Параллели

      Гарри проснулся резко — будто вынырнул из-под толстенного слоя воды. Огляделся — постель насыщенного изумрудного цвета, будто он попал в малахитовую пещеру. По размерам кровать больше походила на поле для детского квиддича.       Поттер усмехнулся — эта спальня могла принадлежать только одному человеку. Странно еще, что простыни не шелковые.       Он чувствовал себя… Относительно нормально. Попробовал наколдовать часы — в воздухе завис лишь легкий серый туман вместо циферблата. Он вырубился сразу, как Малфой его аппарировал — в голове блестели смутные воспоминания мобиликорпуса от Драко. Тащить Гарри на себе он, конечно же, не стал, аргументировав, что он не фестрал.       Поттер задумчиво огляделся в поисках своей одежды — бесполезное акцио лишь поколебало немного занавески. Решил не заморачиваться. Вышел прямо в трусах, порадовавшись, что под вчерашней аврорской мантией не оказалось ничего веселенького типа движущихся снитчей, булькающих котлов и кувыркающихся метел. Что-то подсказывало, что такое чудо дизайнерской мысли Малфой не оценит.       Стоило ему зайти в зал — окна от пола до потолка — как его взгляд столкнулся с Северусом Снейпом. Рядом с ним левитировал Пророк. Вторая газета замерла в воздухе, закрывая обитателя достаточно большого аквариума с насыщенной ярко-голубой водой. Посередине сидел Малфой за небольшим столом и с явным удовольствием потягивал чай. — М-мистер Поттер, — прошелестел портрет. — Профессор Снейп, Малфой, доброе утро, — бодро ответил Гарри, чувствуя себя несколько странно рядом с этим трио. Возможно, штаны были бы кстати.       Прежде чем он услышал ответ, из аквариума донеслось достаточно агрессивное бульканье. — Да, Лосось, согласен, курс галеона к фунту просто неприличный, — бросил Драко куда-то в сторону аквариума и махнул рукой — за столом появился еще один стул. — Но я на прошлой неделе перекинулся парой слов с министром финансов — он заверяет, что это временный эффект, вызванный небывалым спросом на ингредиенты магловского мира. Особенно на полынь.       Раздался глухой стук — Малфой жестом заставил страницу у аквариума перевернуться. — Обрати внимание на новости от бюро магического законодательства — там есть любопытнейшие проекты, — продолжил Малфой. — Поттер, может быть наденешь штаны? — Да, мистер Поттер, было бы неплохо, — раздалось из рамы.       Гарри подумал, что объявить, что штанов у него нет, будет неловко. Но Малфой, будто прочитав его мысли, отлевитировал к нему его вчерашнюю аврорскую форму — явно после заклинаний очистки.       Едва Гарри сел за стол, перед ним появилась чашка дымящегося кофе. Малфой тут же кинул ему премилейшую сладкую улыбку. В серых глазах мелькнули озорные огоньки. Поттер тут же поиграл бровями, кидая максимально томный взгляд сначала на кофе, а затем на Драко. — Рад вас видеть, профессор, — отсалютовал Гарри чашкой. — Да уж, досадная неожиданность, — буркнул портрет. — Впрочем, поздравляю вас со вчерашним успехом. Удивительно, конечно, что авроры не в курсе про зелье жидкой бомбарды… — Возможно, у нас была не очень хорошая подготовка по зельям, — не удержался Поттер. И быстро добавил. — Но нам повезло, что у нас был хороший консультант.       Драко закатил глаза. — Поттер… — Помню-помню, не консультант, не энциклопедия, не фестрал, не справочник и не почтовая сова, — весело перечислил Гарри, которому нравилось подтрунивать над Драко. Тот одарил его гневным прищуром. — Ваши манеры ни капли не изменились, — произнес Снейп. — Ваши тоже, профессор, — кивнул Гарри.       Рама тут же опустела, газета упала на пол. Раздалось бульканье. — Лосось, придется привыкнуть, — неопределенно сообщил Драко. — Ты его понимаешь? — На уровне ощущений. Ты тоже скоро начнешь.       Малфой пожал плечами, а Гарри зацепился за последнюю фразу, которая явно говорила, что это не последнее утро у Драко. С кофе, странной компанией любителей политических и финансовых новостей в Пророке и тонким запахом мяты, который Поттер чувствовал — или представлял — даже с другого конца стола.       