расследования его команды в Лондоне дали им ответ на вопрос «кто?» Если Малфой найдет что-то в книге, то у них еще будет «что?» и «где?» Но даже без этого — совпали два имени из читателей книги «Эгю» и подозреваемых у авроров — сведений было достаточно. Правда, время было не на их стороне, но Поттер за годы работы натренировал в себе здоровый фатализм. И оптимизм. Если существовал хоть один шанс из миллиона раскрыть это дело, они его раскроют.       Не в меру оптимистичный Поттер старательно произнес «Château de Mercuès» в камине парижского Аврората и вдруг поймал полный ужаса взгляд одного из коллег-французов. Почувствовал неожиданный треск, летящую прямо в него сажу вперемешку с досками и камнями и сильнейший толчок.       Его выкинуло на деревянный пирс, и прежде, чем он успел сориентироваться, гремящие обломки за его спиной столкнули его в воду. Кажется, в спину впилась деревяшка.       Поттер вынырнул, отплевываясь от холодной воды. Сжал палочку. Оглянулся, готовый обороняться. В отдалении заметил знакомые стены летней резиденции Малфоев. Осознал, что, кажется, именно в этом пруду собирался топить Драко. Решительно выбрался.       Деревянная беседка у пруда, увитая тонкими, причудливо сплетенными лозами, вся была завалена камнями и досками. За горкой разрушений виднелся запечатанный ранее камин. Гуляющие вдалеке павлины качали маленькими головами — будто бы неодобрительно. Хотя Гарри, конечно, не разбирался в эмоциональных проявлениях павлинов.       Гарри кинул репаро, вытер порванной футболкой лицо и выдернул воткнувшийся куда-то в бок обломок деревяшки. Залечил. Умыл лицо прямо в пруду, снял заляпанную футболку и вытерся. Расхохотался и решительно направился к веранде. Малфои будут в ужасе.       Лебедь Эммануэль угрожающе на него зашипел и захлопал крыльями, но подходить не рискнул. Зато на шипение и хлопанье на веранду вышел Драко. Все в том же магловском прикиде и в очках в черной оправе. Ему удивительно шли очки, и Гарри на секунду подумал, как тот будет выглядеть, если снять с него все, кроме этих очков. — Поттер, ты купался в шахте? — выгнутая бровь. — Ты дал мне неправильный адрес, — сообщил Поттер. — Как ты произнес? — Château de Mercuès.       Малфой расхохотался, поднял палочку, и Гарри почувствовал на себе очищающее и высушивающее. Поттер решил, что это почти мило. — Ты попал ровно, куда просил. Мы как раз из-за произношения британцев закрыли тот камин. И ты, кажется, пробил защиту. Надеюсь, ты починил беседку? У maman нежные чувства к тому винограду.       Поттер, у которого нежных чувств к винограду не было, кивнул и сел в кресло, вытягивая ноги. Приземление сквозь заколоченный досками и магией камин было не слишком мягким. Хотя его аврорское тело привыкло и не к таким встряскам.       Однажды в начале аврорской карьеры на него буквально свалились тонны колонн греческого акрополя, и даже под арресто моментум это было очень неприятно. Почти так же неприятно, как писать потом детальную объяснительную, почему он разрушил древний памятник магической и магловской архитектуры. Поттер, который просто гнался за продавцом нелегальных оборотных зелий, про памятник архитектуры ничего не знал, о чем и сообщил в своей первой в жизни объяснительной. Робардс тогда долго на него орал. И смеялся, когда в переписанной объяснительной было сказано, что про памятник все знал, но забыл, потому и разрушил. В итоге объяснительную за него написала Гермиона.       Гарри поднял взгляд на Малфоя — тот с очень серьезным лицом изучал его пресс. Поттер потянулся, сдерживаясь, чтобы не поманить Драко к себе. — Как книга? — Удивительно бездарное чтиво, — Малфой даже поморщился. Но взгляд от торса Гарри не оторвал. — Ты знаешь, в чем мой вопрос. — Пока ничего конкретного, — Драко красноречиво вздохнул, что сразу стало понятно, о чем он думает, и оперся о край стола. — Но там уже идут поверхностные призывы к насилию, оправданные великими смыслами, так что, думаю, это то, что нам нужно.       «Нам». Поттер усмехнулся. Сколько угодно Малфой может делать вид, что его это расследование не касается, но… «Нам». И судя по покрасневшим, уставшим глазам, он читал эту книгу не менее внимательно, чем все его предшественники. — Оденься, — попросил Драко. — Зачем? — Ты в доме моей матери. Это неприлично.       Гарри с удовольствием заметил, что щеки Малфоя чуть покраснели. Поднялся, подошел к Драко почти вплотную — горько-сладкий аромат свежей мяты. — Только поэтому? — Иди к черту, — прошипел Малфой.       