Твой мужчина на Неделю / Your man for a Week

— Отец, я бы хотела спуститься вниз, — попросил Пуберт, широко улыбаясь. Все обратили всё своё внимание на девочку в руках Мортиши. Пуберт выглядел как Уэнсдей в детстве, если не считать улыбки. Потому что Уэнсдей бы улыбалась во весь рот, только если бы у нее на глазах кого-то калечили. Мортиша кивнула, осторожно опустив его на землю. — Я вижу, ты достал старую одежду, — пробормотала Уэнсдей. — Разве она не очаровательна, дорогой? Она похожа на тебя, только меньше хмурится и больше улыбается, — размышляла Мортиша, наблюдая, как её младшенький подбежал к столу, за которым обедала безликая семья, и начал заваливать их вопросами, на которые они с удовольствием отвечали. — Действительно, это жутко, — ответила Уэнсдей, услышав, что Энид достала свой телефон, чтобы сфотографировать Пуберта. Прошло несколько мучительных секунд, но никто ничего не сказал. Эстер прочистила горло, напоминая всем, что она все ещё здесь. Мортиша переключила свое внимание на забытую мать. — Enchanté, я вижу, откуда Энид унаследовала свою красоту. — О-о, спасибо, а Ваша жена... — застигнутая врасплох, заикнулась Эстер, не обращая внимания на съежившееся выражение лица дочери. На лице Мортиши внезапно появилась печаль. — К сожалению, она... — торжественно начал та. В одно мгновение во дворе воцарилась тишина: люди, незаметно прислушивающиеся к их разговору, прекратили всё, что они делали. Все прислушались, предвкушая её следующие слова. Расторгла брак? Кто мог бросить такого прекрасного человека? Умерла? Это, наверное, единственная причина. Прежде чем кто-либо успел встать и заявить, что он готов стать матерью/отцом её нынешних и будущих детей, Мортиша продолжила. — Появились неотложные дела дома, поэтому она не смогла приехать в эти выходные. Напряжение рассеялось и сменилось вздохами и разочарованием. — Это... должно быть, было печально для Вас, — сказала Эстер. — Действительно, — вздохнула Мортиша. — Мы должны продолжить наш разговор в следующий раз, миссис Синклер. Мортиша протянула ей руку. Эстер положила свою руку поверх её, ожидая рукопожатия, пока Мортиша не наклонилась и не запечатлела легкий поцелуй на тыльной стороне её ладони. — О! И пожалуйста, зовите меня Эстер, я настаиваю. Счастливая женщина, — синхронно подумали все. — Приятно было познакомиться с Вами, Эстер, — улыбнулась Мортиша и отвернулась, направляясь в угол, за которым Лариса наблюдала за происходящим с самого начала. — Ты серьёзно, Тиш?! — одними губами спросила Лариса, в ответ на что Мортиши лишь беззаботно пожала плечами. — Эй, Энид! Я слышала, что здесь есть горячий отец-одиночка. Ты видела такого? — воскликнула Йоко, подходя сзади. — Черт возьми, это... Это её мама?! Она ахнула, останавливаясь рядом с Энид и Уэнсдей. Йоко повернулась к Уэнсдей, задумчиво глядя на неё. — Эй, Аддамс, просто дружеское предупреждение — мама Бьянки трахает глазами твоего отца с самого начала. — Энид, что такое тра... — Йойооо! — чья-то голова сильно врезалась в живот Йоко, заставив ту упасть на колени. — Э-Энид, я умерла от шока, и Уэнсдей улыбается мне из ада или здесь находится уменьшенная версия Уэнсдей? — ахнула она, испытывая невыносимую боль в животе. — Это я, глупышка!!! — хихикнул Пуберт, наклонившись ближе к Йоко. Узнав его, она вскочила, забыв о боли. — Мини-Аддамс!!! Ты такой милашка! Внезапно ее осенила идея. — Давай пойдем напугаем Бьянку, — сказала она, демонстрируя озорную улыбку. — Бьянка! Бьянка, помоги! Уэнсдей стала... — Йоко отчаянно побежала к сирене, а Пуберт последовал за ней. — Что случилось? Йоко отодвинулась в сторону, показывая мини-Уэнсдей со скрещенными руками, свирепо смотрящую на неё. — Привет, Барклай, — невозмутимо произнес Пуберт, демонстрируя свой лучший образ Уэнсдей. — Нет. НЕТ. С меня хватит.