Гарри взглянул в панорамные окна на Лондон — конечно же Драко жил в пентхаусе в Сохо, где же еще ему жить. И вдруг понял, что судя по солнцу… — Сколько времени? — Полдень.       Поттер ругнулся. В час ему нужно на предварительное слушание, потом — закончить документы и отчитаться министру, затем — традиционный вечер в Аврорате. Такие дела они всегда отмечали сливочным пивом или огневиски — во имя очередной рабочей субботы и того, что все живы. А еще — посмотреть протоколы допросов, подписать кучу бумаг, оформить отчеты для французских коллег — все же их книга сыграла немаловажную роль… Возможно, в процессе выяснится, что нужно аппарировать в какие-нибудь дали за недостающими документами или разрешениями, и разбор дела на предварительном слушании может затянуться. А еще он вчера опять порушил антиаппарационные барьеры, что означает нагоняй от Робардса и от Шеклболта. А затем благодарности. И на вечеринке своих авроров он не может не появиться, командные традиции…       Запах мяты все отдалялся. Гарри опустил голову на руки. Малфой легонько пнул его под столом ногой. — Мне надо в Аврорат, — сообщил Поттер так, будто бы его при этом стукнули по голове. — Я закончу черт знает когда. — Камин там, — Драко кивнул. Отлевитировал газету с пола к себе. — Чем скорее ты закончишь со своими делами, тем быстрее мы продолжим с того, где остановились в доме maman. Не думай, что я всегда буду таким терпеливым.       Гарри направился к камину. Драко потянулся, медленно поднялся и очень близко подошел к Поттеру, который тут же замер. Сладкая мята наполнила легкие. — Малфой, я так не доживу до момента, когда мы сможем нормально… — Нормально — скука смертная, Поттер, — Малфой опустил руку ему на затылок. Кончиками пальцев аккуратно погладил короткие волосы, как-то невозможно интимно. — Тебя бы тут не было, если бы меня интересовало «нормально». — Не уверен, должен ли я оскорбиться, — пробормотал Гарри прямо в приоткрытые губы. Не удержался. Легко коснулся, обхватил руками талию, с нажимом прошелся по выступающим ребрам.       Малфой поцеловал его в ответ так, что из головы разом вылетели все мысли. Вцепился пальцами в волосы, прикусил губу и что-то быстро прошипел на французском, буквально вталкивая в камин.       Поттер вышел в атриуме Министерства с бешено колотящимся сердцем. Едва не споткнулся. Ругнулся. На губах остался сладковатый привкус.       Впервые в жизни он почувствовал, что хочет послать работу к черту и вернуться. Даже когда его отчитывал Робардс — больше для вида, чем действительно потому, что злился — он то и дело вспоминал Драко. — …Таким образом, риск, конечно, оправданный, — закончил Робардс.       Гарри покивал, подхватил четыре увесистые папки с делами, уронил одну, попробовал поднять чарами. Палочка услужливо подарила ему пару искр, а несколько листов взлетели как под вингардиум левиосой первокурсника. Робардс хмыкнул за его спиной. Припомнит ему еще про оправданные риски. Но взмахнул палочкой и папки ровной стопкой легли в руки Поттера. Тот с досадой подумал, что зря он воображал, что в отличие от воспитанников волшебных семей вполне способен обходиться без чар. — Гарри, — напал на него с объятиями Рон. Папки снова выпали. — Жду свою премию за буквально по кусочкам восстановленный потолок.       Они переглянулись — встревоженный взгляд Уизли, будто проверяющий, что все в порядке. Поттер едва заметно кивнул. Сосредоточился, чтобы вновь поднять папки. С третьей попытки даже получилось. — Будет тебе премия, — пообещал Гарри. — Тебя же там Малфой подлатал? — глаза друга засветились живым любопытством. — Да. — Я же говорил, что фигня эта твоя теория про параллели, — радостно объявил Рон, доставая из кармана пару батончиков. Гарри помотал головой, а Уизли с энтузиазмом принялся за оба. Как там они с Джорджем придумали? Шестой злаковый обед, вроде.       Гарри подумал, что параллели, конечно, не пересекаются, но вполне могут сблизиться почти до единой прямой.       