Восьмое Чудо Света

Два часа дня. Будильник. Как же неохота покидать сладостно теплую мягкую постель. Но, вспомнив, ради чего начался его сегодняшний день, Фредди быстро взбодрился, и не стало сна ни в одном его глазу. Сегодня его судьба подготовила для него интересный вечер. Свидание с. Мужчиной? Именно! Ранее он уже преуспел вкусить аромат гомосексуализма в своей жизни. В его воспоминаниях кроется картина, которую он никогда не забудет. Тот самый опыт первого поцелуя с мужчиной. Первого поцелуя в его жизни. Самый лучший из всех, что когда-либо были у него. И самый горький в то же время. – Чтоб… Тебя! Так хорошо целовался, и так быстро исчез из моей жизни, — набегает обида вместе с воспоминаниями. В отношениях с неким Энди, вернее, таковым он представился, Фредди всё же не состоял. А ведь он первый подошёл к нему в тот день, проявил инициативу, а потом, месяцем позже, безжалостно и не предупредив, уехал в другой город, будто Фаррух для него — пустое место. Наверное так и было. После же, Фредди состоял в отношениях только с девушками. И вот, пришла пора испытать удачу снова. – Лишь бы не получилось, как в прошлый раз, — надеялся Фредди Булсара, — ну и одиночкой быть я, всё-таки, не собираюсь. Прошло время, и он, вроде как, стал чуть внимательнее при выборе близких людей, но особого опыта в отношениях с мужчинами у него по прежнему не было. Но постоять за себя и своё уважение к себе он может. Однако найти варианта, что он мог бы сделать в той самой ситуации с неудачными. отношениями? Пусть и не официальными, он всё же не может. Но, пожалуй, он уже почти отпустил эту ситуацию. Лишь немного обидно, но ничего не изменить. Фредди живёт в Лондоне уже несколько лет, и хороших товарищей у него очень много, но никого из них он не считает друзьями. Он, несомненно, душа компании, но только на один вечер, ведь он предпочитает возвращаться домой один. Или с кем-то, но не дольше, чем до утра. И такая формула у него работает каждую неделю. На выходных Фред постоянно ночует где-то, но точно не дома, а среди каких-то чужих временем скованных компаний друзей, но он никогда в состав этих коллективов не вливался. Ему всегда нравилось разнообразие, в том числе и среди общения с людьми. Булсара не доверяет ни себе, ни другим. Он не может представить, каким образом он станет частью одного коллектива надолго, потом никого не бросив или не пропав где-нибудь надолго. А что, если они захотят пойти в одно место, а он — в другое? Проще пойти одному туда, куда хочется именно тебе и нарваться там на новых ребят, и видеть их в первый и в последний раз. Поэтому Фредди, вроде как, всегда был среди людей, но это не избавляло его от одиночества. На такое даже не каждый близкий друг способен, а в особенности, когда ты свободен, как птица в полёте. Хотя это в какой-то мере даже упрощало ему жизнь. Однако он, всё-таки, уже не раз бывал в одних и тех же пабах и барах, где на постоянной основе видит несколько одних и тех же людей, но чаще он отказывает им обменяться номерами или что-то вроде этого. Но в последний раз, ровно неделю назад, во время одного из этих самых визитов он встретил свою мечту. Неделей ранее: И вот, не сложно догадаться, кто в очередной раз после длинной рабочей недели оказался в одном из множества невыделяющихся Лондонских пабов. И вот, тёплым апрельским вечером, подарившим Лондону пусть и заходящее, но яркое палящее солнце, Фредди возвращается домой с Кенсингтон-Хай-стрит, неспешно покуривая Marlboro*. Вокруг ни души, поэтому Булсара позволил себе размышлять вслух: – Как же я устал работать в одиночку! Я ничего не успеваю. Хотя, кажется, я успеваю только уставать, занимаясь этой рутиной. Я постоянно жду выходных, чтобы оторваться до безумия, а потом с великим отчаянием возвращаюсь сюда снова. Замкнутый круг! Но деньги мне нужны. Но мне и цель в жизни тоже нужна. А я живу как белка в колесе. Что-то надо с этим