Восьмое Чудо Света

Словно щелчком пальца, одним мгновением среди всей существующей вселенной пролетела эта самая «целая» неделя. По ощущениям прошла секунда. При осознании, какой сегодня день, на душе копилось легкое волнение, а сердце начинало биться чуть чаще обычного. Когда такое было в последний раз? Не доводится вспомнить. Такое точно было. Но когда? Походу, очень давно. – Неужели, за долгое время я в кого-то влюбился? – мысль терзает сознание. А может, это лишь ошибочное мнение? Или у них с Уэйном действительно есть шансы на благополучный союз? Делать выводы рано, но рисковать делать доводы никто ему не запрещал. Наконец-то покинув тёплую кровать, Булсара пошёл в ванную комнату преобразовываться. Он никогда не тратил на водные процедуры и остальные мелкие дела более, чем час, но в этот раз он решил поиграться со временем. Из ванной он вышел абсолютно другим человеком, однако прошло два часа, и стрелка на раритетных, бережно висящих на стене часах уже показывала на четыре. – Через час я уже должен быть на месте, а я, как же «удивительно», снова отличился, – ругал себя Булсара, мысленно уже смирившись с тем, что он опоздает, даже несмотря на то, что есть вероятность, что он придет вовремя. Учитывая то, что он всё ещё дома, калькулятор времени в мозгах подал знак о том, что если он не приложит усилия и не ускорится, то опоздает на встречу. Опаздывать – это свойственно для Фредди, но обычно в тех случаях, когда ему откровенно плевать на то, куда ему приходится идти. А сегодняшняя встреча явно не их тех. Она важна ему. Собрав волю в кулак, он принялся преобразовываться уже окончательно. Открыв шкаф с многочисленными вещами в гардеробе, он быстрым мельком просмотрел каждую из вещиц, и его глаза в конце концов разбежались в сомнении. – Только не сегодня! Только не сейчас! Вечно мою жизнь осложняет эта проблема с выбором. Я смирился бы с этим, не будь я дизайнером, – мысли вслух, это, пожалуй, лучшее, что может быть, когда ты живёшь один. И худшее, а если быть точнее, последнее, на что хотелось бы потратить ограниченное время. Решив, что очередное осознание проблем никак не поможет ему справиться с ними, а только усугубит ситуацию, Фредди, всё таки, не долго думая, взял несколько из своих самых любимых вещей. Наспех надев клетчатую красную рубашку с коротким рукавом, Фредди оставил почти все пуговицы, кроме пары нижних, расстегнутыми, тем самым оголяя свою смуглую грудь, покрытую множеством тëмных густых волос. Он знает, на что идёт. Если у него свидание, то он обязан выглядеть превосходно. По крайней мере, он обязан в этом самому себе. – Я хорош, но до этого было лучше, – выпалил Фредди, смотрясь в зеркало, – без одежды я выгляжу лучше. Следующая вещь, которую он решил надеть, были черные, покрытые латексом, штаны с золотыми подтяжками. Натянув подтяжки как следует, и, чтобы было как можно удобнее, Булсара снова посмотрелся в зеркало. – Сегодня ты не узнаешь меня, дорогуша, – послышалось эхо от стен комнаты, в отличии от остальных, совершенно не заставленной и не завешенной никакими вещами искуссной деятельности, по типу картин, торшеров и тому подобных творческих элементов. Сделав финальный штрих в виде надевания новых ярко-красных носков, Фредди полез к верхней полке, что радом с гардеробом, чтобы достать свой любимый парфюм с ароматом восточных деликатесов в виде экзотических фруктов, отдающий пряным ароматом, ощутив который, обладателя этого парфюма, пожалуй, узнаёт каждый, кто когда-то общался с ним. Кажется, именно так и пахнет Фредди Булсара. Он открыл для себя этот аромат ещё когда приехал в Лондон на учёбу. И с тех пор использует его постоянно. Наспех расчесав свою шикарную гриву, Фредди посушивал её оглушающе громким феном. Пришлось включить самый сильный режим. Что