Останови меня, если я перейду черту

Хана лежала на траве, сжимая в кулаках ткань одежды…не своей… Слух уловил шум ветра и пение птиц. Как иронично. Жизнь буквально витала вокруг нее. Нужно было открыть глаза. Открыть чертовы глаза. И увидеть… Веки разомкнулись и в мгновение сжались обратно. В ее руках была одежда…не ее…одежда мертвой Анны и мертвого Соломона. Скай сцепила зубы и открыла глаза еще раз. Прямо перед ее лицом лежала голова Анны. Ее глаза были закрыты и казалось, что девушка просто уснула на траве возле дерева. Скай подняла взгляд, солнце ослепило ее на секунду и скрылось за танцующими ветками деревьев. Вход в катакомбы находился всего в нескольких шагах от Ханы. Сил хватило переправить себя с телами только сюда. Нужно было убираться. Как? Сил не осталось совершенно. Сейчас взбешенный и обезумевший Сэллоу выйдет и наружу и закончит то, что начал… — Скай, — вдруг раздалось рядом, — Скай, — холодные руки встряхнули ее плечи, — ты меня слышишь? Она подняла стеклянный взгляд. Перед ней на коленях сидел Оминис. — Я… — прохрипела, связки отказывались работать. — Мерлин, я так испугался! — он сжал ее в объятиях, — Я почти остановил Соломона, он пообещал остаться, пообещал подождать, а потом…а потом исчез. Я бежал сюда, в надежде, что успею помочь. — в голосе было слышно улыбку. Друг был так, что все хорошо... «Не успел…» — Оминис… — Хана силой заставляла свой голос звучать, — он… — Что он? Где Себастьян? Анна с тобой? Где она? — не унимался друг. «Просто скажи ему…» — Она со мной, но… Гонт начал шарить по траве руками, отбросив палочку. — Оминис…она… - не могла произнести это, просто не могла. Бледные руки нашли девичью ладонь и сжали. Мелькнувшая улыбка тут же погасла. — Анна…почему рука такая холодная? Скай? Почему ее рука такая холодная?! Из мутных глаз потекли слезы. Слезы осознания, слезы бессилия, но он ждал ответ. — Почему?! — сорвался на крик, — Почему у нее холодная рука, Скай?! — ОН ИХ УБИЛ! Тишина. — Он… их убил… — добавила тише. Гонт дернул на себя бледную, как мрамор, девушку и начал укачивать на руках. Скай уже видела эту сцену. Скай знала, что за этим может последовать… — Нет…нет…пожалуйста… — шептал Оминис, целуя Анну в лоб, в щеки, — скажи, что ты меня обманываешь. Пожалуйста, Скай…пожалуйста…скажи. — Она оттолкнула меня, — слезы начали течь непроизвольно, — Сэллоу хотел наложить Аваду на Соломона. Я хотела оттолкнуть тело. Защитить его от этого...от заклинания. Надеялась, что Соломон жив. Она появилась из ниоткуда. Просто по инерции оттолкнула и… луч попал в… — запнулась. Оминис закрыл глаза, слушая то как умерла девушка, которую он так хотел видеть рядом. Которую так хотел уберечь, что пошел на сделку с дьяволом. Опять впутался в темную магию. И не смог спасти ее даже так. Все что ему оставалось — целовать ее остывающее тело и прощаться. — Оминис, нам нужно уходить… — Хана положила свою руку на плече друга. Гонт напрягся и остановился. Его лицо менялось. Он бережно уложил Анну на траву и нащупал рукой палочку. Учуял «друга» еще до того, как тот появился на опушке. — Хана, прости меня, я не… — взмолился он, выбегая из пещеры и тут же остановился. — Оминис…я… — шепотом. — Ты убил свою сестру, Сэллоу…Мою Анну… — прошипел Гонт и это было до жути похоже на парселтанг. — Я не…я не… — слова путались, Себастьян все еще пытался понять, что он наделал. Оминис встал на ноги. Палочку он сжимал так, что костяшки белели. Точно знал где находится Сэллоу. — Оминис, - Себастьян сделал шаг и это было ошибкой. — КРУЦИО! Красный луч пронзил тело парня и жуткий крик сорвался с его губ. Казалось в этот момент он пронзил и сердце Скай. — Нет, Оминис, — девушка