Тёть Дусь, я больше так не буду

Чимин и Тэхён

— Иришка-Иришка, — напевал Тэхён, подметая пол на кухне Титовых. Тут так и хочется спросить: оно ему надо? Не айдоловское это дело — ощипанным веником горы крошек из-под стола убирать. Но что поделаешь, такой уж он — Тэхён, раз решил Стасику помочь и его жизнь немного упорядочить, значит поможет и упорядочит. Надо же с чего-то начинать. Собрав грязную посуду со всех комнат, он залил ее водой в гигантском тазу, найденном в ванной. Потом занялся прихожей — собрал газеты, подобрал раскиданные вещи, обувь… Жуть, обувь тут была, конечно, просто атас. Ну да ладно, какая уж есть. И так, шаг за шагом, дело за делом, он потихоньку превратил полный кошмар во что-то почти пригодное для жизни. Напоследок Тэхён занялся комнатой, где Стас проживал со своей маленькой сестрой. Это было понятно по завалу учебников на столике и нескольким куклам, аккуратно усаженных пить чай на обшарпанном подоконнике. Поискав по шкафам, парень нашел и сменил постельное белье. Чистых простыней тут было не густо. А вот грязным бельем - забит весь угол за стиралкой. — Да что ж вы за люди такие? — покачал головой Тэхён. Чистоплотный кореец внутри него брезгливо морщил нос, но настырный Ким твердил, что нужно взять и сделать, раз уж попал сюда. Как ни странно девичьи вещи были аккуратно прибраны в комод, а ее игрушки, карандашики и альбомы, сложены на табуретке, которая служила Ире столиком для творчества. Видимо, в этом доме самым взрослым и ответственным человеком была маленькая девочка. Вдруг постучали в дверь. Резко так, требовательно. Глянув на часы, айдол-уборщик пожал плечами: откуда ему знать, кто к Стасу в это время приходит. И кстати, скоро пора идти садик искать. Тэхён открыл дверь и тут же словил целый поток чисто русской брани от двух высоких прыщавых парней. Но, чуть прислушавшись, он понял, что говорят-то они в принципе доброжелательно, просто мат сквозь их речь такой яркой нитью, нет, канатом стальным протянут, поэтому то основной мысли и не слыхать почти. — Погодите, — приподняв руку, Титов воззрился на одного из парней. Те замолкли и переглянулись, типа: че эт он? — Говорите нормально и по одному. Вы кто? — Херась, Тита, оборзел совсем такое мне гово… — начал было один, чей голос ломался и пару раз смешно дал петуха, но Тэхён его перебил. — Это я уже от брата слышал, — чуть устало сказал он. — На меня сегодня в школе полка упала и я временно памяти лишился. Давайте пропустим часть где я всё объясняю и, если вам что-то нужно - просто представитесь и скажете зачем пришли. Хорошо? Хорошо! Начинайте. Пришлые попятились на пару шагов. Они никогда не видели своего дружбана Титу-замухрышку таким четким и смелым. Обычно он с ними таскался тихохонько, потому что им нужен был кто-нибудь для грязной работы: пролезь туда, принеси то, сделай это. Не сделаешь — навешаем люлей, а сделаешь — будем и дальше с тобой тусоваться. Стас бы и рад отвязаться от них, да вот только быть одиночкой в самой суровой российской области опасно для жизни. Особенно если твой брат в молодости всех девок в округе перепортил. А у тех, между прочим, есть братья и нынешние бойфренды, которым не обо что кулаки почесать. В общем, эти двое были нужны Стасу. Но Тэхён об этом не знал и, смело приподняв подбородок, ждал с чего те начнут. — Че, реально башню повредил? — спросил один. — Ну да, я же сказал. — Прикол! Лан, тогда это… — он помялся, чувствуя себя странно, — ну я Васёк, а это — Толян. Ты с нами в банде типа. — О, — воодушевился Тэхён и распахнул красивые глаза Титова, — у нас банда есть?! — Есть, конечно, — криво хмыкнул Толик и сделал шажок вперед. — Круто! Слушайте, раз мы друзья, то вы подскажете мне дорогу в садик. Мне надо сестру забрать. Васёк посмотрел на своего прыщавого дружка, тот скорчил недоуменную рожу и оба, как будто