Тёть Дусь, я больше так не буду

Ленка и Стасик

— И как мне тебя называть теперь? — спросил Юнги. До этого несколько минут он молча слушал рассказ Лены о том, как они с Титовым попали сюда. Та пыталась говорить спокойно и упорядоченно, но получалось с трудом, ведь поди-ка объясни этот бред, который сама ни шиша не понимаешь. — Как обычно, Чимином, наверное, — Лена пожала плечами. — А наедине? Мы соседи по комнате, помнишь? Как тебе нравится: Лена или Елена? — Только не Елена, пожалуйста, — шмыгнув, попросила та. — Сестрёнка меня Леночкой зовет. Если не трудно, можно так. — Договорились, Леночка, — Мин слегка коснулся чиминовой руки. — Пойдём спать. — Ты же не будешь больше… — стушевалась она, глянув на диван, в который, буквально пятнадцать минут назад Юнги вминал тело своего любовничка. — Ясно дело не буду, ты что?! — воскликнул тот. — Ты ж ребенок еще, да и меня к Чимину тянет не из-за тела… ну не только. Так что не беспокойся, — они вошли в комнату и Юнги полез на верхнюю полку двухъярусной кровати, — можешь спать и ни о чем не беспокиться. А завтра, — он прокряхтел, забираясь под одеяло, — завтра поищем решение, чтоб вас с Тэхёном расколдовать. — Спасибо! — Лена остановилась у кровати, оказавшись со старшим лицом к лицу. — Спасибо, что поверил. Тот улыбнулся, протянул руку и потрепал рыжую челку Чимина. — Я понял, что с тобой что-то не то, когда ты от соджу сморщилась, — хохотнул Мин. — Чимин спокойно пьет и вообще ведет себя иначе. — Научишь, как вести себя… его? Если вдруг завтра всё не вернется на свои места, — Лена облокотилась подбородком о верхнюю кровать, оказавшись в опасной близости со старшим парнем. — На…научу, — отозвался тот, нервно сглотнув. — А сейчас, ты не мог…ла бы немного отойти? Мне тяжеловато сдерживаться, когда эти губы так близко. — Ой, — отпрянула Журавлёва, — прости-прости. Я просто… Всё, спать ложусь. И выключив свет, нырнула под одеяло нижней кровати. Комнатка была маленькой, но уютной. Свет от уличных фонарей освещал стену напротив окна, отбрасывая длинные тени от жалюзи. Где-то вдалеке шумела автосигнализация, из соседней комнаты доносился храп кого-то из парней. — Юнги, — шепотом позвала Лена, надеясь, что сосед спит. — М-м? — хрипловато отозвался тот. — А у вас с Чимином всё… серьезно? — зачем она это спрашивала, сама не знала. — Мы не женаты, если ты об этом, — ответил Мин, сонно хихикнув. — Не об этом, — еще больше засмущалась Ленка. — Ты сегодня так накинулся на меня, будто у вас уже было… ну это. — Секс, что ли? — Угу. — Был, конечно, — хмыкнул старший. — Мы уже с год вместе. Во всех смыслах. — А как так вообще получилось, что вы… ну, парой стали? — Само как-то. Он мне сразу понравился, но я и не думал что-то предпринимать. А во время дебюта мы пахали как проклятые, выкладывались по двадцать пять часов в сутки. И один раз я не выдержал давления, что-то сорвало внутри и разрыдался как девчонка. — Эй! — Извини. Ну реально, я плакал, как последняя нюня. Все ушли, а он меня утешить решил. Сопли и слезы мои утирал, чушь идиотскую порол, — Юнги улыбался, глядя в потолок и вспоминая тот вечер и того милого, забавного Чимина с его непотопляемыми жителями побережья, что не переехали во время в город…* — Столько фигни наговорил. Болтал до тех пор, пока я не выплакал всё. А потом мы просто стали целоваться. Это было так естественно, будто так и должно было быть. Вот, с того дня мы и вместе. — Здорово, — с легкой завистью проговорила Лена. — Значит он в тебя влюблен был? — Угу. — И ты в него… прям по-настоящему? — Ну, похоже на то. — Получается ваш первый… первый раз случился по любви? — Получается, да, — хрустяще засмеялся Юнги. — А почему ты не можешь произнести вслух слово «секс»? — Ну-у, это как-то… Не знаю, — Журавлева готова была провалиться сквозь кровать, потом через пол и корейскую землю, лишь бы продолжать этот разговор. — Ты еще малышка, Леночка, — по-доброму улыбнулся тот. — Когда-нибудь и у тебя всё будет. И сказать сможешь и заниматься научишься, — он поерзал на кровати, устраиваясь поудобней. — Если ты парней не знаешь… физически, но очень любопытно, можешь Чимина потрогать, я разрешаю. «С чего вдруг он это сказал?! Потрогать? Зачем мне себя трогать?» — подумала Лена. Всяки разные мысли сразу стали расползаться новорожденными таракашками по всему телу Чимина. Это было с одной стороны отвратительно, а с другой — безумно любопытно и волнительно. «Сейчас