История одного проклятья

      Немного ранее владыка наведался в подземелье, которое стало напоминанием об одной ненавистной ему заключённой. В этом месте царил совершенно иной вид тишины. В ней умирали, взывая о помощи, в ней сходили с ума, а также хранили самые сокровенные истории, которые, пожалуй, были рассказаны только стенам. Но Еву это обошло. Она смогла скоротать свои дни, найдя понимание у Маркуса.       Интересно, как долго Аро мог упрекать себя за неосторожность?       В одной из камер находился Гелло. Он не подавал виду, что слышит чьи-то шаги. А возможно, был больше озабочен своим состоянием. С недавних пор вампир стал чувствовать, как поднимается его температура до той, при которой люди обычно умирали, он же оставался, чувствуя, как что-то медленно сжигает его изнутри.       Аро вновь решил прочесть мысли заключённого, пользуясь беспомощностью его положения. — Я знаю, зачем вы пришли, — прошипел Гелло, с безумной улыбкой на устах. — Вас же волнует судьба печально известных сестёр. — Ты очень далёк от истины, — холодно ответил владыка, притянув к себе узника. Айрис была бы удачной мотивацией для Терезы, но Аро волновала и сама община.       Однако в этот раз информация его удивила. О самой сестре ведьмы Аро успел прочесть ещё раньше, узнав, что Айрис ещё не обратили и, казалось, даже не собирались. Но к ней относились с большой осторожностью и, скорее, боялись навредить, что было весьма любопытно. В мыслях Гелло Аро увидел троих кочевников, которые просили Айрис о том, чтобы она помогла им связаться с Арнессом. В качестве платы девушке предоставляют свободную комнату, еду и тепло, что уже считается роскошью на заброшенной фабрике среди вампиров.       Помимо образов троих давно знакомых ему вампиров, владыка увидел воспоминание, где Айрис говорит Гелло: — Мой голос — это голос Арнесса, и он заявляет о бунте. — Значит, узник раньше был инструментом в её руках. До этого Аро не брал во внимание сестру Терезы, но теперь его заинтересовали методы этой странной девушки.       Что если они оба с ней, преследуют одну цель? Айрис явно знала, что случится с Гелло, и это представление перед замком было лишь провокацией. Эта девушка как-то смогла добиться благосклонности отступников и даже заставила к себе прислушаться, а это уже интересно. Айрис могла оказаться как нужным союзником, так и врагом. Когда Аро прочёл последующие мысли, то понял, как много предстоит ему выяснить самому.

