Тёть Дусь, я больше так не буду

***

Юнги обошел всё здание в поисках колдуньи. Перед глазами до сих пор было милое выражение лица Чимина, который нахваливает красоту Хоби и откровенно любуется им. А потом этот дурацкий поцелуй, угрозы, злость Лены… И вот наконец он нашел госпожу Хан в центральном фойе. Стоя на небольшой подставке, она опрыскивала растения и, даже не обернувшись к парню, сказала: — Что-то ты долго, дорогуша. — Вы меня ждали? — Конечно. Всё гадала, когда же твое терпение лопнет. Продержался дольше на целых пять минут. Я уже дважды этот куст опрыскиваю по твоей вине. — Помогите поскорее вернуть Чимина, — выпалил Мин. — Я сделаю всё что угодно. — Руку подай, — женщина протянула узкую, старческую ладонь. — Вы поможете? — с надеждой спросил он, придерживая ее под локоть. — Ты сам себе поможешь, если перестанешь ревновать. — Но как? Это невозможно, — возмущенно затараторил Юнги. — Он… она там со всеми… Так близко и искренне. Моя фантазия сразу рисует всякое, ужасное. Не могу… — А если честно? — Хани внимательно изучала лицо молодого человека. Тот непонимающе пожал плечами. — Подумай и скажи честно, почему ты пришел? — Ну я же сказал, хочу вернуть Чимина. — Чтобы что? — Чтобы… — Юнги нахмурился и сердито качнул головой. — Чтобы он вернулся домой. Чтобы с ним всё было в порядке. И чтобы я был порядке. — Ты в норме, — волшебница усмехнулась, — вон какой бодренький, активный. Да и у Чимина, там где он сейчас, тоже всё хорошо. Даже лучше чем здесь. Отдыхает, любуется маленькими детьми. — Но там ему не место! — рыкнул Шуга. — Почему же? — Хани явно дразнила парнишку, но тот уже попался на крючок и болезненно реагировал на каждое слово чародейки. — Он должен быть здесь, с нами. Со мной! — Не правда. Каждый должен быть там, где ему хорошо. В данный момент Чимину очень хорошо и спокойно. — Но ведь… — не верил Юнги. — Договаривай. — Я без него не смогу. — Почему? С ним веселее? Развлекает тебя? Или дело в постельных игрищах ваших? Найдешь себе кого-нибудь, это не проблема. Могу нашаманить даж… — Нет! — низким, ужасным (тут бы добавить: ужасно сексуальным, но ситуация не та. Хотя кого я обманываю? Не важно какая ситуация…) голосом грянул Мин. — Вы ничего не знаете. — Ну так расскажи, — ухмыльнулась Хани. — С ним не просто веселее. С ним спокойно и тепло. Впервые в жизни я почувствовал себя дома только рядом с ним. Он веселый, это верно, но его смех… он самый лучший, понятно? Как весеннее, чтоб его, солнце — к нему тянешься и боишься упустить. А то, что Вы сказали про постель… Во-первых, не Ваше дело, а во-вторых для меня это не просто секс. — Ну ясно что не просто, учитывая ваши выкрутасы, — колко сверкнула тонкой улыбкой женщина. — Причем здесь это? Хватит уже переворачивать всё с ног на голову! — не на шутку сердился Шуга. И зачем он до сих пор разговаривает с этой выжившей из ума старухой?! — Ты сам ходишь вокруг да около, а до сути рукой подать. Соображай живее, мне еще полы в коридорах мыть. — Вы поможете или нет? — отступив на пару шагов, спросил парень. Ему надоело, что его дразнят. — Сначала скажи зачем тебе его возвращение, — безразлично пожала плечами ведунья. — Не для игрищ, как Вы выразились. Мне просто… очень не хватает Чимина. Особенно, когда вижу перед собой его лицо. Вроде вот он, а нет… И прикоснуться нельзя. Колдунья выжидательно молчала. — Наверное я правда люблю его, — опустив голову, тихо сказал Юнги. — По-настоящему, всего целиком. Со всеми его талантами и глупыми загонами, даже когда уставший или раздраженный… — парень поднял глаза, но Хани уже отвернулась и шла в сторону коридора. — Куда Вы? — Работать. Я услышала, что хотела. — Вы вернёте Чимина? — надежда почти растаяла в голосе парня. — Он сам вернется. Сегодня. Только Ленку не трогай, — женщина обернулась в дверях, — а лучше вообще ни с кем не пересекайся. Дело хрупкое. Это всё, чем я могу помочь. — Сегодня?! — обрадовался Юнги. — Спасибо, госпожа Хан! Спасибо! — Да, да, — отмахнулась та и скрылась за поворотом.