Поттер решил, что с него хватит. Одной рукой перехватил тонкие запястья, второй сжал острый подбородок. Заглянул в серые, очень недовольные глаза. Поцеловал быстро, сминая злобу, сжимая затылок. Мягкие волосы. И агрессивные губы — Малфой почти вцепился в него зубами и что-то рыкнул.       Он не чувствовал нежности или хоть чего-то радостного — только жар, адреналин. Все тело будто превратилось в оголенный нерв, и прикосновения казались почти болезненными. Слишком острые. Стоило ему отпустить запястья, и Драко с нажимом провел ладонями по его спине, горячо выдыхая прямо в рот. Чертов аромат мяты почти душил.       Гарри опустил руки на обтянутую грубой джинсой задницу и со стоном выдохнул. То, как Драко дышал, пах и целовался, было слишком. Очень горячая кожа. Требовательные руки и потрясающе податливое тело, отзывающееся на каждое прикосновение. Поттер старался хоть немного сдерживаться, но Малфой с силой укусил его куда-то в шею — ни намека на нежность — и пробормотал что-то на французском. Заглянул в глаза, пошло облизывая губы. Чуть отстранился и царапнул короткими ногтями пресс — Поттера от этого движения прошибло насквозь.       Вдалеке послышались женские голоса — Гарри сквозь пелену возбуждения даже не сразу узнал Нарциссу. Малфой в мгновение оказался в нескольких метрах от него. Пробормотал несколько заклинаний, приводя в порядок волосы. Поттер тяжелым взглядом впился в припухшие, покрасневшие губы, чувствуя себя так, будто у него отобрали что-то очень важное. — Тинки, — с хлопком появился домовик. — Поттера в его спальню.       Гарри тяжело дышал и смотрел на Малфоя почти не мигая. — Оденься, — прошипел тот, и домовик перенес Гарри в изумрудную спальню, прежде, чем он успел что-то сказать.       Поттер упал на застеленную кровать и с шумом втянул воздух. Сердце бешено колотилось, пах болезненно ныл, и он будто продолжал чувствовать губы Малфоя на своих. Он даже опасался представлять, что будет, когда Драко окажется в его постели, если его так повело от одного поцелуя. От чертовски хорошего поцелуя. Будто бы весь Малфой был создан специально для него.       Гарри сжал ноющий член сквозь джинсы, ругнулся и решительно направился под холодный душ. Ледяная вода с трудом возвращала его мысли в непошлое русло — чертов Малфой оказался горячее, чем во всех его фантазиях и снах. Поттер заставил себя вспомнить весь аврорский устав и вышел из душа в почти нормальном состоянии. С неожиданным разочарованием свел укус на шее — зубы Драко глубоко отпечатались на его коже. Посмотрел на себя в зеркало — взгляд немного больной. Усмехнулся. Усмешка вышла пошлой.       Гарри решительно направился вниз — поздороваться с Нарциссой. Пообещал себе не отвлекать Малфоя до тех пор, пока тот не закончит книгу.       В просторном зале, помимо Нарциссы и Драко, склонившимся над книгой, сидела ярко накрашенная брюнетка, одетая абсолютно по-магловски. И достаточно вызывающе, на его вкус, хотя и не откровенно пошло — грудь упакована в короткий обтягивающий топ, а на полуоткрытом загорелом животе виднелись блестки. — Добрый вечер, Гарри, — тут же поздоровалась Нарцисса. — Думаю, ты помнишь Панси Паркинсон.       Паркинсон поджала губы, а Малфой хмыкнул, не отрываясь от книги. Паркинсон Гарри, конечно, помнил, но вряд ли в том контексте, в котором это подразумевала Нарцисса. — Она предлагала сдать его Лорду в Хогвартсе, — с ощутимым удовольствием пояснил Малфой в затянувшейся паузе. Гарри решил, что Драко очень нравится поддразнивать Нарциссу своими замечаниями. — Тогда можем только порадоваться тому, что не удалось, — Нарцисса легко улыбнулась, но Гарри заметил, как она украдкой бросила на него внимательный взгляд. Чудесная женщина. — Херес? — Гарри пьет херес? — будто бы непринужденно поинтересовалась Паркинсон, окидывая Поттера изучающим хищным взглядом. Гарри взгляд выдержал с блеском, еще и улыбнулся. Панси чуть сникла.       За свою жизнь Гарри часто сталкивался с такими оценивающими взглядами, особенно от молодых волшебниц. Некоторые из них считали его героем — вспоминали о его вкладе в победу над Лордом, кто-то просто рассматривал выгодной партией старшего аврора. Старший аврор же быть никакой партией не хотел, как и соответствовать ожиданиям о героизме. — Поттер пьет херес, — внезапно достаточно жестко ответил Малфой.       Гарри наблюдал за развернувшимся представлением с удовольствием. Странная семья, странный дом, странные разговоры. Ему очень нравилось. — Драко, сделай перерыв. Отсутствие отдыха негативно влияет на концентрацию. — Тогда Поттер меня съест живьем, — пробормотал Малфой. Гарри уловил двусмысленность и усмехнулся. Слова Драко были очень близки к истине. — Сомневаюсь, — отрезала Нарцисса. — Гарри не был замечен в каннибализме.       