Останови меня, если я перейду черту

Утро началось не так…Все было не так…Сон не такой, пробуждение не такое, соседки странные, кровать холодная, пол, как дементор, вытаскивал все тепло, когда Хана шла в душ. Вода была обжигающей, пробирала до костей, отслаивала мышцы. Скай поморщилась. Наспех вытерлась жестким полотенцем. Было холодно. Ужасно холодно, будто она мокрая стояла на морозе, а ледяной ветер обдувал кожу. Все было не так… Тоска по неведомой причине протягивала свои тонкие мерзкие ручища, пробираясь в самую глубь. Перебирала замерзшими пальцами органы, перемешивала их, скребла грязными ногтями слизистую, оставляя кровавые царапины. Шершавая рубашка накрыла влажные плечи, юбка была колючей и неприятной. Сейчас…сейчас она спустится в гостиную, сейчас она увидит его макушку, он будет разговаривать с Оминисом, как всегда…Отпустит пару нелепых шуток, обнимет, чмокнет в щеку и все пройдет…Они вместе пойдут на завтрак, Хана расскажет Гонту как они танцевали среди привидений, как под зельем Невидимости пробирались обратно в спальни, обходя пьяного мистера Муна. Сейчас…сейчас… Но его не было. Оминис возле окна стоял в ожидании. Тоже ждал друга который так и не вернулся со вчерашней прогулки. В спальне он так и не появился. Гонт ждал его до рассвета, думал что друзья решили скрыться в крипте. Переночевать там вместе. Услышав Хану, почти бросился к ней. Скай нечем было его успокоить. И если волнение друга строилось на логических умозаключениях, девушка чуяла нутром… Но… Себастьян ведь мог опять уйти в запретную секцию, мог попасться и уже отбывать наказание у мадам Пергамм. Он мог сам уйти в крипту, пытаться найти новые зацепки в фолиантах. Он мог отправиться в Фелдкрофт к сестре, попытаться уговорить ее еще раз подумать о своем решении, попытаться уговорить продержаться, пока он не придумает как ее излечить. Он мог уйти в Хогсмид, напиться…Но и Хана и Оминис знали, ни один вариант не был верным. Все было не так… Хана молча сидела за завтраком и ковыряла вилкой глазунью. Мимо нее проплывали студенты, сливались в серую картину, их голоса смешивались, превращаясь в раздражающий гул. Хотелось чтобы сейчас Сэллоу выскочил из-за спины, громко завопил: «Вот ты где!». Она простила бы ему разлитый сок на рубашку, звон в ухе, смятую мантию…только бы появился. Ее солнечный мальчик. Такой счастливый и улыбчивый, безмятежный, когда смотрит на нее. Такой горячий и крышесносный, когда прикасается к ней. Такой мягкий, заботливый, молчаливый, когда она грустит. Казалось, так мало нужно было для счастья. Чтобы он рассказывал истории с набитым ртом, сидя рядом за столом. Чтобы нес ее книги и придерживал дверь в класс. Чтобы поправлял ее челку, когда ту сдувало ветром. Чтобы расстегивал рубашку, не спуская глаз с лица. Ее Себастьян должен был быть рядом, чтобы она не волновалась, не кусала опухшие губы, пыталась не расплакаться прямо над тарелкой. Все было не так… Почему никогда раньше Скай не чувствовала такого замешательства когда его не было в замке. И почему она так уверена что его нет в замке. Откуда эта пульсирующая догадка, что он не здесь. Неужели их связала магия, пришила их тела друг к другу. Почему она не могла почувствовать его тепло где-то за стеной, за комнатой, за башней. Его смех всегда было слышно издалека. Кучка слизеринцев следовала обычно за веселым парнем, который опять что-то натворил и уже хвастался вовсю своими подвигами. Но не было ни его, ни его смеха, ни его тепла. Все было не так… Хана встала из-за стола, направилась по коридорам в крипту. Шла туда и знала — его там нет. Щелкнул дверной механизм и пустая комната встретила ее тишиной. Разбросанные фолианты на столе говорили о том, что последний раз здесь были они втроем. Ничего с тех пор не изменилось. Рядом со столом валялись кресла-мешки, недопитая бутылка огневиски стояла в тени. На секунду Скай задумалась, а потом