liberty

      Последнее, что услышал Джисон от старшего, это строгое "беги!".       Лошадь под Джисоном резко стартанула вперёд, вынося передние ноги и толкаясь задними. Юноша крепко сжал в ладонях небольшой пучок гривы, наклоняясь ближе к шее. Лесная тропинка была полна свисающей растительности, что неизбежно била паренька по лицу.       Хан не думал о том, что будет дальше, когда вернётся во дворец.       Сердце бешено колотилось в груди и серый скакун под ним всё чувствовал. Ощущал его панику, от чего скорость была непростительно быстрой. Страшно подумать о том, что будет, если Джисон не усидит в седле и свалится под копыта.       Лесная тропа сменялась густым полем, что прямиком вело к городку возле дворца. Лучи взошедшего солнца освещали путь и ближние дома, побуждая их жителей проснуться ото сна.       На центральной улице никого не было, поэтому принц не стал сдерживать лошадь. Отчётливый стук копыт и ржание копытного друга заставили некоторых горожанин выглянуть в окно и удивиться картине, которую не каждым ранним утром увидишь.       Но даже так, Хан на это просто не обращал внимание.       Возможно он впервые очень сильно испугался, а возможно он был шокирован неожиданной встрече с Минхо.       Или Джисон переживал?       Переживал за него, ведь он и его напарник остались в лесу среди неотёсанных дикарей, и мало ли, что могло произойти.       Вскоре показались главные ворота, а не спящая стража, заметив юного всадника, стала опускать деревянный мост. У охранной гвардии было множество вопросов, но не впустить сына королевской семьи они не могли. Хан пересёк мост и въехал во внутренний двор замка. Массивные ворота позади него с грохотом закрылись и юноша спешился с лошади.       Он всё ещё мог стоять на ногах, хоть в голове была небольшая муть от быстро сменяющихся картинок, а перед глазами сверкали разноцветные вспышки, словно Джисон смотрит в калейдоскоп. Пришлось пару раз моргнуть и потереть виски, чтобы хоть как-нибудь облегчить ношу.       В глубине души Хан всё ещё надеется договориться со стражей, чтобы те не рассказывали об увиденном отцу; какая-то часть парня уже готовилась к предстоящей буре.       Но стояло принцу обернуться в сторону главных ворот дворца, как эта надежда рухнула камнем вниз.       Король, Хёнджин и Феликс стояли в пяти метрах от него. Джисон видел отчётливое очертание страха на лице Феликса, на лице Хёнджина лёгкое беспокойство. Переводя взгляд на короля, тот видел, как по морщинестому лицу бегали желваки, а брови и вовсе чуть ли не сходились у переносицы.       — Брат, отец, в лесу остался Минхо, на меня напали и он... — начал было юноша, делая к ним шаг вперёд, но тут же замолк. Говорить было чертовски страшно, но нужно набраться смелости.       Отец Джисона был зол.       Ох, он был чертовски зол.       А злого короля боялись все, даже кажущийся со стороны равнодушный ко всему Хёнджин.       Джисон гадал, что с ним могут сделать. В конце концов только в страшилках на ночь убивают собственных детей за оплошность, значит смерть ему не сулит, верно?       — Хан Джисон, ты осмелился нарушить мой приказ и покинуть дворец? — коротко, прямо в лоб.       — Нет, мне не спалось, и я хотел... — Хан всё больше и больше хотел сжаться в комок, а лучше так вообще пропасть под землю.       — Отвечай.       — Да.       Ему страшно было представить, на что был способен отец в порывах злости. Наверное, если Вы спросите, кого больше всего боятся Джисон и Хёнджин, то те без промедления назовут имя своего отца. Хан не знал, как в других семьях, но здесь: бьют - значит по заслугам.       Затем Джи моргнул, отступая назад и чуть ли не валясь с ног на землю. По щеке постепенно распространялась жгучая боль, а звонкий шлепок по ней и вовсе выбил из юного принца дар речи.       — Ты постоянно меня разочаровываешь, сын мой. Моё терпение не железное и ты это знаешь, — он не кричал. Тон короля был обманчив. Джисон знал, что за этим скрывается вся сдерживаемая злость и удар по лицу - это ещё цветочки. — Как ты посмел покинуть дворец без моего ведома? Отвечай! — за словами последовал ещё один удар, но в этот раз по другой щеке.       — Я... — начал было Хан, но слова просто напросто не находили выход. Всю речь перекрывал противный ком в горле, что подкатывал с каждым мгновением всё больше и больше.       "Я просто не хочу здесь быть" — пронеслось в голове принца, но эти бы слова навлекли на парня ещё больше проблем.       Потому Джисон замолк, поджимая губы и опуская взгляд к земле, стараясь избавиться от подступающих слёз. В конце концов, это рано или поздно прекратится, верно?       Феликс молил всех существующих богов, чтобы Джисону просто напросто повезло, как в прошлые разы. Только бы кто-нибудь вмешался.       Но рано или поздно, всё тайное становится явным.       Хан готовился к ещё одному удару, но подошедший Хёнджин остановил его руку, с силой перехватывая предплечье ближе к кисти.       — Отец, — окликнул его старший. — Думаю, с него достаточно. Есть проблема похуже. Если Минхо всё ещё в лесу, то нужно узнать у него про людей в засаде.       — Ты прав. Приведи Ли Минхо сюда. Подготовьте для него покои, — Хван кивнул, забирая лошадь на которой приехал Джи. — Джисон, приведи себя в порядок и из своей спальни не выходи, пока тебя не позовут в главный зал.

