История одного проклятья

      Потемневшее небо стремительно забирало свет солнца. Для жителей Вольтерры день подходил к ожидаемому концу, но для Вольтури он только начинался.       Ночью у них появлялась возможность сорвать с себя маски человечности и явиться в полуопустевший город в обличии хищников. На территории Вольттеры было охотиться запрещено во избежание ненужных слухов и подозрений, поэтому многие на время покидали её пределы.       Одними из таких были Феликс и Деметрий. Получив разрешение от владык ненадолго уйти из замка, они пересекли границу там, где располагался густой лес. Первыми жертвами стали заблудившиеся путники, но разве этого достаточно? — Предлагаю разнообразить нашу прогулку, — как ни в чем не бывало подал идею Феликс, вытирая остатки крови с губ. В его ногах лежал труп заблудившегося мальчика. — Только если ты будешь осторожнее, — ответил Деметрий, зная, что склонность его напарника к риску с годами никуда не делась, он просто научился немного лучше её скрывать. — Обижаешь, — тот лишь ухмыльнулся, а затем, взвалив на себя тело мальчика, пошёл искать место, где было бы лучше его похоронить. К счастью, недалеко был овраг, его можно спокойно засыпать землёй. Деметрий не спускал глаз с Феликса, пытаясь уловить, что тот задумал.       После того, как они избавились от тел, страж Вольтури направился вдоль леса, в конце которого располагалось небольшое кафе. Ищейка, не отставая, пересёк лес за ним.       Феликс издалека наблюдал за оживленной беседой одной молодой пары за чашкой кофе. Звонкий женский смех и эксцентричные движения её спутника приковывали внимание. Вольтури чувствовал, как сложно не входить в азарт, всё больше думая о том, как поиграть с ними. Как он увидит их удивление от того, что общительный незнакомец вдруг оказался вестником смерти. — Не надо, Феликс, — уловив его заинтересованный взгляд, попытался вмешаться Деметрий. — Здесь слишком много свидетелей, включая официантов. — Ничего страшного, они всё равно не заметят, — с этими словами Вольтури приблизился к кафе. Его враждебная ухмылка сменилась дружелюбным выражением лица, Феликс спокойной и плавной походкой подошёл к паре. — Добрый вечер, вы не знаете, во сколько приезжает поезд? Я недавно опоздал на рейс и точно не знаю, во сколько будет следующий. — Ой, мы сами далеко от города живём, — проговорил парень, — но если вам недалеко, мы можем подвезти на машине. Я, кстати, Митчел. — Буду очень рад, обещаю никого не напрягать, — ему нравилось наблюдать, как по-разному воспринимают его присутствие люди. Такие хрупкие, наивные и в то же время всё ещё открытые миру. Девушка, немного напрягаясь от присутствия незнакомца, сперва не вступала в диалог. Она выглядела в лучших традициях пятидесятых: её губы были аккуратно накрашены красной помадой — довольно смелый и бунтарский оттенок для этого времени — а классический белый костюм делал фигуру более утонченной. На молодом человеке же была светлая рубашка, заправленная в брюки. — В знак знакомства угощаю за свой счёт, — с по-прежнему мягкой улыбкой проговорил Феликс. Он был уверен, что старый приём позволит расположить этих людей к себе. — Спасибо за щедрость, но не стоит, — прервала его девушка. — Да ладно, Мириам, уверен, ничего страшного от этого не произойдёт.       На их шумную компанию глядел Деметрий, просчитывая момент, когда можно будет прекратить этот цирк. Он не мог просто так ворваться в заведение и заставить всех выйти. Но поведение стража вгоняло в тревогу, несмотря на то, что Феликс и не собирался напоказ выставлять свой истинный облик. Но его манера охоты заставляла чувствовать некое беспокойство, и не только за него.       Иногда, Деметрия поражало, как легко тот мог найти общий язык с людьми, обретая знакомства на ходу, а затем стать холодным и непроницаемым.       