Падение Короны вверх

— Кэсси! — радостно воскликнул начальник вооружений, да и вообще техники, веществ и прочей науки всея Короны, завидев давнюю знакомую на пороге своей обители. — Привет, — бросила Кассандра, осматривая всё вокруг удивлённым взглядом: лаборатория явно была личной, а потому скромной в сравнении с другими, но оттого куда более занимательной, поскольку крупные государственные исследовательские помещения занимались только своими вопросами, а тут были собраны отчёты и образцы со всех научно-технических проектов Короны. — Рапунцель сказала провести для тебя экскурсию. Ну что, хочешь посмотреть на передовое военное дело? — ухмыльнулся учёный. — Уверен, тебе понравится! Мы долго думали над минимизацией потерь… И он пустился рассказывать. И Кассандре не понравилось. Ей вообще происходящее не понравилось. Кассандра была воином, и была предназначена для войны. Но Вэриан, Рапунцель, Юджин… да и её отец, судя по рассказу… придумали какую-то другую войну. Не ту, на которой когда-то мечтала оказаться девушка. О чём она мечтала? Гвардейцы в ярких мундирах в полный рост, а то и вообще на конях, врезаются в ряды противника и, крича лозунги, махая знамёнами, прорубают себе путь к победе вопреки всему! А потом наиболее отличившихся награждают за храбрость и умение. Она бы точно удостоилась награды! А что выдумали в Короне в её отсутствие? Ряды противника покрываются отравляющим газом, перед которым тот совершенно беззащитен, затем наступают автоматоны, окончательно разрывающие строй, и только потом в защитных масках и мундирах, чей цвет предназначен для маскировки на фоне грязи, травы или густого ядовитого газа, приходят гвардейцы и добивают уже фактически и без того уничтоженного противника, по возможности захватывают пленных. В такой войне Кассандра участвовать уже не хотела. Ни на одной из сторон. Вместо соревнования в доблести, храбрости и обученности ей показали битву военных машин, в которых люди не имеют ни шанса выделиться, совершить подвиг. Ну, вернее, в Короне это видели как битву двух военных машин. С точки зрения всех её противников, да и самой Кассандры, чего скрывать, это выглядело как… как… в общем, так же, как муравьи обречены проиграть при защите своего муравейника от крестьянина с ведром горячей воды (что характерно, нагретой котлами того же человека, который сделал возможным и это всё), так и все враги Короны сразу же обречены на поражение просто по факту начала битвы. И в чём же тогда доблесть сражения, если ты, вступая в него, совершенно ничем не рискуешь? Если ты даже не уверен, а точно знаешь, что победишь и не будешь убит? Чем воюющая в таких условиях армия отличается от палачей? Что жертва палача перед ним совершенно беззащитна, что враги войск Короны перед ними совершенно беззащитны. Причём такие подходы уничтожали доблесть боя по обе его стороны. Когда Корона впервые начала активные военные действия на границах с применением своих передовых технологий, Кассандра путешествовала далеко от тех мест. Но вскоре ей пришлось увидеть… нет, не беженцев. А бывших солдат противной Короне стороны. Она узнала, что они просто сбежали сначала из армии, а потом и из своей страны, потому что «победить всё равно невозможно». Сначала от такой оценки своей родной армии она ощутила гордость. Но потом задумалась. Гвардия была способна надёжно защитить Корону от вторжения, но чтоб самой устроить вторжение, да ещё и такое, от которого все побегут с неподдельным ужасом в глазах? Тогда она и стала активно собирать новости из Короны… и чем больше собирала, тем меньше верила в происходящее. Но сейчас перед её глазами было даже более того, во что она отказывалась верить. Она не верила в удушающие газы — тут уже разработали кожно-нарывные аэрозоли, от которых не спасут даже защитные маски: держат про запас. Она не верила в боевые отряды автоматонов — тут они стоят на складах бесконечными рядами. Она не верила в вызываемые коронианцами бури — Вэриан с горящими глазами рассказал, как они научились создавать целые бураны из ядовитых газов и насылать их на противника. Для этого надо было всего лишь восстановить машину Деманитуса, изучить принципы её работы и научиться ей управлять. В какой-то момент послушать рассказ закатились Пит и Стэн, в то время как на диване продолжал лениво валяться уже порядком постаревший Рудигер. И как раз после этого Вэриан решил продемонстрировать ещё кое-что: — О, а ещё смотри, моя последняя разработка! — он достал из кармана какую-то… изогнутую под почти прямым углом штуковину. Сначала шло что-то вроде трубки, уходящей в утолщение с какими-то механизмами, рычажки которых торчали