решать. Но точно не сегодня! Если думать, то только после отдыха. После всех этих расчётов, размещения вещей и ценников по местам, и кучи остальных, мелких, но нескончаемых дел, нереально думать о чём-то столь важном, как будущее, например, — не таил мыслей Фредди, время от времени делая очередную затяжку и поправляя солнцезащитные очки. Направляясь домой, он уже точно распланировал у себя в голове: какой бар он снова посетит, и снова потому, что кажется, он посетил уже всё, кроме гей-клубов, что он будет выпивать сегодня, и прочие мелочи. На гей-клубы он ещё не был готов. Его больше привлекали девушки, но только не сегодняшним вечером. И вот, он уже переступает порог своей съёмной квартиры. Он не так давно закончил Илингский художественный колледж, но по прежнему работает на Кенсингтонском рынке. Может, стоит уже найти работу по специальности? Но мысли об этом, опять же, напрягут его только не раньше хорошего отдыха. А если быть точнее, отдыха от отдыха в виде похмелья. Он уже собирал в сумку нужные вещи на один вечер. Те же самые деньги, ключи, дорожку кокаина, которую впоследствии так и не использует, ведь забудет о ней сразу, как войдёт внутрь привычного здания и увидит свою мечту. Пройдя несколько шагов в омуте раздумий, Фредди оказался на остановке. И, к счастью, сюда как раз кстати подъехал нужный автобус. Ещё пара человек кроме него зашли в пустующий транспорт. И слава богу, что вокруг нет столпотворения, запаха пота, жары и ещё ряда противных перечислений. Фред сел, прислонив голову к приветствующему лучами солнца окну. Он как и всегда ехал отрываться, вот только его почему-то охватывало странное чувство предвкушения. Учитывая, что он не первый раз куда-то выбирается, и что это уже ничто иное, как традиция, такое чувство вызывало много вопросов. — «Ну вот, Фредди, ты на месте. Вот он твой настоящий дом. Ведь домом называют именно то место, где тебе хорошо. Таких мест много по этому городу, » — лишь пронеслось в его голове, прежде чем он сделал пару шагов и переместился в мир иной. В другой мир, в котором ему будет хорошо. В котором он будет пьян и беззаботен, и где он щелчком пальца притянет к себе какую нибудь девицу, благо сейчас он холостяк. Или просто найдёт человека, который составит ему компанию ровно на один вечер, а может быть и ночь разделит тоже, если разговоры вдруг затянутся, и никто и не заметит, как в ход пойдёт чуть больше алкоголя, чем планировалось вначале. Стоило Фредди только сделать пару шагов, как взгляд его упал на высокого стройного парня с длинными каштановыми волосами, словно коньячного манящего оттенка. С голубыми, как васельки, глазами, немного смуглой кожей и невероятно приятным парфюмом. И очень неординарным чувством стиля, благо которому он выделялся из толпы. Было ощущение, что его особая аура чувствовалось за километры. Стоило только Фреду мельком взглянуть ему в глаза, пусть издалека, он не смог оторваться от насквозь проницающего его душу взгляда. Фредди лишь и смог только рот открыть, а после перехватить воздух. – Восьмое чудо света? — в полный голос выпалил Фред, не опасаясь каких-либо последствий, ведь вокруг словно густыми волнами, прямиком по всему помещению распространялась оглушающая музыка, басы которой чувствует тело каждого присутствующего. Так что не каждый слышал и свой то голос, что уж говорить про голос Фредди. Более того, каждый был занят своим делом, и большая часть людей уже была в стельку. А кто-то и вовсе поддался слабинке и уснул. – Удивительное дело, что к такому парню не прилипла какая-нибудь толпа глупеньких девчонок. Что он делает здесь один? Или он не один? — размышлял Фредди всё так же громко, но всё равно не слышал свой голос, — Неужели ты, дорогуша, перехватил мой взгляд? Я вижу, что ты хочешь, чтобы я к тебе подошёл, — ему никогда не было страшно знакомиться. На людях, в приличном трезвом обществе, он, вероятно, и постеснялся бы