репетировали, одновременно кивнули. — Ох, вот спасибо! — на корейский манер слегка поклонился Тэхён. — Я сейчас выйду. Подождёте у подъезда? — Подождём? — ошалело уставился на Стасика Толик. — Тебя? — подхватил тем же ошарашенным тоном, Васёк. — Ну да, — простодушно улыбнулся Тэ, — я убирался и вот, — он показал на свою одежду, — весь перепачкался, водой обкапался. Переоденусь и пойдем в садик. Он закрыл тяжелую дверь перед друзьями, а те остались по-идиотски смотреть друг на друга. — Че он делал? — Убирался. — А? — Хэ зэ ваще. И пока парни не успели отойти от неожиданно крутого Стасика, вся троица успела дойти до нужного детского сада. Всего-то нужно было пройти несколько домов и свернуть через какую-то дыру в заборе. — Вы меня подождёте? — спросил Тэхён, глядя то на одного провожатого, то на другого снизу вверх. Прилично так вверх, головы на полторы, как минимум. — А че тя ждать-то? — удивился Толян. — Пойдешь с нами на центр тусить? — Ой, нет, наверное не пойду. Мне же Иришку домой вести надо. Да и вроде уроки делать… — тут Тэхён сообразил, что выглядит ну совсем не органично в такой среде и окружении. Тогда он приосанился и деловуще так добавил, — а то братан башню отвертит. Сказал прибьёт если еще хоть одну двойку получу. — А-а, — уважительно закивали пацаны и махнули Титову, мол: бывай, обойдемся без тебя. «Как же здорово! — подумал Тэхён. — Хорошо, что у Стаса есть такие отличные друзья. — Он вошел в маленькое здание сада и огляделся. Коридор направо, коридор налево, лестница… — Где же тут третья группа?» — Агаа, Титов! — из одной двери вынырнула дородная женщина с пышной химией на голове. — Пришел? Неужто вовремя сегодня?! — Да, — поклонился Тэхён, но тут же отругал себя: тут так не делают! — Иди, забирай свою морковку, — хохотнула женщина. Улыбка так резко преобразила ее, прежде суровое, лицо, что Тэхён даже отшатнулся. Она стала в сто раз красивее. — Морковку? — спросил он робко, стягивая свои гигантские ботинки на коврике у двери. — Ну ты же вроде Иришку свою так называешь? Или я чего напутала? Вас тут толпа, поди всех упомни, — она задумалась и махнула в сторону правого коридора. За полуприкрытыми дверьми слышался детский гомон, смех, плач. Где-то нянечки гремели посудой и громко обсуждали, как «Колька вчерась на рогах пришел и в пороге заснул. Пришлось его…» А вот и третья группа. Тэхён просунул голову в проём двери и присмотрелся: которое из маленьких лиц на него нынешнего похоже? Но гадать особо долго не пришлось. Как известно, дети в садике начинают поглядывать на дверь сразу после тихого часа. Это у них инстинкт такой, врожденный или предыдущими поколениями воспитанный. Они не пялятся на дверь постоянно, а словно договорившись об очередности, то и дело, кто-нибудь да глянет. А если объявляется чей-то родитель, то сразу сообщают на всю группу: — Илка-а, твой блат пишел! — Стаси-ик! — завопила девочка со светло-рыжими косичками и максимально веснушчатым лицом. Она кинулась к двери, выпалив на ходу: — Марьпална, можно домой? — Иди-иди, — отозвалась молоденькая воспитательница. — Завтра не опаздывайте, — она укоризненно глянула на Стасика. Тэхён беспокойно сглотнул. Молодая или нет, а талант заставлять людей нервничать у этой Марьпалны точно есть. — Ты пораньше за мной! — тем временем Ира широко распахнула дверь и обняла брата за ноги. — На ручки! Ну! — девочка требовательно подняла кверху личико. «Видимо у них традиция», — решил Тэхен, и поднял малышку. Ей по виду было года четыре-пять. На самом деле шесть. Худенькая, легкая, глаза зеленые, умненькие, горят огоньками. — Я гамаши порвала, — сразу же сообщила Ирочка и поджала губки. — Но ты не ругайся. Я так больше не буду. — Гамаши? — переспросил Тэхён. Он поставил маленькую на пол и последовал за ней к шкафчику. — Ну да, штанишки. Зайду к тёть Зое, она зашьёт, — видимо девочка уже все