сорвалась на ноги. — КРУЦИО!!! — рев заставил попятиться Хану назад. Тело Себастьяна пронзали лучи боли и он уже беззвучно корчился на земле. Скай опять рванула к Гонту и на сей раз силой заставила его опустить палочку. Тот дернулся, быстро задышал, лицо приобрело испуганный и удивленный вид. Он сорвался… Судороги ослабевали и Сэллоу, захрипев, откинулся на спину. Под его ногтями была земля, а лицо заливала кровь от порезов об острые камни при входе в катакомбы. Он тяжело дышал. Скай хотелось бросить все…бросить всех. Броситься к нему, укрыть от всего мира, стереть кровь с лица. И целовать…целовать в сухие губы, пока он не начнет улыбаться. Ей хотелось сорваться, кричать, бить его за, что он натворил. Хотелось выбить всю дурь, а потом…а потом остаться лежать с ним на земле, пока ночь не заставит укрыться где-то в теплой заброшенной лачуге. Но они уже попрощались… — Мы… — осторожно начала Скай, — мы скажем, что Соломона и Анну убили браконьеры. Каким-то образом заманили ее внутрь, а дядя бросился ее спасать. Мы подоспели слишком поздно… — ее речь была связной, на адреналине мозг начал выдавать логичные варианты развития событий. Хана была уверенна — Себастьян ее услышал. А значит мог не бояться попасть в Азкабан. Если конечно сам не решит сдаться… Оминис выпрямился, посмотрел свысока, как он умел. — Ты не попадешь в Азкабан. Ты будешь гнить в собственной клетке, Сэллоу! От боли и понимания, что убил свою сестру…Ты и только ты виноват в ее смерти. — выплюнул и поморщился от боли. — Их нужно перенести домой. Нужно похоронить. — обратился Гонт уже к Хане. — Да, конечно, — тихо ответила и взяла за руку Анну и Соломона, — перенеси нас…быстрее… Слезы опять заливали ее лицо.

***

Хана никогда не забудет глухой звук падающей земли на крышку гроба. Этот стук будет преследовать ее в кошмарах, врежется в память и будет длиться всю жизнь. Глаза были закрыты…и только теплая рука друга удерживала ее от падения. Гонт тихо стоял рядом и сжимал ее ладонь до боли. Это отвлекало. Хотелось сказать: «спасибо»… Но Скай молчала, слизывала соленые слезы с губ. Холодный ветер пытался их высушить… — Мистер Гонт, — какая-то женщина подошла к ним когда процессия закончилась, — я понимаю, что Себастьян… — прокашлялась, — слишком убит горем и не смог посетить похороны, но дом Соломона… — Я передам ему, чтобы он за ним следил…Или продал…Не беспокойтесь. — отчеканил он ледяным тоном. — Да, конечно, — женщина стушевалась и лицом к нему отошла на несколько шагов назад, пока не повернулась и не скрылась в толпе. «Будто на приеме у короля…» Оминис был чутким, добрым, справедливым, но это распространялось только на его друзей. В глазах чужих он был тем самым Гонтом — наследником Салазара Слизерина и чистокровным неприкасаемым волшебником. Хана вытерла слезы тыльной стороной ладони и повернулась к другу. — Пойдем? — осипшим голосом. Друг кивнул. Зажег красный свет на палочке и повел Скай за собой. Она не спрашивала куда, просто шла… Соломона и Анну похоронили на кладбище рядом с Фелдкрофтом. Все произошло на следующий день после событий в катакомбах. Как и обещали, ребята сказали всем, что в пещере произошла настоящая бойня. Никто не выжил, ни браконьеры, ни Анна с Соломоном. Только Сэллоу, которого успели спасти. Но обезумев от горя он пропал…только мельком его видели в стенах школы… Расходы по организации похорон взял на себя Оминис. Все было сделано в лучшем виде. Анну одели как принцессу, в ее волосах были весенние цветы, которые не вяли, на щеках играл нарисованный румянец. Казалось девушка просто спит…в гробу. Соломона хоронили в его лучшем костюме рядом с племянницей. Палочки бережно были