И вздохнул — предстояла еще чертова куча дел, и, судя по предварительному слушанию, они с командой не выйдут до глубокой ночи. Часть преступников оказалась французами, что означало точно такую же процедуру на завтра в Министерстве в Париже. Конечно же ранним утром, потому что в понедельник нужно радостно отчитаться перед общественностью за проделанную работу.       Перед глазами стояло, как Малфой пьет чай и обсуждает курс галеона к фунту с карпом по имени Лосось. И, возможно, в понедельник открывает газеты и видит его колдофото.       Поттер принял волевое решение не отрываться от бумаг до тех пор, пока не закончит. Не поспать одну ночь, быстро расправиться во Франции и вернуться в Лондон хотя бы завтра в приличное время. К Драко. К чертовому запаху мяты и серым смеющимся глазам.       Влил в себя литр кофе, пригрозил всем за любую опечатку в отчете лишением премии. Толкнул скомканную, но проникновенную речь, когда авроры собрались на традиционное празднование, сделал символический глоток Огденского и ушел к себе. Решил вновь воспользоваться дружбой с замминистра и подписать все прямо у Гермионы дома, в обход протокола.       Где-то к девяти вечера у Поттера слезились глаза, болела рука от пера и мелькала призрачная надежда, что он успеет. Он задумчиво вытащил из волос камень — плюй-пальма почему-то была особо недовольна сегодня. Видимо, из-за того, что развеселившийся уже-не-стажер Брумхарт случайно вылил на нее чернила. — Добрый вечер, — раздалось вдруг мелодичное. Гарри вздрогнул и едва не пролил чернила на отчет о перерасходе ядовитых тентакул.       Малфой, в простых джинсах, футболке. С двумя стаканчиками из Бомейна. Растрепанный, какой-то очень небрежный в полутьме кабинета — Гарри решил не тратить медленно восстанавливающуюся магию на дополнительные свечи.       Медленно прошел по кабинету, присел на край стола. Обтянутое джинсой бедро оказалось очень близко. Гарри поднял голову — Драко улыбнулся пошло и протянул стакан. Стакан Поттер поставил на другой край стола. — Добрый вечер, — неожиданно хрипло поздоровался он.       Вид Малфоя, сидящего на его столе, заставил все мысли, кроме одной, испариться. — Кофе, — Драко кивнул на стакан и облизнул губы. — Спасибо, но… — Поттер поискал слова. Воздух будто неожиданно сгустился. — Не говори, что моя история про публичные дома тебя слишком впечатлила, — Малфой поправил волосы, которые непослушными прядками вновь упали ему на лоб.       Гарри с усилием подавил в себе желание убрать светлую прядь. Трогать Драко сейчас — в полутьме кабинета, когда все мысли у него так или иначе возвращались к Малфою — почти самоубийство. — Впечатлил меня ты, — отрезал Гарри. Решительно выдохнул. — И спасибо за кофе. И я должен тебя предупредить. Или ты сейчас уходишь, или даже внезапное восстание инферналов меня не остановит.       Драко не шевельнулся. Поттер решил, что его предупреждения было достаточно. Резко встал, рывком притянул Малфоя к себе, так, что тот оказался буквально прижат к столу. С удовольствием запустил ладонь в платиновые мягкие прядки. Потянул — Драко зашипел и откинул голову назад. Гарри поцеловал бледную кожу на шее, замечая, как пульсирует тонкая вена. Захотелось вцепиться зубами.       Драко ловко обхватил его ногами, вжимаясь в него с тихим, едва уловимым рычанием. Практически невыносимо — Гарри сглотнул, чувствуя сладкую мяту очень близко. Недостаточно.       Поттер жадно шарил руками по гладкой, очень горячей спине, ощущая, как каждое прикосновение будто отдается разрядом в паху. Малфой поцеловал его очень развязно, жарко, прикусывая губы — он очень любил кусаться. Оторвался с влажным звуком — Гарри решил, что это самый пошлый звук, который он когда-либо слышал. Драко принялся быстро расстегивать аврорскую форму — Гарри завороженно наблюдал за бледными, чуть подрагивающими пальцами. Из-за него подрагивающими.       