liberty

      — Так ты все эти три года присматривал за мной из тени?! — изумился младший, выпучив глава и открыв рот в немом звуке «о». Он был похож на рыбу, которую выбросили на берег моря.       О, Джисон не то, чтобы был изумлен! Изумление — это мягко сказано! В его голове только сейчас включился рубильник осознания всей ситуации.       — Да, — кивнул Хо. — Джисон, я был вынужден так поступить.       Младший бегал глазами то с одного телохранителя, то на другого. У него были ощущения, словно из всех трёх стоящих, самым глупым является он. Глупым от не знания всех событий. Ощущение, словно 19 лет были прожиты впустую.       — Говорил ли тебе Феликс о возможных буйствах в столице и приближенных городах? — спросил Минхо и в этот раз кивнул головой никто иной, как Джи.       О, Феликс и вправду говорил про восстания повстанцев, и даже не один раз. Юноша даже предупреждал его, что может случится, если обезумевший, потерявший здравый рассудок северянин повстречает либо Хёнджина без охраны, либо неумелого в бою Джисона. Славно будет, если обойдёшься быстрой смертью, но народ способен таить в себе лютый гнев и лучше не задаваться вопросом, на что они могут быть способны.       — Кто-то бесчинствует на северных землях, — в разговор вмешался Чан и Хану пришлось внимательно слушать двоих, стараясь улавливать и понимать новую информацию. — Тот дикарь, который пытался тебя отловить, говорил правду. Вот только это не королевская гвардия, не Золотые Орлы. Тот, кто за всем этим стоит, не глуп, если может скрываться столь долгое время словно крыса в помоях.       На долю мгновения лицо старшего телохранителя исказилось гневом, ненавистью. Хан пытался себе представить, что пришлось вынести ему и с чем пришлось повстречаться, если одно упоминание о потенциальных убийцах вызывает такую негативную бурю внутри. Минхо положил руку на плечо Чана, чуть сжимая и тем самым стараясь его отвлечь от негативных мыслей. Ему самому не нравились бесчинства. Не выносил зрелища, когда детей избивают до полусмерти, а женщин используют лишь для утешения своих плотских утех, в то время как мужьям вклинивают клинок в горло. Что это, если не зверское буйство? На что способен человек, если он становится одержим той или иной мыслью?       Джисон вспомнил оборванного мальчика, что повстречал во время очередной вылазки из дворца. Худощавое тельце. Страшно было подумать, что с Феликсом была бы такая же участь, будь паренёк не слугой Джисона.       — Хорошо, картина всего мира представлена, но вы… — махнул Джисон головой, хмуря брови от переизбытка информации и стараясь разложить её по полочкам. — Но вы…       Хан вдруг понял, что ничегошеньки о Минхо не знает. От этого осознания стало не по себе. Точно. Он хочет узнать старшего получше, ведь в конце концов лучшие друзья должны знать друг о друге всё.       — Но причём здесь вы?       На долю мгновения Чан и Хо переглянулись между собой, не особо спеша выдавать ответ и это молчание хорошо сказывалось на нервах юноши. Хан уже начинал беспокоиться, как вдруг взгляд Минхо, полный всей серьёзности, был обращён к нему.       — Мы помогаем мирным жителям. Стараемся поддерживать их достаток в еде, воде и лекарствах и оружии. Иногда нам приходится встречаться с незнакомым войском и без битв не обходится, — начал объяснение старший, и, заметив на лице Джисона кучу вопросов, стал разъяснять: — Джисон, есть ещё три человека, которые обучены искусству фехтования и помогают нам давать отпор. Я был нужен Чану и остальным.       — Но как ты об этом узнал?       — Совы.       — Совы? — Джисон приподнял одну бровь, действительно не имея представления.       — Именно так, парень, — вмешался Бан Чан. — Совы проносят свёртки с письмами через огромные расстояния. Они доставляют информацию. В день, когда случилась облава, я послал письмо с просьбой возвращения Минхо к нам.       