вложены в руки волшебников. Мир посерел когда закрыли крышку гроба. Тихие завывания подруг Анны и женщин из поселения вмиг растерзали тишину. Хана плакала беззвучно. Оминис пытался держать лицо. Кожа была серой и блеклой, под глазами тяжелые мешки от недосыпа и усталости. Нужно было уйти подальше от людей. Оминис внезапно двинулся в лес и вывел Хану на обрыв, который открывал прекраснейший вид на Хогвартс. Он нашел плоский камень и сел на него. Хана примостилась рядом. — Ты ведь любил ее, правда? — вдруг спросила Скай, не отрывая взгляд от замка. Услышала тихий смешок. — Не скажу что рад, что ты спросила, но…да…если это можно так назвать. — Что ты имеешь ввиду? — повернула голову и уставилась на бледное лицо друга. — Я…хотел оберегать ее, хотел, чтобы она была здорова, переживал за нее…не смел даже думать ни о чем плотском. Это ведь была сестра моего лучшего друга. — Но это ведь не отменяло того, что ты к ней чувствовал… — Не отменяло, — Оминис опустил голову и пропустил палочку сквозь пальцы, — больше скажу, этот чертов запрет в моей голове только усиливал безумную тягу к ней. Но когда ее прокляли я испугался. Пропал из ее жизни…Струсил… Хана молча слушала и не перебивала. Это была своего рода исповедь. Такие личные истории от Оминиса можно было услышать очень редко, чаще всего он уходил от ответа. Но сейчас ему так легче было пережить ту боль, что разрывала сердце молодого волшебника. — Когда в Мунго развели руками, Себастьян стал искать утешение в темной магии, я его останавливал, пытался найти лекарство через свои связи…не нашел. А когда появилась ты, когда ты начала ему помогать, я плюнул…на все. На свои обещания, принципы. Чем я тогда лучше Соломона?! Ничем! Поэтому я… — Ввязался во все это вместе с нами. — подытожила Скай. — Да, — легкая улыбка появилась на лице парня, — было бы даже весело, если бы я не предал свои собственные принципы и таки не потерял Анну. Было бы лучше, если бы я спас ее… Хана бережно обхватила ладонь Оминиса и накрыла ее своей второй рукой. — Ты бы не спас ее. Она хотела уйти… — Если бы я нашел лекарство… — Если бы…но ты пытался. Если бы ты не начал помогать нам, корил бы себя всю оставшуюся жизнь, а так, ты стал себе на горло ради нее. Ты сделал все что мог… — Ты говоришь как врачи в Мунго: «Мы сделали все что могли», да только это не меняет в итоге ни черта… Они молчали. Каждый о своем. Солнце начинало медленно садиться за горизонт, освещая башни мягким оранжевым светом. — Знаешь, Скай, я ведь тоже помолвлен, — вдруг выдал Оминис, — с какой-то своей дальней родственницей. Не видел ее ни разу. Но должен продолжить свой род только с ней. Даже если бы Анна была жива, я бы не смог стать ее мужем. Только бы разбил ей сердце. — горький смех сорвался з губ, — Выходит даже хорошо, что она умерла. Мерлин, я такой жалкий. На ладони начали капать горячие слезы. Слезы потери. Ветер опять срывался и бил по мокрым щекам, будто пытался привести в чувства. — Ты не жалкий Оминис, нам всем просто не повезло. Когда небо окрасилось темно синим, они вернулись в замок. Сразу же пошли в крипту и открыли две бутылки огневиски, по бутылке на каждого. Они пили. Сидели на полу меж колонн, положив под себя мантию. Сначала молчали, потом злились, потом плакали, потом смеялись, вспоминали случаи как они впутались во всю эту канитель. Оминис много рассказывал об Анне, особенно то, чего Скай не знала. Когда две бутылки остались пустыми, открыли третью. Пили с горла по очереди. — Я хочу уехать на несколько недель, — Оминис выдал совершенно внезапно, — хочу побыть подальше отсюда. — Домой? — Хана сделала глоток алкоголя и слегка поморщилась. — Нет…не к себе…К