сказать чего-то лишнего, или сотворить не того, но здесь он чувствует себя превосходно. Быстро приняв решение, он направился в сторону этого подозрительно привлекательного типа. Тут же и музыка, как раз кстати, стала чуть тише и переключилась на более спокойную. Кажется, она была недостаточно медленной для медляка, но после разрывных рок-хитов 60-х она то и дело казалась самим спокойствием, так что многие всё-таки принялись танцевать под неё медляк. – Привет, ты шикарно выглядишь, — инициатива была полна уверенности, а глаза также не отрывались от голубых медальонов, посматривая чуть вверх из-за того, что Фред был пониже его. – Весьма признателен, — всё, что ответил незнакомец, впервые отведя взгляд от Фредди с того момента, как тот посмотрел на него первым. Юноша попивал мохито из трубочки, ожидая услышать, что ещё скажет ему чуть более смуглый, на вид настойчивый парень. – Меня зовут Фреддерик, а вообще можешь называть меня Фредди или просто Фред. Как хочешь, — он не чувствовал взаимного желания знакомиться в ответ, отчего пока что атмосфера была не совсем той, какую он себе представлял. – А я Уэйн Гроули, но, буду честен, меня почти никто не называет по имени. Друзья называют меня по-разному, что-то вроде дружеских имён. Родители так же называют меня ласковыми словами. До того дошло, что когда-то, когда я был очень пьян, я забыл своё имя вовсе, — медленно проговаривал Гроули, всё так же время от времени отвлекаясь на мохито, — Зато вспомнил, как называет меня мама. Какова была бы твоя реакция, если бы тебе представились как «котëночек»? – Я бы не удивился и представился бы, как член. В любом случае, будет, что вспомнить. Меня же, вообще, отроду назвали Фаррухом, но моим одноклассникам было впадлу называть меня именно так. Как они выразились, им было «неудобно». Так что, меня стали называть Фредди. Мне этот исход очень понравился, так что я поменял имя уже официально. Но мои родители по-прежнему называют меня Фаррухом, — успевает проговорить Фредди, закуривая сигарету. – Нам с тобой как будто суждено называться не теми, кем нас назвали при рождении, — улыбнулся Уэйн, допивая мохито на дне уже без трубочки. – Ты прав, — это всë, что проронил Фредди. Он мог сказать больше, но с этой парой слов он проронил и смешок, а без улыбки Фред никогда не смеётся. Тот самый комплекс из-за зубов снова дал о себе знать. Уэйн лишь понял, что Фредди смутился, но того не понял, почему? Чувствовалось, будто огромный шар комфорта, в котором они находились, сузился до размеров, при которых клаустрофобия сожрет каждого. – Всё нормально? — интересуется Гроули, демонстрируя вопросительное выражение лица, чуть приподняв бровь. – Более чем, не надумывай. Просто у меня есть маленькая особенность, — он выделил предпоследнее слово особенной интонацией, как всегда демонстрируя свою загадочность очередной ноткой интриги. – Не тяни кота за яйца, Фред, — последовал ответ. – У меня на 4 зуба больше, чем у обычных людей. Из-за этого они выпирают наружу, и это порою создаёт мне ужасный дискомфорт по поводу того, как это выглядит со стороны. Я не могу спокойно улыбаться, — признался он. – Что за чушь? — в следующее же мгновение Фреду последовал вопрос, выражающий удивление со стороны Уэйна, — когда ты улыбнулся, если что-то и было не так, так это только твоё смущение. Ты выглядишь потрясающе, когда улыбаешься, отбрось сомнения, — ответ был как никогда уверенным, а самое главное — искренним. – Если такой прекрасный мужчина действительно так считает, я к тебе прислушаюсь! Спасибо, Уэйн, мне стало легче, — он улыбнулся снова, но уже более открыто. Он принял под контроль себя и своё желание снова скрыть улыбку за губами, как делает это обычно, — ты мне очень понравился! – Я польщëн, Фредди, и это взаимно, — ответил Гроули так, будто это не последнее, и далеко не главное, что он собирается сказать до того момента, пока Фредди сам не