Тёть Дусь, я больше так не буду

Чимин

Узнав о предстоящем празднике, мама сестер Журавлёвых строго велела младшей быть дома в восемь вечера. — Но, мам, дискотека до девяти, — возмутилась Женечка. Они с Леной только пришли со школы и жутко устали. А тут, на тебе — сразу глупые запреты. — Знаю я эти ваши дискотеки, — отозвалась мать, помешивая жаркое на плите. — Взрослые ребята в школу пробираются, пиво проносят, курят и всё такое. — Я же с одноклассницами буду, — стояла на своем младшая. Чимин одобрительно кивал. — Мы не собираемся со взрослыми общаться, ну ты что? — И я с ними буду, прослежу, — поддержал переселенец. — Не знаю, ты поди со своим другом будешь танцевать, — чуть насмешливо заметила женщина. До нее тоже дошел слух об обнимашках старшей дочери с Титовым. — Уверена, что тебе будет дело до сестры? — Разумеется, — спокойно ответил Чимин. — Ладно. Только потом никаких прогулок. Прямиком домой! — Конечно, мамочка, спасибо, — младшая кинулась обнимать родительницу, а та посмеиваясь, легонько отпихнула ее: — Осторожно, дурёха, горячее же. — Чем помочь? — осведомился Чимин, уже знавший распорядок в доме Журавлёвых. — Сначала пообедайте. Потом там наверху стирка, Ленусь, — стала перечислять мать. — А ты, Женечка, полы помой. И если с мальчиками погуляете немного, будет здорово. — Мне надо пораньше пойти, просили помочь зал украшать, — переодеваясь в домашнее, сказал Чимин сестренке. — Со Стасиком небось? — хитренько сузила глаза Женечка. — Ну да, пойдешь с нами или к началу подтянешься? — С вами. Только я хотела еще успеть кое-что нарисовать для… — младшая залилась румянцем и замолчала. — Для? — ободрил ее Чимин. — Для кого? — Для мальчика одного, — шепотом призналась Женечка и спрятала лицо в ладонях. — Ну, нарисуй. Я помогу с уборкой пока Мишутка с Пашуткой спят. — Чимин чувствовал, что этот разговор еще не окончен. И что для его личной миссии он почему-то важен. — Так что за мальчик? Младшая уже переоделась и занялась наведением порядка. Вот только получалось не очень.Она волновалась и вместо того, чтобы складывать вещи по местам, распихивала их куда придется. Чимин подошел сзади, обхватил сестренку за плечи и притянул к себе: — Остановись. Давай-ка присядь и расскажи. Они опустились на Ленкину кровать. Женечка податливо приникла к сестре, помолчала с минуту, а потом всё же рассказала. Оказалось, что ей не давал покоя парнишка из восьмого класса, на год старше нее. Учительница по математике обнаружила в Жене большой талант к своему предмету и предложила посещать факультатив вместе со старшими учениками. Там-то младшая Журавлева и познакомилась с Серёжей. Он недавно переехал из областного центра и был… — Жутко умный, но высокомерный немного. Все ему кажутся деревенщинами, — рассказывала Женя. — Но со мной он теперь по-доброму разговаривает, может потому что я младше, а может из-за той задачи. — Какой задачи? — Как-то раз Светлана Витальевна задала нам всем очень сложную задачу. Даже для восьмого она была слишком… Но я случайно решила ее первой. — Прямо-таки и случайно? — Ну да, — пожала плечами рассказчица. — Учительница велела решить еще одну подобную у доски. Ну я и решила. Тогда-то Серёжка и заметил меня. — Когда это было? Почему раньше не говорила мне про него? — Ну он… Леночка, прости, что я скрытничала. Рассказывать-то особо нечего было. — Ладно, заметил он тебя, а дальше? — Вот, а недавно он увидел мои рисунки… Честно говоря я специально всё подстроила. Смотрю: идет, — хихикнула девочка, — и сделала вид, будто ищу что-то в сумке, а рисунки типа мешались, вот и выложила на парту. — Хитрюга, — похвалил Чимин. — Такая маленькая, но уже такая женщина. Давай дальше? Женя смущенно продолжила: — Он сказал, что ему очень нравится. И что я — прямо-таки во всем хороша. Представляешь?! — Ну он прав, ты замечательная. — Леночка, — младшая кинулась обнимать сестру. — Не хвали меня, я не знаю