продумала. Она достала свои вещи из углового шкафа и стала одеваться. Но тут Тэхён заметил, что на коленках у нее большие свежие болячки. — Это еще что? — он присел на корточки и осмотрел ранки. Их обработали, но пластырем не заклеили. Жмоты. — Ну говорю же, упала, — отмахнулась девочка, удивленно посмотрев на брата. — Очень больно? — Неа, только дырки большие. Вот, — она натянула узкие теплые штаны и приподняла коленку, демонстрируя рваный пятачок. Сверху под резинку штанишек косо заправился подол серой юбочки и та смешно топорщилась на девчачьей талии. — Ничего. Не переживай, — успокоил ее Тэхён и погладил по голове. — Это всё мелочи. Главное чтобы твои коленки глупые скорее зажили. Иришка сначала распахнула глазища, а потом улыбнулась и… Ну и всё. Наш Тэхён влюбился. Точнее, очаровался до глубины своей чувствительной души. На чуть пухлых детских щечках девочки от этой улыбки появились потрясающе милые ямочки, а кругленький подбородок слегка заострился, превращая лицо малышки в веснушчатое сердечко. — Ты не мой братик, — сказала она уверенно, но продолжала улыбаться. — Ой, с чего ты взяла? — удивился Тэхён. — Настоящий Стасик всегда ворчит, когда я вещи порчу. Иногда даже ругается. — И ты… — парень не был уверен, что открыть ребенку правду-хорошая идея. Но, с другой стороны, что она может сделать? — Тебя не пугает, что я не твой брат? — Неа, — просовывая руки в рукава маленького пальто, отозвалась Ира, — ты хороший. И Стасик тоже хороший. Только глупый. Верни его потом, ладно? — Обязательно верну, малышка, — пообещал Тэхён и повел девочку к выходу. На улице почти стемнело, а фонарей на всем пути было всего пару штук. Но Ира бесстрашно шагала рядом с небратом и расспрашивала его обо всем. — А ты на долго? — узнав его настоящее имя, возраст и откуда он взялся, спросила она. — Я не знаю. — А как обратно поменяетесь? — Еще не придумал. — Надо бабу-ягу найти, — со знанием дела заявила девочка. — Кого? — Ну колдунью. Она расколдует вас. — А где ее найти? — на полном серьезе спросил Тэхён. Мало ли кто обитает в этой огромной России. — В сказках. Вот придем и почитаем, — хитренько глянув на парня, сказала малышка. Тот кивнул, но как-то неуверенно, ведь не факт, что он справится с чтением на незнакомом языке. И вдруг девочка запрыгала и потянула Тэхёна идти быстрее: — Смотре-смотри, там тетя Лена! — выпалила она громким радостным шепотом. — Какая Лена? — наш герой уже успел позабыть, как зовут девушку в которую попал Чимин. — Ах, да, Лена. Где? А та была в соседнем дворе за невысоким заборчиком и снимала с веревок чистое белье. — Ой, погоди, — резко затормозила Иришка. — Только не говори ей, что она тебе… то есть Стасику моему нравится. Он меня потом прибьет, что разболтала. — Она ему нравится? — округлил глаза Тэхён. — Хочешь сказать Стас влюблён в Лену. — Ну да, — зашипела малявка. Громко так, что и Чимин смог услышать на приличном расстоянии, — только это секрет. Понял?! — Понял, — Тэхён изобразил, будто закрывает губы на замочек. — Пошли поздороваемся. — Привет! — положив белье в таз, помахал Чимин и подошел вплотную к забору. — Это твоя сестренка? — Тетя Лена, вы чего? Забыли меня? — надулась Ирочка. А потом вновь округлила глазища: — Или вы тоже… кто-то другой. — Кто-то другой? — переспросил Чимин и перевел вопросительный взгляд на Титова. — Она в курсе. Сразу просекла, — признался Тэхён. — Ты что-нибудь придумал? Что делать будем? — Не успел ещё. Тут такое… Девушка перед Тэхёном устало откинула косу за спину и вытерла лоб тыльной стороной ладони. В простой домашней одежде выглядела она очень красивой и естественной. Неудивительно, что Стасику она нравится. — Надо решать, Чимин-а, а то уже ночь скоро. — Давай завтра, а? — взмолился тот… та. — Тут двое мелких, им еще и года нет. Мать с работы без сил, надо помочь в общем. — Ого, вот ты