рванула к бутылке, резко открыла и сделала несколько внушительных глотков. Закашлялась и вытерла рот тыльной стороной ладони. Давление в груди усиливалось. Хотелось продолжать поиски, прошерстить библиотеку, его любимую запретную секцию, прощупать каждую полку. Но она знала — его там нет. Ни одно школьное наказание сейчас не отбывалось Себастьяном Сэллоу. Он был не здесь. Он был не рядом. Он не оставил ни маленькой записки, ни крохотного напоминания, ни своего запаха…Удивительного запаха…Уникального. Каждый раз разного. Когда они гуляли, от него пахло теплым сеном, шоколадом и немного сливочным пивом. Когда они дрались от него пахло порохом, жженым сахаром и полынью. Когда они целовались от него пахло костром, тлеющим углем и магией, если у нее вообще есть запах. Хана опустилась в кресло и закрыла глаза. Все было не так… Оминис исчез как только узнал, что Себастьян не ночевал с девушкой. Тоже чуял неладное. Искал друга, спрашивал у преподавателей, отшучивался, говорил, что он найдется. Гонт скрывал то, что Сэллоу не ночевал в замке. Жонглировал фактами и вопросами. Благодарил и двигался дальше. Ничто не давало результатов. Жаровни нагревали воздух, в крипте было почти что тепло, но дрожь заставляла Скай вытягивать тело, пытаться стряхнуть с себя ее. Внутри плавилось сердце. Сжималось, будто на вертеле, пульсировало адской болью. Легким было больно дышать воздухом, где не пахло его кожей, его волосами, его мантией. Пространство вокруг буквально кричало: «Делай что-то! Что угодно!», а она сидела в кресле и ждала. Сама не зная чего. Провела пальцами по губам, как делал это он. Кончиками задела скулу. Запустила пятерню в волосы, сжала в кулак. Боль заглушит плохие мысли, боль сделает легче. Она должна была что-то придумать. Не отпускать его вчера, найти лекарство от болезни Анны, найти хранилище чертовой древней магии и достать проклятие из тела его сестры. Она бы справилась, она не наделала бы глупостей как Исидора. Она бы сделал все сама и не дала бы ему перейти черту. На физическом уровне чувствовала, что он сейчас стоит на краю, пока не падает, но ждет, пока ветер толкнет в спину. «Где же чертов Оминис?!» Он должен что-то узнать, любую информацию. Сейчас он войдет в крипту, скажет что Себастьян отправился в Мунго, что Анне стало хуже и они вместе отправятся за ним, чтобы поддержать. Либо сейчас они войдут вместе, смеясь над очередной глупой ситуацией, над девушкой, которая так глупо и зря волновалась. Он подбежит к ней, обнимет, утешит, успокоит. Хана силой пыталась превратить свои мысли в реальность. Выдавливала их из себя, пытаясь материализовать. Сжимала веки настолько сильно, что текли слезы. «Давай же! Глупый Сэллоу, открой дверь крипты…открой…блять…чертову…дверь!» Но ее никто не открывал. Все было не так… — Пожалуйста, Себастьян, пожалуйста… Шепот разрывал тишину, горячие слезы текли по губам, по шее…Но он был безжалостен, он не приходил… Нужно было идти на урок. Пустые зеленые глаза смотрели прямо, сквозь стену. Что-то внутри кричало, просило хотя бы встать. Она поднялась на ноги. Сделала шаг…второй…третий… «Почему так тяжело идти? Какая же ты слабачка, Скай!» Дверь открылась. Яркий свет на миг ослепил и девушка не сразу поняла, что в нее врезался слепой друг. — Хана, черт, вот ты где, бежим! — голос Оминиса дрожал. Он схватил подругу за рукав и потянул следом. — Что случилось, — в голосе теплилась надежда, — ты его нашел? Оминис на секунду остановился, развернулся и понизив голос, прохрипел: — Соломон заметил как Себастьян таскает в катакомбы тела. Он знал о реликвии, знал что она находится там. Не хотел лечить Анну таким способом. Чертов святоша! Анна написала, что Соломон отправился к директору. Себастьяна могут исключить или вообще отправить в Азкабан. Анна возле катакомб, ждет нас. Сэллоу каким-то образом перекрыл вход. Он хочет принести жертву…Много жертв…Нам