поделаешь, если густые волосы обычно сушатся долго, а времени впритык мало. Он надел свою любимую обувь на небольшом каблучке и снова посмотрелся в зеркало, дабы твёрдо убедиться в своей роскошности окончательно. – Что ж, Фредди, кажется, ты успеваешь, – ликовало наше величество, – у меня ещё минут тридцать есть точно! Я доеду туда максимум за пятнадцать. Лишь бы повезло с автобусом, - размышляя, он собирал в сумку необходимые вещи, через полминуты уже летя на остановку, опасаясь пропустить визит автобуса. На остановке он стоит уже минут десять. Ни одного автобуса. Ни одного человека вокруг. Лишь тёплое солнце нет нет да выглянет из под небес. И вот, чудо свершилось. – Ну наконец-то! Хотя, я даже не ожидал, что сегодня что-то собирается подъехать на мою остановку. Следующие минуты Фредди, как в тумане, сидит, смотря в окно на разные объекты природы и строений своего города, не воспринимая глазами картинку, ведь разум таи́т лишь образ его нового друга, который, наверное, уже заждался его в этом баре. Нужная остановка. Солнце палит, как бешеное, а облака, что были возле него, уже бесследно куда-то уплыли. С нарастающим волнением в груди и улыбкой, ожидающей чего-то совершенно нового и интересного, Фредди прошёл внутрь помещения, в котором, на удивление, было гораздо меньше людей, чем на прошлой неделе. И не так душно. Более спокойная музыка, будто как раз для его сегодняшней встречи. – Без минуты пять, – улыбается Фред, смотря на часы, – а я боялся, что не успею! Ну нет, Фредди всегда добивается того, что хочет, – полон уверенности, он направился к барной стойке. Но, к небольшому сожалению, Уэйна всё ещё не было. С одной стороны это даже хорошо, что Фредди пришёл раньше и не опозорился перед приятелем. – Пусть на часах ровно пять, но на первый раз я тебе прощу. Так то, я и сам чуть не опоздал, – с лёгкой иронией отозвался Булсара об этой ситуации, продолжая ожидать нового друга. Прошло уже порядка пяти минут, или даже десяти, а Уэйна все ещё не было на месте. Надежды Фред ещё не терял: – Как он появится здесь, мне будет интересно послушать, что стряслось, и почему же он так задержался, – думал Фредди вслух, ведь всё вокруг позволяло ему сделать это. Музыка как раз стала громче, так что всем и каждому было всё равно до того, что, кто, кому и зачем скажет. Все вокруг танцевали, сломя голову, и ловили басс-линии, растекающиеся по венам, заставляя сердце подстраиваться под ритм. Все вокруг, вокруг него, Фредди Булсары, но только не он сам. Народу стало чуть поменьше, когда прошло ещё несколько минут. – Пол шестого, – смотря на время, произнёс Фредди впервые за последние минуты, пусть он каждую секунду таращился на часы. Начало охватывать сомнение. Придёт ли Уэйн на встречу? Может быть, что-то случилось с ним? Или он просто опаздывает? – Мне это уже не нравится. Где его черти носят? – Фредди лишь сверлил дверь входа томным взглядом, который наверняка чувствовал каждый, кто заходил в этот бар. И тут, наконец, порог переступает высокий силуэт в неординарной одежде, очень притягательной силой завораживая всё вокруг. – Такую конфетку я узнаю из тысячи, – надежда в нём угасла полностью, ведь разумом правило уже кое-что сильнее. Ничто иное, как уверенность. Уверенность в том, кого он снова видит, и кто прямо сейчас идёт в его сторону. Но стоило только расплыться в ухмылке, как этот силуэт прошёл ближе и оказался не мечтой Фредди, а каким-то совершенно не похожим на него человеком. Уверенность умерла вслед за надеждой. И кто придумал, что надежда умирает последней? Не сегодня. – Я был уверен, что это ты, – как-то связал он пару слов, – а оказалось, что нет. Но я же не из тех, кто позволяет себе унывать? Не сегодня, – отрезал Фредди, уходя от барной стойки к пустующему дивану, распластавшись