очень дальним родственникам, которых я не так сильно ненавижу. — А учеба? Оминис вдруг рассмеялся и взял бутылку из рук девушки. — Скай, меня обучали лучшие репетиторы, ты думаешь я нуждаюсь в уроках? Прости, это прозвучало слишком пафосно… — он сделал глоток и передал бутылку Хане. — Есть немного, но ты ведь Гонт, тебе положено… — она пожала плечами. — Для тебя я Оминис. Без громкой фамилии и с кучей комплексов, страхов и с осколками вместо сердца… — парень на секунду замер и почудилось, будто он посмотрел прямо в глаза, — Могу я спросить кое-что? Скай сделав глоток огневиски закивала. — Ты сможешь его простить когда нибудь? — шепотом. Скай резко повернулась и уставилась на друга. — Простить? Он в меня Аваду запустил, Оминис! — начала жестикулировать так, что чуть не разбила бутылку о каменную колонну. — А ты запустила в него Круциатусом, забыла? — смешок сорвался с губ Гонта. — Так мы бы иначе умерли, это было ради благого дела…А тут… — А тут…он сходил с ума, Скай, — Гонт отобрал бутылку и поставил возле себя. — Я не хочу тебя в чем-то переубеждать, но я знаю Сэллоу дольше тебя. Он импульсивный, ты знаешь об этом, властный, умный, но больше всего я ценю его за любовь. А если он кого-то любит, становится слегка безумным. И любил он вас обеих, Скай. — Оминис взял подругу за руку и слегка сжал, — Его просто разорвало на куски от боли. — И что ты мне предлагаешь, простить? — Скай выдернула свою руку и обняла колени. — Вот еще! Оминис только хмыкнул. — Не пойми меня неправильно, но вы стоите друг друга. — В каком смысле? — Скай повернула голову. — Вы оба психи. Только сейчас котелок потек у Сэллоу. А твой еще ждет своей участи. — Не смешно! — А я и не смеюсь. Я предлагаю тебе подумать… — Не хочу думать! - Скай резко встала на ноги и сделала несколько шагов вперед. — Ты уже думаешь…а знаешь почему? — хитрый мутный взгляд скользнул сквозь Хану. Она знала ответ. Знала, но боялась себе признаться. Боялась оправдать его. Обещала сдержаться. Но вот Оминис сказал те самые слова: — Ты любишь его… Слезы наполнили зеленые глаза и они стали похожи на утреннее море… — Я не смогу ему простить такое, как ты не понимаешь? Он сделал мне так больно, как никто не делал никогда. Как мне жить с тем, что он мог меня убить? Мне страшно… — голос дрожал. — Я понимаю, Хана, но и без него ты не сможешь жить… — Гонт сделал последние глотки виски и со звоном поставил пустую бутылку на пол — Я свою любовь потерял из-за трусости, ты еще можешь все исправить…А теперь, — он поднялся на ноги, слегка пошатываясь, — пора спать, день был паршивый. Оминис уехал, как и обещал. Не стал прощаться, собирался вернуться до конца учебного года. Нужно было еще сдать экзамены. Но это не отменяло того, что Хана по нему скучала… Сразу же после событий в Фелдкрофте Скай удалось пройти последнее четвертое испытание, после чего наступило легкое затишье. Но Фиг предупреждал, что это затишье перед бурей. Гоблины явно что-то замышляли и нужно было быть начеку. Себастьяна Хана толком и не видела, лишь изредка ловила краем глаза кончик его мантии скрывающийся за углом. Но она и сама скрывалась. Не хотела с ним разговаривать, не была к этому готова. Была погружена в учебу и бои с гоблинами на окраинах запретного леса. Оттачивала мастерство, готовилась…Но однажды ночью почти взвыла. Ей приснился он…его веснушки на щеках, на краешке верхней губы, его вечно взлохмаченные волосы и сильные руки. Они держали ее, прижимали к себе, убирали волосы с лица. Скай потянулась к нему и…проснулась. — Черт…черт, черт, черт, черт! — с глаз ручьем потекли слезы она дала слабину. Как и обещал Оминис, она начала думать. Пыталась понять, настолько