***

      Прошло не так много времени с тех пор, как Дэймос снова поселилась в замке. Знакомая комната больше не была столь ненавистна. По крайней мере, в ней Тереза могла скрыть свою подавленность. Её пугали собственные изменения. Мысли, в которых она не сопротивляясь убила человека, не уставали напоминать о том поступке. С того момента несколько дней Дэймос не могла позволить себе убийство ещё одного. Неизвестно, сколько бы это продолжалось, если бы Феликсу не поручили обучить её тренировкам и охоте. — Хочешь стать травоядной? — насмешливо спросил он во время их первой охоты. — С таким подходом ты вряд ли сможешь отомстить. — А ты с такими наставлениями нарываешься, чтобы я впечатала тебя в бетон, — раздражённо прохрипела Тереза. — Ты сначала с атакой разберись, — с его уст сорвался лёгкий смех. Не успела она что-либо сказать в ответ, как Феликс взял её за руку и повёл подальше от границы Вольттеры.       Миновав лес, они пошли дальше, в небольшой городок. Тревога неприятным узлом сковывала органы. Дэймос помнила, как обсуждала с отцом принятие убийства, но всё равно не была готова к такой себе. Жестокой себе. Ларент. Как же хотелось вновь поговорить с ним.       Тереза ни с кем не говорила о своём трауре. Она давила свою боль, утешаясь мыслями о мести. Хотя бы Аро был только рад принять её в ряды Вольтури, пообещав найти отступников и помочь Терезе.       Если бы только она знала…       Феликс уверенно тащил её сквозь толпу, где запахи всё сильнее душили юную вампиршу, пока они не наткнулись на двоих парней-студентов, на это указывали пиджаки со значками, где были их имена и название университета.       Вольтури ничего не стал объяснять, но по его взгляду можно было прочесть «смотри и учись», после чего тот подошёл к молодым людям поближе.       Убить. Уничтожить.       Боль от обострённого чувства голода медленно подкатывала к горлу. Тереза сглотнула яд, стараясь не смотреть на окружающих. Она не решалась заговорить первой, новые ощущения пугали её, слишком трудно было взять над собой контроль. Казалось, её временный напарник быстро уловил это и сам завёл непринуждённо беседу с одним из парней. — Привет, ты, кажется, знаком с Джеймсом? Я его старший брат, — тон Феликса изменился с вкрадчивого на более дружелюбный. Тереза продолжала удивляться, как легко он умел менять маски.       Незнакомец, до этого активно что-то обсуждая и жестикулируя, в недоумении посмотрел на них. — Похоже, вы с кем-то меня путаете, я не знаю никакого Джеймса, — он попытался отойти, почувствовав что-то отталкивающе. Тереза уловила взгляд Феликса. От неё ждали действий.       Новообращённая не знала, с чего начать разговор или, возможно, не хотела. Так странно, что одни с лёгкостью принимают тёмный дар, а другие учатся не называть его проклятьем. Однако жажда с новой силой давала о себе знать.       