на нём, как и в своей безысходности. Время так быстро летело. На часах было уже пятнадцать минут седьмого. – Такие опоздания даже я себе не позволяю, – он подшутил над ситуацией, но не был в силах ни расстраиваться, ни веселиться. Хотелось лишь выпить. И почему он всё ещё не сделал этого? Снова подойдя к барной стойке, Фредди Булсара заказал мохито, как и его.. Друг? Неделей ранее. – Как он мог меня обмануть? Хотя, почему я веду себя, как глупая девчонка? Мы с ним виделись всего один раз, а я ещё рассчитывал на то, что он меня точно не кинет, – доходит осознание, – дьявольская красота и дьявольская душа. Чтоб я ещё хоть раз повёлся на внешность. Бог ему судья. Я сопли пускать не намерен, – отпивая всё больше напитка, размышлял Фредди, – Но ведь, почему я виню только других? Я не позвонил ему в тот самый, уж точно не вечер, пусть и утро. Я потерял его номер телефона. Может, Уэйн обиделся или не смог связаться со мной, чтобы сказать мне о том, что встретиться не получится? Или он и правда поигрался со мной и моим временем забавы ради? – оставалось только гадать, но это последнее, что Фреду сейчас хотелось. К большому сожалению, он понятия не имел, агрессировать или нет, ведь в какой-то степени виноват был именно он, а есть ли здесь проступок Уэйна, знать не дано, и не очень хотелось. Одно лишь известно точно – Фред снова оказался в пролёте. Выражение его лица чётко передаёт безысходность, но тем не менее, с сопровождающей еë лёгкой ноткой пофигизма. На самом деле, кроме внешности, в этом парне его ничего не зацепило. Хотя, может ли быть иначе? Ведь как же мало они знают друг о друге. Стрелка на часах пересекла цифру семь. Фредди просиживает впустую уже два часа, и ничего не происходит. Ровным счётом. Булсара уже хотел было отправиться домой, ведь веки слипались даже несмотря на то, что он спал до двух часов дня. Хотелось спать, до чего же было скучно. Но тут, наконец, на небольшой сцене, что рядом, появился ведущий и попросил всех обратить на себя внимание. – Неужели сегодня будет хотя бы программа? С опозданием, конечно, но хотя бы будет, – перевёл он взгляд на сцену, чуть освещаемую светом от ламп. Но никакой программы не намечалось. Кажется, будет кое-что получше. – Сегодня наше заведение посетил коллектив ребят, которые подготовили для вас что-то интересное, – начал вступление ведущий, но тут его толкнул в плечо кто-то, стоящий рядом, в слепой зоне для зрителей, за поворотом в гримёрку. Там приводят себя в порядок люди, которым предстоит выйти на сцену в качестве музыкантов или представить какую-нибудь программу. – Что такое? – выпалил ведущий лёгким вопросом, стараясь общаться как можно вежливее, яро скрывая своё недовольственное неудобство. – Говоришь, мы приготовили что-то интересное? Не рождай великих ожиданий у людей, – прошипел один из них, – мы скучные и неинтересные. – Как скажешь, – отвернулся он, – встречайте, – короткое молчание, –скучные и неинтересные ребята, именуемые Smile. Пусть они заставят вас улыбаться, – с лёгкой иронией создал странную загадку ведущий, уходя за противоположный угол от гримерки, туда, где отдыхают и пьют чай администраторы и остальные рабочие лица этого бара. Зал мгновенно завыл, демонстрируя странное вопросительное состояние относительно последнего высказывания ведущего. Сам Фредди всё ещё сидел на диване, а если быть точнее, лежал. Мохито был допит, чувства по поводу того, что происходит сейчас, были смешанными. Стало не скучно, но весело тоже пока ещё не было. Скорее, стало интересно. Интересно, что же будет дальше, до того причём, что он и вовсе решил наконец встать с дивана и пробраться поближе к месту выступления. – И что на этот раз? Музыкальная группа что-ли? Что ещё за Smile? – сколько вопросов было в его голове? Это