Лена и Стасик

Выходной получился насыщенный. После разговоров и всякой нервотрепки, Лена и правда пошла в танцевальный зал. Стянула носки, футболку, включила первую попавшуюся музыку и стала танцевать. Точнее танцевало тело Чимина, а Леночка лишь наслаждалась, как пассажир в профессионально пилотируемом самолете. Но при этом ощущала каждое движение, напряжение мышц, дыхание, пульс, как свои собственные — всё это было её, но в то же время чьим-то еще. Непередаваемое ощущение, в котором хотелось растворяться долгое время. Танцуя от всей души, она и не заметила, как в помещение тихонько кто-то вошел и сел в самом углу, стараясь слиться со стеной. Он наблюдал за танцором, то и дело вздыхая, но потревожить не решался. Но вдруг Лена сделала очередной сложный разворот и чуть не врезалась в гостя. — Ты чего подкрадываешься? — вздрогнула она. — Заниматься пришел или еще что-нибудь сказать хочешь? — Хоть Журавлева и чувствовала перед парнем небольшую вину, но извиняться прямо сейчас настроения у нее не было. — Не злись, — попросил тот. — Я виноват, но только в том, что не знал, как быть. — А теперь, видимо узнал? — Да, я всё обдумал и понял, что не достоен тебя… — Эй, ну ты чего? — смягчилась Лена. — Ну это же так, — парень напротив чуть смелее посмотрел ей в глаза. Формально в чиминовы, хотя кто уж тут считает. — Я не достоин тебя пока что. Но я постараюсь сделать всё, что в моих силах… Он взял ее за руки. Та не стала выдергивать ладони, хоть уверенная хватка длинных пальцев настораживала. — Лена, дай мне шанс. Если я тебе хоть немного нравлюсь… помоги мне. Чтобы я мог стать тем, кто будет достоин тебя. По-настоящему. — Стас, я… я не знаю, что делать. Да, это был Титов. Полтора часа в одиночной камере звукозаписывающей студии помогли ему собрать ворох мыслей и чувств в одно большое уверенное желание: быть с Леной. А для этого нужно сделать всё от него зависящее. — Я тоже не знаю, но может мы попробуем погулять вместе, — предложил Стасик, робко улыбаясь, — когда вернемся домой. Ты согласна? — Хорошо, — ответила Лена. Наверное именно такого шага от парнишки ждала ее женская натура, потому что на душе сразу стало гораздо спокойней и светлее. — А можно мы потанцуем вместе? — попросил Титов, скидывая тапочки в угол. — Ну мы, как Чимин с Тэхёном. Отработаем что-нибудь. Как вчера все вместе, помнишь? — Ну неет, — хохотнула Ленка, — хватит отрабатывать, давай дадим этим ребяткам просто подурачиться. Включай любую песню и двигайся, как душа просит. На шум и смех прибежал Намджун. Сегодня он весь день был немного сам не свой - будто тревожился о чем-то, но на все вопросы отвечал, что всё нормально. Но сейчас, недолго сомневаясь, тоже присоединился к друзьям и стал выплясывать разные кренделя. За ним подтянулся Хосок. Лена самостоятельно стянула с него толстовку и втащила в хаотичное светопреставление. — Покажи нам, хён, как надо! — перекрикивая музыку, велела Ленка. Хоби чуть приноровился к ритму электронной композиции и, уловив основной темп, влился в него идеально. Его тело превратилось в совершенный инструмент подчеркивающий мелодию, ударную партию и акценты. Изгиб, наклон, выпад, ритмичная дорожка шагов, взмах, еще и еще… Парни вокруг хлопали, радостно улюлюкали и пытались повторять за своим танцевальным лидером. — Что тут творится?! — на пороге стоял Сокджин с поварёшкой в руке. — А-а, я забыл на плите…! — схватился за голову Намджун. Он сегодня дежурил по кухне и готовил простенький обед, когда вдруг услышал гомон в танцевальном зале. Решил просто проверить, а тут такое, и в результате обед остался без присмотра. — Спокойно, — остановил его Джин, — я спас твою стряпню. Но больше так не оставляй. — Идем танцевать с нами, хён! — Лена попыталась втащить в зал и его, но тот упёрся. — Нет, я к себе пойду, — он вручил поварёшку лидеру. — Кто голодный, можете идти кушать. — Какой-то он невеселый, — заметил