В свою очередь Ищейка не мог похвастаться общительностью, ему приходилось бы долго выискивать детали в человеке, его эмоциях, мимике или действиях, чтобы завести диалог. Может, от этого Деметрий никогда не питал симпатию к Арнессу?       Когда все трое, наконец, вышли из кафе и направились к машине на парковке, на улице было достаточно тепло и совсем безлюдно.       Феликс воспользовался случаем и резко толкнул Мириам с такой силой, что её тело оставило вмятину в машине, а сама она не смогла встать.       Митчел не успел отреагировать, как сзади к нему полетел Деметрий, впиваясь клыками в шею. А страж Вольтури опустился к девушке и, дотронувшись до её щеки, прошептал: — Доброй ночи, дорогая, — схватив Мириам за волосы, тот притянул жертву к себе, не успела та ещё вскрикнуть. — К чему было это представление? — негодующе спросил Ищейка, расправившись с парнем. — Ты знаешь, что мог бы привлечь внимание? — Ты видишь тут толпу людей? — конечно, это был риторический вопрос. Феликс поднялся, открыл багажник машины и положил туда вначале тело девушки, а затем и её парня. — Не беспокойся, я бы никогда не нарушил закон, — заверил он.       Пока они ехали в лес, Деметрий вспомнил похожий случай. Правда, ему было оправдание.       Однажды, после того, как они с Феликсом впервые лицезрели устроенную Арнессом дуэль человеку, у Вольтури возникла идея обернуть его баловство с жизнями других против него самого.       Правда, Ищейке этот план не казался достаточно надёжным, но с другой стороны, а был ли у них ещё выбор? Публично поймать Арнесса — значит, выдать себя. Надо было заставить того почувствовать себя в ловушке. Так, Феликс, обозвав юного вампира просто наивным дураком, нарвался на вызов.       Деметрий и сейчас задумывался над тем, почему Дэймос пошёл на эту схватку сразу, не пытаясь спрятаться или снова скрывать своё местоположение от существ сильнее? Неужели его так интересовало, чем закончится схватка с Феликсом?       Но Ищейка тоже не стоял в стороне, взяв на себя роль секунданта. Они приняли решение стрелять возле озера, в парке. Деметрий помнил, что первый выстрел Арнесс уступил противнику. Как только пуля попала в плечо, он тихо засмеялся и произнёс: — Не ожидали? —       На это Вольтури не отреагировал, спокойно наблюдая за Дэймосом. Ответный выстрел проскочил мимо, не зацепив Феликса, так как тот сделал шаг назад. Люди, голодные до чужих страстей и происшествий, напряжённо наблюдали за ними. — Точность — явно не ваше, — прошипел он, не давая себя разоблачить. После ещё двух таких попыток впервые объявили, что дуэль с участием Арнесса окончена без жертв. Люди расходились, то и дело обсуждая между собой нового соперника Дэймоса. Феликс же, дождавшись, когда толпы станет меньше, смело подошёл к Арнессу. — Вы интересный соперник, — без тени гнева проговорил он. — И явно знаете, кто я- — Вы пришли просто убить меня или за автографом? — саркастично ответил Дэймос, выгнув бровь. Конечно, он знал, что за ним придут. Деметрий видел их взаимодействие, внутреннее напряжение росло. Неожиданно Арнесс сменил тему. — Но я ценю ваше внимание, приходите сюда вечером, я буду вас ждать. — После этих слов он затерялся в толпе, уже разговаривая с другими людьми.       Его предложение для обоих казалось странным: зачем Дэймос пошёл на открытый диалог с Вольтури? Он всё ещё думал, что ему ничего не угрожает? Однако то, что произошло потом, больше задело Феликса, чем Деметрия.       Возможно потому, что Вольтури успел узнать о нём больше, чем Ищейка. Но с тех пор при упоминании Арнесса Феликс хотел разнести в щепки всё, что его окружало. ***       Тереза находилась в комнате, прижав обе руки к себе и стараясь их согреть. По ночам воздух в этом месте напоминал дыхание могилы. Хотя, возможно, ощущение мурашек усиливало ещё присутствие древнего вампира, что не торопился начинать разговор.       