Форму с себя Поттер просто сорвал, слыша треск ткани. Взял Малфоя двумя руками за лицо — серые глаза хитро блеснули в полутьме. Провел пальцем по губам — Драко тут же аккуратно прикусил. Лизнул, заглядывая в глаза и растягивая губы в улыбке. Абсолютно открытой и развязной. Гарри стер эту улыбку, вкладывая в поцелуй все эмоции, всю ярость и раздражение, все дрожащее желание обладать. Ни разу не нежно, даже не близко к этому. Никакого трепета, только сильное, болезненное желание. Острое, пронзительное, не дающее дышать. Малфой буквально забирал у него весь воздух, все мысли, оставляя его одним оголенным нервом.       Гарри не понял, когда именно он стащил с Драко футболку — слишком сильно билось сердце и перед глазами немного плыло. Перехватил руки Малфоя, когда тот принялся с нескрываемым удовольствием обводить каждый кубик на животе. Каждое прикосновение будто царапало его.       Малфой резко толкнул его к стене, слез со стола и быстро опустился на колени. Звякнула ширинка — и звук эхом разнесся по кабинету. Драко облизнул губы и поднял на Гарри затуманенный взгляд. — Не зря я принес тебе кофе, — хрипло произнес он, и Гарри стиснул зубы, чтобы не простонать.       Поттер позволил Драко сделать всего пару движений ртом, вцепляясь тому в волосы и утягивая наверх. Тут же разворачивая и надавливая на горячую, чуть влажную поясницу. — Сейчас узнаешь насколько не зря, — пробормотал он и укусил нежную кожу на шее.       Малфоя почему-то очень хотелось кусать. И сжимать до синяков на аристократичной коже. И облизывать все эти выступающие косточки.       Гарри с нажимом провел по спине, сжал нежную кожу на ягодице — остался след. Поттер решил, что его ладонь на малфоевской заднице — лучшее зрелище из всех возможных. — Оближи, — хрипло шепнул он, буквально пропихивая пальцы Малфою в рот. Тот послушно облизал и что-то ответил на французском.       Грассирующая «р» впилась Поттеру в мозг. Как в тех чертовых воспоминаниях, в которые он когда-то попал. Только гораздо острее, развязнее. — Забыл заклинание? — попробовал усмехнуться Драко и тут же хрипло застонал. Гарри чувствовал жар вокруг своих пальцев и буквально плавился, представляя, что он может сделать с этим податливым телом.       Все, что угодно. — В твоих интересах мне помочь, — ответил он, сжимая шею Малфоя.       Драко пробормотал заклинание и снова ругнулся, когда Гарри быстро вошел. И замер, с шумом втягивая воздух. Невыносимо. Этот невозможный Малфой, выгибающий спину и хватающийся руками за край стола так, что побелели костяшки. Его тихие ругательства на рвущем мозг французском и уже совсем не тихие стоны, когда Поттер начал двигаться. Очень горячая кожа этого язвительного несносного Драко, это отзывчивое тело, почти полное отсутствие воздуха, заходящееся в рваном ритме сердце.       Когда Поттер осознал себя все еще в своем кабинете, привалившимся к прохладной стене, голый Малфой аккуратными заклинаниями приводил в порядок его рабочий стол — они конечно же разлили кофе. Гарри усмехнулся, думая, что вылей на него кто-то хоть всю жидкую бомбарду мира — он бы не заметил. — Тебе придется принести мне еще кофе, — он улыбнулся, быстро перехватывая палочку Драко, которую тот предсказуемо направил прямо на него. Неубедительный злой взгляд. — Не привыкай, Поттер, — Малфой дернул плечом.       Гарри аккуратно завел руки Драко за спину и быстро поцеловал. Малфой напоследок больно прикусил ему нижнюю губу. — Ни капли нежности, надо же, — пробормотал Поттер. — Хочешь нежностей? — серые глаза сузились в почти хищном прищуре. — Не выйдет, я кусаюсь. — Ни в чем себе не отказывай, — Гарри нехотя принялся одеваться, то и дело поглядывая на Драко, который очень аккуратным движением надел футболку и пробормотал заклинания. Одежда разгладилась, и теперь его выдавали только чуть подрагивающие пальцы и лихорадочный блеск в глазах. — Мне надо доделать тонну бумажной работы. И завтра в Париж. — Нарцисса звала тебя на воскресный обед. По какой-то странной причине ты ей понравился, — сообщил Малфой. — Кажется, я нравлюсь всем Малфоям, — Гарри поиграл бровями. — Не обольщайся.