Возвращения Минхо к нам. Эти слова вызывали до жути странное, обжигающее, словно языки пламени, чувство в груди. От него становилось дурно, неприятно. Внутри Джисона что-то кричало. Это ли не называется ревностью? Но с чего бы ему ревновать? Наверняка эти ребята знают его телохранителя гораздо больше, чем он.       — О-о… вот как… — с лёгкими нотами печали вымолвил Джи. О, оказывается, Хан действительно многого не знал. — Хорошо. Но как вы в ту ночь знали, где я нахожусь, чтобы выручить меня? За мной следят ваши совы и потом вам же всё докладывают?       Джисон точно помнил, что за ним не было хвостом, когда покидал стены замка. Полностью спящий лес и ни единого намёка на всадников помимо него.       — Для меня не было секретом то, что ты время от времени покидал стены дворца, однако я предпочитал молчать. Меня удивляла твоя храбрость или это безумие глупцов? — на губах Минхо снова отразилась та самая противная ухмылка, за которую хочется бросить вызов и побить старшего палкой. И подождите, он только что назвал его глупым? Снова? Опять? Только Джи хотел начать возмущаться, как вдруг телохранитель продолжил: — Но ты выглядел таким оживлённым после каждой вылазки верхом, что я не решался доложить об этом твоему старшему брату или королю. Я подумал, что пока ты в порядке, нет необходимости в том, чтобы поднимать суету вокруг этой темы. Однако узнав о надобности возвращения к ребятам, я забеспокоился. Ты самый несносный, сумасшедший по затеям парень и ещё на тот момент я знал о твоих ночных вылазках. Моя совесть не позволила мне оставить тебя без присмотра и я стал в тайне сбегать в лес, через который ты обычно выезжаешь. Я приглядывал за тобой через тень сперва один, а после ко мне присоединялись и остальные ребята. В ночь, когда на тебя устроили облаву, мы случайно потеряли твой след, а нашли только тогда, когда Метеор уже несся без тебя.       Воспоминания той самой ночи вселяли фантомный страх в паренька. Да, он и вправду мог потерять свою жизнь, если бы не Хо и его друг.       — Поэтому, когда обезумевший народ смог так близко подобраться к королевской крови, мы с Чаном решили объединить наши силы с твоим старшим братом, — подводил итоги Хо. — Поэтому, Сонни, я помнил о тебе. Не оставлял тебя. У меня не было выбора. Если бы я рассказал обо всём этом тебе в прошлом, то подставил к угрозе твоей жизни. К тому же ты был слишком мал и даже противился держать меч в руке.       Долгое время Джисон просто молчал, переваривая в своей голове все ранее сказанные слова. Тогда, со слов старших, он и вправду не должен злиться на него. Не знал и жил в неведении всё это время. До того скучной и однообразной была его жизнь.       — И… вы узнали, кто за этим стоит? — поинтересовался младший, с замиранием сердца надеясь на то, что его не будут держать в стороне от дальнейших событий и информации.       — Нет, — одновременно выдохнули старшие, оглядываясь по сторонам.       Убедившись в том, что они всё ещё одни и лишних ушей не было, один из них продолжил:       — Кто бы это ни был, стратегии он строит просто бесподобно. Тот, кто за всем этим стоит, серьёзный противник.       Теперь Джисон чувствовал себя эгоистом. Полным эгоистом, если так можно выразиться. Парень всю свою жизнь мечтает покинуть пределы дворца, думая, что только его жизнь в этом месте полна занудства и скучных вещей. Все эти придворные, куча советников, поединки и пиршества только чтобы потешить эго короля. Хан никогда не испытывал трепета к подобным мероприятиям, потому и мечтал уйти куда-нибудь за пределы. Его желание быть свободным в сравнении с тем, что сейчас происходит во всём мире, просто ни о чём. Пока он просто мечтает покинуть пределы дворца, не иметь обязанностей, не беспокоиться о выборе и просто жить в удовольствие, люди на улицах мрут от голода, а другая часть подданных просто устраивает метяжи и восстания. Это пол беды, ведь Джисон в помине не знал о том, какой ужас происходит у мирного населения Севера. О, наверное, не хватает политических проблем — ну это так, вишенка на тортике.       — Эй, ты чего вдруг это таким удручённым стал? — спросил Бан Чан, заметив смену в настроении.       — Я чувствую себя полным идиотом, — признался Хан, чувствуя, как от стыда краснеют его края ушей. — Сколько людей знает об этом?       — Об этом мало кто знает, даже сам Король. Кто-то фильтрует информацию для него, ведь утаивать такое на протяжении трёх лет — подсудное дело. Поэтому Чан предложил напрямую обратиться к короне и нам повезло спасти тебя от кучки одичалых, — снова стал разъяснять Минхо, потирая запьясть левой руки. — Но Джисон, об этом никому не слова.       Конечно, никому не слова. Будто бы Хан пойдет на следующее утро глагольствовать об этом на весь дворец, прикрикивая о том, что крысу найдут и убьют.       — Хён, ты можешь мне доверять, — поспешил заверить его Джисон. — Но подожди. если Чан-хён родом из юга. то откуда ты? — о, Джи никогда не задавал вопросы о его личности, и наверное сейчас самый подходящий момент. Ну, если уж разъяснять все вопросы, то по полной программе. По поводу Минхо, Джисон лишь с самого детства знал о стремлении старшего попасть в королевскую гвардию, быть при дворе и получить звание. Этого Хан никогда не понимал.       Хо на мгновение ухмыльнулся так, что Джи успел подумать о том, что случайно перешёл грань, мол, слишком много ты сегодня задаешь вопросов. Но ему действительно было интересно. Ох, ему было безумно интересно узнать о Минхо как можно больше. Это желание, что взялось неизвестно откуда, было чем-то дуновяще лёгким по ощущению. Так, словно это самая интересная книга, которую Хану придется раскрыть, прочитать и насладиться от и до.       — Я сын королевского кузнеца. Мой отец кует мечи для королевской гвардии, создает самые наилучшие доспехи. Научился искусству фехтования у него, изучал клинки и сам пытался их сделать. Этот меч в твоей руке моя первая работа, — Минхо горделиво сложил руки на груди, поглядывая на оружие у младшего. Хан же в это время бросил изумлённый взгляд то на парня, то на клинок. Покрутив его пару раз в руке, Джи пришел к мыслям, что теперь он это лезвие будет обожать ещё сильнее. — Я всегда хотел чего-то большего. Мне было недостаточно того, что однажды я унаследую мастерскую отца. Начал упражняться, пытался победить в рыцарских поединках, чтобы пробраться вперёд. И получилось. Теперь я здесь. С Бан Чаном мы познакомились случайно.       — О, когда я только прибыл на земли Севера, в одной драке сломал свой клинок, — вдруг вмешался Чан, продолжая историю знакомства за Хо. — Именно в тот момент я наткнулся на мастерскую Господина Ли и заметил Минхо. Ты бы видел его выражение лица, когда он узнал о моей глупой оплошности. Хахах… Мне стало тогда так неловко, я начал извиняться, ведь меня отчитывал юноша, что младше меня, но он явно знаток своего дела. Именно тогда получил свой клинок от семьи Ли.       — Но как так получилось, что вы сейчас стоите оба передо мной? — не унимался Хан, видимо слишком сильно увлёкшись прослушиванием его истории.       — Чан путешествовал по землям Севера, а я хотел стать рыцарем короля. А ещё он был до ужаса непутёвый и наивный до такой степени, что в простом баре его могли обмануть и нагнуть. Поэтому я подумал, что было бы неплохо стать его компаньоном в путешествии, — спокойно заявил Хо.       Джисон с неподдельным интересом вслушивался в речь своих телохранителей, удивляясь от того, как Минхо назвал Чана наивным и непутёвым. Переводя взгляд на старшего телохранителя, замечая его пугающее телосложение, строгое выражение лица, Хан и вправду не мог сопоставить две вещи в своей голове: как эта машина для убийств может быть наивной и непутёвой? Могло ли быть такое, что Хо просто преувеличивает?       