это же мое тело. Почему мне нельзя прикоснуться, например к животу или бедру. Я же не собираюсь…» — Уже трогаешь? — донеслось сверху чуть взволнованно. — Нет, — буркнула Лена, пристыженно убирая руку, заползавшую было под футболку. — Правильно. Не надо. Я как-то не подумав предложил. — Ревнуешь? — Ужасно! — Боже, как всё это странно! — прошептала Лена и отвернулась лицом к стене. — Спокойной ночи, Шуга. — Хён. При других говори: Шуга хён. — Поняла. Но утром, проснувшись раньше всех, Журавлёва всё же поддалась любопытству. Выскользнув из комнаты с полотенцем и чистым бельем под мышкой, она твердо решила принять душ. Ну, такой, в чисто гигиенических и ознакомительных целях. Но сначала пришлось ознакамливаться с устройством местной душевой кабины, а потом еще с различными баночками и бутылочками, каждая из которых была подписана именами участников группы. Благо, письменность распознавалась автоматически и свое нынешнее имя она тоже нашла без проблем. «То есть у каждого свои личные средства, а хранят всё вместе? — удивилась Лена, которая привыкла, что у них дома всё общее, ну разве что папин хэд-эн-шолдерс отдельно стоит. — Ну ладно. Хватит тянуть хвоста за кот. Раздеваюсь!» Она решительно сняла футболку, спортивные штаны, в которых спала и, не глядя стянула белье. Оголенную кожу неприятно обдало прохладой. — Не переживай. Сейчас встанем под теплую водичку, — зачем-то вслух проговорила она. Пустила воду и шагнула в кабинку. Оказаться в теплом, тесном пространстве, где тебя точно никто не побеспокоит — вот что, оказывается, было нужно Лене больше всего. Отбросив все сомнения и почти все стеснения, она стала смело намыливать свое новое тело. Ну да, мужское. Упругое и рельефное. Гладкое и гибкое, потрясающе гибкое. И да, коснуться совершенно нового для себя органа было странно и в первый раз даже как-то брезгливо. Но за руку он ее не укусил, ладонь не обжег и на вид был не таким уж и страшным, даже милым. «Как у Мишутки с Пашуткой, — невольно подумала Леночка, — только побольше». Ознакомившись с собой, Журавлева осталась под сильным впечатлением. Весьма приятном. И если отбросить факт того, что вся ситуация в целом — полный абсурд и «когда же я уже проснусь?!» то всё было просто отлично. Оборачивая бедра полотенцем напротив зеркала, Лена окинула фигуру парня взглядом: — Какой же ты классный! — тихонько похвалила она отражение, понимая, что ни один из ребят в этом общежитии не может похвастаться настолько крутой физической формой. Хотя каждый из них выглядел подтянутым и ладным. — Наверное ты очень гордишься собой? Или даже зазнаёшься, раз так шикарен. Мне надо вести себя соответственно? Ох, спрошу у Шуги хена. И тут, помяни черта… то есть сахару кусок, он и явится. — Чимини, это ты там? — спросил Мин, тихонько постучав в дверь. — Да, уже выхожу, — отозвалась Лена и засуетилась в поисках вещей. Как назло всё куда-то пропало или глаза от волнения стали плохо видеть. — Открой, разговор есть, — попросил Юнги приглушенно. «Ладно, я же в полотенце», — успокоила себя Лена, щелкнула замком и придержала дверь, чтобы Юнги не вошел, но мог говорить без препятствий. — Можно к тебе? — спросил тот, окидывая взглядом полуобнаженного парня. Мокрые рыжие пряди забавно торчали во все стороны, мелкие капли блестели на чиминовой коже, делая его ужасно привлекательным. — Зачем? Говори так, — серьезно сказала Лена. Она чувствовала, как от взгляда Мина по телу бегут тонкие электрические импульсы, но упрямо держалась и ждала, что же имеет сказать пришедший. — Ладно, — сглотнув, Юнги заговорил вполголоса: — Ночью я много думал обо всем, что ты сказала. И кажется понял. Надо идти к госпоже Кан. Именно она вас с Тэхёном заперла в кладовой и наверняка знает… — Проходи, — Лена схватила его за рукав, быстро втянула в ванную и заперла дверь. — Что за Кан? — Помощница, работает тут. За порядком сле… — Мин нервно зачесал пятерней мятную челку вверх со лба и облизнул свои пересохшие губы. — Ох, как же я хочу сейчас тебя обнять! — Не сейчас, — покачала головой Ленка. — Вот поменяемся обратно и будешь обнимать своего Чимини сколько влезет… ну, в смысле сколько захочешь. — Угу. Давай, хотя бы, помогу одеться, — предложил старший, страдальчески приподняв брови. Он снял с крючка за дверью чистую чиминову футболку. Вот где та была, когда Лена ее искала?! Это что, заговор такой? — Хорошо, — сжалилась Журавлева и приблизилась к парню на