История одного проклятья

      На крыше заброшенной фабрики сидела рыжеволосая женщина, глядя безжизненным стеклянным взглядом вниз. Край тёмного платья колыхался на ветру. Мысли, известные только ей, полностью захватили внимание, и лишь почувствовав приближение к ней, женщина отвлеклась. — Они наступают сегодня, — послышался размеренный голос. Его обладателем был мужчина со светлыми волосами, собранными в хвост. Одет он был в черную кожанку и джинсы — пожалуй, самый частый его наряд. — Ты готова? — Как и всегда, — она встала, посмотрев на собеседника и лукаво улыбнувшись. — Ларент будет отомщен. — Не сомневаюсь, Виктория.

***

      Напротив портрета темноволосой женщины в тени стоял Маркус, решаясь осторожно кончиками пальцев дотронуться до картины. Он услышал тихие передвижения за спиной, но не обернулся, прекрасно понимая, кто это. — Omnes ante mortem pares sumus, — спокойно, но с нажимом на последнее слово прочитал Аро надпись внизу на раме. Собрат ничего не сказал, а лишь продолжил созерцать портрет тяжёлым взглядом. — Брат, ты довольно часто стал находиться здесь, я беспокоюсь за тебя. — Это напрасно. Мне не нужна помощь, — отрезал Маркус и наконец посмотрел на Аро, спрятав руки за спину. — Я бы так не сказал, — не согласился тот, стараясь как можно меньше уделять внимание картине.       Аро не любил это место. Он в целом не любил, когда есть что-то, напоминающее о сестре. Ведь пребывание здесь давило не только на Маркуса.       Дидим — такое мелодичное имя, ставшее олицетворением одиночества для обоих. — Почему ты пришёл? Явно есть что-то ещё, помимо волнения за моё состояние? — попытался подвести к теме Вольтури. — Ты стал всё меньше появляться на собраниях, — объяснил Аро, — я хочу лишь сказать, что не стоит хвататься за иллюзии.       Его слова не звучали грубо, однако они мастерски проникали во все части души. — Ты нужен здесь, Маркус, — тонко намекнул лидер, подозревая, что собрат мог задумать что-то неладное. Но собеседник молчал. А возможно, никто просто не слышал его крик?