Он и так раскрыл ей слишком много, хватаясь за последнюю возможность спасти жену. Её нужно было заставить молчать. Да и навыки Терезы могут вполне пригодится. — Ты должна быть готова через полчаса, — начал Аро, оборачиваясь к ней. Дэймос в свою очередь всё ещё сидела к нему спиной, не решаясь снова посмотреть в глаза, которые заставляли её быть откровеннее, чем хотелось бы. Тереза желала сделать всё зависящее от себя, чтобы сохранить жизнь тому, кого она мало знала, но любила.       За последние дни пребывания в замке она только и могла думать о встрече с близкими, оставив своё любопытство и желание разгадывать тайны. Тереза вдруг осознала, что не только ей пришлось идти риск. Разве Аро не рисковал, обращаясь к смертной за помощью? «Верите ли вы в наличие души у вампиров?» — хотела она задавать вопрос, но не решилась. — Это стоит спросить у Маркуса, я не смог бы дать точного ответа, — ответил Аро, незаметно подойдя к ней и положив руку на плечо ведьме. Тереза вздрогнула, перестав прятать от него взгляд. Как только Вольтури добился её реакции, он неспешно вышел из комнаты.       Душа… Насколько Аро помнил, рассуждения о духовности вампиров были и в работах Ларента, некоторые из которых он сохранил в тайне.       Вольтури помнил, как к нему попала записная книжка с заметками и теориями, когда учёный был ещё в розыске. Он забыл про книжку или, может, уже не видел в ней надобности, оставив в одном из номеров отеля. Как бы то ни было, но, получив её, Аро долго не мог оторваться от чтения. Его зацепила одна из теорий.       Согласно исследованиям Ларента, у каждой души есть две части, одна из них зовётся "ка", что связана с потусторонним миром и его законами. Она не активна, пока человек жив, ведь её место занимает основная часть — та, что объединяет в себе его память, эмоции, переживания и мотивы, её ещё называют "ба".       После смерти многие моменты из прошлого постепенно блекнут, пока не исчезнут вовсе, оставив только лёгкое напоминание о земной жизни.       Так просыпается вторая часть души, готовая прийти в подземный мир уже без лишнего груза воспоминаний. Но трагедия вампиров в том, что их ба начала умирать ещё при жизни. Поэтому для многих из них, особенно для древних, так сложно вспомнить прошлое в деталях. Они помнят только какие-то конкретные события, что оставили для них до сих пор эмоциональную окраску.       Вольтури прекрасно помнил тех казненных, которые так яростно пытались уберечь каждую деталь в памяти, обставляя своё жилье мебелью или посудой той эпохи, в которой их обратили, записывая свои мысли, или сходили с ума, чувствуя соблазн нарушить закон ради того, чтобы наконец-то уйти из бессмертной жизни, перестав видеть в ней смысл.       Аро выбрал жить настоящим, надеясь, что это убережет его от сумасшествия и бесконечных, терзающих вопросов о том, что же такое смерть. Но болезнь жены только напомнила ему об уязвимости вампиров перед пустотой. Аро невольно подумал о том, что же почувствовала Дидим, после того, как умерла? Смогла ли она обрести покой?       Он не хотел подобно Ларенту вглядываться в бездну, хотя его работы были по-прежнему любопытны. Но подобная теория допускала мысли об ошибке, о том, что все они должны были скончаться, но что-то пошло не так.       Нет, это слишком радикальная и ядовитая идея. Аро хотел спасти Сульпицию, а вместе с тем и себя, ведь сама мысль о гибели из-за неправильно заключённой сделки казалась ему насмешкой.       Если бы только его жена знала, по чьей вине ей приходится справляться с недугом. Отдав сердце сестры демонической сущности, Аро получил, что хотел, но насколько это того стоило?       