Чёртовы фанфики!

В это утро Хоби проспал. Его так расслабила прогулка по Мёдону, что он ещё долго не мог уснуть, перебирая в памяти прошедший день. Джи Хун, не смотря на то что Хосок провёл с ним целый день, и увлечённо слушал подробные рассказы о его жизни, до сих пор оставался для него загадкой. Он знаком с этим парнем всего несколько дней, но уже однозначно чувствует себя комфортно рядом с ним. Вчера он предложил Джи Хуну провести время вместе, желая показать ему себя с другой стороны, а теперь переживает, правильно ли поступил. Чон Хосок был тем человеком, про которого говорят многогранный. В нём сочеталось несочетаемое. Джин называл его весами. На одной стороне вечно улыбающийся и подбадривающий всех Хоби, на другой стороне зыбкая пустота, печаль и страх. Юнги всегда говорил, если Хоби серьёзен и сосредоточен – жди беды. Возможно, сейчас его пугало то, что он так быстро сошёлся с человеком, которого знает всего пару дней, но в то же время это подстёгивало его. У них с Джи Хуном действительно было очень много общего, и если бы Хоби не знал, что они с Джином братья, то никогда бы не смог представить их вместе за одним семейным столом. Хосок не привык сдаваться, и раз уж он пригласил Джи Хуна в святая святых – свой танцевальный мир, то должен показать себя на все сто! Ещё немного покрутившись перед зеркалом, Хоби шумно выдохнул, улыбнулся сам себе и отбросив тяжёлые мысли, вышел из дома.

***

— Джуни, милый ты не мог бы... — Что? — Быть менее сексуальным. – Джин нервно сглотнул. Намджун стоял на кухне, и с жадностью пил холодную воду. Тонкая струйка стекала вниз по подбородку, плавно спускаясь по напряжённой шее. Джин подошёл ближе, рассматривая мелкие капельки пота на медовой коже, что переливались на свету и подчёркивали идеальные мускулы. Он провёл языком вверх мокрую дорожку, очерчивая выпирающие ключицы, и слегка прикусил изгиб шеи. — Джини, мне нужно в душ. – пропыхтел Намджун. — Отличная идея, милый. – Сокджин тянулся к любимым губам. — Ты знаешь, как я люблю в душе. — Как перед тобой устоять? – Джун опустил руки на ягодицы любимого, плавно сжимая и раздвигая их в стороны, жадно оттянул и засосал нижнюю губу Джина. — Плевать! – Сокджин сильней упирался коленом в пах Джуна. — Возьми меня прямо здесь. У нас ещё не было на кухонном столе. Подхватив под бёдра, Намджун усадил Джина на край стола, продолжая целовать, оставляя на шее розоватые пятнышки. Сокджин обхватил ногами поясницу Намджуна, чтобы наконец ощутить возбуждение любимого. Пальцы скользнули за резинку штанов, Джин откинул голову назад, наслаждаясь нежными прикосновениями к чувствительной коже. — Боже, милый. – голос Джина охрип от стонов. — Не тяни! Он