История одного проклятья

      Сколько Тереза хотела бы отдать за ещё одно слово «мы». Ей было сложно решиться на обращение, но стань она вампиром, могла бы запросто защитить Айрис, а будучи человеком, она каждый день сталкивалась с усталостью от сильных впечатлений.       Однажды Тереза сказала отцу «я не боюсь вечности, я боюсь последствий». Она не знала, насколько будет готова к собственным изменениям, вынужденным убийствам, ощущая свою беспомощность перед тёмным даром. Однако чем дольше Дэймос оттягивала, тем острее чувствовала страх за Айрис.       На почве этих размышлений Терезе вскоре явилось во сне одно из воспоминаний, которое та так трепетно оберегала.       В её грезах они обе пошли гулять по лесу, чтобы провести день в тишине и компании полезных душистых трав. Тереза помнила, как тогда сестра поежилась и охватила себя руками, словно ледяной ветер подул той в лицо. Айрис беспокойно оглядывалась, ощущая чей-то пристальный взгляд. — Что случилось? Ты что-то видишь? — не выдержала она, глядя на то, как Дэймос не решается идти дальше. Но на расспросы она ответила только: — Нам лучше уходить. Давай придём в другой раз, — голос Айрис был резким и колючим, она не хотела делиться тем, что видела, но в ней прослеживались отчётливая тревога и враждебность к чему-то, что было заметно только для неё. — Может всё-таки… — Пойдём, — отрезала Дэймос. Тереза хотела спросить позже. Айрис не всегда любила рассказывать про свои видения, но с сестрой она делилась чаще, чем с Ларентом.       Однако тот случай запомнился тем, что как бы подруга ни пыталась расспросить за ужином, чтением книг или во время очередной совместной поездки с отцом за город, Айрис находила всё новые и новые темы для разговора или говорила, уже совсем забыла, что видела.       Подобно резкой вспышке, один эпизод сменил второй. Теперь уже Тереза оказывается в своей комнате, обставленной старомодной мебелью и слышит бег за дверью. Это точно Айрис. В ту ночь она была подозрительно громкой и взволнованной, вопреки обычному поведению. Сестра зашла в комнату, не скрывая страха в своих глазах. Что-то сильно её беспокоило. — Айрис? Что случилось? — Я снова вижу одно и то же, — тогда она впервые решила поделиться. — У меня есть подозрения, что за нами наблюдают, а сегодня видела сон, в котором чуть не потеряла тебя, — Дэймос часто видела вещи, которые не замечали другие люди, в том числе и существ из иного мира или послания от них же. Возможно, тот сон был как раз одним из таких. — В нём я стояла на снегу в луже крови, а вы с отцом молча уходили, взявшись за руки, не отвлекаясь на мой зов, мне было даже сложно сдвинуться с места, — её голос дрожал, в глазах застыл страх. — Может, есть какой-то способ защититься? — задумалась Тереза.       Дальше её встретила лишь темнота, а затем она проснулась. Выяснилось, что Дэймос случайно уснула в комнате Айрис. В ней всё было как прежде: старый письменный стол с маленькой свечой и тонной каких-то бумаг, фотография самой девушки в винтажной рамке на комоде возле кровати, букет с сухими цветами на подоконнике.       Здесь, в этой комнате, девушки решились на ритуал, вычитав в одной из книг, как можно соединить души. Они сделали это, так как ощущение угрозы у Айрис не пропадало, а Тереза улавливала её тревогу.       Ещё с первого дня знакомства, когда Ларент привёл в дом пугливую и молчаливую гостью, они с ещё одной Дэймос быстро нашли общий язык, словно знали друг друга и раньше. Если Тереза заболевала, через несколько дней, плохое самочувствие настигало и Айрис, если кому-то из девушек не спалось, у другой тоже начиналась бессонница, что уж говорить о том, когда у Дэймос случались видения, в которых к ней приходили разные сущности. Тогда Тереза испытывала сильное волнение наравне с головокружением.       Одна могла запутать мысли и сознание, другая видела призраков и демонов. Они никогда не были родными сёстрами, но разве это мешало им чувствовать родственную связь?       Именно это воспоминание толкнуло Терезу спуститься вниз по лестнице и, первым делом, заговорить с Ларентом об обращении. Ведь потом может быть слишком поздно. — Скажи, как ты принял то, что перестал быть человеком? — на выдохе, уже без тени страха, сказала она. Отец, уловив её волнение, не стал задавать вопросов, а только сказал: — Мне не приходилось это долго принимать. — Ларент старался подбирать слова, дабы не напугать Терезу. — В моей человеческой жизни мне не за что было держаться. Но я понимаю, что тебе страшно, не нужно спешить с решением. — Я думаю, что готова. Меня только волнует, что может ждать после обращения, — Дэймос села за стол. Арсел налил ей кофе, возможно, последний её напиток. Ларент понимал, что скоро Тереза забудет многое о своей прошлой жизни, но хотел, чтобы она запомнила этот разговор. Вряд ли когда-нибудь ещё Дэймос сможет так просто выпить кофе или почувствовать тепло