Хосок. Сам-то он вполне взбодрился и думать забыл о сегодняшних неприятностях в сети. Ну может не забыл, но переживать точно перестал. — Угу, невеселый, — Стасик знал причину настроения Джина, но как помочь — не догадывался. И посоветоваться было не с кем, ведь он пообещал хранить тайну. «Что ж, придется опять идти в студию, — решил Титов. — Там думается качественно. Я ведь должен как-то помочь, раз только я в курсе дела». Но навалились разные мелкие заботы: обед, уборка в комнате, сходить постирать вещи, потом Чонгук пришел и затянул Тэхёна в настольные игры. Поэтому до студии Титов так и не дошел. — Дуньк, слушай, не работает, — Хани вызвала напарницу и говорила в полной растерянности. — У моих всё готово, у твоих тоже. А не контачит. Я начала подготовительное заклинание, а оно не работает. Ни единой искорки... — Мы упустили чего-то, Ханюшь, — всплеснула руками Дуняша. — Думай. — Хм. — А слушай, мы же давали дополнительную миссию каждому, — поняла Евдокия. — Донести решение проблемы до близких и благодаря этому лучше усвоить самому. Так? — Да, — кивнула сосредоточенная Хани и стала перечислять: — Чимини с влюблённой девочкой стрекоз обсудил — раз. — Тэхёнушка Фёдора на путь истинный наставил и сам взрослее мыслить стал — два, — подхватила Дуся. — Ленка Хосочку помогла со стрессом справится, да и сама кой-чего усвоила умница — три. — Ой, как мило, что ты стала ее умницей звать, — отвлеклась Дуняша. — Она ведь и правда хорошая, отличница, между прочим… — Да погоди, Дунька, а чего у нас по четвертому? Так и не тронулось?! Джин ведь решился в ту ночь, а из-за нас не в ту дверь вошел. Вот же где конец-то висит не пристроенный! Потому и не контачит! Вот я дурная старуха! — Время еще есть, Ханечка, не паникуй. Срок у Клары с Моникой выходит в час ночи, по твоему пояску, так что успеешь что-нибудь там на месте скумекать. — Да, пойду подумаю.

***

День пролетел. Уже через час должен был начаться салют. Поэтому ребята усиленно готовились к пикнику на крыше. Все кроме Юнги что-то делали на тесной кухне: бутерброды, напитки, рис, овощи. Всё постепенно составлялось на столе, готовое к подъему. — Подносов у нас тут нет, так что давайте думать, как понесём, — перекрикивая болтовню, велел Джин. — Может прям на столе? — засмеялся Чонгук. — Ага, он идеально пройдет по вертикальной лесенке, — съязвил старший. — Корзина какая-то есть или сумка? — предложила Лена. — А может просто по несколько тарелок перенести. Нас же много, — пожал плечами Стас. Так и пришлось поступить. Все брали по паре блюд и несли через дальнее крыло здания к выходу на крышу, а там, чуть свесившись в проём, Хосок принимал их по одному и расставлял на расстеленном покрывале. В последний из таких заходов Стас наткнулся в коридоре на знакомую нам уборщицу. Что она делала в компании в десятом часу вечера — не понятно. Но парень вежливо поклонился и хотел было дальше нести глубокое блюдо с жареным рисом. — А ну, стой! — скомандовала женщина. Стасик замер. — Что случилось? — У тебя тут пятно белое, дай сотру, — Хани подошли и стала больно хлопать по тэхёновой лопатке, будто он подушка, которую не выбивали лет сорок. — Зачем Вы нашего Тэтэ бьёте? — позади раздался голос Сокджина. — А, это Вы, госпожа Хан. — Испачкался где-то, — улыбнулась она, — всё уже. Идите вместе куда шли, а мне домой пора, спину ломит, сил нет. — До свидания, — поклонились парни и пошли дальше по длинному полутемному коридору. Сразу вспомнился эпизод прошлой ночи и обоим стало не по себе. — Хён, а ты… — начал Стас, понимая, что не сделал того, что задумал, — с Намджуном еще не говорил? — Нет, — буркнул Джин. — Я же просил, забудь об этом. — А может ты всё же попробуешь? Такой хороший вечер, самое время решиться. — Я уже решился один раз и что вышло? Не судьба, — старший посмотрел на Тэхёна грустными глазами. — Не бери в голову, может само пройдет. — Не пройдет, хён! — уверенно