как отвечать на это. — Да никак не отвечай, просто оставайся такой же, — улыбался Чимин. — Как думаешь, если я нарисую ему открытку, это не будет… слишком по-детски? — Уверена, он будет очень рад, — честно ответил старший. Он по-светлому завидовал сейчас этим молодым людям, чьи волнения и заботы крутились вокруг таких милых мелочей. — Правда? — голубые глаза девочки были полны надежды и невинной влюбленности. «Боже, до чего это прекрасно!» — вздохнул Чимин и уверенно кивнул. Они быстро сделали все дела, что перечисляла мать. И когда Чимин вернулся с улицы, развесив бельё, Женечка уже вовсю погрузилась в процесс рисования. Чтобы не отвлекать юное дарование, он ушел в комнату к малышам, которые всё еще досыпали свой тихий час. Тут было свежо, тихо и так мирно, что Чимин просто растянулся в кресле и позволил себе расслабиться. Где-то в глубине сознания блуждали мысли о доме, о работе, о Юнги… Всё это было очень далеко. Он скучал по своему любимому человеку, но в данный момент просто наслаждался отдыхом и любовался двумя мелкими мордашками. Один из близнецов сосал палец, второй задрал ножку на боковушку кроватки и сурово хмурил светлые бровки во сне. «Неужели таким крохам тоже снятся сны? — лениво думал Чимин. — Когда спят они и правда вполне милые. Интересно, а у меня когда-нибудь будут дети? Юнги наверняка был бы отличным папкой. Мы могли бы усыновить такого вот карапуза. Когда-нибудь…» Все эти мысли были нечеткими и постепенно утопили Чимина в легкой дневной дрёме. Из сна его выдернул едва различимый звук: всхлипы? Кто-то плачет? Чимин неуверенно огляделся, возвращаясь в реальность. Малявки еще не проснулись. Выйдя из детской, он увидел сестренку всю в слезах. — Женечка, что случилось? — Не получается у меня, — сокрушалась та. — Какая-то фигня дурацкая, а не открытка. Чимин взял лист с аккуратным рисунком. Старинный мост, по одному краю увитый светло-голубыми цветами, перекинулся через прозрачную реку. В воздухе на переднем плане летают крупные стрекозы и лепестки. Работа выглядела весьма открыточно, разве что не хватало надписи. — Не понимаю, а чего ревёшь-то? — спросил Чимин. — Ну, вот же, — девочка указала на несуществующий косяк в рисунке. — Тут криво, а это — не стрекоза, а корова какая-то! Она зарыдала пуще прежнего. — Я не пойду никуда. Лучше с малышами понянчусь, это-то я умею. — Эй, да ты чего? — Чимин убрал открытку в сторону и присел на краешек Женькиного стула. — Красиво же. — Угу, для первого класса… — У-у-у, да тут кто-то решил поприбедняться, — Чимин стал легонько щекотать младшую. Но та лишь отстранилась и вся словно бы закрылась. — Постой, Жень, ты же это не серьезно? Художница молчала и утирала слёзы, стараясь не показывать этого сестре. — Я сама погуляю с детьми, можешь собираться на праздник, — выдала она. — Нет уж! Мы и погуляем вместе и на бал пойдем тоже вместе, — твердо ответил Чимин. Кого-то эта девчонка ему напоминала… Он вновь сгрёб ее в объятия и сказал: — Ты очень хорошо нарисовала, талантливая моя сестричка. Уверена, этот твой Серёжа будет реально впечатлён и много раз за вечер пригласит тебя танцевать. — Хватит утешать меня, — голос младшей дрогнул. — Я же не слепая, вижу, что могло быть и лучше. — Могло, — согласился Чимин. — Ну вот, даже ты видишь. — Нет. Я не вижу, потому что не могу представить куда еще лучше. Но, раз ты говоришь, что лучше возможно, то я тебе верю, малышка. — Ну криво же и… — Женечка дала шанс своей работе и еще раз посмотрела на нее. — Послушай, — Чимин усадил младшую к себе на колени, хоть та и была ростом не намного ниже Ленки, взял открытку в руки и продолжил: — вот смотри, цветы, которые ты нарисовала символизируют первую любовь. Они с одной стороны мостика, потому что пока ты знаешь только о своих чувствах, — он провел пальцем по мосту в сторону пустого конца. — А вот здесь невидимый знак вопроса. Твой Серёжа должен ответить на него — есть