ветра. — Скажи, — вдруг снова подала голос дочь, — а какой была Женевьева? Она рассказывала что-то о себе? — Тереза не знала, почему вдруг вспомнила эту женщину, возможно, потому как она оставила немалый след в памяти многих вампиров. Была в ней доля притягательности и опасности. — Не так уж много, — Ларент задумался, — всё, что я знаю, Ева как-то рассказывала, что спасла Арнесса от тюрьмы. Ты, наверное, помнишь о том случае на корабле в Вене, — в этот раз он решил, что не станет скрывать от неё правду, жалея о том, как много молчал ранее. — Тогда Женевьева узнала, что её избранника скоро увезут в темницу. Именно она и убила моряков, дабы спасти Арнесса, — Тереза слушала не перебивая. Впервые Дэймос так много узнала о прошлом отца. — Знаешь, она готова была разорвать каждого, кто угрожал её близким. — Пожалуй, я могу её понять, — задумчиво ответила Тереза.       Они договорились, что Ларент обратит её тем же вечером. Отец предупредил дочь о невыносимой жажде, которая будет в первое время, но обещал научить её охоте. Тереза вспомнила укусы Аро, которые не были столь болезненны, но сам процесс в памяти вызывал то эйфорию, то отвращение. Она понимала, что сама дала согласие принести свою кровь в жертву, но это не отменяло мерзкого ощущения от себя самой.       Будто с каждым порезом у неё отнимали, какую-то очень важную часть. Залезали под кожу, чтобы увидеть самое сокровенное, её мысли, секреты и кошмары, а затем просто выкинули, как ненужный материал. Тереза хотела бы забыть о том, на что она пошла.       Ларент, приблизился осторожно к дочери, опасаясь навредить ей, и убирал часть её светлых волос с плеча, наклонился к пульсирующей вене, обнажив клыки. Тереза почувствовала лёгкий укол и, стараясь не терять равновесие, схватилась за его пиджак. Однако это не помогло. Она потеряла сознание, обессилено упав в руки отца.       Тем же вечером Тереза очнулась уже в своей комнате от резкого и неприятного першения в горле, будто в рот положили раскаленный уголь. На этом сюрпризы не закончились.       До обращения Дэймос думала, что в доме всегда стоит тишина, теперь она слышала как оседает паркет, шелест веток дерева у окна, звук капающей воды из-под крана на первом этаже. Также она отчётливо слышала и чьи-то неторопливые шаги в её комнате.       Последнее насторожило ещё больше. Это был не отец. Тереза смутно поняла, что почувствовала чьей-то взгляд, но затем быстро повернула голову. Она совершенно не ожидала увидеть недавнего знакомого из Вольттеры. — Пойдём, иначе нас заметят, — прошептал Феликс, протягивая ей руку.       Кто заметит? Что он вообще тут делает? Но жажда только усилилась, не дав времени на размышления. Дэймос взяла его за руку, поднявшись с кровати.       Дурное предчувствие не давало покоя. Когда они спустились вниз, увиденное повергло её в такой шок, что та забыла, где находится. Тело Ларента лежало на первом этаже, а его голова валялась возле входной двери.       Феликс подхватывает Терезу, а та едва улавливает свой голос. Неужели, она кричала? — Уходим, я всё объясню, — скомандовал он и повёл её на улицу. — Тебе нужна кровь для начала, — чувство голода только обострилось. — Кто. Кто это сделал? — решилась спросить Дэймос, хотя ответ был очевиден. По Феликсу было видно, что он не хотел бы сейчас отвечать. — Дикие. Они не простили побег Ларента, — холодно бросил он, ускоряя шаг, чтобы быстрее добраться до города. Тереза снова замолчала. Как было глупо с её стороны надеяться на безопасность.       Шум города действовал на нервы. Машины и автобусы ездили слишком громко, люди казались такими резкими, а на вывески магазинов было больно смотреть, хотя Феликс заверил, что она привыкнет.       Он зашёл в тёмный переулок и не теряя ни минуты, напал на прохожего, утащив того в темному. Тереза старалась не думать о том, что совершит.       Хотя, как можно было не думать? Она отвернулась от жертвы, скривившись. Но голод всё дальше сковывал горло, не пропуская больше мысли о гуманности. Хотелось, чтобы он поскорее прошёл. Её некогда травянистые глаза стали глубокого чёрного цвета. Одним движением Тереза подтянула к себе беспомощного незнакомца, кусая его за шею. Она кожей ощутила, как чья-то жизнь медленно переходит к ней, как чьё-то сердце бьётся всё слабее и слабее. — Остановись, — проговорил Феликс, оттаскивая от Терезы труп, как только кровь в нем охладела. — Хватит с тебя, — Дэймос поднесла свою руку ко рту, чтоб вытереть остатки.       Она смотрела, что может сотворить с ней простой инстинкт выживания, и была в ужасе, хотя в тоже время понимала, что должна была это выбрать.       И как отец с этим справлялся? Как он жил с осознанием того, скольких смог убить?       