сказал Стас и остановился. — Давай мне свои… что тут у тебя? Соус и соджу в карманы мне сунь, хлеб под мышку, а сам иди назад. Намджун вроде последним выходил из общежития. — Не пойду я, Тэхён-а. Не хочу рисковать. — Да что может случится-то?! — А то, — Джин чуть повысил голос, выдавая с головой все переживания, которые его мучили, — если я признаюсь или, чего доброго, целоваться кинусь, как на тебя… А вдруг он против будет? Что если для него это не допустимо, как для тебя самого вот например. Что потом? Как нам вместе жить и выступать?! Стас поставил свою тарелку на пол и подошел ближе к другу. — Хён, — обнимая его за широкие плечи, сказал младший, — если ты сейчас не сделаешь этот шаг, не рискнешь, то потом будешь много раз сожалеть и медленно угасать. — Но если… — Если он совсем против, то вы сможете всё обсудить. Вы ведь взрослые. А ты — наш смелый Джин-хён. Но, почему-то, я более чем уверен, что Намджун тоже не просто так с тебя глаз не сводит. — Правда? — Я весь вечер следил за ним, так что да, правда. Суй свой соус мне в карман и беги к нему! — Ох, Тэхёни! — Джин дрожащими руками стал распихивать свои припасы по карманам младшего. — Если он меня пошлет или по морде даст, я сделаю с тобой… Да ничего не сделаю. Ты прав, надо рискнуть. Спасибо! Старший всучил Стасу его же блюдо с рисом, решительно посмотрел в глаза и вдруг звонко чмокнул прямо в губы. — На удачу! — пояснил он и помчался обратно в сторону жилого крыла. Стасик стоял, выпучив глаза, и широко улыбался. Он правда верил, что у этих двоих всё получится. Все собрались на крыше только за двадцать минут до начала светового представления. Хотя нет, не все. Джина с Рэпмоном еще не было, а Юнги так и не выполз из своей маленькой студии, передав через Хоби, что не голоден и просто хочет еще немного поработать над музыкой. — Как это — не голоден? — забеспокоилась Лена, присев на покрывало между Чонами. — Он за весь день ничего не ел. — Хён в такие дни питается музыкой, — хихикнул Чонгук. — У Джина смешнее получается, — засмеялся над макнэ Хосок. — А вообще-то, Чимини, твой парень тебе изменяет. — Что? — не поняла Журавлева. — Эх ты, — покачал головой Хоби, — надо было спросить не «что», а «с кем», тогда бы я ответил: с музыкой. — Да, хён, у Джина смешнее получается, — вставил Титов, хоть и не слышал еще музыкальных Шуго-шуток в исполнении Сокджина. — Я есть хочу, — сообщил Чонгук. — Не обязательно же всех ждать? — Да, давайте начнём, — кивнул Тэхён, — вдруг они там на долго. Лена согласилась, Хосок тоже не стал возражать. Еда манила аппетитными ароматами, а они весь вечер ждали именно этого момента. На крыше было прохладно. Черное небо над головами усыпано звёздами, окна более высоких домов в соседнем квартале поливали всё вокруг теплым светом, пытаясь доказать ночи, что она не такая уж и страшная, а внизу всё еще шумела городская суета. Ребята почти не говорили. Они просто ели, немного выпивали и любовались всей этой ночной красотой. — Хорошо тут. Надо почаще сюда подниматься, — неожиданно для самой себя сказала Лена. — Ага, — тут же отозвался Гук, — каждый выходной. Было непонятно серьезен он или прикалывается. Переселенцы уже знали, что выходных у группы было настолько мало, что и представить страшно. — Да, хотя бы так, — отозвалась Журавлева. — Тут понимаешь, что в принципе все наши заботы не такие уж и серьезные. Смотрите сколько звёзд. А луна… Дверь за их спинами приоткрылась, пропуская Намджуна и Джина. Оба с виду были будто чем-то огретые — на друзей не смотрели, по сторонам тоже, глаза в пол, улыбаются загадочно, чуть на Гука не наступили, причем оба. — Э-эй, осторожней. Я уже не такой маленький чтоб меня не замечать! — возмутился тот, поправляя капюшон толстовки. — Прости, Чонгуки, — лидер присел рядом, Джина потянул опуститься подле себя. Всё это время Стасик внимательно вглядывался в их лица, пытаясь понять, чем в