шажок. — Помоги. Тот медленно и аккуратно, будто боясь навредить, стал надевать футболку через рыжую голову. Растянутый ворот сполз по лицу. Взгляд Юнги скользнул следом, деликатно и ласково читая каждую знакомую черточку. Поймал крохотные блики от серебристых сережек. Отметил, что всё ещё мокрые ресницы забавно склеились и кажутся еще длиннее. Залип на губах. Соблазнительно-влажных, мягких и мучительно притягательных… «Чтоб тебя! Как же хочется поцеловать, — Мин сдержанно отвёл взгляд. — Не смотреть так! Не смотреть! Это не он…» Лена подняла руки, просовывая их в рукава. Всё так же медленно, чтобы дать Шуге немного времени побыть рядом с любимым. Застыла в таком положении, пока Юнги плавно опускал футболку по торсу Пака. Поправил нижний край, несуществующие складочки на груди, разгладил на боку… — Спасибо, — сказал он тихо, с сожалением отнимая кончики пальцев от теплого, даже сквозь ткань, тела Чимина. Его волнение выдавали лишь мелко дрожащие ресницы и крылья носа, чуть расширяющиеся от прерывистого дыхания. — Спасибо, что дала прикоснуться к нему. Я просто очень… очень скучаю. Лена тронула грустное лицо напротив. — Закрой глаза, — попросила она. Тот вопросительно дернул бровями, но через секунду повиновался. Около его уха послышалось легкое дыхание и такой родной голос произнес: — Я обязательно вернусь к тебе, любовь моя. Подожди немного. Не грусти. Лена не думала что именно говорит, а будто просто доверила чужим губам озвучить то, что они хотят. Потом она быстро чмокнула хёна в щеку и отстранилась. Тот еще несколько секунд стоял, не открывая глаз. Сердце колотилось так сильно, что это было видно даже снаружи. Пум-пум-пум по венам, по всему телу, по всей комнатке. «Этот голос. Эти слова… Именно так он обращается ко мне, когда говорит что-то важное. Ох, Чимини, возвращайся скорее!» — Одевайся, — сказал он наконец и отвернулся, — пойдем, поищем госпожу Кан. Отыскать старушку было не трудно. Та только пришла и приступала к своим обязанностям в главном фойе компании. — Доброе утро! — сразу же обратился к ней Юнги. Пак скромно маячил за его спиной. — Аджума, вчера Вы закрыли Чимина с Тэхёном в кладовой? Женщина обернулась и прищурилась на Мина. — Ты не Чимин и не Тэхён, — проскрипела она сварливо. Ее синяя униформа угрожающе подмигнула фирменными нашивками. — Ага, — буркнул тот. — Хочу спросить, вдруг Вы знаете, как так получилось… — Еще раз повторяю: ты не они. Когда сами придут, тогда всё и расскажу. А сейчас мне работать надо. — Я здесь! — выскочила вперед Ленка. — Я-Чимин, вот, — она зачем-то раскрыла руки, словно собиралась обнять старушку. — Расскажите мне всё. — Тэхёна веди, — возведя взгляд к потолку, велела Кан. Ленка кинулась обратно по коридору в сторону общаги. — Да не ты, балда, — крикнула ей старушка, наконец-то откинув недовольство и хрипловато засмеявшись. — Соратник твой пусть мчится. — Сходишь? — спросила Лена у Юнги. Вместо ответа тот быстрым аэропортным шагом двинулся в дальний корпус за Стасиком. — А ты пока сюда иди, — поманила Пака женщина и отворила дверь в комнату отдыха охранников. — Садись. — Вы знаете, что я не Чимин? — неуверенно спросила Журавлева. — Знаю-знаю. Глупые вопросы не задавай, а лучше послушай внимательно, пока мужики не явились. — Кан присела на скамью и повела плечами, как бы разминаясь. — Тебе сложнее всех приходится, потому что ты одна среди них — девочка. Да и влюбчивая очень, как я погляжу. — Что?! — возмутилась Ленка. — Да я в жизни ни в кого… — Мне можешь не врать, — махнула рукой женщина. — Все-то тебе нравятся теперь, на всех засматриваешься. Знаю я. Но запомни: пока ты здесь, — она ткнула острым пальцем в грудь Чимина, — ни с кем шашни не крути. Никаких обжимашек, шепотушек и целовашек. Общайся со всеми, но никого близко не подпускай. — Почему? — не то чтобы Ленка мечтала крутить чиминовой попой перед парнями, но просто интересно же, с чего такое строгое требование, и именно к ней одной. Стасику значит можно, если вдруг он захочет? — Потому что я — этот… — глуповато улыбаясь, сказала Кан. — Как же их сейчас называют-то?! Ух, забыла опять. Старею видать… А! — она хлопнула себя ладонью по лбу. — Вспомнила. Юнминер я, вот. Переживаю за них и болею. Сколько труда положила, чтобы помочь им сойтись пораньше… Уухх, это ж какая работа была! Даже сегодня вот ты в ванной одежду искала… — Пораньше? — не поняла Ленка. Она вообще мало что из сказанного