снаружи, и всю эту конструкцию венчала деревянная ручка. — Я долго шёл к этому дизайну. Сначала я хотел просто модернизировать арбалеты, чтоб они стреляли дальше и точнее: приделал направляющую, попытался разгонять стрелу не тетивой, а взрывом или горением, но в результате оказался в больнице, — посмеялся он. — Но тогда я понял, что надо разрабатывать совершенно новую конструкцию, привлёк одного часовщика к этому делу. Твой отец, между прочим, тоже вызвался помочь: консультировал… — учёный рассказывал увлечённо, и в какой-то момент начал вертеть свою разработку в руках. — Ты не мог бы не вертеть это? — попросил Пит. — Чего? — замер Вэриан. — Не крути её, говорят тебе, — добавил Стэн. — А то опять уронишь! — Хочу и кручу! — выдал Вэриан, хотя и так уже перестал крутить. — Это ведь моя разработка. Мне ли не знать как с ней обращаться? — И после своего заявления крутанул так, что не удержал, и оружие полетело куда-то вверх — к потолку. Все взгляды поднялись на вещицу, а Рудигер проснулся и быстренько смылся в самый угол комнаты, в котором бесследно исчез. — Бежим! — сориентировались спустя секунду Пит со Стэном и утащили Кассандру из комнаты, а за ними выбежал Вэриан. Спустя буквально мгновение из лаборатории прозвучал сильный взрывоподобный хлопок, потом послышался удар металла о металл, а потом какая-то пробирка разбилась и посыпалась на пол. — Больше не играйся с такими штуками, — строго сказала Кассандра. — Мы все ему говорим, что не надо играться с оружием, — пожаловался Стэн. — Вэриан, — повысила Кассандра уровень строгости своего голоса. — Я больше не буду… — грустно пообещал учёный. После этого экскурсия для гостьи выдвинулась на улицу. Идя рядом Вэрианом, Кассандра смотрела во все стороры. Корона поражала глаза. Трубы, трубы, трубы… Водопровод, отопление, канализация, дымящие трубы, несколько металлургических комбинатов, исчезли напрочь деревянные дома: все стали каменными, да ещё и с металлическими частями. По полям протянулись трубы автоматических поливалок — это притом, что в Короне и так самая плодородная земля в округе. Но кое-что стало хуже. В столице ощущался лёгкий запах дыма. А сейчас ещё и была зима, и на улицах лежал… зеленоватый снег. А иногда ещё и чёрные крапинки были. Казавшийся когда-то большим королевский дворец на фоне всех прочих построек хоть и оставался заметным, но уже не так впечатлял. Казался каким-то уменьшившимся. От такого себя уменьшившейся почувствовала даже Кассандра. Машины, порядок на улицах, никаких (почти) преступников, какой-то здоровый комбинат на фоне, постоянный гул и стук фабрик и мастерских. Захотелось как-нибудь выпасть из этого мира. Туда, где всего этого ещё нет. Где Корона не давит своим тяжёлым сапогом соседние королевства, где нет пахнущего дымом воздуха, где даже есть преступники, за которыми можно гоняться… а она сама — беззаботная девушка, дружащая с ещё не превратившей Корону в не знай что Рапунцель. Пусть даже и фрейлина. Повинуясь этому порыву, Кассандра отстала от своего экскурсовода, с правой руки сняла перчатку, левой убрала тонкий слой разукрашенного снега, правой взяла кусок белого, растопила его своим теплом, а потом слепила снежный шарик, который запустила в чёрный волосатый затылок. — Эй! — крикнул парень. — Знаешь, мне неожиданно захотелось поиграть в снежки с кем-нибудь. — Да ладно? Тебе-то? Та-ак… — задумался учёный. — Ты не Кассандра или у тебя какой-то посттравматический опыт? — Замолчи уже, — обычной твёрдой интонацией ответила она и бросила следующий снаряд. — А, ты хочешь повоевать… — Да, — отрезала она. — Ну сейчас я тебе покажу, как воюют в Короне! — ответил он и стал угрожающе надвигаться на девушку, которая, ещё не поняв новых правил игры, пыталась отстреливаться, но парень игнорировал все попадания по себе. Оказавшись совсем близко, он сделал рывок и воспользовался своим значительным превосходством в массе — благо, последние 10 лет его откармливали лучшими в королевстве мясными блюдами — то есть просто толкнул Кассандру в снег. — Ах, это так, значит, воюют в Короне? — отряхиваясь. — Именно, — самодовольно ответил учёный. — Давим массой своей военной машины, не оставляя противнику шанса! — Что ж, тогда я покажу вам ваше будущее, — ухмыльнулась девушка и ловким движением резко поднялась на ноги, тут же бросилась на Вэриана, но резко сменила траекторию, ухватила того за ногу и, прилагая усилия всех своих мышц, опрокинула его в тот же сугроб, из которого только что сама выбралась. — Хм… я задумаюсь над этим, — выдал он и сделал действительно задумчивое лицо. — Вставай давай. Ты ещё обещал мне показать восстановленную машину Деманитуса.