Скара, зачем насмерть?

Скарамучча, или как его ещё кликала местная ребятня от нежелания ломать язык над экзотическими именами — Серёжка, был пареньком «голубых кровей», а-ля японских, если прям не пудрить голову. Родители мигрировали сюда из страны восходящего солнца когда мальчику и трёх лет не было. Освоился он и вырос в суровых холодных реалиях, а жизнь сразу же научила и наглядно показала какого это черпать дерьмо и ртом и жопой. Поступил в начальную школу а после и в среднее звено он тоже здесь, даже в садик ходить пытался, только вот слабый иммунитет не позволял, да и смотря на него сразу же можно было понять что мальчуган не из физически сильного десятка. Да что там говорить физическими, он и моральными качествами похвастаться не мог. Учёба с ранних лет на отвали: от выходных до выходных. Школа, дом, древняя как бивни мамонта приставка PSP годов так 00-х, которую его ушедший в закат батёк с перепуга отвернул у кого-то в качестве подарка сыну на десятилетие, с такими же обшарпанными вставными дисками с давно надоевшими и по сто раз перепройденными игрульками подобия Ratatouille или Sonic Rivals Essentials, а дальше и вовсе забившая на ребёнка и сбагрившая того на произвол собственной судьбы «семья». Если родную мать он кое как мог застать поздними вечерами за бутылкой водяры, которую чуть ли не душили её сальные лохмы вокруг обшарпанного кухонного стола, которые та могла не мыть неделями из-за обыкновенного перегруза и нехватки времени, так ещё и долги за горячую воду, то его отец это вообще кто. Дай бог бабушка из квартиры 9 по скрипту 6 (в детстве было забавно называть её перевертышем, ведь шестёрка на двери от нехватки гвоздя в верхней своей части перевернулась к верх тормашками, но кого это волнует, соу) постучится в дверь Петрушки ближе к вечеру со своим лучезарным внучком и позовёт маленького Скару, или, скорее уже обрусевшего Серёжку, на обед. Почему всё-таки Петрушки? Да кто там уже в дебри лезть будет и выяснять откуда это прозвище вообще взялось и какие предпосылки у него были изначально. Кто-то назвал, другой повторил, третий запомнил. Поздними вечерами было радостно за кружкой горячего чёрного чая под шершавый шансон слушать истории "дедули" с медовой баранкой в руке, и до бабочек в животе приятно чувствовать себя просто кому-то н у ж н ы м. Люди, с которыми он провёл по его подсчетам больше чем со своими собственными родители, стали ему настоящей семьёй. До поры до времени разумеется. Его родная маманя по приходу с работы замечая отсутствие сына быстренько оттарабанивала того за уши домой отвешивая звонкую оплеуху за непослушание. И так изо дня в день и по кругу. Рыжеволосая женщина, которую маленький Скара мог гордо называть второй мамой, даже бывало объясняла и ему за компанию со своим сыном разные темы по той же самой математике, которую тот пинал класса так со второго. Одни дроби чего стоят когда ты в них не бум-бум. Даже такое маленькое счастье не вечно а жизнь не бесконечна. Сначала замечание, затем выговор а после и вовсе изъятие ребёнка из неблагополучной семьи. Но до этого хорошо, или наоборот плохо, что ещё не дошло. Органы опеки стали всё чаще и чаще появляться в его квартире, откуда чуть ли не каждый день доносились крики и грохот. Вечерние рассказы дедушки Анатолия — ветерана великой отечественной войны, которому его жена дала прозвище Пульчинелла за его яркую мимику и добрую душу, и звонкий смех маленьких детишек в квартире напротив, которая казалась ему пристанищем и укрытием от проблем, да и просто местом, в котором он мог с лёгкость забыться, после его смерти сменились сигаретами, которые Скарамуш подло выклянчивал у ребят постарше. Которые он душными ночными загулами на тех этажах под брынчание гитары Аякса выкуривал по несколько штук за раз. Даже этого некогда оптимистичного рыжего юношу усыпанного веснушками стало не узнать. С каждым днём он словно цветок без воды вял и темнел, будто покрываясь слоем пыли и плесени. Отец его пропал без вести месяца два назад, а ранее упомянутый любимый дедушка умер от сердечно-сосудистой нехватки. Бабушка, что подарила Скарамучче как родному внуку любовь и ласку, охваченная