тоже вопрос, но одно мы знаем точно – вопросов много. И почему "скучные и неинтересные?" Хотя, это, пожалуй, интересовало меньше всего. Кто вообще воспринимает слова всерьёз? Прошло уже полминуты, а на сцену всё ещё никто не вышел. Только на лицах людей начали появляться знаки вопроса, одна из фигур всё таки появилась на виду, будто кто-то толкнул её. Относительно высокого роста парень с длинноватыми каштановыми волосами. Кажется, он немного растерян, но вслед за ним выходит тоже не низкая особа с светлыми ангельскими локонами и сверкающей белой улыбкой, отражающей лучи света белых ламп, компанию которым совсем скоро составят разноцветные лампы, которые включат, как только начнётся выступление. Он идёт медленно, стараясь посмотреть каждому зрителю в глаза. Людей относительно немного, так что белокурый успевает мельком глянуть и на Фредди. На остальных он, кажется, смотрел с меньшим энтузиазмом. Вероятно, это связано с тем, что Фредди среди остальных людей, словно манго среди яблок, бананов и апельсинов. Его редкая, завораживающая внешность и проницаюший взгляд кого угодно не оставит равнодушным. Вслед за ангельски-белым чудом на сцену вышел последний участник. Высокий и стройный юноша, с длинноватыми кудрями оттенка тёмного каштана. Он так бережно держит в руках свою темно-красную, почти бордовую гитару. Сдержанно и медленно шагая, высокий стройный силуэт поправлял свои шикарные пружинистые кудри и одаривал публику такой же яркой улыбкой, что и его друг. Всё таки, Smile назвались. Тут то внутри Фреда снова проснулась буря эмоций. «– Манящая особа, однако, эта кудрявая шпала, что плетется в самом конце,» – думает Фредди, после перебив сам себя, «– Все таки, то, ради чего я сюда пришёл – это свидание с мужчиной, которое повернулось ко мне жопой. И тем же самым ко мне однажды повернулся Энди. Больше я не позволю себе вестись на внешность, точно нет,» – решение принято. Парень, который сейчас то и дело мечется в голове Фреда, пытающегося выкинуть его из мыслей, чуть замешкался, но после мельком отвёл взгляд на кого-то из небольшой кучки людей. Оказалось, он бросил взгляд именно на Фредди, смотря ему в глаза по длительности чуть дольше трëх секунд. Вокруг было тихо, так что говорить вслух для Фреда было более, чем опасно, хотя было потребно как никогда. «– Зачем было так долго пялиться мне в глаза? Неужели это какой-то психологический приём? Я на это не поведусь,» – ещё одно Фреддино решение принято. – Мы хотим, чтобы вы оценили наши возможности. И, кто знает, может улыбки всё таки появятся на ваших лицах, – Тим Стаффел приветствовал зал высказыванием с малой ноткой иронии. Тот, что белокурый, словно ангел, свалившийся с небес, именуемый Роджером, усадился за барабанную установку и схватил палочки, приняв мелкую дрожь в ладонях от волнения. Свою гитару, незаменимую Red Special, бережно проверял на чистый звук Брайан Мэй, который так же немного навзводе от того, что сейчас будет выступать перед публикой. Пусть и небольшой, пусть и по большей части не имеющей никакого понятия о группе Smile и оказавшейся здесь случайно. Они не имели большого опыта в выступлениях, но даже возьмëм мы опытных музыкантов, те тоже не без волнения выходят на сцену, несмотря на опыт. Это свойственно для каждого выступающего. Жаль, что в этом пабе нет фортепиано, и придется слушателям вкушать из колонок нечистые звуки, прежде записанной партии клавишных. Как хорошо, что здесь есть барабаны! Хоть это чуть странно, что они появились здесь, в отличии от клавиш. Тем временем Тим стоял у микрофонной стойки, чуть придерживая её и ожидая, когда же мелодия заиграет. Эти мгновения шли как-будто бесконечно. Ощущалось, словно они находились в космосе, а зрители - по прежнему на земле. Фредди всё так же сверлил взглядом