🍃🍃🍃

      Джисон с шумным выдохом завалился на свою кровать, вглядываясь в потолок. В его голове сейчас был полнейший хаос.       Во-первых: он влип. Серьёзно влип.       Во-вторых: откуда-то ни возмись появился Минхо и даже не один.       Теперь было в неизвестности всё и это пугало.       Юноша встал, подходя к дальней ванной комнате. Коснулся рукой поверхности воды, проверяя терпературу. Лицо неприятно саднило, но по сравнению со всей ситуацией, это были цветочки и веточки.       Спустя добрый час Джи привёл себя в порядок. Грязная, пропитавшаяся запахом конюшни одежда отправилась в общую кучу для стирки. На себя он одел чистую белую рубашку, заправляя её в тёмные брюки. Не очень подходит для езды верхом, но в ближайшие дни ею точно не светит.       Раздался короткий стук, а после дверь в комнату отворилась. Хан был готов к назойливым слугам, но это был Феликс.       Феликс, которого Джисон был чертовски рад видеть.       — Джисон-и? Я пройду? Ты в порядке? — закрывая за собой дверь, поинтересовался младший.       — Порядок, — кивнул Хан. — Думаешь, отец очень сильно зол?       — Да, он явно был в ярости и я боялся, как бы тебя не избил до полусмерти. Хёнджин привёл Минхо во дворец и пытается отвлечь короля. Мне кажется, теперь ты точно по гроб обязан своему брату и теперь не отмахнёшься от его "братской любви", — опечаленно произнёс Ёнбок, пройдясь дальше в комнату, и, опираясь бёдрами о край стола, стал рассматривать перед собой щекастого паренька. — Я же говорил тебе быть осторожнее.       — Подожди-подожди-подожди! — вынося перед собой ладони и качая головой из стороны в сторону, затороторил Хан. — Минхо здесь? Минхо во дворце?       — Да, он и его путник, вроде бы его зовут Бан Чан, прибыли во дворец сразу же, как тебя отправили в свою комнату, — усмехнулся было Ёнбок, замечая, как принц на долю мгновения приободрился. — Прекрати кусать губы и дергать ногой, Джисон.       Джисон только после слов Феликса осознал, что он и вправду начал мелко покусывать губы и нервно дёргать ногой. Он тут же прекратил, шумно выдыхая через нос.       — Мне немного страшно, — признался юноша, самую малость ссутулив плечи.       — Бояться - это нормально. Может благодаря твоему брату, твой отец придумает для тебя мягкое наказание? — пытался предложить Феликс, разглядывая просторную комнату паренька.       — Благодаря моему брату? Да он предложит скормить меня крокодилу.       — Джисон, попробуй на него взглянуть с другой стороны. Сегодня он не позволил отцу тебя ударить в третий раз, — Хан всматривался в собеседника напротив так изумительно и неверующе, словно у последнего на голове выросли оленьи рога.       — А это точно был он?       — Он. Я сам видел, как он подошёл и перехватил руку короля, не давая совершить удар, — Феликс чуть слегка наклонил голову в бок, сложил руки на груди и смотрел на Джи таким взглядом, мол, ты серьёзно? — Джисон, эти же события перед тобой и происходили. Неужели ты не помнишь?       — Я не помню. Я серьёзно этого не помню. Я помню, что был в оцепенении страха и ошеломлённости, — юный принц нахмурился в попытке вспомнить события двухчасовой давности, но всё, что вспоминала его память, так это разочарованное выражение лица короля.       — Эй-эй! Джисон! Всё хорошо, друг! Не страшно, если ты не помнишь. Когда-нибудь сам в моих словах и убедишься, увидев своими глазами и почувствовав на своей шкуре, — щупленький на первый взгляд паренёк подбежал к Джисону, присаживаясь рядом на край кровати. — Ты помнишь, что произошло в лесу?       — Отчасти. Они настигли меня слишком быстро, будто бы планировали это очень долго. Я слышал треск веток, но думал, что там ходят медведи, а когда Метеор услышал стук копыт... — Джисон замолк, точно вспоминая самую важную деталь из всей этой суматохи. — Метеор! Где Метеор?! Вдруг эти неотёсанные мужланы забрали его?! Он же там остался в лесу!       