Впервые захотелось поговорить с Маркусом, но Вольтури быстро одернул себя. Он никогда не делился тем, как много его связывает с Дидим, кроме того, Аро меньше всего хотел оказаться на месте брата. Ловить на себе сочувствующие взгляды от любопытных особ, которые с чего-то решили, что им дано понять чужую боль. Почувствовать уязвимость от одиночества и гнетущей тишины, что заполнит его комнату навсегда. Нет, этого точно не случится. ***       Мириам и Митчел были скинуты в тот же овраг, расположившись в компании мальчика. Феликс сел за руль успешно конфискованной машины, Деметрий же занял место рядом с ним.       Тот, кого они искали, находился не так далеко. Ищейка ощутил слабый импульс чужого присутствия в глуши леса. — По прямой, — сказал он. Густой туман накрыл стекла машины, подобно гигантской туче. Было принято решение остановится и дальше идти пешком.       Деметрий чувствовал каждой клеткой своего тела сознание другого вампира. Похоже, он был очень молод, так как не научился ещё мастерски скрываться, даже туман не помог ему.       Вдалеке оба увидели невысокую тень, что мгновенно сорвалась с места. Но стоит ли убегать от Вольтури? Феликс первым отреагировал и быстро перепрыгнул упавшее дерево, бросившись за новообращенным. Деметрий последовал за ним, готовясь вскоре оторваться, чтобы обогнать жертву, так они бы окружили свою цель с обеих сторон. Молодой вампир, заметив впереди обрыв, хотел прыгнуть в воду, но ему преградил путь Ищейка, быстро откинув того назад. Напарник уже подоспел, поймав ещё неопытного вампира и заломив ему руки за спину.       Деметрий, глядя на попытки новообращенного вырваться, ощутил собственное превосходство. Теперь, когда они его нашли, грех не воспользоваться случаем. — Где все остальные? — сухо и холодно спросил он, подойдя ближе.       Если его обратил отступник и учил всем навыкам, то, скорее всего, где-то есть их логово. Вряд ли кто-то из диких осмелился бы жить один. Но тот молчал, лишь презрительно глядя на Деметрия. Феликс резко схватил новообращенного за шею, удерживая одной рукой его запястья. — Тебе задали вопрос, — грозно прошипел он, стараясь не поддаваться желанию раздавить вампира. — Нас легион, — прохрипел пойманный, — вы всё равно не найдёте.       Такой ответ не устроил никого.       Ну ничего, всё равно из него всю нужную информацию вытянут, просто позже. Вольтури отправились обратно в замок, не спуская глаз с жертвы.       Кто же знал, что пленного Аро решит использовать в качестве подопытного для проклятья. Поэтому он приказал оставить того в темнице. Но перед этим он хотел узнать, где найти собратьев отступника. А осуждённого обвиняли в охоте на улицах Вольттеры. В чём никто не сомневался. Особенно, когда лидер Вольтури дотронулся до его головы. Аро прочёл событие, которое случилось ещё два дня назад, только теперь глазами преступника.       Приятная вечерняя прохлада напоминала о том, что день близится к завершению. Однако ещё не было так темно. Множество людей выбрались погулять по улицам Италии, но их веселье прервал один страшный случай.       Прямо у ворот Вольттеры, посреди толпы туристов, раздался пронзительный женский крик. Люди в панике разбежались, заметив на улице обескровленное, посиневшее тело девочки лет двенадцати. Через несколько минут прибыла полиция.       Вампира, совершившего такой бунтарский поступок против закона, звали Гелло. До этого он спокойно стоял на крыше дома, готовясь к внезапному нападению. Гелло ждал, когда можно будет бросить вызов Вольтури, тем самым объявив, что отступники никуда не исчезли, а только временно пряталась, накапливая силы для нового восстания.       В мгновение ока тот переместился к жертве, схватил девочку за шею и, обнажив острые клыки, утолил жажду. Он не дал ей даже вовремя отреагировать, сделав всё быстро и тихо. После чего Гелло успешно скрылся в тени, наблюдая за происходящим, как за спектаклем.       