попал. — А как же Женечка? — звонко спросила Иришка, чуть подпрыгивая, чтобы ее мордашка была видна над забором. — У Женечки, — чуть помявшись ответил Чимин, — животик болит сегодня. Она не может помогать. — Ниче-е, Мишутка с Пашуткой вечером рано засыпают. Вы сами мне говорили, — сообщила Ира. Оба переселенца уставились на кроху. — Ты хорошо тут всех знаешь, да? — спросил Чимин, перегнувшись через забор. И только сейчас разглядел малышку получше. — Ой, какая ты красавица! Прямо-таки солнышко. — Всех знаю, со всеми дружу, — девочка, получив такой комплимент, от гордости важно грудку выпятила. — Помогу вам, так и быть. И ведь правда помогла. Договорившись с Чимином о встрече через пару часов, Тэхён с Ирой пошли домой. Девочка сначала немного растерялась, увидев порядок, а потом пошла в комнатку и стала что-то рисовать. — Не мешай, — велела она старшему. — Лучше еду приготовь. А то Федька придет, опять на нас орать будет. — Он всегда ругается, да? — нахмурился Тэхён. — Ну да, когда пьяный. — Он еще и пьет?! — Ну да, когда не на работе. — Ох, что же такое?! Как ты тут живешь? — Нормально, — пожала плечиками девочка, не отрываясь от рисования. — Меня-то он не бьет, как тебя. А когда спать шумно, я к тёть Зое ухожу в тринадцатую квартиру. — К Маше? Ну ладно… — Тэхён не знал, что еще сказать. Вся ситуация в этом доме казалась ему еще более сюрреалистичной, чем то, что он переселился в чужое тело. Он приготовил макароны, проверил наличие котлет — хватит еще на пару раз, понюхал хлеб — нормальный. И тут почувствовал, что в него начало пробираться это ужасное ощущение безнадёги. Как будто всё вокруг… вся вот эта серость и ветхость, будто она безвыходная совсем. Весь тэхёнов оптимизм, который грел душу парня несмотря ни на что, начал гаснуть, а воля к борьбе — иссякать. Не удивительно, что Стас живет в таких условиях и ничего с этим не делает. Как тут можно вообще что-то делать? Это место словно трясина. Да, сейчас тут чуть чище, чем днём, чуть радостней с Ирочкой, которая напевает что-то себе под нос… Но ощущение никчемности и безысходности всё равно крепко сжимало горло. — Смотри-смотри, Тэхёша, — малышка прибежала на кухню, смело шлепая босыми ножками по полу. — Я нарисовала тебе. Вот! Она сунула брату под нос листок с каракулями. Но присмотревшись, он распознал: улочки и здания. — Это карта? — Да. Вот тут, — она ткнула пальчиком в большой квадрат, — ваша школа. Там вы поменялись со Стасиком. А вот это, — она показала на какую-то коряжку рядом со школой, — избушка на курьих ножках. — Чего-чего? — удивился Тэхён и засмеялся, так забавно девочка закатила глаза. Совсем как взрослая. — Ну баб-яговский дом. Колдуньи же! — А-а. — Это, наверное, она вас… ну поменяла, — с этими словами Иришка вручила карту брату. — Она правда колдунья? — изумился парень. — Ну бабушки во дворе так говорят. Они ее не любют. И папа нам всегда велит, чтоб не ходили рядом с ее домиком. — Ого, сурово тут у вас! — Нормально, — улыбнулась девочка. Сердце Тэхёна вновь сжалось от этой чудесной улыбки в этом ужасном окружении. — Мы же скоро вырастим и уехаем. Стасик заберет меня с собой. — Куда? — Куда-нибудь. Чтобы без Федьки и папы. — Вот и хорошо, — Тэхён утешительно погладил Иришку по плечу. — Пусть заберет. «Не уедет и не заберет, — подумал он. — Этот парнишка не из таких. Ему просто не хватит смелости, чтобы вырваться отсюда». После ужина девочка стала клевать носом прямо за столом. Тэхён отнес ее в кроватку и, сняв одёжки до маечки с трусиками, накрыл одеялом. Расплёл рыженькие косички, чтобы те не мешались, и погладил по голове. — Спи, маленькая. Я постараюсь что-нибудь придумать. Что тут можно придумать, он пока еще не знал. Но был уверен — эта девочка точно достойна жизни получше. Пора было идти поговорить с Чимином. Тот обещал к этому времени отпроситься у Ленкиной мамы.