Младший выдохнул. Ох, в его голове столько много новой информации, и весь мир просто перевёрнут с ног на голову. Оказывается, в мире всё не так весело и прекрасно. Оказывается, что Минхо всё это время присматривал за ним из тени. В ещё он знал о его вылазках ещё три года назад.       Джисон присел на землю, прислоняясь спиной к коре дерева. Он потёр двумя пальцами переносицу, стараясь прогнать пульсирующую боль во лбу.       — Джисон, всё хорошо? — обеспокоенно спросил Чан, тревожась. — Да… Просто… — юноша закусил губу, на мгновение помолчав. — Просто это всё так шокирует, сбивает с ног. О, мне будто бы открыли глаза и заставили посмотреть реальности в глаза. а ещё то, что всё это время хён просто следил за мной.       — Я не следил за тобой, — резко встрял Минхо, из-за чего Джисон бросил в него обиженный взгляд.       — Ты каждую ночь наблюдал за мной и даже не показывался.       — Наблюдать не значит следить.       — Да-да. Наблюдать не значит следить, но при этом каждую ночь ты прятался в кустах и ждал, пока я выеду верхом на Метеоре за пределы дворца.       — Джисон, Минхо беспокоился за тебя, поэтому и приглядывал за тобой из тени. Если бы тебе угрожала опасность, он бы тут же показался на вид, — влез в перепалку парней Чан, мягко улыбаясь и кладя ладонь на плечо. — И отчасти он надеялся, что ты забудешь про него.       — Ты думал, что я про тебя забуду?! — вдруг опешил Хан, выпучив глаза от возмущения и удивления одновременно.       — Я только лишь дал тебе шанс это сделать, — опять этот спокойный тон голоса, выводящий Хана из себя. Да почему он такой спокойный?! Даже через чур спокойный.       — Тебя нужно было не телохранителем ставить, а ищейкой потому, что скрываться ты умеешь хорошо, — фыркнул Джисон.       — О. возможно! Но теперь я твой телохранитель, так что будь хорошим мальчиком, если не хочешь нажить себе проблем на своё мягкое место, — лукаво ухмыльнулся старший, бросая на Хана не читаемый взгляд с огоньком в глазах. Младший же на это ничего возразить не мог, только лишь возмущённо кряхтеть и тем самым забавляя хёна ещё больше.       — Ладненько, ребятки. Я вас оставлю наедине, только Джисон, оставь его в живых, — по-доброму улыбнулся Чан, от улыбки которой глаза превращались в узкие щёлки. Опять же. может ли этот человек, чья улыбка теплее всего на свете, без вопросов убить и сражаться? — Нужно наведаться к Хёнджину.       Не успел Джисон что-то возразить, как старший телохранитель тут же постарался ретироваться, оставляя его и вправду наедине с Минхо.       Долгое время Хан просто молчал, наслаждаясь тишиной, пусть и в компании Ли. Паренёк обдумывал всю ранее сказанную информацию, расставляя в своей голове всё по полочкам. Он ожидал масштабных перемер, но пока ничего не происходит. Это даже в какой-то степени тревожит. Ну, знаете, когда внутри тебя есть предчувствие и оно явно не очень доброе. День в целом был спокойным и Джисон заметил, что Хёнджина не видел. Не то, чтобы он беспокоился за старшего брата, но в какой-то степени это тревожило. В голове пронеслись слова Феликса о защите. Он вступился за тебя. Не позволил отцу ударить тебя ещё раз. Если это действительно так, то ему придётся поблагодарить старшего.       — Хён, научи меня сражаться, — вдруг внезапно выпалил Джи, от чего Минхо сперва не понял, удивляясь, а вдруг послышалось?       — Что?       — Научи меня хорошо владеть мечом, — во второй раз повторил Хан, самую малость раздражаясь. Чего-чего, но вот дважды повторять он не всегда горел желанием. — Пожалуйста.       — Хорошо, но при одном условии, — а вот тут уже опешил Джисон. — Ты будешь слушаться меня и не нарываться на лишний гнев твоего отца. Не будешь стараться улизнуть из-под надроза Чана и конечно же моего.       Обмен равносильный, подумал было Джисон, на пару мгновений делая задумчивый вид. Шанс того, что он может улизнуть из вида Чана, был равен 20%, а все остальные 80% — полный провал.       — Хорошо.       — Тогда с завтрашнего дня береги силы и для тренировки.