Heavenly lovers

-Не хочу конечно лезть в это, - начал Саша и я насторожилась, - но Олег должен был скинуть тебе кое-что, ты видела? Меня кинуло в дрожь, ещё до того, как я открыла переписку с Олегом. В последнее время в моей жизни не происходило ничего сверхъестественного, не считая присутствие Шепсов в её обыденности. Я привыкла, что почти каждый день похож на другой. Привыкла, что вокруг меня ничего не происходит, что я плыву по течению. Привыкла, что моему сердцу не за кого переживать. Но почему-то в этот момент оно гулко ёкнуло у меня в груди. Впервые за долгое время я почувствовала, что оно все ещё бьётся у меня внутри. Тревожность растеклась по всему телу, руки начали предательски дрожать. Паника окутала меня со скоростью света. Я открыла переписку, пересмотрела пересланную мне историю на несколько раз, для того, чтобы убедиться в том, правда ли я это вижу. Саша сидел на краю кровати, спустя минуту молчания я подняла на него наполненные влагой глаза. -Скажи мне, что то, что я вижу, - розыгрыш, - выдавила я из себя, на что Шепс лишь покачал головой. В телефоне снова и снова проигрывалась история,предательская история, которую отправил Олег. На ней Дима целовал Астрид. Фотография была выложена с ее аккаунта. Подпись гласила: «Я скучала». В голосовом сообщении младший Шепс рассказал, что Матвеев действительно был в клубе, в какой-то момент он присоединился к компании в которой была Астрид. Стало понятно, что история - не фейк. С моих щёк градом покатились слёзы. Внутри всё разрывалось залпами фейерверков. Непонимание того, почему он так сделал, сменялось на обиду, а потом и вовсе на злость. Мысли роем проносились в голове. Как же было хорошо, когда я ни о ком не думала и не беспокоилась, когда моё сердце не билось ни по кому. Внезапно что-то почувствовать, оказалось больно. Сообщение, чей адресат являлся человеком, которого я больше не хотела знать, усугубило ситуацию. «Я скучаю» Я сразу вспомнила надпись на фото Астрид, мои слёзы превратились в нескончаемый поток. Как же это омерзительно. Саша крепко обнял меня: -Если ты сейчас пытаешься найти на это ответы. Не пытайся. Ему нет оправдания, - я начала всхлипывать ещё сильнее ему в плечо, потому что он был прав, но нутро все же билось от мыслей о нём, - не идеализируй его и не оправдывай, сохраняй баланс здравого смысла в голове и порывов отрицать правдивость произошедшего в сердце. Я заставила себя перестать плакать. Было тяжело даже думать о том, что могло на самом деле произойти. В голове было только лишь одно слово. Предательство. Он предал мое доверие к нему. Предал все мои чувства, которые я ему отдала. Предал все мои слова, которые я искренне произносила в его сторону. Он меня предал. Я из последних сил поднялась с кровати, в беспамятстве дошла до ванной и умыла лицо от слёз. Отражение в зеркале было мне отвратительным. Если утром в него смотрели глаза, наполненные искорками, то сейчас они были безжизненными. Я самоиронично улыбнулась от того, насколько жизнь на контрасте играет с нашими чувствами. Мой уход от реальности прервал звонок в домофон. Резкая дрожь пробежалась по телу. Да, не отрицаю, я сразу подумала, что это ОН. Саша подбежал к домофону, он тоже не исключал тот факт, что после всего сделанного чернокнижник мог припереться ко мне. Поэтому ответил сам, дабы сразу послать его ко всем его чертям и бесам. -Да, кто это? Сейчас открою, - сказал он и успокоил меня, - это Олег, волнуется за тебя. Через пару минут в квартиру ввалился Олег, от него пахло сигаретами и перегаром. -Ты не ответила мне, поэтому я сразу понял, что пиздец, - его глаза были напуганными. Младший Шепс начал быстро тараторить о том, что было в клубе. Мое состояния не позволило мне сосредоточится на всех деталях. Всю энергию будто высосали. Я сразу вспомнила, что сказал Саша: «Либо окутаете друг друга, либо утоните друг в друге». Так вот я окутала его своей энергией, отдала ему все без остатка и утонула. -Я не видел, чтобы они целовались или как-то близко находились друг к другу. Но когда я увидел историю, я хотел разбить ему лицо, оттаскать как последнего щенка, - мысль о том, что Диме могли причинить боль, кольнула меня прямо в сердце, - но Лиза меня остановила, она тоже была там, подошла в тот момент, когда я чуть не погорячился и отвлекла. Потом она и привезла меня сюда. Упоминание бывшей подруги упало, как снег, воспоминаниями на мою голову. Ещё одна давняя боль разгорелась в моем сердце пожаром, она смешалась с новой. Слёзы снова брызнули из глаз, а ноги перестали держать мое тело. Саша подхватил меня и привёл в чувства. -Олег, ты все сказал? - зло на него посмотрел старший Шепс, намекая на то, что брат упомянул много лишнего в своём рассказе. -Я хочу, чтобы вы ушли и оставили меня одну, - прервала я тяжелое молчание, повисшее в коридоре. Братья рвались остаться, потому что боялись оставить меня одну в таком состоянии. Но я была непреклонна и буквально выставила их за дверь. Я понимала, что буду чувствовать себя виноватой за это, но сейчас меня ничего не волновало. Конечно, они не будут злиться, только переживать. Но сейчас мне снова нужно быть