В одной простой школе

– Здравствуйте, пожалуйста, извините! – проговорила я, влетая в класс на полной скорости. В руках я держала пакет с едой, которую купила себе и сестре. Она тут только первый день, поэтому в столовой её ещё не записали, а есть всем нужно. Поэтому я и простояла в буфете всю перемену и даже три минуты урока. – Ковалёва Алия, – вздохнул Павел Владимирович, наш математик, – ну что ж, входите. Расскажите нам о прямоугольных треугольниках, которые мы недавно проходили. Вот блин! А я ведь не готовилась. Как, впрочем, и обычно. Я мало что учу, но иногда получаю хорошие оценки благодаря удаче и моему актёрскому таланту. Вот и сейчас я вышла к доске, держа в руке прозрачный пакет, через который мои покупки были прекрасно видны. Метнулась через весь класс, сунула пакет в рюкзак Амале, поскольку в моём рюкзаке нельзя оставлять еду. Дело в моём приятеле, который всё съест втихую. И вот я стою у доски, вспоминая хоть что-то об этих злосчастных треугольниках. Математик смотрит, будто бы с участием, слушает моё молчание. И я вдруг выдаю: – Прямоугольный треугольник это треугольник с прямыми углами! – Прямо всеми прямыми? – интересуется Павел Владимирович, – ну-ка, начертите нам треугольник со всеми прямыми углами. И тогда я поняла, что сказала херню. Но так просто отступать не стала. – Нет, если все углы прямые, то это квадрат, – заявила я, – а у треугольника один угол прямой. – Хорошо, Ковалёва, – учитель согласно кивнул, – начертите тогда треугольник с одним прямым углом. Я взяла мел и на глаз начертила прямой угол, показала, что он прямой. А потом соединила две другие точки на сторонах угла, чтобы вышел треугольник. – Отлично, только почему ваш треугольник такой кривой вышел? – с улыбкой спросил математик. – А это он не кривой, это он по наклонной пошёл, – ответила я. – По наклонной пошла ваша успеваемость, Ковалёва, – покачал головой Павел Владимирович, – а бедному треугольнику ни за что досталось. По классу прокатился смех. Смеялись ли одноклассники над шуткой математика, или над моими ответами, я не знаю, но почему-то почувствовала себя ужасно неловко. – Ай-я-яй, – вздохнул учитель, – допустим, этот треугольник прямоугольный. Покажи тогда, где у него гипотенуза, где катеты. Тогда я совсем растерялась. Не знаю я, где эти стороны и как их звать. Да и совсем ничего не учила. Просто пыталась время потянуть. – Садитесь, Ковалёва, поставлю тройку, – сказал Павел Владимирович, – проходили мы это на уроках, а вы, видимо, прошли мимо. Ну что ж, готовьтесь, спрошу в другой раз. Я прошла на своё место, и через минуту уже весело болтала со Светлолесовым Колькой, моим верным товарищем. – Аль, а чего это ты на звонки не отвечала? – спросил он, – занята была? Я тебе утром звонил три раза, и в ВК писал... – Ой, прости, – ответила я, – я же за сестрой в аэропорт ездила. С утра на ногах, когда я ещё в телефон загляну? А как увидела сообщение, я уже в автобусе была, на пути в школу. В общем, что-то важное? – Да нет, так, – отмахнулся Колька, – хотел спросить, есть ли какие планы... А у тебя, оказывается, сестра прилетела из Индии. Что ж ты сразу не сказала? – Я хотела сделать сюрприз, – честно призналась я, – не думала, что ты так распереживаешься... – Я? Я не переживал! – моментально среагировал он, – я просто интересовался, может ты это... Что я «это», Колька так и не придумал. Поэтому тему мы быстро переменили, разговорившись о чём-то совсем другом. Но разговор вдруг прекратился. Точнее, я ещё говорила, а Колька лишь кивал, иногда даже невпопад. Я, естественно, обиделась и замолчала, а он хоть бы что! Даже не заметил. Ну, я стала смотреть, куда это он так пялится, а там, оказывается, Амала у доски стоит красивая... Урок отвечает, как по бумажке, без единой ошибки. Чертит ровный треугольник, взамен моего, кривобокого. И рассказывает про всякие катеты и гипотенузы. Ну, умница просто! А я почему-то злюсь, сама не знаю, чего это я... – Молодец, Ковалёва, – слова Павла Владимировича режут слух, ведь сказаны не мне, – не то, что ваша уважаемая сестра. Вот, Алия, берите пример. Садитесь, Амала, пять. «Берите пример»... тьфу ты! Ну вот ещё, с кого-то пример брать. Я такая уникальная – бестолковая, зато красивая и весёлая. Я такие шутки выдумываю, что потом их последствия долго исправляют. Был недавно, в прошлом году, такой случай... Дело зимой было. Мы сидели, писали скучную контрольную. Училка вышла из кабинета, поговорить с кем-то, а мы остались в классе одни, тогда ещё восьмой «Б». И вот, захотелось мне поиграть в снежки. Кто вообще играет в снежки в кабинете? А вот я. И мой товарищ. Значит, высунулась я в окошко, набрала в руку снега, слепила крепкий такой снежок да как запустила в Светлолесова! Он, конечно так перепугался! Смотрит на меня широко раскрытыми глазами, ругает, на чём свет стоит. А потом тоже в окно высунулся и в меня швырнул большую такую пригоршню снега. Я стояла, отряхивалась. Вся одежда в снегу, снег тает, и я вся мокрая насквозь. Ну, так и дурачились весь