Парень напротив Терезы был худощавого телосложения. Он старался отвести взгляд от неё, но видно, что-то его встревожило. Как будто подсознательно тот улавливал рядом с собой хищника. — Кажется, мы действительно обознались, — какое же отвратительное ощущение от себя. Нет, это нужно закончить. Легче просто заставить его мысли превратиться в белый шум, чтобы парень ничего не понял. Вольтури попыталась впервые после обращения проявить свой дар, направив невидимый поток на жертву.       На лице Феликса спустя какое-то мгновение появился гнев, который тот поспешил скрыть. Нет, так не пойдёт. Он обратился ко второму незнакомцу. Тот был несколько крупнее своего друга. — И всё же, мне кажется, где-то вас двоих я уже видел. Дело в том, что два дня назад пропал мой брат, Джеймс, а учился он неподалёку от вашего колледжа. — Боюсь, ничем не могу помочь, — отозвался он и посмотрел на застывшего товарища. — Но если хотите, можете записать мой номер, я постараюсь спросить кого-то из знакомых. Как он выглядел?       Тереза наблюдала за этой картиной, отмечая про себя, давно ли Феликс так заводит разговоры с жертвами? Почему он выбрал такой способ охоты? Но её мысли снова прервало чувство голода.       Вольтури повёл ещё ничего не подозревающих людей за собой. Тереза шла за ними, слушая тихие удары человеческого сердца, чувствуя желание прекратить этот ритм. И вместе с тем, она сожалела. Её человечность пыталась препятствовать даже голоду, пускай и ненадолго. Возможно будет лучше, если ведьма подарит им неосознанную смерть? Феликс не стал мешать. Он наблюдал за тем, как Тереза, спутав мысли одного из незнакомцев, осторожно берёт его за руку, а второй дотрагивается до щеки парня.       Студент почувствовал боль в голове от полной дезориентации и непонимания, что происходит. Был порыв сразу отпустить его, однако назад дороги нет.       Вольтури же не терял времени даром, и, как только они оказались на безлюдной улице, накинулся на свою жертву, для начала сломав ему ноги.       Однако от таких резких действий Тереза быстро отступила, всё ещё приказывая себе остановится. Феликс заметил её душевные метания, и, желая их прекратить, оттолкнул парня с такой силой, что тот влетел в стену дома и тихо сполз вниз, всё ещё будучи живым. — Что… Что происходит? Что вам нужно?.. — чувствуя, как его сознание начинает проясняться от боли, жертва беспомощно смотрел на них, не имея сил встать. — У тебя есть уникальный шанс облегчить его страдания, — прокомментировал Вольтури. — По-твоему это так легко?! — вскипела Тереза, в который раз проклиная себя за то, на что согласилась. — Они изначально были обречены, — не выдержал Феликс, не понимая её внезапного порыва благородства.       Разве она могла с этим спорить? С другой стороны, позволить жертве умереть в мучениях — тоже не лучший выбор. Тереза подошла к парню вплотную и быстро впилась в такую желанную плоть. Ещё горячая кровь обожгла язык. Нет. Нет. Она с силой оторвала уже бездыханное тело от себя. — Что ж, скажу прямо, как актриса ты бездарна, — прозвучал насмешливый голос Феликса за её спиной. Он как будто ждал своего звёздного выхода. Вольтури подошёл к парню и сломал ему шею. — Да пошёл ты, — процедила Тереза, вытирая кровь со щеки. Вольтури проигнорировал её. — Пойдём, а то подумают, ты сбежать решила.