у него для тебя такие же цветы? Или с той стороны мостика вообще ничего примечательного? — Но я не… — девочка слушала сестру, как завороженная широко распахнув глаза. — Это еще не всё, — перебил ее Чимин. — Лепестки летят по ветру с твоей стороны к его. Ты делишься с ним, приоткрываешь свои чувства. Робко, совсем немного, но делаешь первый шаг. Да? Женечка чуть кивнула, розовея щеками. — А мир вокруг вас, — леночкин палец аккуратно коснулся прозрачного крылышка стрекозы, — полон жизни. Знаешь, что стрекоза — символ изменений? — младшая покачала головой. — Думаю, они нарисовались тут не случайно. Ты чувствуешь перемены в себе. Настоящие перемены. Недавно ты стала девушкой и теперь ощущаешь всё по-новому. У тебя появилась первая влюбленность, и это правда волнительно. — Я просто нарисовала, что в голову пришло, — призналась младшая. — Причем тут все эти символы? — А при том, моя хорошая, что те кто смотрят на рисунок не видят толщину линий, их кривизну или прямоту, им нет дела до фигуры этой чудесной стрекозки. Мы видим только то, что ты хотела сказать этой работой. Понимаешь? — Типа вам не важно красиво ли нарисовано? — Нет, это разумеется тоже важно. Но красиво можно нарисовать и пустую вазу. Она будет идеальной — гладкой, прозрачной, но безжизненной. Бессмысленной. А ты нарисовала и красиво, и наполнено. И это гораздо важнее! Тут есть смысл. Так что если этот Серёжа не полный дурак, он тоже увидит смысл. Не переживай о линиях и крохотных неточностях, ты супер-талантище и не смей сомневаться в себе. — Ты правда-правда так думаешь? — Женя обернулась лицом к сестре. Чимин поочередно ловил в фокус ее небесного цвета глаза и улыбался. — Да. Правда. Но это не важно. — Э-э… — Важно только то, что о себе думаешь ты сама, — говоря это, Пак словно прозрел. Он старался утешить девочку, а в итоге наконец-то понял для себя то, о чем ему вчера говорил Тэхён. О чем много раз твердили мемберы и друзья… — Никто кроме тебя не сможет быть тобой, быть уникальной со своими умениями и талантами. — И ошибками, — буркнула Женечка, но было ясно, что ее проняло и она почти поняла о чем вещает сестра. — И ошибками, — согласился Чимин. — Но с ними тоже сможешь справиться только ты, если будешь принимать не как поражения, а как подсказки к дальнейшим действиям. Женя встала и аккуратно положила свою открытку на центр стола. С полминуты молча рассматривала ее, а потом сказала: — Наверное надо подписать? — Простого «С днем рождения!» хватит, — погладив художницу по спине, отозвался старший. — Не слишком балуй парня. Тут из соседней комнаты донеслись первые хныкающие звуки. Мальчики проснулись. — Ты подписывай, а я помогу маме кормить этих шалопаев. — Хорошо. Я быстро, — закивала Женя. — А потом прогуляем немножко и будем собираться на бал. На бал! С ума сойти! Ты уже решила, что наденешь? Прогулка заняла больше времени, чем предполагалось — мальчики именно сейчас решили научиться ходить. Случайность это или очередной магический трюк присматривающей за Леной волшебницы, не известно, но так уж получилось. Маленький дворик перед домом Журавлёвых наполнился смехом и радостными возгласами. Великан Бобик по-щенячьи потявкивал, активно крутил хвостом и крутился вокруг своих людей. Женечка придерживала Мишутку за ручку, то и дело отпуская, и радовалась каждому шажочку, что он делал без ее помощи. А Чимин так и вовсе позабыл, что это не его семья. Он смеялся и хлопал в ладоши, поддерживая маленьких ходоков бодрыми наставлениями. Его Пашутка уверенно топал ботиночками по вытоптанной осенней полянке и ни разу не шлёпнулся. Через некоторое время Чимин перестал подстраховывать мальчика, отошел на несколько шагов вперед и, присев на корточки, раскрыл объятия: — Идём! Давай сам, Пашунь, — позвал он, доверительно улыбаясь. Мальчик радостно взвизгнул и, чуть пошатнувшись, смело зашагал к старшей сестре. Два, три, пять, семь. Семь