***

Родительские выходные — это возможность для учащихся провести свободное время со своими семьями. Одни отправляются в город, другие встречаются со своими родными, а остальные отдыхают на берегу озера. Но при таких масштабных событиях, как это, несчастные случаи неизбежны. — Помогите! В озере девочка!!! — крикнул кто-то. Девочка? Здесь всего несколько детей, — Уэнсдей обернулась, чтобы посмотреть, как тонет несчастная душа, но увидела Пуберта посреди озера и, не теряя времени, нырнула в воду, спасая «‎сестру»‎. Она вынырнула из воды, нахмурившись, неся его за воротник, как мокрого котёнка. — Ты не тонул, — проворчала Уэнсдей сквозь стиснутые зубы. — Напротив, он отлично плавает. Он любит притворяться тонущим в бассейнах, а потом топить тех, кто пытается его спасти, — заговорила Мортиша. — Ты должна была сказать мне об этом, — взгляд Уэнсдей стал суровым. Она стянула с себя свитер и рубашку на пуговицах, позволив им упасть на землю. И осталась топлес в слаксах, хорошо сочетающихся с её темными ботинками. — У меня не было возможности, мой маленький скорпион. Ты уже была в воде, когда я заметила, — она виновато улыбнулась, накидывая пальто на плечи. — Спасибо, — пробормотала Уэнсдей, остатки воды капали с её тела. Она посмотрел на угрюмого Пуберта и вздохнула, проведя рукой по своим ещё влажным волосам, эффектно расчёсывая их. Она опустилась на колени перед «‎сестрой»‎ и положила руку ему на плечо. — Пуберт, — сказала она строгим тоном. Она почувствовала, как напряглись его плечи. — Я-я сожалею, Уэнсдей... — осторожно сказал Пуберт, его голос был тихим и нерешительным. Суровый взгляд Уэнсдей смягчился кротким поведением её «‎сестры». Пуберт явно слишком много общается с Пагсли, и ругань его только усугубит ситуацию. — Поскольку ты маленький, когда ты пытаешься кого-то утопить, вместо того, чтобы тащить их руками вниз, используй свои ноги, чтобы опустить их ещё сильнее, — заявила Уэнсдей, заметив, как загорелись его глаза. — Правда? — Да, — ласково прошептала она, мягко улыбнувшись. Энид остановилась, потрясённая и озадаченная происходящим. После того, как Уэнсдей вышла из воды, она тут же пошла за полотенцем. Но когда она вернулась, Уэнсдей уже сняла свою промокшую одежду и бросила на землю. А пальто Мортиши висело на её плечах. — Что, черт возьми, случилось, — пробормотала она. — О, ты знаешь. Она мокрая, её одежда мокрая, а теперь и все вокруг мокрые, — Йоко встала рядом с ней, затем кивнула головой на Уэнсдей, идущую к ним. — Она блестит... Как будто бы вышла из фильма «‎Сумерки»‎, — размышляла Йоко. Энид перевела взгляд на её тело и втянула воздух. О чёрт, она права. Конечно, Уэнсдей бы тут же сняла свою мокрую одежду, поскольку она не выносила тесной или облегающей одежды. Уже наступила осень. В воздухе витала прохлада. Но здесь, в Неверморе, было жарко. Её рот был открыт, и она смотрела широко раскрытыми глазами, даже когда перед ней стояла Уэнсдей. Йоко фыркнула при виде своей лучшей подруги, легонько подтолкнув её локтем. — Энид, полотенце... — хихикнула она, вырвав Энид из её грёз наяву.