***

      Когда двое вернулись в замок, их встретил с виду невозмутимый Деметрий. Он стоял неподвижно, и только его взгляд выдавал недовольство и раздражение, в основном, на Феликса. — О, Деметрий, решил тоже обучить Терезу охоте? — Боюсь, у меня не будет на это времени, — бросил он. Почувствовав какое-то безмолвное напряжение между ними, Тереза решила не вмешиваться и уйти, так как ей самой за сегодня впечатлений хватило.       По дороге в комнату Дэймос погрузилась в собственные размышления. Может, будь она похожа на Женевьеву, всё было бы проще? Пускай, от отца Тереза узнала об этой женщине не так много, но одно её точно поразило: то, как Ева боролась за того, кого любила. Пускай, она и проиграла. Тереза хотела набраться той же смелости, но не была готова при каждом шаге наступать на горло своей гуманности. Интересно, испытывал ли что-то похожее кто-нибудь ещё из Вольтури?

***

— Ты понимаешь, насколько безрассудно поступил? А если бы она не справилась с собой? — не унимался Деметрий. Повести новообращенную в людное место слишком опасно, ведь первое время они ещё не могут спокойно сдерживать жажду. Одна ошибка, и все узнали бы о их тайном существовании. — Поверь, я бы не допустил, чтобы она зашла слишком далеко. Но Тереза вполне справилась сама, — как ни в чем не бывало ответил Вольтури, скрестив руки. Всё-таки Аро назначил именно Феликса тренировать её, а значит не сомневался в его подходе.       Для Вольтури было удивительно, как ломалась Тереза в порывах жажды, пытаясь предотвратить неизбежное. Она предпочла, чтобы жертва не понимала, что происходит. Феликс жил насилием, и мягкая смерть для кого-то его не устраивала. Деметрий, казалось, уже не пытался прожечь взглядом напарника. Вообще, нужно было хорошо постараться, чтобы разозлить его надолго. Пожалуй, в этом было главное его преимущество, Деметрий умел сохранять самообладание и не поддаваться сильным эмоциям.

***

      На следующий день Феликса вновь отправили к Терезе, однако увиденное им заставило застыть на пороге. Юная Дэймос держала в одной руке потухшую свечу, рисуя воском на другой.       Она была в трансе и не слышала, как кто-то открыл дверь. Тонким голосом Тереза шептала предложение за предложением, слова в которых были едва различимы. Но Феликсу удалось расслышать «Άκουσέ με». К кому она обращается?       В другой ситуации он бы сказал себе, что увиденное — не его дело, но в этот раз любопытство не отступало. Прерывать девушку сперва было как-то неловко. Хотя, с каких это пор Феликс боялся кого-то побеспокоить?       Однако ему не пришлось вмешиваться. Дэймос резко замолчала и убрала свечу. — Так понимаю, просить тебя стучаться бесполезно? — уже привычным, немного раздраженным тоном сказала Тереза, вставая с пола.       Да уж, вот Деметрий, в отличие от него, ещё бы спросил, готова ли Дэймос выходить. И как они только ладят? — Мне не требуется твоё разрешение, — Феликс обратил внимание на руки девушки. Ещё недавно на левой руке был какой-то рисунок, выведенный белым воском, но теперь он исчез. — Аро приказал придти за тобой.       Тереза не стала перечить, не скрывая того, что давно ждала их разговора. После того, как её приняли в ряды Вольтури, владыка сперва холодно вёл себя с ней, словно ожидал этого исхода и ничему не удивился. Хотя возможно, дело совсем в другом.

