Параллели

      В четверг утром Поттер задумчиво крутил перед глазами своей фиолетовой рукой и меланхолично размышлял о том, что этот цвет неплохо сочетается с алой аврорской мантией. Напоминало закат над озером у Хогвартса.       Они проверили буквально все. Гарри своим шипением чуть не довел до нервного тика весь отдел магического правопорядка, который теперь полностью поступил в распоряжение авроров — Поттер очень убедительно пояснил, что кентавры способны как-то мигрировать самостоятельно, а учет метел может подождать неделю. Иначе эти метлы будут годиться только для подметания пыли, которая останется от Министерства.       Вокруг Министерства установили магловские разбрызгиватели зелий, смывающие все чары. Они неотрывно следили за всеми маглами и магами в округе — но пока Аврорат обзавелся лишь несколькими сомнительными сенсациями. Выяснилось, что министр магических игр — лысый, а миссис Гамп из учета оборотней предпочитает носить розовые панталоны. Загадка, зачем она надевала сверху прозрачную мантию и чарами добавляла цвет, решалась дружно всем Министерством. Министерство сплетничало, шумело и не имело никакого представления о нависшей угрозе.       Аврор Поттер подготовил все пути отхода — выступление хора ведьм-банши и аппарация из главного зала на случай катастрофы. Но разгадки не было. Они не нашли ни единого способа проникнуть на бал с зельем. Грубая сила — разнести защиту Министерства — тоже не поможет, авроры засекут преступников быстрее, чем те смогут переместить зелье к стенам.       Гарри практически не ел, не спал и был покусан тентакулами — оттуда и фиолетовая рука, так сочетающаяся с мантией. На лекции Малфоя — он обучал их заклинанию, способному дезактивировать ля суарэ — он на секунду задремал и получил хороший пинок в голень от Рона.       Заклинание было сложным — движения палочки больше походили на дирижирование целым оркестром. Одновременно с этим в зелье нужно было добавлять тентакулу, и Поттер сильно сомневался, что у них будет возможность и дирижировать, и кидать ядовитое растение. Впрочем, будто бы у них был выбор. — Поттер, — раздался холодный голос.       Гарри вздрогнул и оглянулся. Зал опустел, а над ним нависал Малфой — очень недовольный. Оглядел фиолетовую кисть. Пробормотал заклинание. Рука вернула свое привычное состояние. — Задумался, — пробормотал Гарри, неаккуратно поднимаясь. Голова раскалывалась, во рту пересохло — последствия яда. Или недосыпа. — Дай угадаю, — Драко прищурился. — Не спишь и не ешь.       Поттер решил не отвечать. — Пойдем, — Малфой крепко ухватил его за локоть и куда-то потащил. — Не сейчас. — Не сейчас — что? — Драко круто развернулся и полоснул его ледяным взглядом. — Ты в данный момент бесполезнее этой герани.       Гарри заторможено перевел взгляд на растение, на котором они пару месяцев назад тренировали проклятия. Зубастая герань с тех пор ни разу не щелкнула клыками, а иногда даже будто бы что-то напевала, шурша листьями. — Я в порядке. — Поттер, ты невыносимый, — Малфой вздохнул. — Полчаса — свежий воздух и еда, потом работай. И сон без сновидений вечером. Иначе завтра ты пропустишь даже восстание Темного Лорда.       Гарри хотел было поспорить, даже открыл рот, чтобы своим строгим аврорским тоном сообщить Драко, что он понятия не имеет… Рот Поттер закрыл и покорно пошел за Малфоем, который на самом деле был прав. — Так-то лучше, — удовлетворенно кивнул Драко, пристально за ним наблюдая.       Гарри полностью погрузился в свои мысли, прикидывая разные способы проникновения в Министерство. Вплоть до крыс и насекомых анимагов, использования магловских буров и даже ассортимента магазина Джорджа Уизли. Самым слабым местом были подземелья — волшебные тысячелетние коридоры обладали своей историей, характером и непредсказуемостью. Но за эти дни они добрались до всех закоулков. Даже наткнулись на поселение гномов-отшельников, которые понятия не имели, что над ними выросло целое Министерство. И еще закидали аврора Уизли ядовитыми дротиками, от чего тот пару часов проходил с ветками, растущими из ушей. — Ешь, — раздался негромкий голос Малфоя.       Гарри огляделся — тенистая веранда в гуще зелени, в отдалении звуки автомобилей. Значит, магловский Лондон. Огромная порция пастушьего пирога, тыквенный сок — кафе определенно магическое — и даже кофе.       Аврор Поттер расправился с едой буквально за мгновение, сделал глоток кофе и вдруг словно очнулся. Вернулись звуки — не как через слой толстой ваты, а реальные. Окружение перестало сливаться в калейдоскоп размазанных красок, и Гарри сфокусировался на серых глазах напротив. В них блеснули почти веселые искры. — Очень заботливо с твоей стороны, — сообщил Гарри, с наслаждением втягивая удивительно свежий воздух. — У меня свой корыстный интерес, — Драко вздернул подбородок. — И какой же? — Трать вопрос, — тут же отреагировал Малфой с легкой усмешкой. Но серые глаза были серьезными, изучающими.       