Руки Феликса вновь легли на плечи парня, чуть сжимая. Было заметно, как Джисон снова начал нервничать, только в этот раз пуще прежнего.       — Успокойся, — призвал к вниманию слуга. — Метеор в конюшне. На нём приехал Минхо во дворец, так что его отдельно и поблагодаришь. Меня отправили за тобой, чтобы я привёл тебя в главный зал.       Услышав, что Метеор находится в конюшне, Джисон тут же расслабился. Значит, всё не так уж и плохо? Со всеми этими событиями Хан забыл про самого главного.       — Тогда нам нужно идти?       Кивок от Феликса и Хану пришлось собрать в себе всю силу воли, чтобы подняться и выйти куда-то за пределы своей комнаты.       По коридорам они шли молча просто потому, что у стен были уши. Говорить оскорбительные вещи в сторону короны означало подписать верный приговор на казнь. Да и разговаривать не приходилось. Джисон чувствовал поддержку Ликса, а большего ему и не нужно было.       Стража, что стояла возле дверей в главный зал, поклонилась юному принцу и отворила двери, впуская сына и слугу внутрь.       Посреди зала сидел на коленях избитый до полусмерти мужчина. На руках были тяжёлые железные оковы, что были прикреплены к шее широким ободком. Джисон узнал его по плечам и запутанным волосам, торчащими клочьями в разные стороны. Это был тот самый главнокомандующий, который велел схватить Джисона живым. Вероятнее всего, ему устраивали допрос. Хан искренне ему не завидовал, ведь покушение на сына королевской семьи, пусть и некудышного, карается жестоко.       Хёнджин, Минхо и ещё один человек, не знакомый самому Джисону, стояли по правую сторону от короля, оба выпрямленные как по струнке и наблюдали за всем побоищем. Джисон же не был фанатом жестокости, но в Северном королевстве так заведено. Карают здесь медленно и мучительно.       Видно, разбирались с ним они очень долго. На лице короля закрадывались морщины, говорящие о том, что терпение было на исходе. Он сидел на троне и медленно настукивал определенный ритм по деревянному подлокотнику.       Советник короля делал всю основную работу — распоряжался двумя охранниками, чтобы те наносили новые удары по телу.       И, как по щелчку пальцев, все взгляды были обращены на Джисона.       Хан чувствовал, как воздух в этом помещении был тяжеловат. От количества смотрящих хотелось спрятаться, но пинающий позади его Феликс придавал храбрости.       — Отец, — Джи поклонился, выражая своё почтение и выпрямился только тогда, когда ему позволили.       Он занял своё место в центре, находясь на одной линии с оборванцем. Феликса же отогнали к остальной массе прислуг.       — Хан Джисон, мой второй кровный сын, признаешься ли ты, что ночью был не в своих покоях, а за пределами дворца? — громкий, раскатистый голос с нотками хрипотцы прошелся по всему залу, заставляя Джисона вздрогнуть.       — Да, отец, признаюсь, — внятно, отталкивая свой страх и дрожь в коленях, ответил Джисон.       — Зачем ты посмел нарушить мой приказ? — второй вопрос, в котором можно услышать ноты разочарования, но уже без гнева, как это было ранним утром.       "Затем, что все эти стены не для меня. Затем, что жизнь здесь равна жизни в закупоренной бутылке из под сидра. Затем, что не к политике стремится моя душа" — вихрем пронеслось в голове, но ответить такое всё равно что подлить горючего в огонь.       — Прости меня, отец, — только и всего смог выдавить из себя Джисон. Он правда пытался сделать вид сожаления, чтобы хоть как-нибудь смягчить своё наказание.       — А ты? — после озвученного вопроса короля, пленника схватили за волосы, задирая голову вниз и специально устремляя взгляд на короля. — Признаёшься ли ты, что совершал умышленное покушение на королевскую кровь?       