Тёть Дусь, я больше так не буду

Это был неожиданный вызов, совсем не по графику. А Дуняша только-только себе ароматную ванну с травами и цветами набрала, ладно хоть халатик свой ситцевый не скинула, а лишь поясок развязать успела. Обычно все участницы шабаша появляются на месте встречи в своем лучшем колдовском наряде, но сегодня Верховная призвала их не предупредив. И, разумеется, ворожеи не сильно обрадовались, что их материализовали в Великий зал не при параде. — Что такое?! — возмутилась француженка Жанна, пытаясь прикрыть треники и растянутую футболку изящными ручками. — Что-то страшное стряслось? К чему такая срочность? — тревожно вопрошала немка Хильда, подтягивая шерстяные гетры в полосочку. — Вот и мне интересно. Привет, дорогая, — рядом с Дусей появилась Хани. На ней было надето потрясающей красоты черное шелковое кимоно с мастерской вышивкой. Ее выдернули с очаровательного свидания в кафе на берегу реки. Эх, придется как-то объяснить ее кавалеру, почему красавица вдруг испарилась посреди разговора. — Здравствуй, — отозвалась Дуняша, подправляя полы своего халатика, пояска очень не хватало. — Ничего не понимаю. Что стряслось? Несколько десятков дам стояли в круг и каждая на свой манер удивлялась необычной ситуации. Только итальянка Моника, очень похожая на свою тезку-актрису, и ее напарница — англичанка Клара были в полном колдовском облачении. Но хранили торжественное и несколько высокомерное молчание. — Тишина! — эхом раздался по залу голос Верховной. Она появилась словно из ниоткуда и, пройдя между дамами, заняла свое место в центре круга. Длинный светлый балахон из натурального льна идеально подчеркивал мерцание её темной гладкой кожи, широкий вырез на груди — длинную шею, множество редчайших оберегов, браслетов и ожерелий — ее статус. — На долго я вас не задержу, — сказала Верховная, оглядывая ведуний. — Прошу не беспокоиться понапрасну. Ничего страшного не случилось. Шелест облегченных вздохов пролетел по Залу. — Но и хорошего тоже мало, — тон главной волшебницы стал суровым. — Все вы, мои драгоценные, совсем обленились! — Ее взгляд прошелся по каждой из колдуний и все поежились, ощутив ее правоту. Ну почти все — Моника с Кларой стояли красивыми, самоуверенными изваяниями. — Но, Кхали, — подала голос индианка Айши. Она была лишь чуть ниже Верховной по статусу и единственная из всех обладала правом обращаться к ней по имени, — мы все работаем не покладая рук. Женщины переглядывались и кивали. — Этого недостаточно, — приподняла подбородок Кхали. — Несколько дней назад мы начали очередное состязание. Ваши подопечные уже добились успехов? Мы уже можем рассчитывать на них в борьбе за лучший мир? Молчите. Вы все молчите. А тем временем реальность катится в полный хаос. Сколько расчетов было сделано, сколько нитей было проверено, чтобы найти тех самых, кто сможет сделать хотя бы что-то! Вам были отданы готовые, продуманные судьбы, а вы… — опять грозный взгляд по кругу. — Неужели так трудно сделать всё быстро и четко? — Разрешите, Верховная? — подала голос кореянка. Дуняша рядом встрепенулась. Она всегда робела при виде главной. — Говори, Хани, сокровище моё, — ласково, но всё с той же дистанцией в голосе, велела Кали. — Благодарю, — поклонилась та. — Мы получили свои пары меньше трёх суток назад. Невозможно привить новые качества молодым людям за такой срок. Поэтому на состязание всегда выделяется не меньше недели. — Справедливо, — благосклонно кивнула Верховная. Дуся в очередной раз покрылась мурашками и подправила сползающий с плеча халатик. — Но, как выяснилось, современная молодежь очень быстро подстраивается и адаптируется под новые требования. У нас есть пара, которая уже завершила внедрение новых качеств. Моника, Клара