самостоятельных шагов и вот он уже обнимает Лену за шею и восторженно балакает на своём языке о том, как это круто и почему вы раньше не сказали?! — Лен, ты что, на осенний бал не пойдешь? — Тэхён окликнул одноклассницу, заглядывая через забор. — Ох, а время-то сколько?! — спохватился Чимин. — Женечка, бегом собираться. Малышня, а нук, живо на ручки! — Я вас тут подожду, — крикнул вслед Журавлевым Тэхён и прижался к калитке. Нарядные одежки девушки приготовили еще до прогулки, поэтому сейчас им осталось только быстро одеться и навести марафет. — С косметикой не переборщите! — заглянула в девичью комнату мама, освободившись от переодевания малышей. Она была в очень хорошем настроении, ведь ее любимые спиногрызы только что пошли. — Лен, волосы лучше распусти. Жень, ну что это за колготки? У бабули взяла поносить? Капроновые надень, не успеешь замерзнуть. — Правда можно? — удивилась Женечка. — А почему нет? — улыбнулась мать. Красить ресницы самому, да еще под присмотром Ленкиной мамаши Чимину было жутко неудобно. Но он вспомнил всё, что делали визажисты перед выступлениями и постарался максимально собраться, чтобы ненароком не выколоть себе глаз. Нехорошо бы получилось, перед Леной неудобно. В итоге всё обошлось, и глаза на месте и реснички с эффектом удлинения окрашены. На губы лег розоватый блеск, на щеки тонюсенький слой пудры. — Обе красавицы! — похвалила женщина, оглядывая дочерей с головы до ног. — И откуда у меня такие? — Только не плачь, мам, — засмеялась Женя и девушки умчались, на ходу застегивая верхнюю одежду. Но женщина всё равно немного всплакнула, проводив взглядом своих взрослых девочек.

Чимин и Тэхён

В школе царил полнейший хаос. Обычно такие мероприятия готовились за неделю или того дольше, а сегодняшний праздник нужно было организовать за день. Конечно Дуняша позаботилась о том, чтобы и музыканты нашлись, и отопление не прорвало, и учителя дежурить на этажах вызвались добровольно. Но помимо магии, нужно было приложить еще и массу физических сил. Именно для этого и были приглашены все эти ученики старших классов, которые сейчас сновали туда-сюда с цветочными гирляндами, плакатами и лентами, приводя свою родимую школу в агрессивно-праздничный вид. Лену и Стаса у самого входа выловила тётя Дуся, а Женю направили помогать с плакатами. — Вы чавось так долго?! — старушка в нарядном цветастом платочке пихнула их в сторону актового зала. — Это я виноват, — повинился Чимин, — с детьми заигрался. Не знал, что с ними бывает так весело. — А-а, пошли-таки эти пакостники? — заулыбалась техничка. — Тогда не серчаю больше. Молодец, пригодится тебе… — Что пригодится? — навострился Пак. — Игры с детьми? Зачем? Когда? — Да ничего, я так просто… — отмахнулась колдунья, слишком очевидно что-то скрывая. Они прошли сквозь зал, в котором суетилось с десяток старшеклассников. Кое-кто из них проводил Стаса удивленным взглядом, некоторые перешептывались: — Это точно Титов? Выглядит иначе, почти как нормальный. — Слыхал, что он с Журавлёвой мутит. — Теперь верю. — Куда это их техничка ведёт? А тётя Дуся вела их на закланье. Ну ла-адно, всего лишь на сцену, занавешенную плотным занавесом унылого серого цвета. — Что будем делать? Тут ничего нет? — Тэхён оглядел сцену. На досчатом полу стояла старенькая музыкальная установка, пара громоздких колонок, да куски каких-то картонных декораций валялись в углу. — Тут пока ничего нет, — согласилась женщина, потирая ладони. Между ними промелькнули оранжевые искорки. Все пространство сцены за занавесом стало словно бы намагничиваться. Волоски на руках подростков ощутимо поднимались дыбом, в глазах защипало от нарастающей яркости света, который лился будто прямо из воздуха. Чимин зажмурился. Тэхен старался ничего не упустить, но всё равно проморгал момент, когда яркий свет сменился прежним полумраком. Дуняша, а теперь с ними была именно молодая она, всё еще потирала ладони, но