Страх и паника в глазах людей только забавляли его. Заглядывая глубже в воспоминания обвиняемого, Аро увидел, что до этого Гелло вместе с компанией ещё юных вампиров жили на заброшенной фабрике, за железной оградой. Они всё ещё опасались жить бок о бок с людьми, но так хотели привлечь к себе много шума. Эта новость показалась Вольтури смешной, пока он не заметил ещё кое-что интересное.       Среди той компании была девушка, что рассказывала Гелло о Терезе. Она так трепетно и осторожно произносила её имя, а затем тихо добавляла «сестра». Если это действительно близкий для Дэймос человек, то что будет с Терезой, если она об этом узнает? Но эти мысли лучше было оставить на потом...       Тревожное, вязкое чувство преследовало Терезу ещё во время подготовки к ритуалу. По просьбе Аро ей принесли нужные книги и мел. Однако не с обрядом было связано волнение Дэймос. Что-то случилось с Айрис.       Её строгий образ с впалыми скулами и тёмными густыми волосами возникал раз за разом перед Терезой, стоило ей отвлечься от дел. Сердце снова сжало от неистовой боли. Айрис       Как было тяжело выкидывать все подозрения и переживания, ведь Дэймос хотелось броситься со всех ног к родной душе. Но она должна выполнить все требования Аро перед тем, как стать свободной. Во всяком случае, Тереза надеялась, что так и будет.       Глубокая ночь не давала разглядеть очертания замка. Дэймос старалась не отставать от Аро и его жены. Все трое молчали, и от этой тишины только ведьме было спокойнее.       Они воспользовались чёрным ходом, а затем вышли на небольшое, но древнее кладбище.       Сульпиция глядела на заросшие плющом могилы, представляя в одной из них себя. А ведь были времена, когда всем вампирам приходилось вести кочевой образ жизни и их считали обитателями кладбища. Но её обратили чуть позже, потому такой опыт обошёл Сульпицию стороной, чего не скажешь о троих лидерах. Она перевела свой взгляд на супруга, впервые заметив, что он показывает опасение.       Аро давно стал заложником своей холодной маски, но Сульпиция легко могла прочесть в его взгляде страх. Даже больше, там была злость, да только на кого? На себя? — Как имя того, на кого перевести проклятье? — нарушила тишину Тереза. — Его зовут Гелло, — спокойно ответил Аро. Дэймос кивнула и осмелилась снова посмотреть на Сульпицию, стараясь не вспоминать их первую встречу.       Вольтури вела себя сдержанно и немного отстранённо. Тереза не вызывала у неё интереса, но вампиршу волновало, как та смогла сюда попасть и как много успела пропустить Сульпиция.       Ведьма тихо приблизилась в ней, осторожно делая небольшие надписи на руках Вольтури. Ощущение рядом живой плоти вместе с пульсирующей в ней кровью обострило жажду. Тереза сделала шаг назад, закончив рисовать, а затем принялась шёпотом читать неразборчивые слова.       Сульпицию охватило чувство, словно её сжигали заживо. От всплеска гнева она хотела замахнуться на ведьму, но рука наткнулась на невидимую стену между ними.       Дэймос продолжала шептать с закрытыми глазами, несмотря на то, что силы постепенно покидали её. — Οδηγός ψυχών, ζητώ να αρθεί η κατάρα*       Вдруг перед Сульпицией исчезли Тереза и Аро, только голос ведьмы иногда доносился до неё. Она словно ушла под воду, потеряв контроль над своим телом. Ненавистная беспомощность. Сульпиция оглянулась, пытаясь разглядеть хоть одно знакомое лицо, но её окружала только тьма. Жар начал усиливаться, стоило Вольтури увидеть впереди молчаливую фигуру в красном одеянии.       Нет… Не может быть. Кто перед ней стоит? Призрак или демон? Замешан ли в этом Аро? Последний вопрос волновал её больше всего, это объяснило бы его скрытное поведение. — Ты должна пойти за мной, бессмертное дитя, — молвила фигура и плывущей походкой направилась вглубь темноты. Сульпиция не мешкая пошла за ней, надеясь, что хоть в этот раз не останется в неведении.       