нужно…нужно его остановить, Скай! Себастьян стоял на краю…и следующий порыв ветра толкнет его в бездну. Видно что Гонт был взволнован, мысли путались и оттого речь была несвязной. Гордый и собранный Оминис был похож на взъерошенного воробья. Хана была такой-же…Но мозг в момент начал соображать в разы быстрее. — Оминис, быстро…Метла… — Нет времени на полет! Выйдем за пределы Хогвартса и трансгрессируем! Поняла? — Да, поняла, побежали, держись за руку! Она бежала так быстро, как только могла. Легкие горели, сердце заходилось бешеным галопом. Оминис, полностью доверившись подруге, бежал следом, держась за руку. Лестница…много лестниц…пролет один…пролет второй… Вот почему Хана сходила с ума все утром, вот почему знала, что его нет в замке, вот почему вчера он так много говорил о любви. Чертов Сэллоу прощался…Прощался с ней, с ее чувствами, с их отношениями…И это было бы красиво и благородно, если бы Хана просто читала схожий роман, но это была ее жизни. Это была ИХ жизнь. Все сходилось. Она чувствовала…она знала — он собирал тела чтобы излечить Анну, любой ценой, даже ценой собственной свободы. Все, как он грозился сделать. Жизни браконьеров, пепламб ничего не значат. Зато Анна будет жить. Только вот будет ли просто жить дальше или излечится? Никто не знал, нигде не было зазначено этого. И Себастьян не знал, он действовал по схеме «вдруг сработает». Не слишком ли высока цена за такую попытку? Ему было все равно, на кону была жизнь сестры, а значит оно того стоит. — Оминис, скажи подробнее, что написала Анна! — развернулась Хана к другу на ходу. Ребята выбегали из главных ворот и скоро могли переместиться к злосчастным катакомбам. Оминис, едва поспевая за подругой, прохрипел: — Соломон увидел как Себастьян таскает тела, дурак, решил не разбираться с племянником, а сдать его. Как преступника. Анна подоспела к тому моменту, когда Сэллоу старший грозился пойти к Блэку, просила не делать поспешных выводов. Решить все внутри семьи! Но он ее не послушал, начал собираться. Анна только и успела добежать до входа в катакомбы и заметить, что он закрыт. Написала записку где-то в этот момент. Мерлин, Хана, я сейчас умру… Рассказ сбил дыхание и бежать стало еще тяжелее. — Еще немного Оминис! — успокаивала Скай, — Но ты сказал, что Соломон не захотел лечить Анну с помощью реликвии. Откуда ты узнал? — Стой, Хана, стой… — парень отпустил руку и оперся о колени, тяжело дыша, — мы уже можем… — Может трансгрессировать? — повернулась к нему Скай. — Да, только…сейчас, — Гонт выдохнул и выпрямился, — еще когда мы нашли реликвию в катакомбах, я заметил валяющуюся бутылку виски, который пьет Соломон. Он там был… — Откуда ты знаешь что бутылка его? И как он открыл вход? Мы же его распечатывали вместе? Как такое может быть… Оминис усмехнулся, для него все было понятно. — Ничего не стоит бывшему аврору разгадать темную загадку, а потом запечатать ее назад. А еще, он единственный в поселке опустился до такого дешевого пойла, поверь…оттуда и догадка про бутылку. — Значит он нашел реликвию, но не стал ее использовать, потому что… — Потому что решил, что лучше Анна умрет чистой и невинной, чем он запятнает себя и ее темной магией…Но он мог уничтожить кости, закрыть проход навсегда — это в его силах. Только вот старый пьяница просто запечатал комнату назад. Скорее всего хотел продать реликвию позже на черном рынке. Другого мотива я не вижу. — закончил Оминис и опустил голову. Хана зло выдохнула. Тело начало вибрировать. Она сжала руки в кулаки и закрыла глаза. — Чертов ублюдок, — голос звучал как шорох песка, — из-за него сейчас Себастьян сядет в Азкабан! — голос сорвался на крик. — Поэтому надо спешить. Мы что-то придумаем… — Гонт подошел к девушке и протянул руку. Магия все еще бурлила в теле, вела себя непослушно и стихийно. Но Хана выдохнула, посмотрела на ладонь друга и взяла в свою руку. Мир схлопнулся.

