Тёть Дусь, я больше так не буду

Тэхён.

— Осенний бал? — прочитал Тэхён яркое объявление, когда они с Леночимином вошли в школу на следующее утро. — Это еще что? — Типа вечеринки наверное, — предположил тот, снимая пальто и оправляя на себе школьное платье. — Не «типа», голубчики мои, а самая лучшая вечеринка, — раздался за их спинами старческий голос тети Дуси. Рядом уже собирались учащиеся и удивленно пожимали плечами: в этом году ведь уже был вечер танцев. — Это Вы устроили? — спросил Тэхен у уборщицы. — Для нас? — Устроил-то, конечно, всё директор наш, дай бог ему здоровеца, но я как смогла подмогла. Идею ему ненавязчиво так подала, — Евдокия загадочно улыбнулась, вспоминая особый чай, которым пришлось угостить директора вчера вечером. Он с удовольствием выпил его под тихий шепот ведуньи, которая разумеется чисто случайно мыла полы именно рядом с директорским столом. Как только заклинание и отвар подействовали, тетя Дуся поставила швабру в уголок и, возложив ладонь на лысеющую голову руководителя школы, велела ему завтра же устроить праздник для деточек. Да с таким размахом, чтоб всем запомнилось надолго. — Значит нам надо обязательно прийти? — уточнил Чимин, чуть настороженно глядя на колдунью. Всё же в обличии милой старушки та была жутковатой. — Ну ясен перчик, деточка, раз ради вас всё сделано, — всплеснула руками та и качнула седой головой. — Ты жеж вроде умный. Приходите пораньше, украсить поможете. И еще, — она пристально уставилась в глаза Тэхёна, — брата приведи. Он обязательно должен быть туточки. — Брата? — растерялся парншка. — Федьку что ли? Зачем? — Сам подумай, — легонько тюкнув черенком швабры по стасикиному лбу, тётя Дуся растворилась в толпе школьников. — Зачем ей тут Федька? — спросил всё еще ошарашенный Тэхён. — Ну может тоже помощь нужна, он всё же взрослый, — предположил Чимин. Они прошли в раздевалку и, толкаясь в той же толпе, избавились от верхней одежды. — Слушай, у тебя нет ощущения, что сегодня всё закончится? — Ага, есть такое, — кивнул Тэхён. Он то и дело ловил любопытные взгляды, обращенные на них с Ленкой. Видимо Маша всем разболтала, что видела вчера их обнимашки. Даже Ирочка в садике как-то узнала об этом и радостно поздравила брата, когда тот забирал ее вечером домой. А сегодня утром она была просто ужасно взволнована: — Если Стасик будет гулять с Леночкой, то они потом поженятся и возьмут меня к себе, — тараторила малышка, пока Тэхён заплетал ей косичку. — Хотя, если будут гулять… он мало будет дома. Значит я буду одна… Но всё-таки лучше если он будет с ней, чем с теми вонютьками… большими мальчишками. — Конечно лучше, — согласился парень, невольно улыбаясь наивности ребенка. — Но ведь Стас, настоящий твой брат, еще не знает о том, что обнимал Лену. Да и она не в курсе. Это же мы с Чимином просто по-дружески… — Все вокруг уверены, что вы — это они. И что они влюбились. Это прозвучало так категорично, что Тэхену не оставалось ничего, кроме как согласиться. — Ну они хорошо бы смотрелись вместе, это точно. И вот теперь эти двое придут украшать школьный актовый зал к осеннему балу. Вместе придут. И все убедятся, что они пара. Насколько это честно по отношению к настоящим Лене и Стасу, вопрос спорный, но Тэхён решил довериться Дуняше. Что-то подсказывало ему, что так будет лучше… да и был ли у него выбор, собственно? Ведь колдунье как минимум лет пятьсот и она его одним щелчком пальцев может превратить в жабу или дука. В общем он решил расслабиться и получать удовольствие. Вот только приглашать старшего Титова на детские танцы была задачка не из приятных. — Иди