ли сумасшедшая как и Сэллоу. Рылась в голове, искала отклонения от нормы, пыталась поставить себе диагноз. «Неуравновешенная, импульсивная, часто делаю, а потому думаю…это равноценно? Нет! Думай еще!» Скай думала, что бы сделала она, если бы из-за Себастьяна погибли ее родители. Если бы она спасала их, как он спасал сестру. Смогла бы сойти с ума и выпустить зеленый луч? Но как поддавать анализу вещи, которые созрели в помутневшем рассудке. Это все не даст результата, только будет продолжать истязать уставшую голову. Время шло, Хранители велели Скай создать палочку, которая поможет ей пройти в Хранилище магии. Нужно было действовать быстро. Вечером она готовилась ко сну, собиралась утром навестить Олливандера. Свернула верхнее одеяло и заметила записку. Незнакомый, до ужаса неразборчивый почерк гласил: «Возле магазина завтра тебя будет подстерегать Руквуд. Подготовься.» Скай нахмурилась. Неужели Фиг? Но нет, его почерк был другой, безумно аккуратный и почти художественный. На Сэллоу тоже не похоже, его почерк она знала наизусть. Кто же это мог быть? Может это вообще чья-то злая шутка… Утром решила забежать в Выручай комнату и запастись зельями…Это спасло ей жизнь. Хорошие запасы Эдуруса обеспечили ей невредимость во время масштабной атаки. Хана чудом выжила и победила Руквуда. Неизвестный спас ее от неминуемой гибели. Скай соврала бы себе, если бы сказала, что не заподозрила Сэллоу. Изменить почерк ничего не стоит. Но она даже не могла его выловить, чтобы спросить напрямую. Да и откуда он мог знать, что Руквуд нападет на нее в Хогсмиде. Что-то не сходилось. Но палочка была готова и на следующий день нужно было выдвигаться к Хранителям. Они вот-вот откроют ей тайну, покажут Хранилище, ту самую боль, которую так бережно копила Исидора. Утром, выйдя из душа и не застав девочек в спальне, Скай начала собираться. На тумбе возле кровати опять лежала маленькая записка. Тот самый неразборчивый почерк, опять никакой подписи… «Гоблины сегодня пробьют защиту замка, ворвутся в Хранилище. Будь готова!» Да что же это за покровитель такой? — Ревелио! — провела палочкой над бумагой. Никаких следов скрытой магии. Никто не изменял почерк с помощью волшебства. Но ведь этим почерком намеренно могли писать, чтобы Скай не догадалась кто это. «Один раз он…или она меня уже спасла…Нужно готовиться к битве!» Никакой гарантии не было ,что гоблины смогут пробить защиту школы, но лишними зелья точно не будут. Скай выгребла все свои запасы зелий и уменьшив их, сложила в поясную сумку. Пришлось сообщить Фигу, что ее пытаются предупредить. Он сомневался, говорил, что защита школы надежна и даже гоблины не могут пробраться сквозь такие чары. И все же позвал на помощь других профессоров. Неизвестный не ошибся и на этот раз. Чем спас и саму Скай и профессора Фига. От количества выпитых зелий ее подташнивало, но Древняя магия вибрировала в крови, накапливалась под пальцами, вырывалась через палочку, стирая с лица земли Ранрока и его шайку. Благодаря профессорам удалось запечатать брешь в Хранилище. Секрет был раскрыт, но его защищало теперь намного больше достойных людей. Было ли это хорошо, покажет только время… Дело близилось к лету. Оминис должен был вернуться к экзаменам и Скай с нетерпением этого ждала. Казалось, что вот-вот ее друг переступит порог замка и ее отпустит сильнейшая тоска по ее второму другу…и другу ли? Скай много летала, тренировалась, проходила все маршруты, которые предоставляла ей Имельда, занимала себя чем могла. Она готовилась к экзаменам, зубрила зельеварение, практиковалась в Выручай комнате. Почти смогла занять все свое время, но в снах…В снах она не контролировала