***

— Куда это ты собралась на ночь глядя? — спросила женщина, точная копия Лены, только лет на двадцать пять старше и с короткой стрижкой. — Погуляю немного, — ответил Чимин, надевая девичьи сапожки. — С чего это вдруг? — мать уперла левую руку в бок, другой держала одного из сыновей. Он всё никак не хотел засыпать. — А что такого? — искренне удивился Чимин и уставился на женщину. — Время только девять вечера. Разве мне нельзя выйти на улицу? — Ну вообще-то можно, — чуть завышая голос, отозвалась собеседница. Детё на ее руке стало вертеться. — Но с кем и куда ты идешь? Почему заранее не сказала? Я бы знала, что на тебя рассчитывать нельзя. — Но я ведь… — Чимин растерялся. Было странно оправдываться перед чужой матерью. Со своими родителями у него никогда не было таких разговоров. Дома были правила, да, некоторые из них очень даже строгие, но все логичные и оправданные. А тут? Почему у этой девушки нет и минуты на личную жизнь? Ведь всё то время, что Чимин живет ее жизнью, он потратил на разные дела и поручения, на уход и игры с сопливыми младшими. По началу они были милыми, но потом стали капризничать и требовать всё внимание сестры. И было понятно — тут так заведено на постоянной основе. — Я же сделала всё, что было нужно. Ты сказала, что Ми… Мишутку уложишь сама… — А уроки?! — строго спросила мать. — Сами сделаются? — Сделаю, когда вернусь, — Чимину это надоело. В конце концов среди концов!! Девчонке пятнадцать, а ему самому уже девятнадцать уже! Имеют они право подышать и с людьми увидеться?! — Понятно, — хмыкнула женщина, поудобней перехватывая мальчика, — несколько двоек получишь-не беда, впереди еще вся четверть, успеешь исправить. Иди-иди, гуляй, — и ушла в кухню. Тело дернулось, словно Лена от последних слов матери собралась разуваться, чтобы остаться дома. Но Чимин нахмурился, застегнул пальто и вышел за дверь. Его бесила эта несправедливость. Получается на Ленке ездили каждый день, не давая и получаса побыть одной! «Это не мои проблемы, — вдруг напомнил он себе. — Я здесь случайно и не должен был вообще видеть, как живет какая-то русская девушка. Я певец и танцор. Моя забота: петь, танцевать, работать и работать, чтоб хоть как-то помочь группе покорить к-поп индустрию». Но трудно было отрешенно наблюдать за тем, в чью «шкуру» ты влез. Причем сделал это буквально. Эмоции и ощущения, выработанные на телесном уровне не могли пройти бесследно: Лену это тоже бесило. Чимин был уверен в этом. Но перечить она не умела и поэтому оставалась хорошей девочкой для всех, кроме себя. — Чимин-а, — из-за забора шепотом позвал голос Титова. — Это ты? — Ага, идем до школы пройдемся. — За тобой там в окно смотрят. — Мда… — и правда, в окне на первом этаже была видна фигура ленкиной мамы. — Ладно, пойдем. Да не прячься ты! — Ну как ты? — неудобно обняв друга в чужом теле, Тэхен пошел рядом. — Знаешь… как-то не очень, — честно признался Чимин. — Сначала я думал, что меня быстро раскусят, поймут, что я - не Лена… Мимо прошла группка девушек. Они окинули парочку удивленно-насмешливыми взглядами и стали шушукаться. — И что? Не раскрыли тебя? — спросил Тэхён, не обративший внимания на прошедших. — Нет, прикинь. Никто даже не поинтересовался моими делами, самочувствием. Как будто эта Леночка — невидимка. Правда тут есть сестра. Она явно меня любит… ну не меня. Ты понял. Но ей сегодня нездоровится