***

— Как прошла охота? — спросил владыка, не поворачиваясь к Терезе. Конечно, ему уже было известно, куда они пошли с Феликсом. Вольтури было интересно, как же Дэймос справилась, не выдав себя. — Могло быть и лучше, — она поймала себя на мысли, что соврать ему по-прежнему сложно. Аро казался слишком недосягаемым, а его поведение — непредсказуемым.       Он раскрыл перед Терезой свою слабость ради спасения жены, и Дэймос никогда не выдаст его тайну. Ни тогда, когда она хотела поделиться хоть с кем-то переживаниями о сложном выборе, но боялась за жизнь отца, ни сейчас, когда в опасности Айрис и Вольтури могли бы ей помочь. — Я уверен, ты сможешь привыкнуть, — Аро наконец разворачивается к ней, не выдавая ни малейшей эмоции. Он заметил, что у Терезы больше не дрожали руки, а голос стал увереннее. Произошедшее горе заставило её запечатать свою скорбь так глубоко, чтобы самой было не добраться. В этом и прослеживались их различия с Маркусом. Дэймос не выдавала то, какое влияние на неё оказала утрата. Хотя пожалуй, изменения всё же были заметны. В кабинете больше не было той стеснительной, напуганной событиями молодой девушки.       Тереза вновь играла по правилам Вольтури, только теперь ломая собственные ценности. — Уж придётся, — в конце оставалось добавить «куда я денусь». — Расскажи мне об Айрис, — Аро постарался аккуратно подвести к нужной теме. Он помнил, как в воспоминаниях Гелло впервые прочитал об таинственной особе с этим именем.       Теперь у него есть возможность привести заключённого в самое логово отступников и уничтожить их всех с помощью воспламеняющейся крови заключённого. Да только мешает одна проблема — если кто-то из Вольтури посмеет убить Гелло, то сгорит сам.       Как позже выяснил Аро, существо, в котором сидит Адская Гончая, способны убить только ведьма или маг кинжалом из серебра. Владыка провёл достаточно много времени, изучая оккультизм, чтобы придти к выводу оставить Терезу в клане как нужного союзника. Она вполне могла бы присоединиться к проведению казни, если речь зайдёт о спасении сестры из плена.       На момент Дэймос показалось, что её сердце забилось снова при упоминании столь дорогого имени. — Айрис… Она всегда была более рассудительной и терпеливой. Но почему вы спросили о ней? Её ещё можно спасти? — эти вопросы вырвались из неё, ведь только ради Айрис Тереза приняла тёмный дар и готова была переступить через свою жизнь.       Дэймос много раз ругала себя за безрассудство, испытывая вину перед сестрой, ведь на самом деле, это был не первый случай, когда она пострадала из-за импульсивных решений Терезы. — Скажем так, я знаю, где она, — после недолгой паузы подал голос Вольтури. — Айрис в плену у тех, кто причастен к смерти твоего отца. Но способ помочь ей есть. Ты помнишь, на кого направляла проклятье? — продолжал намекать Аро.       Этот вопрос мгновенно смог перенести Терезу к воспоминанию о ритуале, когда она только услышала одно странное имя «Гелло». Интересно, тот, кто его носил, сам себя так назвал?       Значит, он один из диких. Хотела бы девушка взглянуть на него, узнать информацию о сестре. Мысль о том, что кто-то способен причинить боль Айрис, вызывала гнев. Она не могла позволить себе потерять ещё одного близкого. Пускай даже, нужно будет пойти на жестокость. — Гелло… — прошептала Тереза. Насколько она знала, пламя Адской Гончей в крови проклятого способно уничтожить всё, к чему или к кому прикоснется, если только не задействовать…       Вдруг девушку осенило. Она начала догадываться, о чём её могут попросить. Вот почему Аро так любезно принял Терезу в клан. Конечно, она не умрёт, если убьёт Гелло, но сможет ли отделаться от ожогов?       Как когда-то учил Ларент, ведьмы не всесильны. Если они станут использовать магию слишком часто, то организм ослабеет, так как на любое колдовство нужна немалая доля энергии. Поэтому, ведьмы так любят лес, ведь природа помогает восстанавливаться силам.       Также, он говорил о работе с проклятиями, как об очень опасном деле.       «Помни, ты не сможешь умереть после ритуала, но должна знать, что небольшая часть души и энергии уйдёт в потусторонний мир, как плата за твоё обращение к иным существам. Согласись, это не лучшая участь. Не советую так рисковать, даже если будут уверять, что ничего с тобой не случится.»       Так звучали обьяснения Ларента, когда Тереза нашла одну пыльную книгу о старых обрядах на одной из полок кабинета отца. В тот день она подумала, что и не станет работать с проклятиями, раз уж нет такой необходимости, а ещё принесёт ущерб здоровью. Сейчас, сидя в кабинете напротив древнего вампира, Тереза подумала, может отец знал, что рано или поздно она попадёт в Вольтерру, и хотел её предостеречь? Хотя, откуда ему знать о болезни Сульпиции?       С другой стороны, девушка не видела иного выхода, кроме как согласиться. Последние события посеяли в ней зерно ненависти к отступникам. Сколько бы ошибок не совершил Ларент, она чувствовала к нему глубокую привязанность. Айрис последняя из дорогих ей людей, кто ещё остался в живых.       Аро нашёл способ, как обернуть проклятье в свою пользу, удержав при этом рядом с собой ведьму и собираясь уничтожить бунтовщиков против его законов.       Он уже забрался слишком высоко, чтобы отступать. Но Дэймос не знала и того, что отпускать её изначально никто не собирался.       Ещё с первых дней пребывания в замке Вольтури она почувствовала, что этот древний вампир оказывает слишком сильное на неё влияние, и противилась его дару. Но Аро смог подобрать нужные слова и показал Терезе, что его обещание насчёт отца будет выполнено.