резко оттолкнул Намджуна, слез со стола и развернулся задом, ложась грудью на столешницу, слегка прогибаясь в спине. — Сейчас! Намджун немного оторопел от такого поведения Джина. Он привык видеть своего парня нежным и ласковым. Да, сексуальная сторона их жизни была разнообразна, но они всегда любили друг друга очень нежно, и с особым трепетом. — Я сбегаю за смазкой. – прохрипел Намджун. — О Господи, быстрее Джуни. – Сокджин изнемогал от возбуждения. Спустя пару минут Джин почувствовал как два, тёплых и влажных от лубриканта, пальца, начали входить в его поддатливую дырочку, и растягивать мягкие стенки. — Дааа. – простонал Сокджин. Намджун знал, как одними лишь пальцами доставить удовольствие своему парню. За столько лет, он изучил его тело от и до, зная наизусть каждый сантиметр. Джун вытащил пальцы, размазал по члену смазку и, поймал себя на странном ощущении дежавю. Сразу два мобильных телефона решили, что не желают быть свидетелями "Содома и Гоморы", оглушая входящими вызовами. — Проклятье! – застонал Джин. — Ненавижу человека, который придумал телефон! — Это Шихёк. – Намджун посмотрел на входящий вызов на своём мобильном, потянувшись за салфетками. — Посмотри мой. – попросил Джин, нехотя натягивая штаны. — У тебя Чимин. – отозвался Джун, находя телефон Сокджина. — Что-то случилось! – запаниковал Джин. — Чимин бы не стал звонить, с ним рядом Шуга, уверен там идиллия. Может закончились лекарства, или еда. А вдруг потоп, вырубило свет. Боже, грабители, убийцы! — Милый, может ты просто перезвонишь, и узнаешь что случилось? – Намджун успокаивающе гладил парня по спине. — Да, точно. Ты прав. – Джин набрал номер Чимина и нервно ждал, когда гудки перейдут в знакомый голос. — Джин-хён. – услышал Сокджин спустя несколько секунд. — Ты не знаешь где Юнги-хён? – голос Чимина казался заплаканным, а сам вопрос заставил Джина напрячься. — Что значит где Юнги? – переспросил Сокджин. — Его нет. Он ушёл. Не берет трубку, и не отвечает на смс. – казалось, Чимин сейчас снова расплачется. — Чимин-а, я скоро приеду. Только вот, как же карантин? – вдруг вспомнил Джин. — Я позвонил доктору Сон. Он сказал, что анализы хорошие, и мы уже можем контактировать с другими людьми, не боясь заражения. — Чимин, жди. Я скоро буду. – Джин положил трубку и уставился на Намджуна. — Шихёк просит закончить с песней к концу недели. – Джун виновато посмотрел на Сокджина. — Сначала ты найдёшь этого ворчливого деда. – Джин закипал. — Он ушёл. Бросил Чимина одного! – перешёл он на крик. — Уж не знаю что там произошло, но ты найдёшь его и поговоришь с ним. – Сокджин направился в сторону ванной комнаты. — Я в душ. Один. – он хлопнул дверью, а после раздался шум воды.