одной, как три года назад. Квартира опустела. Я скатилась по двери вниз. Я плакала и кричала, билась в истерике. Я возненавидела всё. Возвращение в реальность было не самым приятным, голова раскалывалась, но эта боль не была сравнима с той, что оставила мне зияющую дыру в области между душой и сердцем. Я не помнила, как добралась до кровати. На часах было 13:21. Значит я легла утром. Все что я помнила: себя, заливающую рану вином. Жутко хотелось пить. Я слабо дотащилась до кухни, на столе стоял грязный бокал и две опустошённые бутылки. Головная боль снова дала о себе знать. Я наскоро выпила таблетки и снова рухнула в кровать. Моя моральная и физическая истощённость быстро погрузила меня в сон. Два дня прошли как в бреду, телефон разрывался от сообщений друзей и Димы, я ни разу не позволила себе зайти в диалог с ним. В какой-то момент я просто выключила мобильник. Сон в последние сутки мне не давался. Я пообещала себе не пить снотворное или какие-то другие таблетки, что могли бы поправить моё эмоциональное состояние. Если мой мозг противится сну, буду противиться дальше. Я громко включила музыку и нажала «перемешать» в плейере. По счастливой или, скорее, несчастливой случайности заиграла песня Three Days Grace “I Hate Everything About You”(я ненавижу все о тебе). Я встала перед зеркалом и начала наносить макияж. В этот раз он был нелёгким: тёмный smoky eyes, и яркая, та самая, стойкая помада. Основную часть моего гардероба составляла тёмная одежда. На этот раз я надела чёрные джинсы с дырками на коленях, старый тренд, но меня эта мода вообще мало волновала. Далее чёрный топ, такого же цвета ботинки и кожанка. Я взяла ключи от машины и вышла во двор своего дома. Через мгновение автомобиль был разблокирован, а я сидела в салоне. Я смотрела на своё отражение в лобовом стекле, взгляд был холодным. Музыка наполнила мой Nissan, я повернула ключ и нажала на газ. Трасса была практически пустой, стрелка уходила за 180. Адреналин, как наркотик, начал постепенно действовать на мозг. Здания мелькали, их огни размывались в моих глазах, а воспоминания становились все более отчётливыми. Ночь. Трасса. На спидометре 240. Я на переднем пассажирском сидении Toyota Supra. За рулём Никита, мой старший брат. Мы орём какую-то песню. Ему 25, мне 19. Мы остались вечно молодыми в том воспоминании. Он остался вечно молодым. Смех оборвался. Резкий удар. Машину развернуло. Ещё один удар. Темнота. Глаза стали открываться от яркого света. Огонь. Резкая боль во всем теле. По лицу стекает тёплая струйка крови. На коленях тело брата, который закрыл меня и принял весь удар на себя. Сознание снова покидает тело. Люди в белых халатах. Потолок на пути в операционную. Палата. Девушка Никиты Лиза, которая в слезах сообщает о смерти брата. Снова боль. Невероятная нескончаемая боль. Я возвращаюсь к реальности, как только на дороге появляются машины, начинаю маневрировать между ними. Когда главная дорога становится пустой, я, вопреки всем правилам, разворачиваю машину на 180 градусов и еду обратно в направлении дома. Я стояла ещё минут десять возле своей многоэтажки и курила одну за одной прямо в окно машины. Воспоминания дались мне нелегко, чувство голода и слабость из-за недосыпа заставили меня пойти в квартиру. Я вышла из лифта. На полу у входной двери моей квартиры, опустивши голову, сидел парень с татуировками на руках и шее, будто больше мне не знакомый человек. Сердце снова гулко забилось, ещё сильнее чем раньше. Он услышал звук приближающихся шагов и поднял голову. Его глаза были пустыми и безжизненными. -Где ты была? Почему не отвечала на сообщения и звонки? Я чуть с ума не сошёл, - он поднялся и приблизился ко мне, на что я сделала шаг назад. Его голос дрожал. -Не строй из себя дурака, вроде взрослый мальчик, - слабо и язвительно произнесла я, обогнув чернокнижника и встав возле двери. -Фотография была старой, она специально выложила ее, потому что узнала про тебя. Я бы никогда такое не сделал. -Я не хочу ничего слышать, я увидела все, что мне было нужно, - я открыла дверь квартиры, зашла и попыталась закрыть дверь, но Матвеев держал её рукой. -Арина, пожалуйста, выслушай меня. Я не хочу терять тебя вот так глупо. Я докажу любыми способами, что это просто блеф со стороны Астрид, - его лицо дрожало, а темные глаза были в ярости и агонии. Я выдохнула и подняла на него голову. Выяснять какие-либо отношения для меня не имело уже никакого смысла, да и сил на это не было. -Хорошо. Ответь мне на вопросы. Все, что я хочу услышать на них да или нет, - он выжидающе смотрел на мое практически безжизненное лицо, - Ты был в ту ночь в клубе? Его лицо дернулось в осознании, что мне мог быть неприятен тот факт, что он не рассказал мне о планах. Что мог взять меня с собой и хорошо провести время вместе. -Да, - он сглотнул в ожидании второго вопроса. -Астрид была в эту же ночь там? -Да, - Матвеев томно опустил уставшие веки. -Вы отдыхали с ней вместе в одной компании? -Да, - он поднял на меня свои бездонные глаза. Я посмотрела прямо вглубь них. Я обессиленно прошептала: -Я так не могу. Моя рука грубо захлопнула дверь перед его лицом.