поняла, но главное слово расшифровать смогла и чуть со смеху не покатилась. Или умом не тронулась. Слишком всё это было уже… Слиш-ком! — Ну да, пораньше. Они бы и без меня сошлись, да только годков через пять, а мне ж сейчас охота посмотреть, как они любуются рядышком. Милашечки такие, котятоньки. Кто знает, куда меня в следующем году переведут. Верховная ведунья наша такая: только привяжешься к подопечным, а она хлоп, и отправляет в другую страну служить. — Я ничего не поняла, — честно призналась Ленка. — Но шуры-муры ни с кем водить не буду. Обещаю. Ваше юнминерское сердце может быть спокойно! — Вот спасибо, детонька! — женщина радостно кинулась обнимать Чимина. В этот момент за дверью раздались голоса Тэхёна и Юнги: — Чимин-а! Госпожа Кан! — Мы тут, не орите! — сказала старушка, приоткрыв дверь. — Входите живо! — Лен, привет, — промямлил сонный Тэхён. Лохматущий, помятущий, видно что с похмелья маленько. — Привет Титов. Садись рядом. Юнги устроился с краю скамьи и терпеливо уставился на старушку. Та еще раз выглянула в фойе и, убедившись что никого поблизости не имеется, плотно закрыла дверь и обернулась к ребятам. Вот только обернулась не старенькая аджума Кан, а потрясающая красотка. — Ох, ну наконец-то! — выдохнула она, заправляя за ушко длинную гладкую прядь черных волос. — Как же тяжело весь день скрючившись ходить. А дальше последовал точно такой же рассказ, какой мы слышали от Дуняши прошлым вечером. Кани поведала своим подопечным, что попали они сюда не случайно, и что перед каждым из четверых стоит задача важная, не хухры-мухры (ну ладно, она не так сказала, но суть была такова). А Юнги, как соратник избранный и заинтересованный весьма, должен во всем помогать ребятам и подсказывать, если те на местности растеряются. — А что я должен в себе изменить-то? — спросил Стасик после рассказа, глупо моргая на красавицу-колдунью. — Хм, дай-ка подумать, — театрально задумалась та, — мне кажется… — она резко повысила голос и строго посмотрела на Тэхёна: — я уже сказала, что не могу подсказывать! Сам подумай! Или подружку свою спроси. Ей со стороны виднее: в тебе за что ни возьмись — не помешало бы подправить. И Тэхёну подмочь не забудь. — Ладно-ладно, чего кричите то? Разберусь как-нибудь. — А как там наши… ну те кто вместо нас? Они справляются? — спросила Лена. — У меня дома столько дел, что боюсь Чимин не потянет. — У него все под контролем, — кивнула Кани. — Кто у них там соратник? Толковый кто-нить? — спросил Стасик. Юнги тоже насторожился, желая узнать о своем коллеге. — Сестра твоя, самая путёвая в том городе. — Иришка?! Моя шестилетняя сестренка будет помогать нам?! — Спасибо скажи, с ней вы точно не пропадете. И вообще топайте уже. Я не Дунька, чтоб чаями поить и пироженками баловать. Вернулись в общую комнату и молча уставились друг на друга. — Ладно, про Тэхёни я могу точно сказать одно — ему нужно стать более собранным, взрослым что ли, — начал Юнги. — Ты у нас… точнее он, иногда ведет себя, как маленький. Это, конечно, очаровательно и всё такое, но порой мешает работе. И он сам же первым от этого и страдает. — И что же мне делать? — растерялся Стасик. — Вообще-то Титов у нас тоже не особо… — Лена кинула на соотечественника извиняющийся взгляд, — взрослый. Он троечник и хулиган. Чем он может помочь вашему Ви, я даже представить не могу. — Ой, а сама-то! — возмутился Стасик, хотя в душе прыгал от восторга, ведь у Ленки Журавлёвой о нем есть полноценное мнение. Значит ли это, что она интересовалась им? — Сама ведь тоже где-то недотягиваешь, раз сюда попала. — Так, успокойтесь! — встал Юнги. — Что за детский сад?! Ты, — он указал на Стаса, — значит теперь будешь стараться вести себя ответственно и не выкидывай всякие глупости. А ты, — старший посмотрел на Лену, но видел только Пака своего, — думаю с тобой посложнее будет. Чимини не хватает самоуверенности. Он работает больше всех, спит меньше всех и результаты у него крутые, но… — Мин грустно провел рукой по рыжим волосам одногруппника, — но продолжает говорить, что все тут профи, а он дилетант и не достаточно хорош. — Может прикидывается? — предположила Лена, явно не ожидавшая такого косяка за Паком. Она думала, что он наоборот слишком заносчив и именно это ей придется исправлять. — Ну в смысле — изображает, чтоб его переубеждали и хвалили. Моя сестренка иногда так делает. Она рисует классно. И вот, наваяет шедевр и такая: ой, ну