расскажите о ваших успехах. Итальянка важно прошествовала к центру круга, англичанка последовала за ней чуть менее выпендрёжно. — Нам с Кларой, — заговорила двойник Беллуччи, — были вверены судьбы двух будущих британских химиков, которые создадут важнейшее лекарство столетия, и потенциальные основатели итальянской музыкальной группы, которая поможет многим молодым людям избежать депрессии и научит лучше понимать себя, что в последствии приведет к поколению сильных и смелых людей. — Пф, тоже мне! — тихо фыркнула Хани над ухом Дуняши, — мои мальчики и без их Дамиано всех поддержат. Причем оставаясь на сцене в одежде и без риска для ориентации слушателей. — Мир большой, Хани, наши жеж могут не везде поспеть, — так же шепотом отозвалась Дуня. — И сегодня вечером, — тем временем продолжала Моника, — наши подопечные окончательно внедрили все требуемые качества. Ученым нужна была творческая жилка для оригинальности мышления, и Виктория с напарником успешно присвоили им это. А музыкантам нужно было окунуться в мир точных расчетов, чтобы научиться видеть последствия своих действий и слов. И буквально час назад они оба осознали важность этого аспекта и теперь окончательно готовы к основанию группы. — Вот только, — робко вставила Клара, — произошла небольшая загвоздка… Виктория была помещена в тело молодого мужчины и ей весьма понравились… кхем… интимные эпизоды с его девушкой. К сожалению, смена пристрастий молодой гитаристки может немного изменить план Верховной чародейки… — И лишь из-за этой маленькой человеческой слабости мы не возвращаем наших подопечных на места, — вновь взяла слово Моника. — Но если через сутки расчёты подтвердят, что ориентация Виктории не сыграет существенной роли, то наша миссия будет успешно завершена. Все зашептались. Небывалое дело: состязание, рассчитанное минимум на неделю, будет завершено через три-четыре дня. Все остальные, конечно продолжат начатую работу, но уже без возможности заслужить почетное первое место. — То есть, — опять обратилась к Верховной Хани, — пока рассчеты путей и нитей не будут завершены, их работа не будет считаться оконченной? — Верно. — Значит если наши ребята до завтрашнего вечера успеют преобразиться, то победа будет за нами? Даже если все расчеты окажутся на стороне Моники и Клары? — Да. Мне нужны результаты, — строго глянув на итальянку, сказала Кхали, — а не обещания. Пока молодые души не вернулись в свои тела, задание не может считаться выполненным. Хани, удовлетворенная ответом, поклонилась. Кхали еще раз строго всех оглядела и велела не церемониться с подопечными и сделать дело в лучшем виде. Потом всё же мило улыбнулась, сверкнув чуть заостренными белоснежными зубами и махнула рукой, веля каждой возвращаться к себе домой. — Что ты задумала? — спросила Дуняша у напарницы. Ей очень не понравилась ее усмешка. Хани явно изобрела какую-то каверзу. — Явлюсь к тебе через час, поговорим, — ответила та. — Сейчас надо поколдовать над своим спутником, а то вдруг догадается кто я. — Хорошо, тогда я всё же приму ванну, а то столько переживаний… Обе взмахнули руками в определенном жесте и испарились из Великого зала. Через час, как и было условлено, Хани появилась на Дусином пороге. — Проходи, — пригласила та, распахнув перед подругой дверь. — Как там твой спутник? Не прознал об твоей натуре? — Конечно нет, — глупо хихикнув, будто ей меньше трёх столетий, ответила прекрасная кореянка. Она поправила растрепавшиеся волосы и застегнула потайную пуговку на кимоно. — Я сделала так, что он даже не заметил моего временного отсутствия. — Ох, Хани, не рисковала бы ты, — покачала головой Дуся, — нельзя нам к людям привязываться. Не велено. А ты всё со своими… — Кто сказал, что я к ним