скажет что-нибудь. — Очень жаль, но мне уже пора, — его ответ был таким, будто они больше никогда не встретятся, даже если оба пожелают этого. Хотя, когда Уэйн пьян, он чаще всего даже не рассматривает такие логические варианты событий, как, например, встретиться чуть позже. Но Фредди быстро перехватил ситуацию в свои руки. – Ничего такого, конечно, иди, если нужно. Не желаешь встретиться со мной здесь же, но не спонтанно, как сегодня, а в определённое время? — вот тут то сердце и перехватило пару ударов. Фредди сам себя не узнаёт. Наверное, раньше именно к нему постоянно кто-то лип, а не он к кому-то. – Отличная идея! Это что-то вроде свидания, не так ли? — не успевает он до конца ответить, как Фредди, услышав слово «свидание», сразу начинает цвести внутри. – Что-то вроде того, — ухмылка не заставила себя ждать, — когда тебе удобно? – Я бываю тут через день, так что, половину времени я провожу именно здесь. Ты когда свободен? – Я здесь часто бываю на выходных, а на буднях — работа, — отчаянно выдавил Фредди из своих уст, — так что, мне удобно будет приехать сюда ровно через неделю, что думаешь? – Отлично, самое то, — улыбнулся новый друг, пока что друг, доставая из кармана небольшой помятый листочек бумаги и ручку, записывая свой номер телефона и инициал «W», — часиков в пять будет удобно? – Более чем, — коротко, но броско ответил Булсара, принимая бумажку с номером и растворяясь в улыбке. – Отлично, договорились. Через неделю, в пять часов вечера, здесь, у барной стойки! А там уж решим, куда в итоге пойдём. Как будешь дома, позвони мне, чтобы у меня отобразился твой номер и если что мы могли бы с тобой связаться, если что-то пойдёт не так. Ты прекрасен, Фредди, буду рад встретиться с тобой ещё раз! — последние слова он сказал точно торопясь, но не забыл обнять Фредди напоследок. Высокий силуэт тут же скрылся среди огромной толпы почти не различных между собой людей, но до последнего был отличен от других издалека. – Чтож, буду ждать следующей субботы, — улыбаясь во все зубы, Фредди отправился на поиск приключений с очередной незнакомой компанией людей. Его всегда и везде принимали. Он на один вечер становился королём среди всех коллективов. Но кое-что, всë таки, остаëтся странным. В следующий раз он придёт сюда с целью. Такого, пожалуй, ещё никогда не было. А сегодня всё как всегда: снова интересная программа в этом пабе, и снова Фредди выиграл бухла в очередном конкурсе, и снова вечер удался на славу. Вернувшись домой под утро, прежде снова выгуляв душу и отдохнув от рутины, Фредди свалился на кровать. Как только он закрыл глаза, в его разуме возник образ нового приятеля. Булсара впервые вспомнил о нём с того момента, как тот ушёл куда-то восвояси. После же, разум Фреда покорила мысль о той самой бумажке с номером друга. Ведь тот попросил его позвонить при первой возможности. Пусть раннее утро и не самое подходящее время для этого. Глаза мгновенно распахнулись в лëгком волнении, и на Фредди нашло, что стоило бы проверить, не потерял ли он вообще этот листочек. – Я не помню, чтобы я убирал его в сумку, а такие вещи я обычно помню, если делаю, — проронил он, уже шерудя в сумке, с огорчением обнаружив отсутствие нужной вещи. – Какой же я баран! Как всегда отличился, — упав на кровать снова, Фредди закрыл глаза, — осталось только надеяться, что он всё-таки сможет придти и ничего не поменяется, — последнее, что сказал он, прежде чем провалиться в сон. От произошедшего неудобства на душе как-то не по себе. Под вопрос ставится их с Гроули встреча. И внутри нарастает чувство неуверенности в том, смогут ли они, всё-таки, увидеться, не имея доступа к контактам друг друга, всего лишь договорившись. А может, он обидится, если Фредди не позвонит, и подумает, что он его бросил? И не придёт на встречу? Или же он не станет бросаться в крайности? Чтож, об этом можно поразмышлять позже, ведь есть ещё целая неделя.