Вольтури помог Терезе спрятать труп в одном из люков города, понимая, что пока она вряд ли сможет справиться сама. Когда к ней потихоньку начали возвращаться мысли, она спросила: — Как ты понял, что мне нужна помощь?.. — Я и не знал. Аро сказал мне приехать, чтобы убедиться в том, что обращение произошло, но когда я пришёл, в дом ворвались отступники, скорее всего, они выследили твоего отца, — выражение лица Феликса оставалось обычно непроницаемым, пока он говорил. — Тебе стоит поехать в Вольттеру, так как владыка заверил, что в случае чего, ты сможешь присоединиться к нам, — Дэймос не отвечала.       От пребывания в Вольттере у неё остались двойственные чувства. Спасая отца от казни, она шла на сделку со смертью, не зная, вернётся ли обратно живой, но Аро сдержал своё обещание. Возможно, стоит довериться ему снова? Тереза заметила, что мысли о нём не вызывали больше такого отторжения.       К тому же, вдруг присоединение к Вольтури поможет найти тех, кто совершил преступление, а также Айрис? Она не знала, хотела ли больше спасти сестру или заставить отступников прочувствовать ту боль, которую испытывала сама. ****       До Вольттеры они добирались на поезде, на удивление, без приключений. Дэймос молчала, её взгляд помрачнел от стольких событий, она хотела спрятаться в самой себе, но что делать, если и во внутреннем мире не осталось укромного уголка?       Тереза замечала, как спокойно за ней наблюдает Феликс, как бы считывая её поведение. Хотя, с чего бы это? — Расскажи мне больше о диких, — подала она голос, — ты знаешь кого-то из них? — Среди них очень много кочевников, в том числе Виктория, Джеймс и Лоран, — при упоминании последних имён в холодном взгляде Вольтури промелькнуло отвращение, но тут уже исчезло. Эти трое остались не безызвестны. — На твоего отца напала Виктория и пара её новообращенных, Ларент тебе, конечно, не говорил о ней? — тот не удержался от вопроса, по его глазам можно было прочитать «оно и видно». — А что он должен был рассказать? — О, это очень забавная история. Но вернёмся к ней, как только выйдем, — Феликс раньше Терезы заметил, что поезд остановился.       Её удивила перемена в поведении знакомого, он явно сдерживал себя, как бы не сказать чего лишнего, хотя, скорее всего, это ненадолго.       Они вышли на вокзал и поспешили отдалиться от людей. Как же безумно отвлекали их запахи, шаги и голоса. Тереза ощутила нарастающее внутреннее напряжение. Вольтури взял её за руку и завернул за угол. — Так ты хочешь знать? — холодно начал Феликс, подбирая нужные слова. — Твой отец уже работал с Арнессом и Евой, пока не встретил Викторию и не пожелал легкомысленно сбежать с ней, присоединиться к отступникам, не понимая, а может и не желая понимать, что сам по себе он был ей безразличен, — Вольтури неспешно ступал по плохо освещённым улицам, наблюдая за реакцией Терезы. Он не мог до конца объяснить себе, почему ему так хотелось сломать её хрупкий образ идеального опекуна. Возможно, в этом было нечто личное. Феликс не говорил о том, что его неприязнь к Ларенту появилась уже когда тот пытался вступиться за Арнесса. Именно он помешал их встрече после дуэли случиться. — Кочевников интересовали работы Ларента и не более, а он, видимо, рассчитывал на большее. — Но зачем Виктории его убивать? Если её и других диких интересовали только его какие-то исследования, то они могли просто украсть их и никого не трогать, не так ли? — Тереза не хотела верить в сказанное Феликсом. — Он прекрасно понимал, что когда-нибудь это произойдёт. Ларент сбежал обратно к Арнессу, так он обычно и делал, если ему становилось где-то неуютно, — в голосе вампира послышалась лёгкая насмешка. Дэймос хотела сказать хотя бы слово, но боялась выдать свой гнев. Тереза догадывалась, что история Ларента и Виктории гораздо глубже, чем её рассказывает Феликс. Но какое бы прошлое у них ни было, она выслушала и постаралась бы принять его, если бы эту историю рассказал отец, — но никто из отступников не терпит предателей.       Остальную часть пути они прошли молча. Дэймос больше не хотела о чем-то спрашивать, да и полагаться полностью на версию Вольтури ей не хотелось.       Кроме того Терезу больше волновал тайфун разных чувств, не желающий покидать её. Она провела полжизни в мрачном доме с существом, которое спасло Терезе жизнь, ведь неизвестно, чем бы всё закончилось, останься она в мире людей. Пускай, потом она узнала о нём много жестокой правды, из-за чего боялась разочароваться и хваталась за свои счастливые воспоминания, связанные с отцом.       Много раз Дэймос успела упрекнуть себя за то, что повелась на своё любопытно и уехала в Вольттеру.       С другой стороны, Ларент мог бы умереть гораздо раньше, не попытайся она принять предложение Аро. Тереза хотела верить, что сделала всё правильно.       Замок Вольтури больше не представлялся таким чудовищным и отталкивающим. Возможно, потому что Дэймос мало обращала внимания на его антураж. Здесь она спасала от казни дорогое ей существо, а затем потеряла его. Возможно, в этом же месте Тереза сможет попросить о помощи?