***

      Дэймос шла спокойно с другими Вольтури, пряча в одном рукаве мантии кинжал. Рядом с ней двое стражников вели Гелло, чьи руки были в оковах. Тереза ждала казни отступников. Она желала уничтожить их. Любой ценой.       Вскоре Тереза увидела напротив фабрики диких, не находя среди них лица Роксаны и Лоиса. Она также заметила рыжеволосую Викторию, о которой рассказывал Феликс. Они все должны сгореть, раз посягнули на жизнь Ларента. Тереза не знала правды. Она была ослеплена своим желанием мести. И если будет нужно, то в будущем отыщет двоих пропавших. И только заметив в далёком окне здания знакомый силуэт, ведьма почувствовала кроме ярости ещё и волнение. Айрис была там. Она смотрела из окна на втором этаже, но почему-то не выходила навстречу и молчала. Что случилось с сестрой? «Айрис…» Терезе на минуту показалось, что её уже мёртвое сердце вдруг издало человеческий стук.       Айрис… Айрис… — Я так понимаю, судить нас явились такие же кочевники, только в костюмах? — язвительный тон Джеймса рассек тишину молчания двух сторон. Кайус сжал кулаки, желая придушить мужчину за проявление такого не уважения. — Вольтури никогда не шутят с предупреждениями. Видимо, вы не учитесь на ошибках, — тонко намекнул Аро, припоминая им уже одну казнь в Нидерландах. Деметрий сразу напрягся, испытывая острую неприязнь к представителям общины. — На ошибках? — повторил отступник. — Мы живём так, как и всегда. Просто не позволяем указывать кучке лицемеров, что нам делать. — Джеймс ухмыльнулся, стараясь их задеть. Рядом с ним стоял с невозмутимым выражением лица Лоран. Его Аро узнал сразу.       Однако быстрый взгляд Джейн мгновенно повалил его на пол. Виктория бросилась к возлюбленному. В этот момент засмеялся Гелло. Ему казалось абсурдным всё, что творится. Но никто не обращал внимания на безумного. Тереза лишь держала его под руку, ожидая приказа. Аро было достаточно посмотреть на неё, чтобы та прочла в его глазах «Уже можно».       Всепоглощающее пламя охватило почти каждое живое существо, оставляя после них только крики. Лишь единицы могли уцелеть. Ведьма не ожидала от себя, что насколько быстро ударит пленника кинжалом в грудь.       Тереза подошла к, казалось, позабывшей обо всём Виктории и Джеймсу, мгновенно подарив им головную боль. Кочевница повернулась к ней, одарив Вольтури презрительным взглядом. Превозмогая спутанность мыслей, вампирша встала, готовясь вступить в схватку. Виктория была быстрее и хитрее своих соратников. Она изворачивалась, легко наносила удары первой, не пропуская атаки Терезы, и лишь волнами накатывающая спутанность мыслей могла замедлить её. Этим и пользовалась ведьма, в такие моменты она наносила свои удары холодным оружием. Джейн посмотрела в их сторону, и рыжеволосую пронзила острая боль во всём теле. — Ты умрёшь так же, как и Ларент, — прошипела Тереза. От упоминания этого имени во взгляде кочевницы промелькнуло непонимание, подавляемое болью. Её как будто на долю секунды унесло в прошлое. — Ларент… — Виктория не успела договорить, как Дэймос схватила вампиршу за шею, а затем оторвала той голову.       Огонь становился всё сильнее. Он достигал самой фабрики, а значит нужно было заканчивать. Тереза сказала Феликсу прекрыть её и подошла к уже поджидающему Маркусу. Он протянул ей два куска ткани разной одежды, некогда пренадлежавшей Арнессу и Еве. Во взгляде древнего вампира Тереза вдруг уловила волну скорби, не зная, откуда у него могло взяться это чувство. Ведьма готова была молиться, чтобы успеть, но знала, что там, на небе, вряд ли кто-то её услышит. Она стала возле старейшин, вытащив окровавленный кинжал и сделав надрез на запястье. Затем нужно было положить лезвие на ткани. — Με το αίμα μου κρατάω ξανά μαζί τις ψυχές των ξεχασμένων Arness και Genevieve, — только владыки клана могли легко понять, что говорит Тереза. Подул сильный ветер. Темно-красный силуэт показался перед ведьмой. — Βρίσκοντας μια σύνδεση, ξαναβρίσκεις το παρελθόν, πράγμα που σημαίνει ότι μπορείς να είσαι ελεύθερος, — Дэймос закрыла глаза, почувствовав, что кто-то приближается.       «Она зовёт тебя. Иди». — Послышался незнакомый нежный голос. — Тереза, — Феликс сидел рядом с ней, убирая кинжал и ткани. Впервые он позволил себе так резко показать своё беспокойство.       У него и так зародилось чувство, что старейшины возложили на ведьму какое-то задание, известное только ей. Феликс не знал, почему его вообще волновала судьба этой девушки, как и то, почему строгий взгляд главного владыки не остановил его сразу. — Она справится, Феликс, — холодно сказал Аро. Огонь давно исчез, оставив после себя только горы пепла и сажи.       Тереза открыла глаза, обнаружив себя на земле. Похоже, работа с проклятьем вымотала её. Но это было не важно. Она поймала взгляд Феликса, тот тут же отстранился от неё. — Айрис… — первое, что сказала ведьма. Сестра. Они должны увидеться. Не обнаружив её силуэт в окне, Тереза поднялась и рванула ко входу фабрики, забыв напрочь про кинжал. Аро остановил готового пойти за ней напарника. Он хотел понаблюдать за тем, что случится.       Ведьма поднялась на второй этаж, где увидела сидящую неподвижно на коляске молодую девушку с длинными тёмными волосами. Айрис сидела в небольшой комнате в окружении жутких портретов мёртвых детей. Она устремила свой взгляд на Терезу и чего-то испугалась. — Это они сделали? — ведьма посмотрела на застывшие уже навсегда ноги Айрис. — Нет, — тихо бросила она, — я должна была заплатить за своё общение с духами. Рано или поздно они должны были придти за платой, — в глазах девушки появились нескрываемые слезы.       