каждого из Smile, которые больше не осмелились метнуть в кого-нибудь свой зоркий глаз. Гармоничная мелодия, именуемая Doing All Right, проникая в зал лёгким переходом от нулевой громкости к относительно приятной для ушей, заполняла разум каждого из присутствующих. Мягкие струны податливой Ред Спешл быстро подстроились под пальцы Брайана, идеально сочетаясь с лёгким звучанием клавиш фортепианной партии. Абсолютно новая музыка казалась для Фредди прекрасной и заставляла его расслабиться, забыв о всех проблемах и переживаниях. Так как людей было немного, Фредди по собственному желанию свободно прошёл среди спокойной толпы ближе к сцене. Он впитывал в себя гармонию звуков: голос Тима, нежное звучание гитары Брайана, представленные Роджером умения в виде чётких ударов палочками по барабанам, и шипящий звук фортепиано с колонок, которого на фоне живых звуков почти не было слышно. Вокруг плавным переходом друг за другом загорались не сильно яркие, приятные глазу разноцветные лампы. Фред чуть прикрыл глаза и продолжил поглащать живое исполнение, словно губка. Песня уже подходила к концу, как Фредди решил снова оглядеть ребят своим привычным завораживающим взглядом, который, казалось, был свойственным для него и его хватающей за душу королевской внешности. Он мельком пробежался по каждому из них, осматривая с ног до головы. Никто не осмелился поймать его глаз, кроме Брайана. Он интереса ради решился снова посмотреть в них дольше обычного. Он мог без остановки смотреть на звезды ровно столько, сколько пожелает его душа, при этом почти не моргая. Так что, ему точно не составит труда посмотреть на новый объект перед собой столько, сколько ему будет нужно. Он не относится к числу скромняг-интровертов, но и Роджером его не назовешь. Всему своя мера. «– Неужели ты собираешься играть со мной в гляделки? Смелое решение,» –пронеслось в голове Фреда, который, само собой, даже не подумывает уступать Мэю в этой не видимой глазу, но тем не менее с хорошо ощущаемой энергетикой игре. С теми же намерениями играл и Брайан, совершенно не собираясь сдаваться. «– Я польщён, что меня не только слушают, но и смотрят на меня, но это заходит за рамки обычаев,» – понял тот, оставив свои размышления на границе разума и речи, лишь оставив на лице едва уловимую ухмылку, – «– Ну и кто кого пересмотрит?» Что у Мэя, что у Фреда, за счёт неестественно долгого зрительного контакта, в качестве защитной реакции, нарисовалась улыбка на лице, словно язык жестов давшая обоим точно знать, что игра есть и продолжается. Мэй глядит Фреду в глаза, совсем позабыв о том, что ему нужно смотреть на гитару и следить за аккордами, чтобы песня не вышла из строя. Он неплохо справляется с этим и вслепую, но координация работы теряется ровно так же, как и полная уверенность в том, что он не ошибётся струной или ладом. Пусть ему немного сложно, но уступать Фреду у него всё так же не было мысли. Как только Булсара чуть углубил свой и до того бесконечный взгляд, Брайан всё таки чуть-чуть сбился с ритма. Ему пришлось импровизировать слепое исполнение, полностью доверившись своим пальцам. Но спустя пару мгновений Брай понял, что ситуация с импровизированной игрой лучше не становится, так что ему пришлось принять поражение, дабы не подвести Тима и Роджера. Всё таки, не хочется, чтобы слушатели в конце сказали, что выступление и правда было скучным и неинтересным, прям как это, пусть и в шутку, но всё же было объявлено ведущим ещё вначале. И глазом не успели моргнуть Брайан и Фредди, причём во всех смыслах этой фразы, как песня подходила к концу. Пару секунд прошло, прежде чем ребята продолжили своё исполнение уже следующей музыкальной партии. За то время, пока Smile исполняли свою музыку, а позже каверы на известные песни, Фредди глаз