вообще не краси-иво. А я ее хвалю, мол, ну что ты, Женечка?! Красотища неописуемая. Можно в Эрмитаже выставлять! — Нет, Чимин не такой, — поджав губы, покачал головой Юнги. — Он на сцене выкладывается, строит из себя крутого, а потом в гримерке в уголок забивается и ревет иногда. Ругает себя, что сфальшивил и типа подвел нас. А когда хвалим и утешаем, как ты говоришь, то еще больше себя ругает. Извиняется, что нервирует нас… Понимаешь? — И как исправить это? То есть, — растерялась Лена, — что я-то могу? И не уверена, что там у меня дома он очень уж много самоуверенности наберется. «Мда, семья ему даст себя крутым почувствовать, как же», — подумала она. Но вслух говорить не стала. Но вопреки ленкиной уверенности, что она точно не справится с задачей колдуньи, всё пошло, как по маслу с этого самого утра. После завтрака все ребята разбрелись по делам: кто танцы отрабатывать, кто тренажеры мучить, а Чимину нужно было вокалом позаниматься. Юнги вызвался помочь. Жаль не удалось звуковика спровадить, тот был директором подослан следить за успехами вокалиста своего ненадёжного. К слову, только директор разделял убеждение Чимина о том, что его вокал — так себе вокал. Поддерживал, так сказать, мальчишку, как мог. Поэтому приглашал учителей, за что спасибо — поклон в пояс, и надсмотрщиков, вот как сегодня например. Этот человек сюсюкаться не стал, а сразу велел распеваться: — Записывать будем временные файлы. Ты потом сам услышишь прогресс. Если он будет, конечно, — сказал он и ушел за перегородку, оборудование настраивать. — Что делать, Юнги хён? — запаниковала Ленка. — Я ваших песен не знаю совсем. И петь-то не умею. Ну на школьном уровне «Замыкая круг» и «Крошка моя»… — Не кипишуй. Ты не знаешь, а Чимини знает. И петь умеет, — Шуга положил ладони на плечи Пака и заглянул в глаза. — Помнишь, как сегодня ты в ванной со мной говорила… Это ведь не совсем ты была, правда? — Да, как будто слова сами выскакивали. — Вот, может и здесь получится. Этим колдуньям ведь результат нужен, может они ваши навыки оставили на месте, — старший ухмыльнулся однобоко и тихонько добавил, — а не получится, так сделаешь вид, что горло болит, закашляешься. — Хитрый хён, — нервно хохотнула Ленка и кивнула. — Хорошо. Только не уходи, ладно? — Не уйду, — Юнги подал вокалисту наушники, — ты всё сможешь, Леночка, — и включив микрофон, ушел за перегородку. «Что ж, придётся петь, — поняла Лена. — Деваться некуда. Но, как сказал хрустящий Мин, я в любой момент могу прикинуться больной. Ладно. Соберись! — велела она себе и, услышав музыку, прикрыла глаза. — Давай, Чимин, твой выход». Постепенно волнение ушло, мелодия становилась знакомой и захватила ее всю. Под музыку было трудно помнить, что она — Ленка Журавлева из девятого «В». В данную минуту она начинала петь, как самый настоящий Пак Чимин… И даже лучше. Шуга теребил какой-то провод, ожидая, когда же пение прервётся, но голос Чимина всё креп и возвышался. Всё смелее и ярче звучали строки. Он вел все вокальные партии: свою, Чонгука, Джина и даже более низкую часть, которую обычно пел Тэхён. Не всё было идеально, но песня продолжалась и продолжалась, а Лена всё не закашливалась и не закашливалась. Чудеса да и только! Звуковик, спустя несколько песен, выключил запись и задумчиво посмотрел на Чимина. — Не понимаю в чем дело, — наконец сказал он. — Вы о чем, хённим? — насторожился Мин. — По-моему он отлично справляется. — И я про то, — кивнул специалист. — Если бы сам лично не слышал его косяков на съемках, то не поверил бы директору. Не знаешь почему он вчера так лажал? — Волновался сильно, — сознался Юнги. — Иди сюда! — громко позвал Чимина директорский засланец. Тот живо примчался. — Бери мои наушники и слушай. Лена слушала своё пение и не верила ушам. Вот этот вот изумительный голос живет сейчас в ее горле?! — Мне кажется — неплохо получилось, — робко произнесла она. Звуковик удивленно глянул на Юнги, потом на Чимина. — Ты признаешь это? Слышишь, что хорошо спел и не прибедняешься? — Ну я понимаю, что это красиво, — пожала плечами Ленка. — Разве нет? — Да. Ты всё можешь, когда хочешь. Давай запишем еще пару раз и сравним. Воодушевленная Лена вернулась к микрофону и вновь постаралась уступить место навыкам Чимина. И снова всё получилось. На этот раз даже лучше, а на следующий — лучше этого. Они сравнили записи и звуковик развел руками: — Я не знаю, зачем меня позвали в выходной. Валите