себя и отдавалась сильным рукам и горячим губам Сэллоу практически каждую ночь. Это сводило с ума… «Возможно так я стану такой же безумной как он?» Прошло слишком много времени и хотелось столкнуться с ним в коридоре. Но теперь, когда она искала Себастьяна, ей не попадалась на глаза даже его макушка в Большом зале. Сколько было шансов, что он не уехал? Не сдал экзамены раньше, каким-то образом, и не покинул школу. Он ведь не мог просто исчезнуть… Возвращаясь с очередной летной прогулки Скай приземлилась на Астрономическую башню. Так было быстрее бежать к Амиту, который собирался передать ей дополнительные материалы по астрономии. Но как только ноги коснулись пола, захотелось сжать древко метлы и растрощить ее, просто чтобы хоть как-то заглушить боль. Магия опять заставляла тело дрожать, но Хана глубоко вдохнула и выдохнула. Все как учил Фиг, она сможет это контролировать… Успокоилась… Спустилась в подсобку и спрятала метлу. Она бросила всего один взгляд на стол и оторопела… На столе была записка. Скай подошла к ней и дрожащими руками развернула пергамент. То, что ее охватило, не объяснить на словах. Сердце бросилось в пляс от боли и радости, мозг затуманила возможность опять читать строки его голосом…голосом Себастьяна Сэллоу... «Если ты это читаешь, значит судьба решила дать мне еще один шанс. Я буду ждать тебя каждый день возле Лодочного сарая после ужина. Я буду делать это пока не закончится учебный год. Если не захочешь приходить — я пойму. Но не уведомляй меня об этом, дай мне понежиться в надежде до начала лета… Ты знаешь кто это…» Она знала. Она ждала чего-то подобного много-много недель. Представляла себе как он присылает ей письмо, а она отказывает или соглашается. Каждый раз разыгрывала у себя в голове спектакль с разным развитием событий. Но каждый раз утопала именно в том, где он давал повод простить его, пойти на уступки, где объяснялся. Мозг еще не успел принять окончательное решение, но ветер уже свистел в ушах... До ужина оставалось всего ничего. Многие студенты уже спешили занять места в Большом зале и отхватить себе лучшие вкусности. Скай бежала вниз, забыв про Амита, забыв про свои обещания, забыв про все…Бежала в спальню, чтобы сменить квиддичную форму, в которой так было удобно летать, на обычную. Она спешила в душ, наспех одевалась, сушила волосы и пыталась уложить их легкими волнами. Ужин вот-вот должен был закончиться. Она боялась прийти раньше, оттягивала время, хотела опоздать. Мучительно-тягучее чувство пронзало каждую клеточку. Она почти готова была выбегать из комнаты, но на секунду остановилась перед зеркалом. Передние пряди волос были убраны в небольшой зеленый бант, челка непослушно лежала в разные стороны, что придавало еще больше очарования слизеринке. Белая рубашка и зеленая юбка невероятно шли ее рыжим волосам и мраморной коже. Себастьян часто шутил, что его веснушки должны были достаться ей. От этой мысли легкая улыбка тронула губы, но реальность опять окатила холодной водой… «Это уже было…» Сердце ухнуло вниз и, чтобы унять чувство страха, Скай пыталась от него убежать. Бежала прямо до сарайчика, поправляя непослушные волосы. Не чувствовала даже голода после усердной тренировки. Она бежала так, будто воздуху было суждено закончиться в ее легких и появиться только тогда, когда она увидит медную макушку. Лодочный сарай был уже близко, каменные ступеньки путались под ногами, Скай норовила упасть каждый раз, когда пролетала через одну каменную ступень…Но было не страшно упасть, было страшно не увидеть его, понять, что это был чей-то жестокий розыгрыш. С озера повеяло холодом и бледная кожа покрылась мурашками… — Вот ты где…