не спускал с Брайана, в то время как сам Мэй посматривал на него через раз, во время исполнения, или в секундном переходе из песни в песню. Для чего Булсара сверлит гитариста острым взглядом? Ответа на этот вопрос как такового нет, разве что на подкорке его сознания. Им не правит ни любовь, ни ненависть. Ему интересно выступление, но этого ему мало. Фред вечно делает несколько действий одновременно, а иначе всё интересное для него будет скучным. Именно поэтому он глядел на него, застыв, словно статуя, дабы заполнить пустоту однодействия и развеять обстановку не только для себя, но и для участников выступающей группы. В двух словах, ему просто было нечего делать. Хотя, инициативу в этой ситуации проявил именно Брай, а Фредди, скажем, подхватил. «– Смешной тип, этот Брайан, или как там его,» – улыбался Фредди, уже полноценно и откровенно, в сравнении с собой некоторым временем ранее, «–Столько времени пытался меня переглядеть, всё равно оказался в пролёте». Брай до самого конца выступления думал о том же. Но, даст бог знать, удастся ли ему когда-нибудь отыграться. До последней песни Фред оставался на том же месте, куда пришёл вначале. Половина от уже поначалу маленькой аудитории рассосалась от зрительной местности по общему залу бара кто куда: одни пошли за очередной порцией спиртного, другие отправились в романтический танец под живую музыку, раз позволяет случай, а кто-то ушёл домой. У всех были разные причины покинуть близкую к сцене территорию. Но те, кто ещё оставался, было видно, ликовали в омуте восторга и в ощущении лёгкого транса. И никто этого не скрывал. – Спасибо всем за то, что уделили своё время нашему выступлению! – парни хором благодарят слушателей, ощущая бурю эмоций от реакции людей на их совместное творчество. Под многочисленные аплодисменты немногочисленной публики ребята в один момент уплывают за угол, скрывшись от людей, которые потихоньку расходились по залу: за столики и диванчики, к барной стойке и ещё куда-то. Аналогично сделал и Фредди, переваривая в голове этот кусочек вечера с выступлением, проникшим внутрь каждой клеточки его тела. И минуты не прошло, как творчество Smile заменила привычная, часто повторяющаяся неделю за неделей музыка. И, как жаль, но уши уже привыкли к живому, не треплющему громкостью, мелодичному звучанию песен, но басы уже снова ударили в голову. Фредди, само собой, обычно любит, когда погромче, но не сегодня. Он, мысленно прощаясь с коллективом Smile, композиции которой всё ещё приятно гудели в голове, решил выпить ещё немного спиртного. Целиком и полностью доверившись своему рандомному выбору, Булсара вслепую тыкнул пальцем в меню, чтобы, наконец, определиться. – Вино? Красное? Такое ощущение, что не клубный это вариант, но я с удовольствием его выпью, – он бубнил себе под нос эти слова, заставляя бармена, Рика, заскучать на пару секунд, а после, чётко, громко и без запинок всё таки сделал заказ, – Вино, красное, пожалуйста. Выполнив просьбу решившего не отказывать себе в алкоголе Фреда, бармен принялся обслуживать остальных посетителей сего места, но, как ни странно, его выражение лица продолжало выражать томную скуку. Хотя, будем честны, не каждый способен в приподнятом настроении находиться в оглушающем баре среди пьяных людей, многие из которых творят какое-то безумие, и постоянно заниматься одним и тем же скучным делом - разливать алкоголь по бокалам и стаканам. Эта скука на его лице, к большому сожалению, распространялась с немалой скоростью на всё, что угодно, в радиусе нескольких метров. Отпив из большого объёмного бокала первый глоток дешёвого, но согревающего горло красного вина, Фредди улыбнулся, ловя лёгкую нотку эйфории и желания выпить ещё больше. Но, всё таки, он поставил бокал на стол барной стойки, разделяющий