***

— Так это и есть другая сторона Кореи? – Джи Хун стоял в середине большого танцевального зала, с большими зеркалами по периметру. — Это то, без чего я не могу жить. Хоть в Корее, хоть в любой другой Стране. – Хосок пожал плечами и улыбнулся. — Я совсем не умею танцевать. – Джи Хун слегка напрягся. Танцы были его слабым местом. Он всегда мечтал красиво и плавно двигаться под музыку, но со стороны это выглядело, как будто паук запутался в своих собственных лапках. Увидев своё отражение буквально в каждом зеркале с разных сторон, ему стало не по себе. — Мои навыки в танцах сводятся к обычному хороводу возле ёлочки в детском саду. – подытожил он. — Просто расслабься и наслаждайся. – Хоби постарался разрядить обстановку, увидев как Джи Хун нервно бегает глазами по залу. — Я пригласил тебя в качестве зрителя. Просто хотел показать что кроме моды и дизайнерских штучек, у меня есть ещё одна сторона, которая занимает и волнует меня каждый день. Джи Хун посмотрел на Хосока с благодарностью, и принимая позу буддийского монаха, уселся в дальнем правом углу зала, решив что там будет самый замечательный обзор.

***

— Шуга! Открывай! – Намджун стоял перед квартирой Юнги, и отчаянно тарабанил в дверь. — Мин, мать твою, Юнги! Я знаю что ты дома. Вахтёр сдал тебя. Не поверишь, но две тысячи вон творят чудеса! — Я не одет! – послышался хриплый голос за дверью. — Чего я там не видал? – буркнул Намджун. — Открывай! — Пока, Юнги-хён. – дверь открылась, и из квартиры вышла длинноволосая девушка, во всём чёрном, прикрывая кепкой глаза. — Пока, Сонми. – Юнги стоял в одном полотенце, прикрывая худые бёдра. — Ну. – недовольно пыхтел он. — Начинай отчитывать. – Юнги пропустил Намджуна в просторную прихожую, закрыл дверь, и прошлёпал в сторону спальни. — Чем ты занимаешься в своей квартире, это твоё личное дело.– констатировал Джун. Он по хозяйски расположился на кухне, и заварил себе кофе. — Тогда зачем пришёл? – Юнги стоял, оперевшись об дверной косяк. Он уже успел накинуть домашние штаны и любимую футболку на три размера больше. Волосы были мокрыми, от чего на шею скатывались редкие капли. — Чимин. – лишь сказал Намджун. — Блять! – выругался Мин. — Ты говорил с ним? Как он? — Он звонил Джину. Он потерял тебя. Почему ты ушёл? – Джун завалил Юнги вопросами. — Я и поехал сразу к тебе. Ты не отвечал на звонки, но оказывается была причина. – Ким сменил интонацию на последних словах, давая понять Юнги, что поступок его не входит в топ самых лучших за последнюю неделю. — Что ты хочешь услышать? – Юнги явно нервничал. — Я свалил чтобы потрахаться! Доволен? — Судя по твоему виду, ты не очень-то удовлетворён. – констатировал факт Джун. — Это Хан Сонми? Из стаффа? – Мин кивнул, усаживаясь на стул. — Давно ты с ней? – Намджун прожигал Юнги взглядом. Он понимал, что разрядка нужна всем. Контракт это одно, а физические потребности никто не отменял, но тот факт что Юнги спал с кем-то (пусть даже это кто-то из стаффа) не поставив его в известность, во избежание проблем с высшим руководством, бесило Намджуна. Конечно, он не хотел держать свечку, но Джун привык, что они с Юнги деляться всем друг с другом, а теперь он стал непрошенным свидетелем неприглядной правды. — Около часа. – ответил Юнги. — Опускаться до проститутки я не буду, а её номер был первым в списке. — "Первым в списке из стаффа" – думал Мин. На самом деле первым в списке был Чимин, но об этом он никому не скажет. — То есть ты... — То есть я не сплю с ней регулярно, если ты об этом. – прервал Намджуна Юнги. — Это было в первый и последний раз! — А теперь давай выкладывай. – Джун вновь уставился на Юнги, пытаясь прочитать на его лице о чём тот думает. Он хорошо знал этого парня, и понять что его друга что-то гложет было несложно. Только вот Мин Юнги не так уж прост. Чтобы вывести его на серьёзный разговор(если это не касается работы) придётся либо его напоить, либо найти болевую точку, о которой он сам не догадывается, но если на неё сильно надавить, то расколется, как грецкий орех. — Что ты хочешь услышать? – с вызовом спросил Юнги. — Что произошло между тобой и Чимином? Если ты свалил, чтобы просто порадовать свой член, то это не отговорка, и я знаю что это не так. Я хорошо знаю тебя, чёртов музыкальный гений! – голос Намджуна стал выше. — Ты бы не стал так просто сбегать. Ты сам ненавидишь, когда уходят без объяснений. Увидев, что Юнги старается не реагировать на его слова, Джун был непоколебим. — Я никуда не уйду, пока ты не скажешь в чём дело? Это касается не только вас двоих. Мы группа. Забыл? Так что давай всё решим на берегу. — Ты не спешишь? — спросил Юнги, доставая два стакана для виски. — Служба твоей психологической помощи уже здесь. – ответил Намджун, понимая что у них будет долгий разговор.