итоге обернулся поступок самого старшего участника группы. Но кроме загадочных полуулыбочек они ничем себя не выдавали. — А вы чего так долго? — прожевав очередной кусок, спросил Хосок. — Тоже музыкой занимались? Вроде ж все вместе сюда шли. — Да… Мы… немного… — Сокджин не нашел что ответить и выразительно посмотрел на Джуна: выручай! — Мы целовались, — ну тот и выручил, что ж. Хосок от неожиданности поперхнулся. Чонгук выронил начинку из листа салата, вылупился на Намджуна и мигнул вразнобой, явно переподключаясь к реальности. Лена тоже удивленно уставилась на старших. Вот чего-чего, а такого поворота событий она не ожидала. — С кем? — на всякий случай уточнил Стасик. Хосок колотил себя по груди, стараясь выбить услышанное и вставшие поперёк пищевода рисинки. Титову до невозможности захотелось смеяться. Не над ними, а просто потому что он был рад. Рад за друзей (он ведь уже может их так называть?), от того, что его совет помог и сработал, и просто рад был находиться на этой крыше с этими людьми. Он, конечно, скучал по Иришке и хотел бы увидеть настоящее лицо Лены, но в целом всё, что сейчас окружало парнишку — ему нравилось. — Так вы, что… типа…? — у Хосока язык не поворачивался, хоть он уже откашлялся. — Да, мы типа! — не выдержал Джин. — И не будем целый год таиться от семьи, как некоторые, — он пробуравил Чимина таким взглядом, что Лене аж стало стыдно за то, что она раньше не призналась в своем нездоровом интересе к парням. А, нет, стоп. Раньше она не могла, ведь… — Ой, хён, не смотри на меня так! — взмолилась Леночка, с трудом выныривая из навязанного чувства вины и спутанного сознания. — Так уж вышло, че ты? И я очень рад за вас, честно. — Эй, Тэхён-а, — вдруг позвал Хоуп. — А может мы с тобой тоже? Ну… того? — засмеялся он. — А то все разбились по парам, а мы чем хуже? — Эй, а как же я?! — возмутился Чонгук. — А ты обещал свидание моей сестре, забыл?! — погрозил кулаком Хосок. — Я слышал, как ты по телефону с ней миловался. Не отмажешься теперь. Изменишь ей… с парнем, оторву изменялку без наркоза, усёк? Младший побледнел, покраснел, и даже при слабом освещении переносного фонаря было хорошо видно, что он взволнован не угрозой, а тем, что и о его симпатии теперь стало всем известно. Все оправились от известия, которое могло бы привести к распаду группы, гораздо быстрее, чем можно было предположить. Намджун смеялся вместе со всеми и подхватывал шутки Хоби, держа руку Джина в своей. Тот тоже не отставал и ввинчивал свои особые приколы тут и там, но когда встретился взглядом с Тэхёном, едва заметно поклонился и одними губами проговорил: «спасибо». Стасик кивнул, чувствуя себя еще счастливее, и в этот момент раздался первый залп. Ребята вздрогнули, а потом повскакивали со своих мест и побежали к бордюру на краю крыши. Они задрали лица к небу и громко кричали, приветствуя каждый новый огненный цветок, что расцветал, казалось, на расстоянии вытянутой руки. Чонгук повис на плечах Тэхёна, Хосок обнял Чимина и Намджуна, Джин прижался к любимому с другого бока. Все улыбались до ушей, и оглушали друг друга радостными «О-оо!». Не хватало только Юнги. Но он тоже смотрел на салют, правда из оконца на лестничной площадке несколькими этажами ниже. Колдунья велела ему ни с кем не пересекаться сегодня, и тогда Чимин вернется. Юнги смотрел на взрывающиеся огни, скрестив пальцы. Он очень хотел, чтобы столь необыкновенное для этого района явление, положило конец их разлуке. Никто из парней на крыше не заметил, как позади них, в дверном проёме, сначала слабо, а потом всё ярче и чаще замелькали тепло-оранжевые искорки. Они перекликались с огоньками салюта, но были гораздо скромнее и в сто тысяч раз важнее для некоторых из присутствующих. Искры потухли так же неожиданно, как и появились. — Есть контакт, — довольный женский голос прозвучал слишком тихо, чтобы его кто-то услышал. Стасик освободился из объятий