***

— Оминис, Хана, — шею обвили худенькие ручки, — почему вы так долго? Скай проморгалась и только сейчас поняла, что ее тискает сестра Сэллоу. Вид у нее был еще хуже чем обычно. Синяки под глазами стали глубже и темнее, но взгляд…У нее был взгляд бойца. Такой бывал у Себастьяна перед дракой. — Мы спешили как могли, — Оминис обвил руки вокруг талии сестры Сэллоу. — Он…он как-то закрыл проход. Я даже кровью пробовала! — Анна показала ладошку, которая была поцарапана чем-то не очень острым, кожа была содрана. — Мерлин, зачем? — выдохнула Скай и взяла ее руку в свою. — Я уже… — Анна почти сорвалась на плач, но сдержала себя, — я уже не знаю что делать. — Где Соломон? — вдруг спросил Оминис и развернулся в сторону дороги к Фелдкрофту. — Я не знаю где он сейчас, но собирался к Блэку. Я не смогла его остановить, решила бежать на помощь брату. Все было запутано. Скай смотрела на друзей и пыталась понять что делать дальше. Как же не хватало сейчас главного организатора с веснушками. Пока они теряются в действиях — время идет. Хана тяжело вздохнула и выпалила: — Значит так, Оминис, — оба обратили на нее внимание, — ты иди к дому, если Соломон там, задержи. Как угодно. Можешь даже вырубить. — Оминис нахмурил брови, но кивнул. — Анна, — Скай взяла ее крохотную руку, — идем со мной, попробуем открыть вход. Все всё поняли? Тишина послужила ответом. — Тогда вперед! Оминис тут же двинулся в сторону поселения. Сэллоу и Скай подошли ближе ко входу и остановились. Никакого блока не было. Пространство напоминало себя несколько дней назад. Даже холодный воздух из темноты пещеры поприветствовал девушек дуновением ветра. — Смотри, — прошептала Анна и подошла ко входу. Невидимая стена тут же остановила ее. Будто перед ней стояла прозрачная глыба и не давала пройти. — Я поцарапала руку об камень, думала пропустит меня, но… — она замолчала. Скай нахмурилась, подошла к месту где стояла Анна и протянула руку. Но ничто ее не остановило. «Открыто…» — Но как? — брови Сэллоу поползли вверх, — Как ты?.. — Дурак, — засмеялась Скай и слегка выдохнула, — заметил, наверное, что вы его засекли. Закрыл вход только для семьи…Не думал, что мы с Оминисом подоспеем… — Но если он решил сделать темную жертву, как собирался затащить туда меня? Под Империусом? — Анна смотрела на Скай и недоумевала. Последняя только криво улыбнулась, — Он бы не додумался… — Сам точно… — прошептала Хана и быстро перевела тему, — Я пойду к нему. Ты будь здесь и жди Оминиса. Если я выведу, постарайся его успокоить, ты единственная кто еще может на него повлиять… — А ты? — Анна смотрела на Скай карими глазами и как же они были похожи на глаза Себастьяна… — А я… — Хана ухмыльнулась и опустила голову, — со мной он уже попрощался… Не дав Анне засыпать ее вопросами, двинулась вперед. — Люмос, — на кончике палочки зажегся маленький шар света, — Себастьян, тебе это с рук не сойдет... За угрозой скрывалась огромная боль. Боль от того, что решил действовать без нее. Боль от того, что ослушался. Но сейчас, увидь она парня, бросилась бы ему на шею и задушила в объятиях. От переизбытка чувств слезились глаза, но плакать было нельзя. Хана шла вперед, осторожно перебирая ногами. Было скользко и холодно. В этот раз намного холоднее. Она не успела одеться, но…основной причиной служило отсутствие ее парней. Такого осторожного и мудрого Оминиса. Такого вспыльчивого и горячего Себастьяна. Пауков нигде не было, но палочка была наготове. Чем ближе Скай углублялась в пещеру, тем плотнее и гуще становился воздух. Она кончиками волос на теле ощущала темную магию. Будто смола, она обволакивала каждый кусочек кожи и перекрывала кислород. Но девушке не было страшно, она собиралась остановить и спасти парня, который спас ее. Вселил в нее настоящее и всепоглощающее счастье быть ЕГО. Поддерживал