искры меж них уже не сверкали. — Сработало, детоньки, вы молодцы! — похвалила она. — Что это было? — осторожно протирая глаза, чтобы не размазать косметику, спросил Чимин. — Я до сих пор ничего не вижу. — Сейчас увидишь, — отозвалась колдунья. — Только не удивляйтесь слишком громко, не хотелось бы привлекать внимание. — Не привлекать?! — воскликнул Тэхён. — А прожекторный инопланетный свет не привлечет… Чимин-а, ты глянь! — парень в шоке уронил челюсть. Подростки огляделись. Сцена преобразилась до неузнаваемости — всё кругом было украшено несметным количеством живых цветов. Они стояли в вазах, переплетались гирляндах, вились по арке, появившейся в центре сцены, свисали по стенам и с потолка ампельными каскадами. Тут были самые разнообразные виды цветов, самых невообразимых оттенков, будто миллион детишек радуги от палитры пантона. — Ду-Дуняша, — позвал Чимин, заикаясь от столь очевидного волшебства. — Что, милочек? — чародейка поправляла веточку, выбившуюся из композиции арки. — Как это возможно? Это потрясающе! — Да, ерунда, — отмахнулась Дуся, но было видно, как ей приятна похвала. — Это всё ваша заслуга. — Наша? — Тэхён уже подобрался и стал обнюхивать крупные розы, что прикрывали собой музыкальную установку. — Да, ваша. Охохонюшки, объяснить ведь надо! Каждый раз забываю и сейчас подзабыла, вы жеж впервые… Тут такое дело, слушайте. В начале вас вырвали из ваших жизней с помощью мощной магии. Она дается каждой ведунье на время состязания. Похоже на енто… как его звать-то в современности…? — красавица зажмурилась и приложила пальцы к вискам, пытаясь вспомнить слово. — А, точно! Как инвестиция. Огромный кусок магии на одну важную миссию. Объема этой силы нам должно хватить на то, чтобы помогать своим подопечным во всем. Не буду подробно рассказывать, просто поверьте — вокруг вас за эти два с половиной дня было проделано много работы. Переселенцы переглянулись. А они-то думали, что всё расхлёбывают сами… — Не благодарите, — отмахнулась Дуняша. — В конце конечном вы ведь не просилися. Мы действуем для блага мира, нарушая вашу личную свободу… Ой, чево-то я уже лишнего говорю, — она прижала ладонь ко рту и улыбнулась глазами, мол: простите. — Ну, а… это? — Чимин кивнул на пышную красоту вокруг. — А, ну да. Когда дело сделано, часто остаются излишки силы. А с вами, умнички мои, мы закончили гораздо шустрее обычного. Смотрите, я сделала вот так, — она снова потерла ладони извлекая искорки, — чтобы удостовериться, что миссия завершена. Это значит, что вы, ребятушки — все четверо, справились с предназначенным. Когда это заклинание срабатывает, Хани всегда радуется:"есть контакт». Смешная она у меня, славная, — колдунья душевно улыбнулась и продолжила: — Так что, пока вы еще не вернулись в свои жизни, я могу использовать остаток силы. Как только вернётесь, инвестиция моя испарится, силушка иссякнет. Времени у нас совсем немного, поэтому я воспользовалась магией для притяжения, — она окинула взглядом украшенную сцену. — Обожаю цветы! Это мой вам прощальный подарочек. Спасибо, что так шустро сладили со своими заданиями! — А как же школьники? Сейчас откроем занавес, а тут такое… — Ой, Тэхёша, ты явно не местный, — засмеялась Дуся, — школьники знать не знают откуда чего берется в этой школе. Порадуются цветочкам пять минут, а потом продолжат свои детские дела. Им лишь бы даром, понимаешь? Тэхен кивнул, Чимин улыбался. — Это самый необычный сон, что я видел в своей жизни, — сказал Пак. — Спасибо, мне понравилось. — Всегда пожалуйста, — так же лучезарно улыбнулась ведунья. — Хоть это и не сон, но когда «проснётесь», постарайтесь не забыть всё, что дал вам этот урок. Сговорилися? Подопечные снова кивнули. — Вот и ладушки, а теперь открывайте занавес, сейчас начнется вечер. Развлекайтесь. — А может Вы вернете нас домой? Ну, раз наше дело сделано. — Не спеши, Чимини. Со своей стороны я зачаровала всё на