этим горем медленно сходила с ума. Потерять в одночасье сына и супруга звучит жутко. Застать её мертвым взглядом уставившуюся в стенку уже стало обычным явлением. Матери Аякса пришлось выйти на вторую работу что бы скрепя зубами поднять на ноги троих детей и мать инвалида. А Серёжка на пару с Саньком (Аякса так мама называла) пытались найти подработку, пускай и несовершеннолетних не с особой охотой куда-либо берут, если берут вообще. Если Аяксу чудом удосужилось устроиться грузчиком в местную Пятёрочку за считанные копейки, то куда простите возьмут Скару? Только разве что тренером по бравл старс за 20₽ в месяц. Возвращаться в нелюбимую квартиру стало слишком невыносимо. Ущербные стены словно давили любого кто там находится. А вариант сидеть у соседей сразу же отпадал. Только порог переступишь сразу же попросят посидеть с Тоней и Тевкром, а просто так и не посидишь же, сразу же купюру маленькую в руки впихнут. Пускай он и был и отчасти алчным мальчиком, но брать деньги с того у кого их и без лишних трат в обрез просто совесть не позволяла. Приходилось отнекиваться и руками разводить, показывать язвительный характер и зубки скалить, мол, он и без платы посидеть может. Окурок летит вниз ударяясь о последующие балконы и рикошетом отлетает в грязные сугробы. Холодно и тоскливо. Где-то на лестнице теребонькал струны Санёк, пытаясь «на слух» настроить расстроенную гитару. Музыкантом Аякс был конечно таким себе. Но кому кому, а вот ему это точно простительно. Да и Скара прекрасно понимал что на гитаре он играть стал не так уж и давно. Хотя уже и псевдоним придумал, и пару собственных строк накидал в порыве вдохновения завывая под песни Стрыкало. Дай бог если память не изменяет, то псевдоним он то ли Чуйльд, то ли Чайльд выбрал. Для человека что обзавёлся гитарой несколько месяцев назад такой прогресс вышел даже лучше чем можно было себе представить. Но Скара ж этого в лицо не скажет, гордый он уж больно. Да и Аяксу не нужны его льстивые фразочки, одной его компании по горло достаточно. Но видно же как детский огонёк постепенно затухает в глазах рыжего. Видно! А уж сколько девушек он перебрал в попытках поймать его за жабры и представить страшно. И что вы, Скарамучча ни в коем случае не осуждал его, он и сам был яростным ценителем женского внимания и не прочь был изредка стать центром всей шумихи. А после под ручку с особо заинтересованной в нём девчонкой где-то уединиться. Девушки они зачастую падкие на азиатскую внешность, для них это что-то необычное и цепляющее. Только вот в отличие от Аякса, Петрушка искал это самое "внимание" просто от нехер делать, а не потому что ему жизненно необходимо было кому-то любовь свою дарить или наоборот получать. Узнали бы те девушки его получше, и одной пощечиной ему точно не отделаться. А в компаниях он просто получал кайф смотря на то, как его истории внимательно слушают. На предплечиях Тартальи всё лучше и лучше стали быть видны порезы, но на расспросы о них тот лишь отмахивался на кошку Зюзю. Контузить его Скар точно не будет, да и не мама он ему. Пускай и в жизни Скарамуша произошло не мало всякого дерьма, но опуститься до селфхама он никак не мог. Эго и самоуважение не позволяло. Да и он сам если по чесноку никогда не понимал в чём сама фишка делать больно самому же себе если ему и без самовольного рукоприкладства навредили достаточно. Закашлявшись Аякс медленно опустил голову на колени и отложил гитару на нижние ступени. Ну а что вы хотели, сколько сиг выкурил этот рыжий придурок вместо того что бы просто обсудить с кем-либо что у него на душе. — Ты блять сегодня ел хотя бы? Тупица. – язвительно буркнув Петрушка и потянулся в карман камзола за пирожком с картошкой завёрнутым в фольгу. — Сегодня в буфете спиздил. Он остыл, но думаю ещё вкусный. Держи. Единственная пожалуй положительная черта в характере Скарамуччи – щедрость. Пускай он сам останется с ничем, но поможет кому-то кто нуждается в этом больше чем он сам. На горизонте ещё кое как видно красное солнце, что напоследок окрасило перистые облака в желто-алые цвета. Белых ночей на фоне правда до скрежета душевного не хватает, но утруждать рыжего и слезно