в битвах, открывал секреты, защищал, берег, любил… Камешки перекатывались под ногами. Вдруг послышались приглушенные крики или стоны, Скай не смогла разобрать. Бросилась на звук. Как-то добралась до коридора с факелами, заметила на полу ошметки одежды. Будто кто-то тащил тела прямо по камням. «Дурак, не додумался применить левитацию? Не похоже на него…» В комнате, где хранилась реликвия, было почти светло. Скай вошла и оцепенела. Возле стола, где паутина раньше скрывала реликвию, лежали тела еще живых браконьеров. Кто-то из них был оглушен, кто-то барахтался как земляной червь, все были связаны, во рту был кляп и кусков их же одежды. Увидев девушку, некоторые яростно замычали. Но ей было их не жаль, ей было жаль только… — Зачем ты пришла, Скай? — послышалось за спиной и девушка подскочила от неожиданности. Он стоял весь чумазый, уставший, под глазами пролегли синяки и ссадины покрывали почти все лицо. — Себастьян, — имя прозвучало как мольба, — слава Мерлину, я успела. Она бросилась к нему на шею. Камень будто упал с души. Колени подкосились от облегчения. Но Сэллоу отодвинул девушку от себя. — Скай, ты уже не заставишь меня передумать…Лучше уйди! — голос был сухим и чужим, но за ледяной коркой Хана уловила волнение — Ты полный дурак, если думаешь, что я уйду! — бросила девушка и отошла от парня, — Как ты собирался затащить Анну? Под Империусом? — Это было легче всего, — ухмыльнулся Сэллоу. — А теперь как будешь действовать? Она все знает! — Это ничего не меняет… — Нет! Меняет, Себастьян! — крикнула Скай, в ее глазах пылала ярость, тело начало подрагивать. — Как же ты не понимаешь, Хана, я могу ее спасти! — он подошел к телам, — Здесь ровно 24 браконьера. Я хотел насобирать на год, но их развелось столько, что хватит на два года! — На два года чего? — Два года жизни Анны, неужели непонятно?! Сэллоу медленно ходил по комнате, закрывая собой жертв его ночной охоты. Его взгляд был хищным, болезненным и измученным. Вместе это давало ощущение того, что он просто сошел с ума от безысходности. Только сейчас Скай поняла — в его руках была та самая пирамидка. В его руках была темная реликвия. — Себастьян, хороший мой, — прошептала девушка, — ты ведь даже не знаешь вылечит ли эта реликвия Анну или просто продлит ее страдания. Услышь меня, пожалуйста… — она начала делать медленные шаги к парню. Где-то в глубине, и Хана это заметила, пошатнулась уверенность Сэллоу. Нужно было только еще больше расшатать эту лодку. — Соломон отправился к Блэку, чтобы рассказать о твоей попытке применить темную магию, но Оминис его остановит. Мы выйдем отсюда и все будет хорошо…Никто ничего на тебя не повесит… — Я уже повесил, Скай! — сорвался Сэллоу, — Я повесил на себя обязательство излечить сестру и я это сделаю. И я сделаю это без тебя… — Как? Как ты это сделаешь? — Империо! Красный луч пролетел рядом с девушкой, когда она отскочила в сторону. Растерянный взгляд скользнул по Себастьяну. — Хана, я пытаюсь тебя уберечь. Это только моя боль. Остолбеней! — Протего! — Скай выставила щит и сцепила зубы. От внутренней боли хотелось взвыть. Это не ее Себастьян. Это кто-то чужой в его шкуре. Это не может быть он! — Скай, уйди, по хорошему, прошу тебя… — Сэллоу обходил девушку, пытаясь вытолкать ее на выход. — Империо! Скай опять отскочила в сторону и, зацепившись за камень, упала. Сильно ударилась коленом. — Ты больной, Себастьян, — прошипела, — ты не спасешь сестру и погубишь себя. Быстро поднялась на ноги, становясь в боевую стойку. — Хочешь чтобы я ушла? Убей! — сплюнула пыль, попавшую в рот. — Я не убью тебя, Скай, я же люблю тебя! Конфундус! — Протего! Экспеллиармус! — Протего! Вспышки заполнили пещеру и она задрожала. Тряслись от страха в углу тела браконьеров. Силы были равны. Сэллоу хорошо поднатаскался в боях с гоблинами