возвращение. Ждем Хани и Лену со Стасиком. Вы можете переместиться в любой момент. А пока наслаждайтесь вечером. Занавес открыли. Женя первая увидела всю красоту и, подбежав к сестре, вцепилась в ее руку: — Что тут происходит? — Всё хорошо, — отозвался Чимин. — Просто волшебство какое-то случилось. А сейчас, — он ободряюще сжал ее плечи, — давай найдем твоего Серёжу. Всё же день рождения у парня, должен же он получить хоть одну красивую открытку. Как и предрекала Дуняша, все поохали от изумительного убранства сцены, но в полицию на несанкционированное колдунство никто не заявил, и даже разбираловки устраивать не стали. Учителя и школьники просто решили, что так и было задумано. Активисты дали небольшой концерт, местная поэтесса из десятого класса прочла свои стихи, под которые все чуть не заснули, директор выступил с речью, всё как всегда. А потом началась дискотека. Парочки фотографировались под цветочной аркой, самые ушлые ребята незаметно отрывали отдельные розочки и дарили их приглянувшимся девчонкам. В общем было весело и вполне мило. Дуся осталась в облике девушки и слилась с толпой, насколько это было возможно при ее красоте. По возрасту она вполне могла сойти за чью-нибудь старшую сестру, которая пришла присмотреть за порядком. — Где твой брат? — спросила ведунья, выдернув Тэхёна из толпы девчонок. Как ни странно те облепили Титова, желая танцевать рядышком с преобразившимся парнишкой. — Он не обещал, что точно придет, — замялся парень, — но и не отказал. Надеюсь… А, вон же он! Тэхён радостно кивнул в дальний угол зала. Там у самой сцены Федор Титов, одетый в аккуратную светлую рубашку и классические брюки, разговаривал о чем-то с директором школы. И не просто угрюмо кивал головой, делая вид что слушает, а реально общался и даже, да-лаад-на?! улыбался. — Пришел значит? Отлично! Дуняша похлопала ресничками, оправила на себе обтягивающее черное платье, идеально подчеркивающее ее стройную фигуру и направилась к Федьке. Чимин с Тэхёном проводили чародейку удивленным взглядом. — Во дела… — Попал мужик. Будто случайно, но мы-то знаем, что неслучайно, в этот момент диджей объявил белый танец. Свет приглушили и по залу поплыла приторно-сладенькая композиция. Девушки, перешептываясь, сбились в кучки. Мальчишки разбрелись по углам, делая вид, что им вся эта тема не особо интересна, хотя почти каждый украдкой поглядывал на ту или иную школьницу. Несколько парочек остались танцевать. Среди них и Дуняша с Фёдором. Старший Титов очень скромно, по его меркам, держал чародейку в объятиях и завороженно смотрел прямо в глаза, будто не веря, что такая красавица сама пригласила его. — Так вот зачем она велела привести его, — хохотнул Тэхён. — А я то думал задание какое-то будет ответственное, типа для миссии. Чимин не отозвался. Он залюбовался совсем другой парой. Высокий худенький парнишка бережно положил ладони на тонкую талию Жени Журавлевой, а та держалась за его плечи. На расстоянии вытянутых рук друг от друга, оба румяные, улыбаются смущенно, но счастливо. — Похоже с другой стороны моста тоже всё цветет, — тихо проговорил Чимин, радуясь за сестрёнку. — Ты о чем? — не понял Ким. — Что? Да не о чем. Так просто. Пойдем тоже потанцуем! — предложил Пак, откидывая густые ленкины волосы за спину. — Все же думают, что мы пара. — Ну… как-то это… — Представь, что это не я, а правда девочка Лена. Она же хорошенькая, ты б с такой замутил при возможности? — Хм, вполне. Ладно, пойдем, — он повел девушку в центр зала и закружил в медленном танце. — Только Юнги хёну не говори. Если верить Дуняше моя голова еще пригодится этому миру. — Не переживай, — чуток загрустил Чимин, — возможно за это время он и вовсе позабыл обо мне. — Чего начинается?! Не говори ерунды. Или ты так и не усвоил урок? — Ой, точно, — опомнился Пак и радостно обнял друга еще крепче. — Спасибо Тэхёни! Я рад, что попал в это переделку именно с тобой.