привязываюсь? — отмахнулась та, накидывая на плечи предложенную хозяйкой шаль. — Мы просто провели вместе приятный час и больше не увидимся. На физические контакты у нас запрета нет, иначе магия умрет, застопорится, сама знаешь. — Знаю-знаю, но каждый раз мне прям тошно… — От чего? От близости с мужчинами? — Нет, от того что их обманывать приходится, околдовывать, чаровать на забвение. Некоторые ведь милые такие, как котятки, к себе бы прям взяла… — Так, котяток отставить дорогуша! — строго велела напарница. — Эти котятки могут столько боли причинить, ты сводки читала? Про домашнее насилие, про брошенных жен и детей? — Читала. Но все равно… — Ладно, давай не будем в сотый раз спорить о мужчинах. Мы их не используем, а наоборот дарим наслаждение, о котором они и мечтать не могли. — Ладно, как скажешь, — пожала плечами Дуняша. — Давай лучше по делу порешаем. Что там мои Леночка со Стасиком? Справляются? — Да, они прям молодцы. Я даже удивлена немного. — И твои тоже, — улыбнулась Дуся, — Чимини правда хулиганил чуток, но это не беда, ни на что не повлияет, я проверила. А Тэхёша прям радует, он готов почти, ему нужен лишь малю-юсенький шажочек. — Отлично. Значит мы можем подтолкнуть их всех к скорому завершению задания. — Но как? Надо ведь, чтобы характер впитал новые ориентиры, а там бы новые привычки выработались. Это не быстро. — А что если дать им дополнительную миссию? Такую, чтоб сразу дошло! — Ну говори, дорогая, не томи! Я же вижу — ты придумала уже. — Придумала, — хитренько улыбнулась Хани. — Мы сложим обстоятельства так, что нашим ребяткам придется не только себя менять, но и других поучить. О том же самом вещать будут — и людям помогут и сами лучше усвоят. — Например? — Ну вот возьмём девочку нашу, — серьёзно начала кореянка, — она сейчас в Чимине обретает силу духа и осознает свои границы. А что если она поможет рядом живущему сделать то же самое? — Кому? Там ведь в группе все уже готовые. — С Хосоком немножко непорядок. Помнишь, нам чуть его не дали вместо Чимини? — Аа, да-да, он ранимый, — вспомнила Дуняша. — Помню, когда наблюдала за ним перед выбором — чуть не плакала, сколько сил он вкладывает только чтоб улыбаться, когда больно или обидно. Ну и что Лена с ним сделает? Как поможет-то? — Скоро Хосока сильно обидят, — скрипнув зубами, сказала Хани. — Поубивала бы тварей, да нельзя. Но вот Лену подослать к тому моменту можно. А там всё от нее зависеть будет. — Ежели найдет слова верные, — догадалась Дунечка, — то справится? — Ага, и для себя многое поймет и парню моему милому поможет. — Ой, как ты говоришь об них, любя-заботливо. Аж мурашишь меня своим голосом. — Люблю их всех семерых, ничего не поделаешь, — нежно улыбнувшись, ответила Хани. — А Хосочек ведь солнце такое, как его обижать можно — не пойму. — А Чимину с Тэхёном тоже миссию придумала? Или мне доверишь? — Доверю, конечно. Справишься, я уверена. — Хорошо, сейчас же и займусь, продумаю. А Стасику? — А Стасику… — Хани вновь хитро сверкнула глазами. — Я комнату его сделала темнее чем обычно, и кое-кому двери в глазах перепутала. — Не понимаю, — честно призналась Дуся. — Не беда. Скоро всё увидим, ты шар свой на него настраивай, должно быть интересно. — Ну и затейница ты у меня, — погладила подругу по плечу Дуняша. — Чаю хочешь? Давай за Стасиком вместе посмотрим, да чайку попьём. А потом уж я своими тут займуся. — Уговорила. Наливай, — устраиваясь за столом, ответила кореянка и повела рукой над хрустальным шаром, в котором сначала было темно-темно, а потом появился силуэт и прильнул к Тэхёновым губам жарким поцелуем. — Ох, мамоньки-батеньки! — воскликнула Дуся, чуть не выронив чайник. — Это што ж творится то?! Нельзя тебе после свиданий колдовать, Хани, ой нельзя!