Мужчина криво улыбнулся. Он сплюнул застоявшуюся кровь, обнажая окровавленные зубы. Его лицо перекосило от переизбыточного гнева. Он был избит, прикован и обречён на смерть, но всё ещё проявлял признаки непокорности. Возможно он понимал, что живым отсюда не выберется, так почему бы и нет?       — Признаюсь, Ваше Величество, — хриплый, выражающий всю свою ненависть голос, вызывал по телу Джисона неосознанный страх. — Я признаюсь, что хотел совершить покушение на сына короля и у меня бы это почти вышло, малец был зажат в углу, если бы не эти двое, — звонкий звон цепей шёл от шевеления руки, что пыталась указать на Минхо и стоящего рядом с ним путника. — А всё потому, что корона совсем забыла про нас, простой людской народ. Мы и наши семьи вынуждены голодать из дня в день, бороться между собой за кусок хлеба и жить в нищете! Мы вынуждены спасаться бегством, когда ваша же армия разгромляет наши дома! Ваше Высочество, зачем же Вы разрушаете наш дом?! Зачем же Вы убиваете наших жен и детей?! Это больше не то справедливое королевство, что славилось четыре года назад. Вы зарабатываете уважение через насилие, кровь и убийства!       — Достаточно, — скривился Советник, правая рука короля, поднимая руку и давая команду обезглавить мученика. — Ваше Высочество, он посмел осквернить корону.       Никто не ожидал такого выпада от пленника. Информацию, которую он выдал, сбила с ног каждого стоящего (и сидящего) в этом зале, кроме Минхо и рядом с ним стоящего парня.       Король повернулся в сторону первого сына, замечая ничуть не удивлённых гостей.       — Вы знали об этом?       — Ваше Величество, мы знали только о том, что кто-то бесчинствует, но не знаем, кто за этим стоит, — спокойно ответил Минхо, не дрогнув голосом.       Долгое время отец Джисона молчал, потирая переносицу и переваривая всё то, что сейчас узнал.       Джи и сам был самую малость в шоке. Вот только, если старшим было хоть что-то понятно, то ему же — хоть бы каплю.       — Ли Минхо и... — Король взглянул на путника рядом с Ли.       — Бан Кристофер Чан, Ваше Высочество, — путник низко поклонился, тут же выпрямляясь.       — И Бан Кристофер Чан, — кивнул тот. — Корона просит вас остаться во дворце, пока не решится это дело. Для Вас подготовленны покои, — Минхо и Бан Чан кивнули в знак согласия. — А что насчёт тебя, Хан Джисон, — Джисон вздрогнул, вновь ощущая себя в центре внимания.       Всё это время молился, чтобы наказание его миновало, но нет.       — Ты ослушался моего слова, покинул пределы дворца в одиночку и создавал риск не только для себя, но и для всех нас, — Джисону пришлось посмотреть ему в глаза и сотню раз пожалеть об этом, так как живот стало скручивать неприятным узлом. — Признаёшь ли ты всё это?       — Да, Ваше Высочество, я признаю.       — Ты должен принять своё наказание и искупить свою вину, Джисон, — строгий голос заставлял каждого съежиться.       Внезапно подошедший к отцу Хёнджин заставил Джисона напрячься.       Хан и вправду не знал, что ему нужно было ожидать. Нет, крокодилы ему не светят. Парень учитывал то, что Хван точно не будет советовать погладить его по голове, а это означало, что ожидать можно чего угодно.       Минуты тянулись будто бы резина. Джисон даже не мог поднять глаза и взглянуть на Минхо — до жути было неловко смотреть на него после стольких лет.       Только сейчас юноша осознал, как все ощущения четырёхлетней давности вновь всколыхнулись, точно бы ил.       Хёнджин отошёл от короля, а отец в это же время выглядел в большей степени заинтересованно.       — Хан Джисон, за то, что ты ослушался моего слова и без ведома покидал дворец уже на протяжении многих лет, ты приговариваешься к аресту, к ежемесячной уборке конюшни и строгому наблюдению. Отныне каждый твой шаг будут контролировать Ли Минхо и Бан Кристофер Чан, — огласил король. — Друзья Хёнджина и мои друзья. Взамен на должность телохранителей моего сына, вы получаете почтение короны и свободный визит дворца. Советник Пак, пожалуйста, принесите им мантии.       Служащие зашевелились и чуть позже с небольшой декоративной вышел стражник, подходя к Советнику.       На почётной подушке лежали две чёрные мантии, скреплённые по середине золотым орлом. Минхо был готов отказаться, но увидев настойчивый взгляд короля, всё же принял подарок.       — Спасибо, но в этом не было необходимости. Для нас честь служить для короны, — старший поклонился, выражая своё уважение королю Северного Королевства. — Я клянусь оберегать вашего сына и если в этом будет надобность, отдам за него жизнь.       Джисон стоял как в вкопанный, всё ещё не веря своим ушам. Это сейчас была шутка? Если да, то не смешная. А сказанная речь от старшего и вовсе аукнулось в груди, будто бы все "забытые" чувства в один миг начали пробуждаться.       Да, три года назад Хан сам предлагал стать телохранителем, ведь так он сможет и служить короне, и проводить время с ним. Но тогда Джисон и не думал, что Минхо исчезнет из его жизни на целых четыре года.       — Джисон, надеюсь ты больше не зарочаруешь меня.       — Нет, отец, я постараюсь, — сухо бросил Хан, чувствуя, как из под ног уходит земля.       Король махнул рукой, призывая к окончанию собрания. Только после этого юный принц смог выдохнуть одновременно и с облегчением, и с разочарованием. Ощущение, словно из тела вынули иголки.       Советник Пак ещё какое-то время пялился на новых гостей, явно над чем-то раздумывая, а после стал догонять короля, в последний раз бросая взгляд на Минхо. Джисон заметил этот взгляд и признаться честно, от этого стало не по себе.       Кто-то коснулся плеча щекастого, от чего парень дёрнулся и подпрыгнул на месте. Обернувшись, он заметил мягкие черты лица и кошачий взгляд.       — Юный господин, постарайтесь далеко от меня не отходить, — он улыбнулся, а Джисон всё ещё не верил.       Юный господин? А это точно тот самый Ли Минхо? Почему он не обратился по имени и почему сейчас делает вид, будто бы совсем не знакомы?       — Я хочу отдохнуть в своих покоях, — только и смог выдавить он, бегая глазами в поисках Феликса.       Минхо кивнул, позволяя пареньку идти первым. Хан в последний раз взглянул на Феликса через плечо, мол, мы обязательно с тобой ещё встретимся и поговорим, прежде чем не скрыться за воротами главного зала.       Ему хотелось так много задать вопросов. В голове был полнейший хаос, а мозг скоро и вовсе прекратит усваивать информацию, требуя отдыха. В конце концов, Джисон не спал всю ночь, а если и вздремнул, то только считанные часы.       Дойдя до своих покоев, парень замер, открывая дверь в спальную комнату приоткрытой.       — Вы что-то хотели? — спросил теперешний телохранитель.       Вы.       Джисон не знал почему, но такое обращение ранило сильнее осколка льда. Пресное чувство стремительно охватывало всё то, что находилось в груди, а сердце неприятно кольнуло, будто бы иголкой.       Минхо вёл себя так, словно не было всего того, что происходило в прошлом. Выходит, что они и не были друзьями?       — Нет, ничего. Я вздремну, попрошу меня не тревожить, — отстраненно ответил Джисон, не понимая, на кого злится больше: на самого себя, на Минхо или на Хёнджина.       Завалившись на кровать и располагая голову на подушке, Джисон не смог долго противиться сну. Как только пушистые волосы соприкоснулись с мягкой поверхностью подушки, лёгкие нити сна стали постепенно пронизывать его тело, даруя ощущение лёгкости и расслабленности.