отсюда, — последнюю фразу он просмеялся и вытолкал парней из студийного отсека. — А ты, — он хлопнул рыжего по плечу, — продолжай в том же духе! У тебя потенциал громадный, главное не тормози. Лена поклонилась, повторяя за Юнги. И только тут до нее дошло, что именно произошло за последний час. — И Вы тоже, — серьезно сказала она. — В будущем, когда я буду теряться или фальшивить, пожалуйста, оказывайте мне такую же поддержку. Хотя бы иногда. Для уверенности, так сказать. — Э-э, ладно, — отозвался мужчина. — Сейчас тебе вроде хватает уверенности. — Сейчас может и да, но я прошу на будущее, для Чимина… — Юнги пнул Ленку по лодыжке, да она и сама поняла, что сморозила лишнего. — Для себя в будущем… В тяжелые моменты. Спасибо… — Хенним, — подсказал Шуга. — Именно так, — еще раз поклонилась Журавлева и поспешила удалиться. Юнги покрутил у виска, как бы говоря: «Это Пак сегодня немного того, не обращайте внимания». — Что это было? — резко спросил Мин, нагнав Ленку в коридоре между музыкальной и танцевальной студиями. — Чимин никогда бы так не сказал. — Ну и зря! — смело глядя в глаза напротив, ответила та. — Он что, в глаз мне дал? Или может обматерил? Нет. А от его одобрения после первой записи у меня, как будто крылья за спиной расти начали. И ведь это не мои крылья, Юнгихёном, сам знаешь! — Думаешь, он действительно так нуждается в поддержке? — Ты даже представить себе не можешь! — И значит ты, — начиная понимать, нахмурился Шуга, — подготавливаешь для Чимина необходимую среду? — Ну да, колдунья ваша ведь так велела: себя изменить и для своего товарища постараться. — Точно. Обалдеть, не встать! Ты откуда такая умная?! — восхитился старший и чуть приобнял Пака за плечи. В этот момент из зала для танцев вышел Намджун. Весь потный и злой. Увидев Чимина в объятиях Юнги, он нахмурился еще сильнее: — Вот только не делайте это утро еще ужаснее! — В смысле? — Мин отступил от любимого рыжика. — Тут дурдом какой-то, — лидер кивнул на захлопнувшуюся за ним дверь, — а теперь еще вы обнимаетесь. Что это значит? — Чимин отлично пел. Вот я его и поздравил… просто. — Ох, хён, — покачал головой Намджун. — Ты не умеешь врать. Лучше бы просто молчал. — Всё он умеет! — не подумав, выпалила Ленка. — Ну тебе лучше знать, — усмехнулся Джун. — Ладно, у меня нет сил сейчас вникать, но надеюсь это не то, что я думаю. Пойду… надо еще отрабатывать движения. Вы заходите или идете на свидание? — Ха ха, оч смешно, — нацепив непроницаемое выражение лица, хмыкнул Юнги и, обогнув лидера, скрылся в танцевальнлм зале. — А ты? — Намджун вопросительно глянул на Чимина. — Танцевать? Я… ну да, сейчас подойду. Сделав вид, что идет в туалет, Лена свернула в соседний пустой коридор и прижалась к стене. В голове царил полный хаос. Во-первых: как так получилось, что она пела песни, которые в жизни не слышала? И сработает ли это с танцами? Может Юнги прав и колдуньи, чтоб им неладно было, всё предусмотрели? Во-вторых: с чего вдруг она так обнаглела, что просила руководителя (или кто он там?) по звукозаписи, поддерживать и давать поблажки? Но ведь она просит не для себя, а для Чимина. А он наверняка этого достоин! Да и для других просить всегда проще. И в-третьих: какова же ее собственная миссия? Что ей в самой себе нужно изменить, чтобы вернуться домой? «Учусь я хорошо, — мысленно загибая пальцы, начала перечислять Лена, — ответственная, забочусь о младших, посторонним себя в обиду не даю и зря не ругаю, как Чимини. Что же я делаю не так?» И тут она поняла, что не случайно попала в парня с отношениями. Ведь у нее самой эта сфера жизни вообще отсутствует. «Мне не хватает личной жизни! И даже не про свидания речь, а вообще. Надо научиться уделять время собственным интересам… хотя можно бы уже, наверное, и парня найти». И, словно услышав ее мысли, в коридор на всех парах вбежал смеющийся Тэхён, он же Стасик — специалист находить проблемы на ровном месте. Его занесло на повороте, протащило по стене, но он быстро вырулил и промчался мимо Чимина. Следом гнался Чонгук с бутылкой воды, что-то крича о мести сквозь звонкий смех. — Эх Титов-Титов, — закатила глаза Ленка, узнавая своего одноклассника даже по сверкающим пяткам корейского парнишки. Как выяснилось, Намджун был прав и в танцевальном зале действительно царил дурдом. Когда Лена вошла туда, то сразу окунулась в шумные причитания Джина, самобичевания лидера и, в довершение всей картины, ее