сильно, лежит-загибается бедняга от первых… Ну в общем женских штучек каких-то. — Мда… Весело у тебя там. Хотя и у меня не лучше. Тэхён кратко рассказал о семье и окружении Титова. — И что делать будем? — Иришка сказала, что тут вроде есть колдунья. Правда или нет, не знаю… предлагаю попробовать обратиться к ней. — Колдунья? — засмеялся Чимин мягким ленкиным смехом. По телу Стаса от этого звука растеклось приятное тепло. — Ага, бабушка какая-то, заговоры делает, шаманит всякое, — отозвался Ким. Потом внимательно посмотрел на спутницу и прислушался к ощущениям. — Слушай, кажется Титов и правда влюблён в эту девушку. — В меня?.. Ой, в Лену, что ли? — Угу, я прям чувствую, как его сердце колотится рядом с тобой. — Чудеса. Хотя… вообще-то я симпатичная. Сегодня, когда переодевался, немного рассмотрел себя. — Чимин-а! — возмутился Тэхён. — Она еще ребенок! — Ой, иди ты! Я же ничё … не догола ее раздевал. Просто так, одним глазком… ну в общем могу понять тебя. Точнее, этого Стаса. Ага, а вот и школа. Они остановились. Кругом было темно, лишь несколько фонарей с огромными промежутками, освещали небольшие участки дороги лужицами желтого света. В воздухе запахло приближающимся дождем. — Тэхён-а, чет мне как-то стрёмно тут. Может утром придем? — озираясь, предложил Чимин. — Да не бойся! Чего ты как девчонка? — отозвался тот и дурацко так захихикал. — Ладно, пошли заглянем на минутку. Надеюсь она не превратит нас в жаб или поросят. — Угу, не хотелось бы. Они обошли здание школы, перебрались через овражек и очутились на небольшой полянке. Избушка тут стояла, конечно, не на курьих ножках, но тоже ветхая и кривенькая. А за ней уже лесок начинался. В маленьких окошках виднелся слабый свет, силуэт цветущей герани и занавесочки с выбитыми кружавчиками. Вокруг дома палисадник. Несмотря на позднюю осень, почти весь еще буйно-зеленый, местами даже с цветами. — Как-то странно, да? — Тэхён кивнул на пышный кустарник, намекая, что тут точно без колдовства не обошлось. — Нет, это же гортензия, она до морозов стоит. Не нагнетай, а! — отозвался Чимин и прошел в калитку. — Стучим? — Давай, — сглотнул Ким. Но постучать не успели. Стоило Паку приподнять Ленкин кулачок, как дверь отворилась и, с душераздирающим скрипом, стала медленно открываться вовнутрь. В этот момент небо надвое разорвало яркой молнией, тут же громыхнул гром, земля содрогнулась… хотя, это скорее всего только померещилось нашим героям. Ленка со Стасиком мгновенно прибились друг к другу. Ноги их приросли к земле, а полные ужаса глаза уставились на темный проём двери. — Эт кто эта ко мне пожаловал? — на порог ступила низенькая бабушка с белыми пушистыми кудряшками на голове. На носу ее сидели очки, на пальце напёрсток, на узких плечах шаль пуховая. — Мы… — Чимин пихнул друга в бок, но тот упорно молчал. — Мы из школы. Тут такое дело… — А-а-а, вы жеж мои гости из… этой, как бишь ее? — старушка напряженно наморщила лоб. — Ох-хо-хонюшки, всё время забываю. Из Коревны… Кореи, во! Подопечные Кани, напарницы моей? Вы — они будете или чьих? — Вы нас знаете? — ошарашенно глядя на нее, спросил Тэхён. — Знаю-знаю. Я ж днём пошла вас из чулану доставать, а нету. Кто-то уже вынул, — белый одуванчик волос возмущенно покачался. — А я должна была вам объяснить всё тогда. Ну проходьте уж, чаво в дверях-то стоять? Мне сквозняки ни в коем разе нельзя, радикулит зараза, да колени