на фиг, я в эту школу больше ни ногой, — ответил Федька, когда Тэхён, вернувшись с уроков, передал ему просьбу ведуньи. — Ну пожалуйста, там нужен кто-то из взрослых, — не сдавался младший, подходя опасно близко. — Взрослый? И ты зовешь меня? — усмехнулся Федор. Сегодня у него был выходной, так что по плану намечались хорошие посиделки с друзьями. Ни о каких других вариантах скоротать вечерок он и думать не желал. — Конечно тебя. У меня других взрослых нет. Я уже зашел к тёте Зое, она вечером Иришку к себе возьмет, пельмени будут делать. А когда мы вернемся они и нас угостят. Пойдем, Федь, — Тэхён прикоснулся к плечу брата. Тот был жутко напряжен. — Зачем я вам там? — Сказали, что нужна будет помощь. Но я сам всё буду делать, если ты не хочешь. Просто поприсутствуй. Присмотришь за нами-малышами, — хихикнул Тэхён, чувствуя, что мужчина вот-вот согласится. — Мне бы хотелось, чтобы все видели, какой у меня брат. — Но я же… — начал было тот и нахмурился. — Не самый лучший, тебе стыдно будет. — Другого у меня нет, — пожал плечами Тэхен, — да и не надо. Ты вчера меня так защитил перед пацанами… и теперь я горжусь тобой, если честно. — Я постоянно твою щуплую задницу прикрывать не собираюсь, — напомнил ему Федька, — так что не привыкай. — И не надо, — согласился Тэхен, — скоро я научусь всему и буду справляться сам. Вот увидишь, ты тоже будешь рад, что именно я твой братишка. Старший сел за стол, отхлебнул свой чай. Стасик спокойно опустился на стул напротив. Оба молчали. Пили горький напиток без печенья и конфет. — Думаешь мама гордилась бы нами? — вдруг спросил Федор после нескольких минут тишины. — Сейчас. Он обвел кухню тяжелым взглядом. Тут, с появлением Тэхёна, стало чуть чище и опрятнее, но старая мебель, рассохшиеся фрамуги давно некрашеного окна, бугристый линолеум и посуда со сколами громко голосили о том, что хозяина в этом доме давно нет. — Думаю, что она любит нас, — тихо ответил Тэхён. — Что же я делаю, Стася? — покачал головой старший. — Почему же так всё получилось… Парнишка ответа не знал, да и понимал, что тут он не требуется. Он молча допил свой чай и помыл чашку. — Если захочешь прийти, я буду очень рад. К четырём в актовый зал. Наряжаться не обязательно. Тэхён ушел в комнату и засел за уроки, чтобы хоть чем-то занять себя до наступления вечера. Через некоторое время захлопнулась входная дверь — Федька ушел. «Ну вот, — расстроился парень, — видимо пошел на свою пьянку. Придется как-то тёте Дусе объяснять его отсутствие». Но, как оказалось, взгрустнул он напрасно, потому что примерно через час старший Титов вернулся. Совершенно трезвый и с огромным пакетом в руках. Тэхён как раз начал собираться за Ирочкой в садик, но брат его задержал. — Погоди, — вывалил на кровать Стасика целую кучу разной одежды. — Тебе же сегодня идти не в чем. Посмотри, мож че подойдет. — Ты ходил покупать мне одежду? — удивился младший. — Да нет, у парней поспрашивал. У Валерки братишка быстро вымахал, вещи новые считай. И еще кое к кому зашел. Можешь потом все это себе оставить, если… ну если хочешь. Но можешь и вернуть. Сам смотри вощем. Федька неуклюже положил пакет поверх вороха одежды и вышел из детской комнаты. Тэхён остался в полном шоке. Что-то ему подсказывало, что ходить-побираться по знакомым ради нужд братишки не входило в обычные увлечения кормильца семьи. Школьник надел темно-синий джемпер, почти новые голубые джинсы, идеально севшие на его узкие бедра, потом перемерил все три рубашки и даже галстук с мультяшными бананами на черном фоне, который принадлежал явно кому-то очень веселому. Зачем тут