Гарри почувствовал острый прилив благодарности. Драко пытается его вытащить из полукомы и не уверен, как именно это сделать. И осторожничает. И пытается отвлечь, но при этом прощупывает границы. — Девятый вопрос. В чем корысть твоей попытки меня накормить?       Гарри вытянул ноги и подставил лицо под пробивающиеся сквозь листья деревьев солнечные лучи. Они были теплыми, совсем не весенними, и Поттер с удивлением вспомнил, что скоро лето. — Скажем так, — Малфой чуть прищурился. — Отсутствие регулярного питания наверняка негативно скажется на твоих мышцах, особенно на кубиках, а это твоя единственная часть, к которой у меня однозначно положительное отношение и никаких вопросов. — Ты еще другие мои части не видел, — Гарри сделал большой глоток кофе и поиграл бровями. Покрутил в руках чашку. — Чем Малфоям не угодил кофе? — Вопрос, Поттер, вопрос, — Драко поправил волосы. — Но не думаю, что ответ тебя порадует. — Десятый вопрос, — объявил Поттер, ловя явно веселый взгляд Драко. — В чем проблема с кофе?       Малфой медленно подлил себе чай и подвинул к Гарри блюдо со сконами. Улыбнулся широко, довольно. — Ты сам спросил. Хотя я и удивлен, что ты не знаешь… — Меня до недавнего времени ничего связанное с Малфоями не интересовало, — признался Гарри. — Это и не про Малфоев, — Драко развел руками. — Очень давно в волшебном обществе бордели были табуированы. И чтобы как-то обозначать, что поблизости находятся дамы легкого поведения, публичные дома окутывали ароматом кофе, который был крайне непопулярен в Европе и Британии, поэтому случайности быть не могло. Затем традиция распространилась, и леди, которые были не прочь отдаться за пару галлеонов, взяли привычку заказывать себе именно кофе, подавая сигнал окружающим. — Малфой, сейчас все волшебники пьют кофе, — Гарри покачал головой. — Само собой, и бордели уже легальны, — согласился Драко. — Эта история почти забылась, но мы предпочитаем не употреблять напитки с такой противоречивой историей.       Малфой произнес это так чопорно, что Гарри от души расхохотался. — То есть в доме своей матери ты радостно объявил, что я проститутка? — Ну надо же мне хоть как-то развлекаться, — пожал плечами Драко и закусил губу.       Поттер решил, что его месть будет достойна слизеринца. Даже с удовольствием прикрыл глаза, представляя, как потешающийся над его провалами в магическом мире Малфой, окажется на денек в магловском мире. Повезло, что волшебный мешок подкинул ему и желание. — Это невежливо, — сообщил Гарри. — Не могу прислушиваться к человеку, пьющему кофе, — тут же парировал Драко. — Не смешно, — отрезал Поттер, которому на самом деле было даже весело.       История с кофе ему напоминала обо всех неожиданностях волшебного мира, к которым он, наверное, не привыкнет никогда. Гарри до сих пор ловил себя на мысли, что попеременно удивляется то движущимся колдографиям, то неподвижным магловским снимкам.       Поттер допил кофе. Нужно было возвращаться в Аврорат. Искать, думать, готовиться. Перевел взгляд на Малфоя — тот расслабленно откинулся в кресле, чуть прикрыв глаза. Легкий ветер шевелил спавшую на лоб платиновую прядь. Гарри помнил, насколько мягкую. Мягкие волосы, острые углы, развязные поцелуи. Невероятный в своих манерах Малфой. Чертова параллель. Которая так близко — руку протянуть. — Нужно идти, — пробормотал Гарри с легким уколом вины. — Поттер, почему ты произносишь это так, будто идешь сдаваться дементорам? — не меняя позы поинтересовался Драко. — Потому что так будет всегда, — вдруг бахнул Поттер и удивился самому себе. Он не умел об этом говорить. — Мне нужно будет уходить, убегать, улетать. Посреди ночи и в канун Рождества. — Какой ужас, — саркастично пробормотал Драко, даже не поднимая глаз. — Серьезно, Малфой. Я не умею по-другому, — Гарри аж придвинулся, стараясь донести свою мысль. — Большая часть мыслей в моей голове про работу. Возможно, скоро я догадаюсь позвать тебя на свидание, но это неточно. Но я однозначно не догадаюсь аппарировать с тобой в Париж на романтические выходные, например. — Я сообщу, если вдруг выходные в Париже покажутся мне романтической затеей, — спокойно ответил Драко, которого речь разгоряченного Поттера будто бы вообще не задевала. — Ты понял, о чем я, — буркнул Гарри. — Лучше, чем ты думаешь, — Малфой наконец-то посмотрел на Поттера. — Я прекрасно представляю работу аврора. Если ты научишься нормально питаться, чтобы не пропали кубики, то меня устраивает. И спать — потому что сейчас ты чертовски бледный, и, в отличие от меня, твоя бледность совсем не аристократическая.       Гарри подумал, что Малфой — его параллель — оказался совсем близко.