Таинственное существо привело её к огромному белому склепу без надписи. Железная дверь, повинуясь взгляду женщины, отворилась. Щемящее чувство подсказывало, что там был кто-то родной. Внутри склепа располагался открытый гроб. Когда фигура отошла на достаточное расстояние, Сульпиция смогла разглядеть того, кто в нём лежит. Ей показалось, она закричала.       Дидим, совсем молодая, как в день гибели. Её тело не изменилось, да только в области сердца была кровавая дыра. На шее виден неровный срез. Нет… Это всё обман, иллюзия. — Я пришла по воле Дидим, она призвала меня, — начала Амадея. — Зачем?! Я не верю. — Она хотела мести. — Холодно ответила собеседница.       Последнее Амадея не успела договорить. Склеп начал разрушаться, а Вольтури показалось, что она вот-вот упадёт. В момент Сульпиция снова оказалась на старом кладбище.       Запах солёной крови привлёк её внимание. Тереза сидела на траве, сложив вместе ладони. Её руки украшали аккуратные царапины и укусы. Она перестала читать заклинание и подняла взгляд на супругу Аро. Терезе не хотелось представлять, что произойдёт с незнакомым ей вампиром по имени Гелло. Дэймос хотела побыстрее забыть и то, как её кровь принесли в жертву, пока Сульпиция не приходила в себя. Это был их с Аро запасной план, если что-то пойдет не так. — Я хочу поговорить с тобой, — подала голос Вольтури. Её тон, на удивление, звучал ровно, как будто ничего не произошло. — Знаю, — не стал возражать супруг. Его волновало, как много успела увидеть Сульпиция и как много выводов она сделала. Когда они вернулись в замок, Тереза ушла к себе, отчаянно нуждаясь во сне и покое.       Сульпиция надеялась, что в этот раз он не уйдёт. Побывав на грани смерти, она не могла стереть из памяти тот старый склеп и несчастное немое лицо Дидим. Много веков они считались могущественными бессмертными, вершителями судеб, имеющими право посягать на чужую свободу. Никто не подозревал о наличии ада и, тем более, что когда-нибудь, исполняя волю их сестры, к ним явится существо выше вампиров.       Только Амадея могла не бояться придти в это логово смерти. И с её появлением трудно было не задуматься о том, что и у вечности бывает конец. — Я видела её, — наконец, нарушила напряженную тишину Сульпиция, как только за ней закрылась дверь кабинета. — Дидим желала возмездия, — внутри всё сжималось в болезненный комок. Словно та фигура в красном одеянии протягивала руки. — Аро, что ты наделал? — он не двигался. — Не стоит вестись на это видение, — Вольтури хотел рассказать ей гораздо больше, но лучше было уберечь жену от правды, как он оберегал её и раньше. Аро опередил Сульпицию, только та хотела возразить. — Тот, кто проклял тебя, обрекал на угрозу весь клан, а само проклятье вызвало иллюзию из воспоминаний. — Прошу, не говори мне об этом, — перебила его собеседница, выходя из себя, — не говори, что всё, что я видела, это обман! — уставшая от долгих лет молчания и внутреннего диалога, выпалила Сульпиция. — Ты сомневаешься в моей защите? — уже повысив голос, с вызовом спросил владыка. Нет, не так она хотела начать разговор. После того, как убили Дидим, Аро стал одержим контролем и, ничего не объясняя, изолировал их с Афинодорой на долгое время. Хотела ли она ему верить? Однозначно, да. Но холодность владыки заставляла всё больше отдаляться от него и искать ответы внутри себя. — Ты думаешь, она не была мне дорога? — этот вопрос не требовал ответа. Снова наступила болезненная пауза, в которой Аро вдруг ясно ощутил своё одиночество. Как много ему пришлось отдать ради благополучия клана, а затем и для спасения жены.       Пожирающая пустота внутри не оставляла его с тех пор, как пришлось лишить сестру жизни. С другой стороны была бы Дидим счастлива в королевстве холода и жестокости? Зная её сентиментальную натуру, Аро очень сомневался. Может, к лучшему, что её больше нет? — хотел убедить он себя. — Я хотел только защитить тебя, ты прекрасно это знаешь.