урок. А как вошла училка, так и застыла. Мы вдвоём мокрые, друг в друга снегом швыряем. На полу снег лежит, будто бы это в кабинете зима, а не на улице. Снег тает, пол тоже становится мокрым. И скользким. Я на нём пару раз даже навернулась. А как итог – каждому по двойке за контрольную и недельные каникулы с температурой. Заболели из-за этих снежков. Но зато весело было!.. Я вдруг чувствую, что меня за плечо трясут. Хотела уже дать отпор, да только заметила, что это не враг, а друг. Светлолесов. – Аль, ты чего, заснула? – спрашивает. – Нет, я не сплю, – ответила я, – просто задумалась. Помнишь, как мы в том году снежную баталию устроили? – Ещё б не помнить! – усмехнулся он, – славно поиграли, жаль только вдвоём. Ленки-то тогда в школе не было. – Помню, она на городской конкурс ездила, – ответила я, – то есть, на олимпиаду. От класса самую умную девчонку выбрали, и в путь. – Это вы меня вспоминаете? – меня в спину ткнула Ленка, – ничего не так всё было. Мне самой было интересно попробовать себя. Ничего не вышло. Там один парень обошёл меня по результатам. – Ничего, главное, что ты старалась, – поддержала её Амала, – я вот тоже в олимпиаде никогда не выигрывала, хотя достаточно умна. Это не в обиду, просто так сказала... – Да я не обижаюсь, – ответила Берегова, – ты и в правду очень умная. У нас такая ученица только в шестом классе была. Умная, дисциплинированная, аж тошно. Ты не противная, хотя умна настолько же. Ты лучше. А та девчонка в тот же год в лицей перевелась. Говорила, что в нашей школе ей делать нечего, ей элитную подавай. Ну и скатертью дорога. Прозвенел звонок, и мы выбежали из кабинета. Следующий урок – физкультура. Я окинула Амалу многозначительным взглядом. В сари она, конечно, красива, но можно ли ей будет сидеть так на уроке? – Мала, я придумала! – сказала я, – посидим с тобой в раздевалке. Я как раз форму дома забыла. В зал выходить не будем, у нас многие девчонки так сидят. Ничего не будет, всё отлично. Ну так что? – Хорошо, если это разрешено правилами, – согласилась Амала, – пойдём. Ну мы с сестрой и Ленкой пошли в раздевалку. Как только Мала вошла, её сразу девчонки обступили. Всё щебечут что-то, все разом, так, что и не разобрать. – А вы, девчонки, потише, – сказала я, – и по одной. Тогда одна девушка, которая среди нас одевалась лучше всех, заговорила с Амалой. – Ты, девочка, новенькая? – спросила она, – а у тебя такое красивое платье! Где ты его нашла? – Я его в Индии купила, – ответила Амала, – и это не платье, а сари. Одежда индийских девушек. Я завтра что-нибудь попроще подберу, чтобы не выделяться. Ну, пока сестра с девчонками болтала, я достала телефон и стала смотреть новости. Открываю ВК, смотрю, а там сообщение: «Амрит Дубей выложил новое фото, которое Вы ещё не видели» Я сразу на его страницу. Смотрю, и в правду – новая фотография. Он, одетый в дорогой индийский костюм, сидел на диване, закинув ногу на ногу. А за его спиной, на фоне – прекрасный рассвет. А сверху подпись: «Индийское солнце такое красивое, но знаете, кто ещё красивее сегодня?)» Я давно подписана на страницу Амрита, и даже числюсь у него в друзьях. Мы с ним иногда даже общаемся, ведь он безупречно знает русский язык. Мой палец сам тянется к отметке «нравится». Конечно, мне нравится эта фотография. И вообще, все фотографии Амрита. Я просто в восторге от него, можно сказать, фанатка. Он такая известная личность, а я простая девушка. Но иногда можно и помечтать... И вот, я сижу, смотрю на фото Амрита, и мне вдруг приходит сообщение. Открываю – от него! И сердце почему-то забилось быстрее, и губы растянулись в улыбке... Амрит: Привет, Алия! Как у тебя дела?) Интересуюсь просто потому, что сейчас не хочется ни с кем особенно говорить. Алия: Привет! У меня всё хорошо. А что случилось? Ты обычно общительный человек... Ты в порядке? Амрит: Не совсем... Хочу спросить у тебя. Зачем вообще нужна эта программа обмена? Что, ничего другого не придумали? Алия: Подожди... Ты участвуешь в программе обмена? Это же замечательно! Наша школа как раз сейчас обсуждает поездку в Индию... Выбирают ученика. Амрит: ... Алия: Красноречиво) Или это, чтобы не ругаться? Ладно, не расстраивайся, в России круто... Кстати , тебе уже 18?) Амрит: Странный вопрос, но да... А, ты к тому, что я не попаду в ваш класс. Ничего, мы всё равно будем общаться. Ты интересная девушка, я бы хотел познакомиться с тобой лично. Алия: Я тоже хотела бы! На фотографиях ты такой красивый... Я уверена, что в жизни тоже. Амрит: А вдруг, я в жизни другой?) Может я допоздна играю в компьютер и не высыпаюсь, поэтому всегда уставший и злой. Алия: Ну нет! Не убедительно. Ты просто идеален. Я так жду встречи с тобой, Амрит! И сердце так стучит, словно сейчас выскочит! Так, стоп! Удалить! Это было лишним... Нет, он уже увидел. Что он теперь подумает, а главное – что ответит? Или ничего не ответит? Вдруг бросит в чёрный список? На экране появилось новое сообщение. Я, умирая от страха, прочитала: Амрит: Я тоже буду ждать встречи.