и пепламбами, а Скай боялась ранить любимого человека, который просто обезумел от горя. Никто не уступал. Со стороны это было похоже на танец. Скай до конца сдерживалась, чтобы не применить древнюю магию, которая дрожала на кончиках пальцев и просилась на выход. — Сэллоу, твою мать, пожалуйста! Прошу! — Хана выставила щит и заклинание Себастьяна отскочило. — Инкарцеро! Я тоже тебя прошу Скай, уйди! Петрификус Тоталус! — Протего! Заставь меня! — ухмылка скользнула по лицу Скай и Сэллоу ответил тем же. Казалось вот-вот Хана увлечет его, сместит акцент на себя, даст ему выплеснуть всю боль и уведет. Это было в ее силах. Просто нужно было больше времени. Оминис подоспеет и они вместе уведут друга. Все получится. Еще немного… Хлопок раздался где-то рядом. Но никто из этих двух его не услышал. Вспышки срывали камни, трощили стол, отскакивали от стен, оглушая нескольких браконьеров. Они заигрались…Заигрались и не заметили, как появился бывший аврор. — Что вы двое натворили? — его оглушительный рев раздался на всю пещеру. Вспышки прекратились. Ученики повернули головы в сторону охрипшего голоса. Один из них нахмурил брови и прекрасное милое лицо исказилось. — Ты! - Себастьян прошипел сквозь зубы, — Тут твоя бутылка. Ты был здесь. Ты знал о реликвии! — закричал он. — Конечно знал, — Соломон двинулся в сторону племянника, — Но я не позволю запятнать Анну темной магией. — Лучше пусть умрет, да дядя?! — Себастьян почти плевался змеиным ядом. — Да! Пусть лучше умрет… Вот оно. Признание. Тишина мгновенно накрыла комнату. Себастьян не ненавидел дядю. Не любил его, как любой подросток не любит строгих родственников. Тем более, когда этот родственник перечит твоим словам, уничтожает идеи на корню, пытается заменить собой родителей. Себастьян очень глубоко понимал, что благодарен Соломону. Просто за то, что он может присматривать за сестрой. Пусть не всегда хорошо, но как мог. Только вот в эту секунду его родственник, его дядя медленно превращался во врага. Самого настоящего врага, когда остаешься либо ты, либо он. Скай видела как разбивается вера в хорошее в карих глазах. Понимала — теперь только в ад. И она готова была идти за ним хоть в преисподнюю. — Умрешь ты, Соломон… — прохрипел Себастьян, — Остолбеней! — Протего! Ты сопляк, смеешь на меня нападать? — фигура бывшего аврора казалось выросла в два раза, — Бомбарда! Взрыв раздался где-то в ногах Себастьяна и Ханы, они оба упали на пол. Реликвия выпала из рук парня и Соломону не нужно было даже утруждаться, чтобы поднять ее. Он направил палочку на пирамиду и та со скрипом сжалась и рассыпалась. «Нет…» — Нет! Нет! Нет! — Себастьян подполз к остаткам реликвии на коленях, — Нет! Пожалуйста… — руки пытались собрать остатки металлических скелетов, но они распадались, — Я починю, я починю, я…пожалуйста, нет… Он тяжело дышал…На дрожащие руки начали капать горячие слезы, но выражения лица сменилось отвращением. Не поднимая полностью лица, он только устремил взгляд на Соломона. — Ты за это ответишь, гниль… — шепот и вмиг парень вскочил на ноги, — Инсендио! Пламя разошлось по кругу, обжигая ноги Соломону. Хана только и успела отскочить. Но Себастьян не учел одного — веревки на браконьерах вспыхнули и освободили тех, кто был в сознании. Поняв, что они могут двигаться, пропащие похватали свои или чужие палочки, которые успели спрятать. — А теперь будет весело! — рявкнул кто-то из них. Прозвучало первое заклятие. Вспышки наполнили воздух, искрило все. Хана инстинктивно стала спиной к Себастьяну, отбивая атаки. Чувствовала спиной тепло его тела и млела от такого скудного счастья. Вдруг красный луч полетел в нее и она едва успела выставить щит. В пылу бойни Хана заметила глаза Соломона и поняла — он сражается против них. Два ученика стояли спина к спине и дрались с отребьем