окутало сердитым паром из ушей Хосока. Тот так очевидно излучал недовольство, что Журавлёвой от одного взгляда на него захотелось съёжиться до размеров букашки. В углу, спиной к зеркалу, сидел Юнги и, казалось, расслабленно дремал. — О, Чимини! Наконец-то ты пришел! — кинулся к Паку Хоби. — Спаси меня от этого! — От чего? — не поняла Ленка. — Они… — он указал на Намджинов, — а еще Тэхён. Они сведут меня с ума! Всех точно подменили. — Хм-м, — хрипловато и чуть насмешливо поучаствовал Мин, не открывая глаз. — А чем я могу помочь? — все еще не понимая, приподнял плечи Чимин. — Потанцуй со мной. А то Гуки отвлекается, а один я уже не справляюсь. — Тэхён тоже не может? — насторожилась Лена, боясь, что своим поведением Стасик может выдать их обоих. — Может он! Но в облаках летает. Как будто нарочно… — Хосок пропыхтел что-то невнятное и взял Чимина за грудки. — На тебя одна надежда. Выручай! — Я пойду, приведу малышню, — вставая, прокряхтел Юнги. — Разомнись пока, — добавил он, проходя мимо Пака. — Это обязательно. — Че эт он? — удивился Хосок, проводив хёна взглядом. — Сам в няньки вызвался? Чудеса! — Ага, он сегодня говорил, что Тэхёну нужно стать посерьёзней, — нашлась с ответим Лена. — Может решил остновательно за него взяться. — Типа наставить на путь истинный? — хохотнул Хоби. — Ну, лан, пусть. Интересно будет посмотреть, что из этого выйдет. — Так говоришь, будто эта затея уже провалилась, — насторожилась Лена, начиная разминать шею и плечи. — Конечно провалилась. Это же Тэхён, к нему же нужен особый подход. А хён слишком прямолинейный для этого. — А если я помогу? Как думаешь, мы сможем? Вдвоём, — с силой подтягивая одно колено к груди, спросила Журавлева. — Ну не зна-аю, может быть, — ответил Хосок и прищурился на Чимина: — Что-то вы с ним много времени стали вместе проводить. С чего бы? Намджун и Сокджин навострили уши. — Мы же соседи по комнате, забыл? — максимально расслабленно вращая тазом, отозвалась Ленка. — Раньше ты был моим соседом и что-то я не припомню, чтобы мы целыми днями таскались вместе. — Хоби-хён, — Чимин уткнул руки в боки и упер требовательный взгляд в Чона. Удивленного и всё еще ужасно красивого Чона, — к чему все эти замечания? Мне нельзя проводить выходной с тем, с кем мне интересно? Или ты на что-то намекаешь? Лучше говори прямо. — Воу-воу, потише, — замахал руками тот. — Я ничего такого не хотел сказать. Чего ты сразу так строго-то? — Это еще не строго, — вошла во вкус Лена. — Просто надоело, что вся жизнь, как на ладони. Никакого уединения. — Работа у нас такая, сам знаешь, — влился в диалог Джин. Пользуясь тем, что Хоби смягчился, он подобрался поближе. — Знаю, — кивнул Чимин. — Но ведь выходной… — А вы точно ничего не скрываете? — встрял Намджун, тоже подгребая к друзьям. Три пары глаз с любопытством смотрели на Чимина. Лена, не привыкшая выдерживать давление старших уже чуть не запаниковала, как вдруг позади хлопнула дверь и в полной тишине раздался сильный, подозрительно спокойный голос Юнги: — Иди сюда, Чимини. — Хён, — тыкал его локтём в бок Чонгук, — не надо. Стасик, стоя рядом с Гуком, вообще ничего не понимал. Пак подошел к Мину. Тот, всё еще атакуемый младшим Чоном, притянул рыжика к себе и весьма однозначно положил руку на чиминову талию. Так мягко и ласково, что даже до Хосока долетели эти нежненькие флюиды. — Надо что-то пояснить? — уточнил Юнги, по очереди глядя на Джина, Хоби и лидера. Чонгук опустил руку и тыкать перестал. — Я ж тебе говорил, — восторженно выпалил Сокджин, обращаясь ко всем одновременно. — Серьезно? Вы вместе?! А почему я не знал? — расстроился Хосок. — И че теперь делать, бл…?! — схватился за голову Намджун. — Ничего не надо делать, — так же спокойно сказал Мин, не выпуская любимого из рук. — За пределами этой комнаты о нас никто не узнает. — Но вы же… — продолжал нервничать лидер, — если кто-то узнает, догадается — будет скандал! Со всеми достижениями группы можно прощаться… Надо сообщить директору, он что-нибудь придумает. — Никто из вас никому ничего не скажет, — чуть повысил голос чиминов парень. — Мы что, похожи на школьников, чтобы попасться? Девятиклассница в внутри Пака нервно икнула, но внешне лишь нахмурилась и кивнула. Наверное именно так бы и сделал Чимин. Все какое-то время стояли молча, осыпая парочку липкими взглядами. Кому-то было страшно, кому-то завидно, другим просто любопытно. — А танец отрабатывать будем? — вдруг