Панси хихикнула и стрельнула глазами в Драко. — Он же аврор, maman, он наверняка умеет скрывать следы преступления, — объявил Драко, но книгу все же отложил. Снял очки, потер глаза.       Паркинсон вдруг потянулась и поправила тому волосы. Гарри проводил это движение взглядом, не замечая, как сжались кулаки.       Нарцисса махнула рукой — на столе появилось вино и несколько блюд. Поттер, который так и не поел, если не считать утреннего круассана, тихонько сглотнул. Пахло специями, мясом и чем-то еще неуловимо травянистым.       Вдруг перед ним, помимо наполненного рубиновым вином бокала, домовой эльф поставил еще и чашку с кофе. Малфой рассмеялся, а Нарцисса будто смутилась. — Извини, Гарри, наши эльфы утром не нашли кофе и вот, видимо, компенсируют, — пробормотала она, и кофе тут же исчез. Поттеру это напомнило далекую магию Хогвартса — как он восхищался мгновенно накрывающимися столами.       Нарцисса принялась задавать ничего не значащие вопросы о работе Аврората, о том, нравится ли ему его работа, и Гарри почувствовал, как неожиданно уютно ему с ней разговаривать. Он действительно расслаблялся, наслаждался диалогом, чего с ним давно не случалось.       Малфой очень быстро вернулся к книге, а Паркинсон с раздражающей регулярностью то подвигала тому бокал, то клала руки на коленку, привлекая внимание к какой-то фразе, а под конец вообще села почти вплотную за достаточно широким столом. Гарри сжимал челюсти и думал, что инкарцеро будет кстати.       В тот момент, когда Малфой приземлил свою руку на спинку ее стула, Поттер извинился максимально вежливо и решительно вышел. Достал смятую пачку магловских сигарет, но почему-то не решился закурить на веранде, которая отлично просматривалась через огромные окна зала. В итоге зашел за угол особняка и от этого почувствовал еще более сильное раздражение. Затянулся. Табачный дым наполнил легкие. — Знаешь, у нас есть курительная комната, — раздался чуть насмешливый голос. — Тебе не обязательно прятаться. — Я не прячусь, — отрезал Поттер. Курительная комната тоже его раздражала. Курительная, чайная, может быть еще винная и вязальная. В этой огромной летней резиденции из другого мира. — Что тебя в этот раз разозлило? — Малфой подошел очень близко.       Гарри решил, что, если тот рискнет испарить его сигарету, у рамон в пруду будет отличный ужин. — Паркинсон, — нехотя бросил Поттер.       Малфой широко улыбнулся — обнажились ровные белые зубы. — Мы дружим больше двадцати лет. — Я видел воспоминания. — И не спали уже лет… — Драко чуть помолчал. — Лет пять.       Гарри затянулся крепко. — Сделай так, чтобы она при мне тебя не лапала, и мы с ней даже подружимся, — вкрадчиво попросил Поттер.       Малфой рассмеялся, откидывая подбородок и открывая шею. Гарри решил, что это с его стороны очень большая ошибка. Одним движением прижал Драко к стене, раздвигая коленом его бедра. Дотлевающая сигарета обожгла пальцы. Гарри сделал последнюю затяжку, выдохнул дым в сторону и испарил бычок. — Отвратительно пахнет. — Привыкнешь. — Бросишь. — Привыкнешь.       Малфой даже попытался увернуться, но Гарри лишь усмехнулся этой попытке, вжимая того в стену. С особенным удовольствием прикусил нижнюю губу, слыша сдавленное шипение. Запустил руки под футболку, проходясь пальцами по прохладным бокам. Сжал, где-то на задворках сознания думая, чтобы не оставить синяки. Мысли исчезли, когда Драко с неожиданным жаром ответил, провел ногтями по спине и царапнул такую чувствительную поясницу.       Гарри запустил руку под тесную джинсу, сжал ягодицу и ругнулся, когда Малфой закинул на него одну ногу, прижимаясь ближе. Рука Драко неаккуратно потянулась к его ширинке, когда вдруг опять раздались голоса Нарциссы и Панси. — У тебя не дом, а проходной двор, — выдохнул он прямо в ухо Малфою, прикусывая нежную мочку. Тот задрожал. Голоса медленно приближались. — Просто у тебя начисто отсутствует понимание о правилах приличия, — пробормотал Драко, прижимаясь затылком к стене. Поттер нехотя отступил.       Малфой тяжело дышал. С шипением поправил джинсы, закусив губу. Гарри закурил еще одну сигарету и посмотрел в далекое звездное небо. На Драко он смотреть не мог. — У меня все в порядке с правилами приличия, — поспорил Поттер. — Ты меня чуть не трахнул у стены дома моей матери. — Ты был не против, — широко улыбнулся Гарри.       Малфой закатил глаза, а на дорожке появились Панси с Нарциссой, которая тут же предложила пройтись с ними до оранжереи. Драко сказал, что вернется к книге, а Поттер согласился смотреть на цветы, зная, что оставаться с Малфоем в одном помещении сейчас очень плохая идея.