совсем никудышные. Старею ужо, хотя всего пятую сотенку давеча разменяла, — приговаривала хозяйка, закрывая за гостями дверь на засов. Суровый такой, массивный засов. Его даже здоровенному мужчине поднять в одиночку тяжеловато было бы. — Мы просто хотели узнать, — промямлил Чимин, — как нам вернуться. — Погоди ты, голубчик, — хрустко хихикнула старушка. — Ишь, какой шустрый. Она щелкнула ключом в замочной скважине и обернулась к гостям. Но обернулась уже не той старенькой морщинистой бабулечкой, а красивой молодой женщиной с русыми волосами по пояс и приятной, белозубой улыбкой. — Ох, как хорошо-то! Утомляет целыми днями истинное лицо прятать, — сказала она звучным молодым голосом и сняла с чуть курносого аккуратного носа старческие очки. — Да вы не бойтесь, я ж не кусаюсь. — Вы… — опешил Тэхён. — Вы и правда… колдунья? — закончил за него такой же ошарашенный Чимин. — Ой, да бросьте, — звонко хихикнула женщина, — что за старинные звания? Вы б еще сказали «ведьма». Зовите меня просто Дуняша. Ну или Евдокия, если Дунечкой не удобно пока. Мы ж мало знакомы, понимаю. И давайте уже садитесь, чай стынет. Гости оглянулись. Позади них появился столик с горячим чаем и множеством разных лакомств. «Всё это сон, просто сон, — твердил себе Чимин, усаживаясь на деревянный стул с резной спинкой. — И камин этот нарядный, и ковер пушистый, и девушка эта прекрасная тоже сон» Но, и чай, и печенье домашнее оказались вполне реальными. И очень даже вкусными. За окном гремела гроза, лило как из ведра, а они втроем сидели в тепле и уюте. — Ну что, — отпив глоточек, сказала Дуняша, — слушайте и не перебивайте. Все вопросы потом. Оба кивнули. В стаськиной руке чашка чутка еще о блюдце побрякивала, но Тэхён усердно сосредоточился, чтобы не пропустить ни слова. — У нас с вашей Кани, женщиной что полы в вашей конторе метёт, помните? У нас с ней, как бы это сказать, команда. А есть еще и другие. Всего десять пар - десять команд нас с разных стран. На последнем шабаше нам задание выдали: положительных ребят к лучшей жизни подтолкнуть, чтобы мир в хорошую сторону исправляться начал. Таких ребят, в которых потенциал большой, да вот чего-то, какой-то пустячок не клеится и ребенок пропадает, не становится тем, кем мог бы стать. Пока понятно? — она приподняла красивую бровь и сделала еще глоток. Ребята кивнули, хотя поняли не совсем… или совсем не. — Хорошо. Вы кушайте-кушайте. Так вот. Условие нам поставили строгое — самим не лезть, детям ничем не помогать. Но можно, мол, использовать других ребятишек. Каждой команде выдали по четыре молодчика. Вы вот — наши. Мы с Кани подумали-покумекали и поняли: у вас, именно у тебя, Чиминка и у тебя, Тэхёша, есть всё, чтобы помочь моим Леночке и Стасику. А у них, как раз в характере имеется то, чего не хватает вам двоим. — Чего кому не хватает? — не выдержал Тэхён. — Не имею право разглашать. Вы сами должны додуматься. Понять и сделать следующее… Гости опустили чашки и вынули надкусанные печеньки из заинтригованно раскрытых ртов. — Пока вы не в себе... уж простите за такое выражение, — Дуня хихикнула звонким колокольчиком и посмотрела на Чимина, — пока ты в теле Лены, должен набраться чего-то, что тебе не хватает, ленкино окружение тебе в этом поможет. И еще, — колдунья подняла изящный палец, — позаботиться, чтобы оно, окружение это, изменило свое отношение к Леночке. Ты уже почуял, что именно