Теперь уже Айрис не скрывала эмоций. Тереза осторожно подошла к ней и обняла, но резко отстранилась, как только к горлу начал подкатывать ненавистный яд.       Так сложно найти слова после долгожданной встречи с дорогим человеком. Ни одна не осмеливалась начать разговор первой, пока Тереза не сделала попытку спросить о том, что произошло. — Я... Я не понимаю. — Когда я только связалась с отступниками, многие из них желали обратиться к Арнессу, даже не думая о том, интересны ли они вообще духу или он давно уже не помнит о диких, — постаралась объяснить Айрис, — конечно, узнав, что я могу с связываться с призраком, они не могли упустить своего шанса. Но правда в том, что Арнессу не хотелось с ними разговаривать. Однако я смогла узнать от него о проклятии, а также о том, что происходило в замке Вольтури, — её речь больше походила на исповедь. Айрис чувствовала, что ей уже нечего терять. — Знаю, Аро поручил тебе задание избавить от Адкой Гончей его жену. То, что ты услышишь дальше, может не понравиться. Я не хочу, чтобы ты винила кого-то из нас, но… — сестра сделала вздох, — по традициям отступников, чтобы оставаться в их общине, я должна была выйти замуж за одного из них. Видишь эти картины? — Айрис резко показала рукой на портреты изможденных детей с мёртвыми, белыми глазами. Глядеть на них стало невыносимо. Их лица вдруг напомнили Терезе о Гелло и его преступлении, она не заметила, как вновь прошептала его имя. — Да. Это было увлечением моего мужа, — удивительно, как спокойно ведьма рассказывала о пережитом. — Я долго наблюдала за ним, а затем решила, что именно Гелло должен спровоцировать Вольтури, с его вечным безумием и жаждой бессмысленного насилия. — То есть, ты натолкнула его? — Да, — Айрис отвернулась. — Поверь, уничтожить этих дикарей мне хотелось так же, как и тебе. Я пойму, если ты никогда не захочешь прощать меня. — Помнишь, однажды мы с тобой втайне от отца сбежали в заброшенный театр? — Тереза села напротив сестры. — Когда Ларент узнал, то ты сказала, что это была твоя идея. Из-за меня тебе пришлось взять на себя больше, чем нужно, — она провела параллель между этими событиями. Да, возможно, Айрис пришлось вынашивать целый план мести и использовать сестру, но была ли в этом её вина? — Сбегая из дома, я была капризным и эгоистичным ребёнком, думающим, что всё уже знает о мире и ничего страшного не может случиться. Ты была взрослее. — Тереза взяла сестру за обе руки и аккуратно поцеловала её в лоб, — я никогда не буду тебя винить. Скажи, как теперь тебе помочь?       Она хотела предложить сестре стать такой же, но понимала возможность отказа. Айрис как будто телепатически улавливала мысли сестры, отчасти это было объяснимо, ведь они связаны магией. — Мне не нужна вечность, Тереза, — та крепче сжала её руки. «Я хочу покоя», — пронеслось в голове Айрис. Ей не нужно было говорить. Тереза и так всё видела по потухшим, уставшим, но таким родным глазам. Покоя. Будь это кто-то другой, она не стала бы отговаривать. — Среди вампиров я уже не нужна, потому что скоро мой дар исчерпает себя и отнимет всё моё здоровье, а среди людей жить никогда не умела, — девушка повернулась к одной из коробок на полу и вытащила старую, потрепанную от времени тетрадь, после чего протянула её Терезе. — Дикие хотели украсть записи отца, думаю, будет лучше, если ты сохранишь их у себя. — Айрис… — ведьма обняла сестру. Нет, только не ещё один близкий. Она взяла тетрадь, прижав её к груди. Сделай это кто-то другой, и он был бы жестоко проклят — только сестры могли распоряжаться жизнями друг друга. Но Тереза не была готова к такому исходу.       С ужасом девушка вспомнила про тот сон, о котором говорила Айрис. Вот почему та находилась в крови. Духи предсказали им жестокий финал. — Пожалуйста, Тереза, я не хочу быть здесь, — прошептала девушка, закрыв глаза. Оставлять сестру здесь было бы слишком жестоко. Дэймос в последний раз посмотрела на неё, боясь, что через много лет уже и не вспомнит или смерть сестры не будет уже иметь значения. Обнажив острые клыки, Тереза осторожно укусила Айрис в шею.       Они не замечали стоящего у входа Аро, который поспешно скрылся в темноте коридора без единого звука.       Тереза молча вышла из здания, взгляд её был отрешенным, отмороженным. Битва закончилась в пользу Вольтури, да только она не могла разделить их победу. После убийства сестры Тереза чувствовала, словно от неё оторвали часть тела. И неизвестно, заживёт ли эта рана. Феликс тоже не проронил не слова, но пошёл рядом. С того дня он решил, что будет охотиться с ней, беспокоясь за состояние напарницы. Аро, в свою очередь, испытывал разные чувства.       С одной стороны, он смог решить проблемы клана, победить диких, ещё и выяснилось, что от Айрис никакой угрозы на самом деле нет, но Вольтури осознал, что наблюдал редкую связь между родственными душами и разрушил её. Конечно, не только он. Однако, глядя на Терезу, Аро вспомнил свой опыт.       Дидим лежала на пожелтевшей траве, больше не имея возможности ничего сказать. Вольтури, её брат и теперь уже владыка клана, наблюдал за сестрой полминуты, а затем, дабы прогнать гнусные мысли о том, правильно ли он сделал, Аро поспешил быстрее скрыться и позвать стражу. Нет, он не желал сталкиваться так близко с чувством вины. Не сегодня, и лучше не завтра.       Но теперь поступок Терезы раскрыл Аро собственное воспоминание, которое тот давил в себе. Он убил не только свою сестру, но и часть себя. Вольтури не мог этого не признать. За любую цель придётся платить.