посетителей от бармена. А веселье, то самое, что возникло, пока Фредди троллил Брайана, ушло вместе с группой Smile, за угол, в гримёрку, за собой не оставив ни малейшего следа. Фред снова взял бокал, чтобы отпить пусть и совсем слабо, но дурманящего вина, как вдруг заметил что-то неладное. – Какого хрена этой дряни стало меньше? Я же отпил всего один глоток, –тяготило негодование вперемешку с двумя борющимися между собой чувствами собственной невнимательности и подозрения на то, что кто-то, очень шустрый, незматетный и до ужаса некультурный уже успел нахлебаться из его фужера, на секунду, самого большого из тех, что предлагает стойка. Плевать ему было на ещё одну порцию размышлений. Хотелось освободить усталый разум от всего лишнего, в особенности если это какая-то мелочь, по типу какого-то бокала вина. На этот раз его глаза непроизвольно обратили внимание на то, что содержимого осталось ровно половина фужера. Поставив его на то же самое место, Фредди предпочёл закрыть глаза и позабыть обо всём, кроме себя и своего, уже чистого, разума. В полной накоплениями фантазий голове теперь были только далёкие мечты, одна за второй, вторая за третьей, третья за четвертой и так далее. Все они, так легко и быстро, без усилий и всего лишнего воплащающаются в.. реальность? В реальность его разума, но, увы, пока не более чем. Одна мысль посетила подкорку сознания: Его величество, Меркьюри, именно Меркьюри, никакой не Булсара, манерно и пошагивая, словно сучка, направляется домой с паспортом, внутри которого красуется новая фамилия. Та самая, какой так не хватало в дополнение к новому имени. Вот только понять он не мог столько времени, что не так? Всё дело, оказалось, в такой недостающей детали, как величавая фамилия. Довольный, словно мартовский кот, Меркьюри продолжал путь домой, покоряя вершину уверенности в себе, гордо подняв свой английский нос, не переставая дарить ослепительному солнцу свою привычную ухмылку. По такому же сценарию Фреддерик становился почётным, нуждающимся для общества графическим дизайнером, с удовольствием выполняющим свою работу на высшего качества уровне. По тому же принципу уже не Булсара, но вроде как и не Меркьюри, наконец, покупал свой новый шикарный дом, где нибудь на Западе Лондона, продолжая каждым днём наслаждаться, словно водой в пустыне, и приумножать свои доходы до небес. Сколько времени прошло, пока он пребывал в ином, подобному раю, мире? Почувствовав, что сказочные мысли вывели его из колеи окончательно, до той степени, что он даже зарбыл о том, что не допил пол бокала подобной цвету крови жидкости, Фредди взял фужер, а через секунду после на его лице появился огромный знак вопроса. – Что за мерзость происходит? Почему моя слабость, моя эйфория и моя алая кровь – на дне бокала? Какой хрен позволяет себе попивать за мой счёт? Я не богаче никого, кто здесь есть! Я продаю поношенную одежду на Кенсингтонском рынке, чëрт возьми, – он и сам не слышал, что говорит. Ему даже не приходилось фильтровать грубоватую речь, ведь кто её вообще услышит, когда басы музыки непривычно громче звучат, сбивая ритм сердцебиения. Фредди был зол на всё, что окружало его и заставляло перейти границу между фантазиями и реальностью в пользу второго. Потянувшись за фужером снова, прежде оставив его без внимания от силы лишь на секунд пятнадцать, недо-Меркьюри вновь дотронулся до лёгкого, почти пустого бокала, но теперь его кожи касалось не только холодное стекло прозрачной посуды. Чья-то рука бесцеремонно оказалась на руке Фредди, отдавая ей своё приятное тепло. Уже не удивительной казалась Фреду ситуация, и он лишь заликовал от того, что наконец обнаружил нахала, который всё ещё позволял себе такое поведение. Правда, лишь сотую долю секунды держалась на его лице ухмылка.