Фелдкрофта, которым стал теперь и дядя Сэллоу. И если с браконьерами Хана уже справлялась, то бывший автор не давал спуску. — Соломон, прекратите! Протего! — кричала она. — Я просил тебя, не ввязывайся! — красная искра почти пробила щит. — Пожалуйста, давайте поговорим! — пригнулась, дернув за руку Себастьяна, чтобы тот присел вместе с ней. — Мне не о чем разговаривать с тобой и с ним! — опять вспышка. Невербальная магия давалась Хане тяжело и выставлять щиты было все сложнее. Казалось сейчас они добьют последнего браконьера, но с Соломоном так не выйдет. Силы были на исходе. Дыхание сбито. Щит трещал по швам. Скай почудилось, что запуская заклинания, Соломон грязно и отвратительно улыбался. Будто упивался своей победой над учениками. Глаза блестели, на усы стекала склизкая дрянь из носа. Он был настолько отвратительным внешне как и внутри. Как же его победить? Древняя магия его просто расщепит на молекулы. Каким бы не был Соломон, Скай не могла так поступить. Дрожала от прилива древней магии и выставляла щит. Последний браконьер забился в угол. Вот и все, сейчас они должны остановиться и поговорить. Сейчас…сейчас… — Депульсо! Отвлеченный Соломон не заметил как племянник швырнул в него заклятием. Отлетел в стену и головой ударился об острый камень. Пол вмиг начала заливать алая липкая кровь…Время замедлилось… «Мерлин…» — Ты его… — прошептала Скай. Себастьян смотрел на дядю как на кусок протухшего мяса. Она уже видела этот взгляд. В тот день, когда с помощью Империуса Себастьян заставил гоблина перерезать себе глотку. — Не уверен! Авада кедавра! — Нет! Зеленый луч соскочил с палочки и Скай бросилась оттолкнуть тело Соломона. Что ею двигало? Аврор мог быть уже мертвым. Но движение уже не остановить. Она чувствовала как вспышка проходит рядом с ее телом. Холодное дыхание смерти лизнуло ей лицо, усмехнулось глядя в глаза. Раздался хлопок. Толчок со стороны и она упала… Заложило уши. Неприятно саднило лицо. Она умерла? «Это все?» Глаза засыпало песком. Рука потянулась протереть лицо. Так умерла или нет? — Нет! Анна, нет! — крик пронзил тишину. «Не может быть…» Скай, стирая ладошки об острые камни, повернулась. Возле тела Соломона, прямо там, куда она прыгала, лежало тело юной девушки. Лицо было измучено, синяки залегли под глазами, но казалось, она улыбается. Бездыханное тело Анны Сэллоу прижимал к себе ее брат. — Нет, пожалуйста! Не умирай, Анна, не умирай. Прошу… — Себастьяна раскачивался на коленях, удерживая мертвую девушку на руках. Сцепил зубы и закрыл глаза. Начал рычать от бессилия. — Это все ты виновата! Ты! Ты Скай! Крики оглушили и так потерянную девушку. Она не знала что ей делать дальше. Подходить к Себастьяну было страшно, как к дикому зверю. — Я не… — начала хрипеть Скай, — я не знала…как…трансгрессия… — Из-за тебя! ИЗ-ЗА ТЕБЯ! — обезумевший рев, это уже был не голос. Хотелось сбежать. Это был не ее Себастьян. Дикий зверь. Дикий раненый зверь. — Я исцелю ее, — он вдруг бережно уложил Анну на пол и пополз в сторону разбитой реликвии, — Темная жертва…Нужна жертва…Сначала починить… — шептал он с безумной улыбкой на лице. Нужно было убираться. Как угодно. Спасать себя. Его уже не спасти. Забрать тела. Нужно было забрать тела. Взгляд Ханы метался по катакомбам, искал выход. — Репаро! — шипел Сэллоу, наставляя палочку на остатки реликвии, — РЕПАРО! Нужно было действовать быстро. Трансгрессия сработала. Значит можно выбраться отсюда, нужно подползти к Анне. Быстро. Пока Себастьян не видит. Тихий шорох не задел его слух. Оставалось совсем немного, сейчас она спасется. Еще чуть-чуть… Лицо Себастьяна развернулось к девушке, он взревел: — Не смей! Не трогай! Тело парня кинулось в ее сторону. Палочка поднялась вверх. «Сейчас!» Руками схватилась за оба тела и услышала только… — Авада… Мир схлопнулся.