Чонгука, Лена чуть отошла от остальных и, как-то случайно, будто само собой, они взялись за руки. Титов отвернулся от последних, самых грандиозных залпов и смотрел на восхищенное, открытое лицо Чимина, вместо которого с каждой секундой всё отчетливее видел Лену. Настоящую, свою любимую Леночку Журавлёву. Ее голубые глаза, широко распахнутые и восторженном созерцании, ее губы, не такие пухлые, как у Пака, но гораздо красивее, ее русые волосы и тонкую, изящную шею. Весь ее облик словно просвечивал сквозь силуэт рыжего паренька. Стасик моргнул, не веря своим глазам, но любимый образ стал лишь яснее. И тогда он сделал то, о чем три дня назад и мечтать не мог. Он выпустил руку одноклассницы, обхватил ладонями ее лицо и поцеловал. Прямо под ярким взрывом последнего небесного цветка. Лена ответила. Не задумываясь, не стесняясь, просто закрыла глаза и целовала парня в ответ. Становилось темнее, это ощущалось сквозь прикрытые веки, но им было всё равно. Да, они понимали, что все участники группы сейчас их увидят, что будет неудобный разговор… Но какая разница? Стас был влюблён тысячу лет, а Лена верила, что и ее чувство к Титову не просто дружеская симпатия. Так что они просто отдались моменту с головой и наконец-то испытали вкус нормального первого поцелуя. Вокруг засвистели, кто-то захихикал, откуда-то полилась музыка. Лена открыла глаза и чуть отстранилась. — Титов? — нерешительно спросила она, прикасаясь кончиками пальцев к веснушчатому лицу напротив. — Лен, это правда ты? — тот хотел было отдёрнуть руки, которыми так смело обнимал талию девушки, реальной девушки! Но остановил себя и лишь крепче прижал любимую к себе. — Мы вернулись, — улыбнулась Лена, не оглядываясь на зал. Стас прочитал по губам, потому что музыка заглушала голоса. — Я люблю тебя, — вместо ответа сказал он. И девушка тоже прочла его слова по губам. Чимин и Тэхён — Ну просто вау! — Клаасс! — Вот это даа! Голосили парни где-то рядом с Чимином и Тэхёном. Знакомо так голосили. Очень по-родному. Пак проморгался и наконец-то смог разглядеть, что стоит в объятиях Тэхёна. Того самого, настоящего Ким Тэхёна, у которого карие глаза нереальной красоты и темно-карамельная челка, свисающая на глаза. — Чимин-а! — тихо окликнул его Ви. — Это ты? Мы, что, дома? — Эй, чего это вы там тискаетесь? — на них запрыгнул всё еще впечатленный салютом Хосок. — Тэхёни, ты ведь должен со мной обниматься! У Чимина уже есть парень, а у меня нет, — продолжал подкалывать Чон. Вот только возвращенцы совсем не понимали, что тут происходит. — Обниматься с тобой, хен? — подыграл Тэхён, — да запросто. Прости Чимини, у меня другой. — И с этими словами он кинулся на Хоби. Они стали дурачиться и щекотать друг друга, валяясь прямо на прохладном покрытии крыши. Чонгук не долго думая присоединился. Намджун хотел было их растащить, но клубок втянул и его. — Хён, — Пак не понимал, почему так беспокойно у него на душе. — Джин хён, — еще раз позвал он. — А где Юнги? — Ты же знаешь, в студии своей. — А да-да, точно, — закивал Чимин, немного дизарентированный перемещением в свое тело. Всё казалось странным, ощущения в конечностях, сила мышц, всё было иначе. Он развернулся в сторону двери, желая скорее попасть к Юнги, домой. — Еды возьми, а то у него наверное живот уже к спинке кресла прилип, — прокряхтел Джин, приседая за съестным. — Он сегодня совсем не ел?! — встревожился Пак. Вот так вот оно - бросать мужика на произвол судьбы! — Ты сам сказал нам об этом минут пятнадцать назад, — из шуточной потасовки послышался голос Хосока. — Фейрверком память отшибло? — Я сказал? Фейерверком…? А, ну да, — закивал Чимин. — Спасибо, хён, — он быстро взял провизию, что Джин заботливо завернул в бумажное полотенце, и метнулся к выходу. — С ним всё нормально? — проводив взглядом рыжую макушку, спросил Намджун. — Конечно, — отозвался Тэхён. — Он просто за… этот день очень соскучился по Юнги.