спросил Стасик, разрядив обстановку. — Да-да, — подхватил Хосок. — Давайте с самого начала, раз уж собрались полным составом. Постепенно неловкость ушла и все втянулись в работу. Лена постаралась войти в то же состояние, что и с пением и оно не заставило себя долго ждать. Стасику это давалось чуть сложнее, хотя и он понял, что без колдуньи тут не обошлось. Иначе откуда бы он знал все эти движения? — Два, три, четыре, — в очередной раз скомандовал Хоби к началу сложной части. — Быстрее Тэхёна, чётче, ну! Еще раз! Но и в этот раз и в следующий получалось не идеально. — Подожди, хён, — попросила Лена, надеясь, что ее затея прокатит. — Давай Ви со мной отработает, а ты посиди пока. Хосок тяжко выдохнул и поморщился от нытья в колене, всё-таки вчера он его перетрудил. Юнги хмуро смотрел на Титова, ожидая провала. А Стасик пытался взглядом передать Ленке, чтобы она не привлекала к ним двоим внимания. — Итак, Тит… Тэтэ, давай вместе. Пока медленно, — сказала Лена, встав напротив одноклассника. Они начали синхронно, отзеркаливая четкие движения, и с каждым удавшимся па, на лице Тэхёна всё шире расплывалась счастливая улыбка. Стасик был в полном шоке и восторге от того, как круто у него получается танцевать. Танцевать! Стас Титов — горе луковое и вечно неуклюжее нечто… танцевать! В одном предложении?! «Ёшкин кот, сказать пацанам, в жизни не поверят, — подумал он. — А как это приятно! Руки, ноги, корпус, всё в движении. Ритмично и эффектно. Кровь несется по жилам, лицо горит. И так хочется улыбаться. Просто лыбиться, как дурак, от того, что тело в такт попадает, сливается типа с музыкой. И Ленка рядом… Смотрит на меня и тоже улыбается. У этого Чимина улыбка заразительная, но у настоящей Журавлевой красивее в сто раз…» Ее он и видел сквозь новую оболочку. И старался изо всех сил, чтобы только не пропала улыбка эта. — Отлично, — похвалил Хосок. Намджун и Джин вызвались следующими на индивидуальную отработку. Юнги пристроился во втором ряду, понимая, что ему тоже есть над чем поработать, да и к Чимину поближе быть. Теперь можно. К вечеру все, кроме Хоби, который умчался к родителям до завтра, собрались за ужином. Никто не поднимал тему отношений Юнги и Чимина, но всё же посматривали на них чуть иначе. Намджун напрягался каждый раз, когда Мин брал что-то у Пака или протягивал ему кусочек еды со своих палочек. Это было привычное дело в их коллективе, но теперь казалось окрасилось совсем другим смыслом. А после бутылочки пива, даже лидер плюнул на этих голубков и смирился. Ну разразится скандал, выгонят кого-нибудь из группы или вообще расформируют, пф, делов-то! Двум смертям не бывать… Зато вона Юнги хён как смотрит влюбленно, счастлив в кои-то веки. Намджун, как никто другой знал, сколько страданий перенёс Мин за предебютные годы, и понимал что кто-кто, а его хён точно заслуживает счастья. Пусть даже в виде такой маленькой рыжей булочки, как Пак Чимин. — Булка, — хмыкнул лидер себе под нос, вспомнив, как еще вчера смеялся над этим прозвищем. — Вот теперь-то всё понятно. — Что, хён? — обернулся Чонгук, не расслышав. — Не-не, Гуки, — отмахнулся тот. — Ешь хорошо, ты сегодня много тренировался. Для мышечной массы нужно побольше белка. Кушай. — Угу, — с довольной моськой Чон запихал в рот еще кусочек острой курочки и передал такой же Тэхёну из своей тарелки. Стасик, который за этот день от души сдружился с младшим, слопал угощение и попросил еще. Наступила ночь. Все разбрелись по комнатам. Лена, не привыкшая к такому насыщенному расписанию, сразу уснула. Юнги подоткнул Чимину одеяло, невесомо поцеловал в висок и ушел в студию, что бы немного поработать. Стасик разлёгся на своей кровати, подложив руки под голову и мечтательно смотрел в темноту комнаты. Хосока не было. Тишина и одиночество позволили ему в полной мере посмаковать события сегодняшнего дня. Их танец с Ленкой. Как же было круто и, он готов был поспорить, она тоже что-то начинает к нему чувствовать. Вдруг дверь тихонько приоткрылась и тут же закрылась, пропустив внутрь темный силуэт. — Кто это? — шепотом спросил Титов, чуть струхнувший если честно. — Тсс, — раздалось в ответ. И тут силуэт опустился на его кровать, забрался под одеяло и без спроса и разрешения прижался к тэхёновым губам теплым поцелуем. — Што… — попытался спросить Стасик, но гость не дал раскрыть рта. Точнее, дал, но тут же снова занял его своим и пришлось Титову учиться целоваться.