был спортивный костюм и пара классных цветных футболок — не понятно, ведь в них на бал не пойдешь… но Тэхён примерил и их. — Федька! — позвал он громко, когда оделся в самый удачный на свой взгляд наряд. — Федь, иди глянь. Как я тебе? Тот что-то проворчал в ответ из зала, но спустя полминуты всё же пришел. — Нормально? Не кажется слишком велико? — пытаясь разглядеть себя в небольшом зеркале на дверце шкафа, спросил младший. — Да, пойдет, — буркнул Федор. — Рубашку заправь только. Его лицевые мышцы сейчас боролись с желанием расплыться в радушной улыбке. Но образ сурового братана всё же победил. — Спасибо! — тепло улыбнулся ему Стасик. — Ты не должен был, так что… — Должен, — сунул руки в карманы Федор. — Давно уже должен. Только всё забывал, что на мне и за тебя тоже есть ответственность. — А сегодня почему вспомнил? — Тэхён заправил рубашку, как велел старший. — Не знаю… ты сказал что я твой взрослый, — Федька блуждал взглядом по интерьеру и не знал за что зацепиться. — Всегда думал, раз отец есть, то он за тебя, вроде как, отвечает. Ну и я значит могу тоже быть… — Ребенком? — Типа того. — Ну ты же не обязан вроде… прям чтоб по закону, — осторожно заметил Тэхён. Он понимал, что лезет уже не в свое дело, но чувствовал, что сейчас в этой семье происходят судьбоносные изменения. — Нет конечно, я вам не опекун даже. Но по совести… И мама ведь просила не бросать вас с малявкой. — Вот и не бросай. — Не брошу.

***

Ирочка сегодня на тихом часу не спала. Подралась с Димкой Киселёвым, а потом дулась на воспитательницу, что та и ее в угол поставила. — Видите ли, раз я первая начала, значит тоже должна быть наказана, — возмущалась девочка на всю раздевалку. — А ты правда первая стукнула его? — спросил Тэхён. Вся эта ситуация заставила его напрочь забыть об осеннем бале и загадочном деле, что Дуняша для них заготовила. — Конечно, — фыркнула Иришка. — Он назвал тебя, — она страшно округлила глазищи, — неудачником! Там еще были прям плохие слова, как у Федькиных друзей. Представляешь?! — Ну назвал и назвал, что с того? — Сразу видно, ты не местный, Тэхёша, — разочарованно покачала головой малышка, убирая растрёпанные волосы за уши. Во время драки косичка расплелась, а нянечка не стала поправлять девичью прическу в качестве наказания. — Почему же, — отозвался парень, надевая на сестрёнку кофточку, — просто мне кажется, что на всякие глупости лучше не реагировать. Видишь, тебя и саму наказали. — Ну и ладно. Зато теперь он знает, что моего брата нельзя называть плохими словами. Иди загляни, какой у него под глазом фингал. Век не забудет. Тэхён хотел было и правда взглянуть на работу малышкиных кулачков, но в этот момент в раздевалку влетела крупная женщина и накинулась на Титовых с громкими воплями. Это оказалась Димкина мамаша. Тэхён понял почему Иринка не устояла и врезала мальчишке. Он, вероятно, весь пошел в мать, а та была крайне неприятной личностью. Гадкие слова то и дело высыпались из ее рта, перемежаясь с неграмотно расставленными ударениями и окончаниями. В общем смысл речи до парня не дошел, потому что он слишком сильно отвлекался на комичность этой особы. — Чаво смеешься, ты? — спросила женщина, поняв, что Титов не реагирует на ее угрозы. — Ну Вы так забавно повторяете фразу: «воспитка звОнит мне работу», будто Мария Ивановна звонила вам раз десять, чтобы сказать, что ваш сыночек обматерил девочку и даже не смог защититься от ее крохотных кулачков. — Што-о?! Мой Димка не матерится, щенок ты невоспитанный! — А Ира говорит другое. И я склонен верить именно ей. Можем спросить у воспитательницы и у