***

Вот уже полчаса Тэхён вжимался всем телом в матрас, закутавшись в одеяло как в кокон, лишь бы не прикасаться к лежащему рядом Чонгуку. Точнее не давать Чонгуку прикасаться к себе. Всю ночь он отбивался от накаченных рук и широкой тёплой груди Чона, который то и дело искал объятий, и был, по недавнему замечанию Тэхёна, чересчур тактильным. Ким Тэхён от природы был открытым и очень осязательным в плане прикосновений и объятий, но почему то сейчас он хотел закрыться, а ещё лучше превратиться в кактус, облепив себя "спасительными" колючками. Он не мог понять себя. Точнее своё тело. Оно принимало и отдавало какие-то странные импульсы, чувствуя прикосновения Чонгука. Ещё это странное чувство внизу живота. Стоит только вспомнить, как он увидел Гука, голого, в ванной, то уши сразу начинают гореть, ладони потеют, а в паху становиться жарко. Пытаясь лечь удобней, Тэхён покрутился и повернул голову. На соседней подушке лежал тот, от кого Ким так старательно прятался всю ночь под ещё одним одеялом. Чонгук тихо посапывал, подложив тыльную сторону ладошки под щёку. Брови сошлись к переносице, нос слегка поморщился, губы... Тэхён задержал взгляд на губах Чонгука. Сегодня они имели по–особенному красивые очертания. Чуть надутые, как будто во сне его кто-то обидел, естественно розоватого оттенка, с парой неглубоких трещинок. Тэхён вдруг вспомнил, как Чонгук целовал его этими самыми губами в макушку, по–дружески чмокал в щёку, а пару раз даже оставил мокрый след на загривке. Тогда это были обычные, ничего не значащие, объятия и дружеские поцелуи, но сейчас что-то идёт не так. Сама мысль о том, что Чонгук снова прикоснётся к нему, вызывала табун мурашек по всему телу. Тэхён прислушался к себе. Сердце бьётся ровно, ему относительно удобно и тепло. Он прикрыл глаза в попытках снова уснуть. Расслабившись и потеряв бдительность, Тэхён не заметил, как снова оказался в медвежьих объятьях Чонгкука.

***

Джи Хун водил глазами от одного зеркала к другому, и тут же устремлял взгляд снова в центр зала. Казалось, даже его глаза не успевали следить за движениями Хоби. — "Словно глина в умелых руках мастера." – думал Джи Хун, не отрывая глаз от Хосока. — "Он такой пластичный, невероятно гибкий, и с такой страстью отдаётся музыке, словно занимается любовью с любимым человеком." Джи Хун завороженно наблюдал за Хоби и, словно факир перед коброй, боялся сделать лишнее движение. Музыка менялась, и Хосок менялся вместе с ней. Громче или тише, быстрей или медленней. Как морские волны накатывают на берег пляжа, так и Хосок, накрывал собой Джи Хуна, оседая безумной шипучей энергетикой на кончиках пальцев. Если Хосок танцевал так энергично, страстно и бешено, то почему Джи Хун, сидя словно каменное изваяние, обливается потом и пытается перевести дыхание, как будто пробежал несколько километров? — Пожалуй, на сегодня хватит.– сказал Хосок, выключая музыку. — Вау! – только и смог выдохнуть Джи Хун.

***

— Так холодильник дотянет до утра, а завтра я привезу тебе побольше кимчи. – Джин стоял на кухне Чимина, и осматривал каждую полочку в открытом холодильнике. — Джин-хён, у меня полно еды. – возмущался, стоявший рядом Чимин. Сокджин приехал к Чимину, как только тот позвонил, и сказал что Юнги пропал. Успокоив парня, и напомнив, что Юнги никогда не отличался примерным поведением, Джин, пользуясь случаем, решил навести ревизию на кухне Чимина. — Чимин, ты сумашедший что ли? – Сокджин откуда-то выудил несколько пачек рамена. — Срок годности вышел несколько месяцев назад! Чимин потупил взгляд. Он берег этот рамён на крайний случай, когда совсем будет изнемогать от голода, но "мамочка Джин" чует неладное за версту. — Джин-хён, спасибо большое, что выкинул половину моих продуктов, – попытался съязвить Чимин. — Но я правда хорошо питаюсь. — Ты хорошо врёшь, Чимин-а. – ответил Джин. — Но сейчас я хочу чтобы ты был честен. – он уселся на стул, точно так же, как и Намджун дома у Юнги, и приглашая Чимина сесть напротив, спросил. — Что произошло между тобой и Юнги?