не так. Последняя фраза прозвучала так уверенно и загадочно, что Чимина пробрало до костей. Он ведь и правда почувствовал несправедливость отношения семьи к Ленке. Так значит, он должен с этим что-то сделать. — Но как? — спросил он. — Что мне сделать? — Всё что хочешь, — улыбнулась Евдокия и стала подливать чай из круглого чайничка. — Только закон не нарушай и котят не мучай, а в остальном — всё что сочтешь уместным. Чимин задумался и кивнул. Он понял, что от него требуется. — Но и о себе не забывай, Чиминка, — строго сказала Дуняша. — Пока не выработаешь в себе то, чего-мне-нельзя-называть, в свое тело не вернешься. А тебя в нем, — она искоса так взглянула, многозначительно, — очень сильно ждут, уж поверь мне. — А чего мне не хватает? — удивился Пак. Вроде всё же окей. И с семьей порядок, и друзья отличные, дебютировали неплохо, даже любимый человек есть… — Такого, что никто дать не может, — оч понятно подсказала колдунья и подняла ладонь, как бы говоря, что на этом всё. Потом обратилась к Тэхёну: — Ты тоже правильно понял, чем Стасику помочь. Молодец. Думаю и то, что тебе самому нужно, тоже придет пока ты мальчонке помогаешь. Просто продолжай и, — Дуня потянулась и взяла руку Титова в свои теплые ладони, — пожалуйста, не поддавайся отчаянию. Сегодня на тебя накатило, помнишь? Если снова появится — иди к Ирочке и обнимай до тех пор, пока не отпустит. Вы справитесь, если вместе держаться будете. — С пятилетней девочкой? — уточнил Тэхён, не понимая когда же закончится этот бредовый сон. — Ей шесть. И да, она ваша соратница тут. Во всем поможет, по быту и народу всё подскажет. У вас, точнее у Ленки со Стасом там, в Корее, тоже сейчас соратник появился, — колдунья опять загадочно глянула на Чимина, — только вот поздновато он подмену распознал, не удержался маненько. — Как это? — Ленкина чашка резко опустилась на стол. — Юнги…? — Ага. Но ничего страшного, обошлося. Не волнуйся. — И на долго это? — спросил Тэхён. — Когда мы вернемся… в себя? — Как только справитесь с заданием. — А как мы узнаем, что справились? — нахмурился Чимин. Ему не нравилась вся это неопределенность. И то, что Юнги там что-то с Ленкой мутит, тоже не нравилось. Что если она ему больше понравится? — Узнаете, — Евдокия встала и жестом попросила гостей тоже подняться. — А теперь идите и подумайте хорошенько. Чем быстрее справитесь, тем быстрее вернетесь. А чьи детки самыми шустрыми окажутся, та команда и победит. Мы с Кани уже лет двести не побеждали. Эх, на вас большие надежды. Ребята прошли к двери и, оглянувшись, вновь увидели старушку-одуванчик. Она стала снимать засов и отпирать замок. — Ну усё, бегите ужо по домом. Я дожжик придержу, шоб вы не шибко промокли. — Можно к вам прийти, если что-то не понятно будет? — спросил Чимин, уже переступив порог. — Вота! Вота твоя беда-заноза! — бабулечка указала на него тонким пальцем с крупными костяшками. — Приходить можно, но не нужно. Сам решай, чаво для тебя правильно и как лучшее! Понял? — Не понял, — признался тот, откинув косу за спину. — Но подумаю и пойму. До свидания, Евдокия! — Тёть Дуся я, — крякнула смешливо колдунья. — Когда такая вот, то тёть Дуся. В школе свидимся можа. И захлопнула дверь прямо перед их носами. — Ущипни меня скорее, — шепотом попросил Тэхён, тупо таращась на дубовые доски двери. — Не поможет, — отозвался Чимин и потянул друга за руку в сторону калитки.