других ребят. — И спрашивать не буду, — вопила Киселева, сурово сводя грандиозные перманентные брови на переносице. — Он у меня мальчик нежный, — орала она, — никогда никого не обижает. — Ага, нежный! — шагнула вперед Иришка и, приподняв один рукав кофты и водолазки, показала огромный синяк на предплечье. — Очень нежно ущипнул. — Почему ты мне не показала? — Тэхён тут же забыл о женщине и присел на колени перед девочкой. Что ж такое, позавчера колени расшибла, сегодня это… — Да не особо болит уже, я забыла, злилась сильно. — Наверно сама себя и щипнула, чтоб внимание привлечь, — хрюкнула мать и, открыв дверь группы, громко позвала своё дитятко. — Так, — внутри у Тэхёна при виде темно-фиолетового синяка на тонкой детской руке всё закипело. Хоть он и понимал, что справиться с этой бабищей сможет только оставаясь спокойным, но руки чесались, а язык так и горел от невысказанных ругательств. Может это его испытание? Он сделал глубокий вдох и, догнав женщину, процедил: — Ваш Дима сейчас же извинится перед Ириной. И Вы тоже. — Я? — от возмущения шикарнейшие брови мамаши взметнулись почти до середины лба. — Да, Вы, — едва держа себя в руках, твердо ответил Тэхён тонким голосом Стаса. — За то, что так отвратительно воспитываете сына. — Ах ты, говнюк! — замахнулась женщина и ударила бы Стаса по лицу, но Тэхён схватил ее запястье и с силой отшвырнул от себя. — Мария Ивановна, Вы видели? — обратился он к воспитательнице, которая как раз вела Димку к ним. Не дав той ответить, родительница начала вновь свою речь о том, что ее сын не матерится и девочек не бьет. Ситуацию разрядили два мальчишки, весьма озорного вида: — Димка сказал слово на «ё» и на «п». — А еще, а еще много раз называл его, — один из них ткнул пальцем в Стаса, — неудачником. И Ирку неудачницей. А потом толкал, чтоб она сама со стульчика упала. — Тэхёша, — девочка тихо позвала брата, который готов уже был прибить гадкого мальчишку. — Что? — обернулся он. — Пойдем отсюда. — Но надо разобраться. Он обязан извиниться. — Мне не надо, — она бросила на одногруппника уничтожающий взгляд, будто на таракана, типа «пусть живет». — Я сдачи дала. Мне хватит. Пойдём. Воспитательница, не успевшая поучаствовать во всей этой шумной истории, лишь помахала Иринке, а потом осталась выслушивать, как мать отчитывает Димку плохими словами за плохие слова. Титовы вышли из садика в ноябрьскую прохладу и почти уже вечернюю тишину. — И часто у вас тут такое? — спросил Тэхён, осторожно сжимая маленькую теплую ладошку. — Бывает, — пожала плечами Иришка. А потом резко сменила тему: — Ты сегодня уйдешь, да? Стасика вернешь мне? — С чего ты взяла? — Тэхён удивленно воззрился на мелкую. — Нарядился так. — А-а, ну это в школе праздник, сейчас пойду сразу. А Федька мне вот, одежду раздобыл. — Здорово, ты сразу выглядишь по-взрослому почти. — Ага, мне тоже нравится. Стасу потом скажи, чтоб за собой следил и старался одеваться красиво. — Ладно, если Федя не станет снова его колотить. — Не должен, — подумав, отозвался Тэхён, — он сегодня вроде бы кое-что для себя понял. — Спасибо, что приходил к нам! — прижавшись бочком к парню, сказала Иришка. — Если сможешь… попробуй постараться… не забывай меня, ладно? Тэхён шел молча и не знал, что ответить. Конечно же, он не забудет эту девочку со светло-рыжими косичками и чудесными ямочками на щеках. — Идем на ручки, — вместо ответа, сказал он. — Но я для тебя большая, — начала было спорить Иринка, но Тэхён поправил на ней шапку, чуть присел и, подхватив под коленки, поднял на руки. Тяжеловато было, но вполне терпимо. — Ты замечательная сестра