The letters he never read

Тик-так, тик-так. Белые часы на стене больницы отсчитывали минуты. Минуты, которые могут оказаться решающими, которые могут стать обратным отсчетом до конца жизни Шерлока. Часы издевались над беспомощным военным доктором. — Джон, тебе нужно что-то сделать, прежде чем мы потеряем его. — Майкрофт пробормотал усталым и напряженным голосом. — Я пытался. Я потерпел неудачу. Ему нужен ты, а не я. Тик-так, тик-так. — Знаю. — Прошептал Джон. — Но что мне делать? Майкрофт, я даже себе помочь не могу. Как я помогу ему? Тик-так, тик-так. — Ты доктор, Джон. Я испробовал все, что мог придумать. Теперь твоя очередь. Если он тебе важен, ты должен показать это ему. А пока особых успехов нет, не так ли? — Верно. Он такой невероятный, а я оставил его гнить в одиночестве, утопать в кошмаре, который я сам создал. — Одинокая слеза скатилась по щекам Джона, прочерчивая дорожку печали на щеке и упала к нему на колени. — Да, ты прав. Шерлок — нежная душа, запертая в железной клетке, выкованной обществом. Я поклялся себе, что буду защищать его, что никогда не оставлю его и не позволю ему страдать так, как я. — Голос Майкрофта был слабым, настолько нехарактерен для правительственного чиновника, что заставило Джона заткнуться и слушать. — Я подвел его, мы оба подвели. Я слишком долго держал его в Сербии. Я знал, что он проходит через ужасные вещи, но слишком боялся раскрыть план раньше положенного, хотя я мог вызволить его на месяц раньше. Мы оба потерпели неудачу, теперь наша задача — помочь ему. Я пытался, но наши детские распри все еще мешают нашим отношениям, и я мало что могу поделать. Мяч теперь на твоей площадке, играй правильно, и мы спасем его от самого себя. Тик-так, тик-так. — Моя очередь… — Джон кивнул. — Я выложусь на полную. Постараюсь как можно лучше. — Твое «как можно лучше» недостаточно, тебе нужно сделать все идеально. Если сейчас он и выживет, то следующий раз он не переживет. — Между ними повисло тяжелое молчание. Открывшаяся дверь нарушила тишину, скрип врезался в их слух, напоминая о болезненной правде и о тихом обещании, данном в больничном коридоре. Дверь открылась, и, к удивлению Майкрофта и Джона, в дверном проеме стоял сам детектив, тяжело опершись на косяк.