***

      Чуть позже, после того, как девушка покинула кабинет, Аро почувствовал присутствие невидимой фигуры рядом с собой. Она всё видела, слышала, и, возможно, хотела сказать хоть слово, но не решалась. И только Вольтури догадывался, кто же осмелился подойти к нему так близко.       Тереза была права насчёт того, что души мёртвых слишком пугливы, чтобы проявить инициативу. Это в современных фильмах они громко хлопают дверью или раскидывают вещи. Призраки обречены существовать между двумя мирами, не находя своего места ни в одном из них.       Женевьева Лестер тихо поглядывала на владыку клана, находясь неподалёку от стола. Аро хотел сделать её чувство потери вечным в отместку за тот урон, что причинило проклятие. Душа Евы никогда не найдёт успокоения. Не должна найти.

***

      Тереза хотела вновь придаться размышлениям. Тот диалог с Вольтури никак не хотел уходить из головы. Но также ей не давало покоя чувство покалывающего холода за спиной. Как будто тысяча маленьких иголок впивалась в кожу. Это ощущение девушка прекрасно узнавала. Духи нередко навещали их с Айрис, так как сестра умела общаться с ними. Каждый приход призрака сопровождался так, словно останавливалось время, а в доме исчезало привычное тепло. Кто-то глядел на Терезу, когда она уходила из кабинета. Наблюдал за ней без возможности протянуть руки.       Как-то Айри рассказала, что мёртвые бояться живых, потому что те слишком громкие, яркие и подвижные, в то время как души, давно оставившие тела, могли воспринимать только плавное течение времени, либо его отсутствие. Люди сбивали призраков с толку своей суетой, и те были вынуждены уйти в тень.       Но если душа захочет связаться со смертным по какой-то причине, то она делает это через посредника. Как раз с одним из таких Тереза уже имела дело, когда переносила проклятье.       От мыслей девушку отвлек уже надоевший голос Феликса. Вольтури понравилась идея её преследовать? — Пойдём, я должен кое-кого показать, заодно проверим, как ты справляешься с жаждой, — на это предложение Тереза только недоверчиво посмотрела на него. — Зачем? Кажется, охота должна быть ещё не скоро. — Поверь, это тебе не помешает. — Без объяснений он пошёл в неизвестном направлении, предугадывая, сколькими ругательствами его успела мысленно наградить Тереза. С виду Вольтури напоминал девушке лиса, особенно с аккуратной, но азартной ухмылкой.       Как оказалось, у Феликса возникла идея забраться на крышу. Но для чего? Раньше он не делал таких трюков, хотя может, Дэймос просто не довелось видеть. Ступал на неровную поверхность крыши замка Вольтури не спеша, сосредоточено глядел вниз, кого-то выискивая.       Терезе бросились в глаза окрестности Тосканы. Шумный ветер больше не оставлял мурашек. На какой-то момент она задумалась, что почувствовал впервые отец, когда его обратили? Может, поначалу Ларент тоже испытывал сильную чувствительность к звукам и свету? Как проходила его жажда? В памяти всплыл момент, когда Тереза впервые увидела ту жуткую вырезку из газеты. Что если тогда отец потерял контроль, а Арнесс просто этим воспользовался? Она не так хорошо знала вампира, обратившего Ларента, но могла составить его образ, судя по рассказам отца. — Смотри, — привлек её внимание страж, указывая с высоты на две фигуры, ничем не отличающиеся от людей на первый взгляд. Тереза подошла ближе к нему, случайно касаясь такой же холодной кожи. Вольтури не отреагировал, как будто и не предал этому значения.       Будучи человеком, она вряд ли бы смогла разглядеть тех, на кого указывал Феликс, однако теперь Тереза отчётливо видела знакомую женскую фигуру. Они встретились ещё в поезде, и кажется, один из вампиров назвал ту девушку Роксаной. Вот уж неприятная встреча. Хотелось броситься на неё, но Тереза постаралась сдержать себя. Словно уловив пыл девушки, Вольтури внимательно посмотрел на неё и взял за руку, как бы напоминая, что нападение в данный момент будет плохой идеей.       Роксана стояла рядом с каким-то парнем, который явно её знал. Тереза не понимала, как объяснить свои догадки, просто заметить в толпе ещё одного хищника легко, когда ты сам один из них.       Но зачем Феликсу помогать ей? Скорее всего, это не идея Аро, предложить Терезе кого-то выслеживать, когда она ещё слаба. — Для чего ты меня сюда привёл? — осмелилась задать вопрос ведьма, отступая на несколько шагов, чтобы не поддаться желанию вступить в схватку с отступниками, в которой вряд ли сейчас она смогла бы одержать победу. — Я думаю, тебе полезно знать, кому мстить в первую очередь, они ведь были с Викторией, — пытаясь уйти от темы, ответил Вольтури. Но Тереза не собиралась довольствоваться таким ответом. — Но зачем тебе мне помогать? Это был чей-то приказ? — Может, мне просто интересно, как ты поступишь, — как можно спокойнее ответил он. Терезе показалось, Вольтури хотел что-то добавить, но не стал, а просто пошёл спускаться обратно. И не надоело ему постоянно играть? Она не заметила, как сама пыталась разгадать мотивы Феликса. Прошло много времени, а он всё ещё оставался тем парнем в поезде с книгой «Πείνα» в руках.