и классная девчонка, Ирочка, — сказал парень, чью шею крепко обнимали любящие ручки. — Я буду очень скучать по тебе. Если захочешь, мы можем попробовать поддерживать связь… в будущем, — он чуть приподнял ее, чтобы взять поудобней и еще крепче прижал к себе. — С тобой настоящим? — выпучила глаза Иринка. — Ну да. Если всё это правда не сон, то я напишу тебе письмо, а ты сможешь ответить. — Взаправдашное письмо? Корейское? — Ну хочешь, пусть будет корейское, — улыбался Тэхён. — Но могу и русское. Найду переводчика или в интернете посмотрю. — Обещаешь? — девочка стиснула шею брата и прижалась щекой к его щеке. — Обещаю. Он поставил ее на ноги и протянул оттопыренный мизинец: — У нас делают вот так, когда клянутся в чем-то. Ты должна… — У нас тоже так делают, — поняла малышка без разъяснений и скрестила свой мизинчик с пальцем парня. — Вот и договорились, — Тэхён чмокнул девочку в щеку и подтолкнул к подъезду. — Мы дома, беги к тёте Зое, она тебя ждёт. А вечером я или Федя заберем тебя. — Или Стасик, — добавила Ирочка и, лучезарно улыбнувшись, побежала в подъезд. Помпон на ее шапочке забавно подпрыгивал, волосы торчали во все стороны, варежки на резинках свисали из рукавов. Без звонка и стука девочка распахнула дверь добродушной соседки и с порога возвестила: — Тёть Зой, это я. Как ваше давление?.. Дверь захлопнулась и последующий разговор Тэхён уже не слышал. «Моя девочка, — с нежностью подумал он. — Вырастет, станет моей невестой». — Хани! Хани! Караул! — Дуняша паниковала. Этого не было в их плане. Да, мальчики могли сдружиться с соратниками, но закладывать отношения, а тем более семейные, было нельзя. — Чего ты вопишь?! — Хани ответила по обычному мобильнику. Единственному не волшебному предмету в доме Дунечки. — У меня работы невпроворот, малец твой наконец-то понял что делать, я бедолагу Джина к нему веду, как мы с тобой решили. Говори коротко. Русская волшебница быстро поведала о мыслях, что Тэхен намерен воплотить в жизнь. И что у судьбы эта нить уже вьётся. Едва заметной тонкой паутинкой, но всё же реальной. — Ну и что с того? — Как это что?! Мы его… вот это вот всё, готовим, чтобы он работу свою делал как надобно. Чтобы мир, сердца людские открывал, вдохновлял. А он собирается женихаться к русской малышке. — Милочка, посчитай сколько лет саратнице нашей, — устало отозвалась Хани. Спину ломило к вечеру, просто жуть. — Шесть годков нынче, в следующем сентябре в школу уже девонька пойдет. — А это значит…? — кореянка попыталась подтолкнуть Дуняшу к собственной догадке. — А, ну конечно, — сообразила та. — Пока она вырастет, да в красну девицу для венчанья годную превратится, Тэхёша наш уже все свои дела сделает. — Не так, чтобы все, но к тому времени ему уже семья намечена. А русская там спутница или еще какая, всё одно. Написано: «по любви». Сама знаешь, если эта метка стоит, нам соваться не надо. — Знаю, Ханечка, знаю, милая, — прослезилась Дуняша. — Прости что потревожила. Беги работай, у меня тоже почти готово всё. Надеюсь ребята со временем не подведут. — Ага, надеюсь, — отозвалась Хани. — Такого необычного завершения состязания, как мы с тобой задумали, еще ни у кого не было. Может Верховная нам за это отпуск даст. — Если всё сладим, то с меня бунгало. Помнишь, то, твое любимое на мальдивских островах, с массажистами горяченькими и личным поваром? — Ох, не соблазняй раньще времени. Пойдем дела делать. — Пойдем, дорогушенька, пойдем. А дел у Дуняши на сегодня список был большой. Она перевоплотилась в себя старушку, повязала нарядный платочек и направилась в школу, чтобы проследить за всем.