просить выучить ещё и эту мелодию он явно не будет. Кто-то говорил: где цветут цветы, там и надежда. Вот только глянув на завявший подснежник в кармане клетчатой рубашки Аякса, можно было сделать мгновенный вывод что надеждой тут явно и не пахнет. Не любил Скарамуш клетчатые вещи, уж больно "в глаза они ему долбятся", по этому долго втыкать на своего друга он не стал. — В следующий раз одевайся потеплей, заболеешь. – хлопая дверью в тамбур пробубнил Скарамуш тыкнув кнопку лифта. Если его матери было с колокольни плевать где её сын, то семья Тартальи практически всегда знала где они с Серым околачиваться вечерами могут. Чуйка у них уже на это выработалась. Лифт скрипнул и замер на нужном этаже, и тут же Тонечка на него с объятиями да расспросами набросилась. — Мама борщ приготовила. Вку-у-у-сный! А Санечка где? — На лестничной клетке болты пинает, где ж ему ещё быть. Малые уже давно привыкли к грубой манере общения Скарамуччи, по этому никто никогда и не обижался если тот невежливым покажется. Жизнь его таким слепила. Однако душа добрая у него как ни крути, пускай и никому он даже мельком поглядеть на неё не даёт. Недоверчивый он от рождения. — Ну ты нас здесь подожди, и мы вместе вниз поедем. Хотелось всё отдать что бы хотя бы эти ребятишки счастливыми выросли, родными они ему уж больно кажутся. Лифт поплёлся на третий этаж, медленно, ну а куда деваться. Аякс увидев сестрёнку хотя бы улыбнулся впервые за день, а Скаре как бальзам на душу его улыбка. Идёт она ему. Вот ни одна девушка не сверкала бы так, как сверкает эта рыжая рожа когда счастлива. И не признает же он этого. И предлагали же они друг другу, и не раз, а не то что-то. Не хватает чего-то, а чего никто и не знает. Искусственные цветы не пахнут. Так и искусственные отношения не цветут. Вот у них что-то подобное было. Да и это влечение на обыкновенный поиск острых ощущений смахивает. Просто адреналина в крови мало, вот и хернёй маются. А узнает кто, не дай бог ещё из корешей — засмеют же без разбора. И ходить так посмешищем пока те не окочурятся и просто не забьют от скуки. Это вам не запад. Когда ничего не ешь в течении дня или питаешься всухомятку, любая жидкая горячая еда будет великолепна. Будь то супчик с борщичком или каша манная. Всё четверо сидя за длинным кухонным столом так уплетали морковку с луком, что аж за ушами трещало. Настолько это было вкусно. Это Скаре не мама, которая раз в месяц снизойдёт и принесёт домой молоко или хлеб с пятилитрушкой. — Спасибо мамуль, вкуснотища. – женщина с собранными в тугой пучок рыжими волосами лишь улыбнулась и погладила малыша Тевкра по голове. Тот в спешке положил тарелку в мойку и убежал в комнату. Спокойной ночи малыши это вам не хухры-мухры. Не мог же он вот так взять, и совсем в наглую пропустить столь легендарную программу? За ним и Тоня убежала чмокнув Аякса и Скару в обе щёки. — Ты чего поникший такой? Член Шаха мне напоминаешь, ей богу. Тарталья лишь с презрением хмыкнул. Не до шуточек ему сейчас. — А ты вездесущий я смотрю, даже туда залез. — Всё, завались. Только рот откроешь а уже на гору лезть хочется и выть. Секундная стрелка часов раздражающе тикала в полной тишине. — Слушай, – Аякс даже не успел начать как его махом схлопнул патлатый. — Заткнись. И без тебя тошно. Мерзко. Мерзко от самого себя. С этими словами тёмноволосый встал из-за стола и побрёл к себе в квартиру на прощанье пожелав всем спокойной ночи и попросив закрыть на ним. В поддержке он был явно не ас, из него максимум советчик б/ушный получится. Уж с детства он привык закапывать боль и обиду в недрах своей бездонной души. В такие моменты стоит побыть рядом с человеком, в чём себя после и стал упрекать Серёжка переступая порог собственной квартиры. Холодно и темно. Грохот посуды и оглушающий рёв срывающийся на визг. Кто же знал что в этот злополучный вечер произойдёт то, что сможет перевернуть его жизнь с ног на голову и забрать у него всё, чем он так дорожил. В начале смех без причины всегда кажется глупым. Но не менее глупо звучит то, что его — шестнадцатилетнего буйвола, изымают из рук собственной матери залетевшей сразу же по нескольким статьям. Его сломали.