В одной простой школе

Не успел я освоиться на новом месте, свыкнуться с чужой культурой, как уже готовятся к большому событию. Великолепно! А почему я раньше не узнал о том, что уже двадцать пятого числа будет «Осенний Бал»? Афиша на стене подсказывает, что я где-то ошибся в рассчётах. На ней красуется большое число «23» украшенное листьями разного рода. Уже двадцать третьего? Ну и пожалуйста. Я на таких мероприятиях как рыба в воде, хорошо себя чувствую. Значит, и подготовиться успею. Подождите. Зачем я пришёл сегодня в школу? В расписании говорится, что в понедельник уроков у одиннадцатых классов не будет. Интересно, почему, ну да ладно. Так зачем я пришёл? Наверное, посмотреть на афишу и подумать, что проще помереть. Хотя нет, помирать мне нельзя. Я как-никак наследник правящей династии Дубеев. Я вздохнул, подобрал рюкзак и направился к выходу. Но выйти не смог, потому что заинтересовался одним человеком. Точнее, не им, а самим фактом его присутствия в школе. Что, чёрт возьми, в школе делает Рэйтан? Как "ученица" он должен дома отдыхать... Я, ничего не говоря, схватил его за руку и затащил в первый попавшийся пустой кабинет – для разговора. – Итак, Рэйтан, что ты здесь забыл? – несколько грубо поинтересовался я. – У меня репетиции, – ответил он, удивлённо хлопая глазами, ну точно, как девочка. – То есть? – переспросил я, – репетиции для школьного Бала? Ты с ума сошёл? – Меня попросили выступить, я обещал помочь, – ответил Рэйтан, – а вот что ты делаешь в школе сегодня? Выходной ведь. На это я не нашёл, что ответить. Поэтому просто продолжил говорить об опасности и безрассудности ситуации: – ты думай, что делаешь и на что соглашаешься. Ты же пытался хранить личность в секрете, а теперь хочешь выступать перед всей старшей школой? – Я думал, – он ответил тише и печальнее, чем обычно, – я здесь не задержусь. Уеду уже через дня три. Ради концерта я даже был готов задержаться, но он завтра. Поэтому я скоро уезжаю. Насовсем. – Насовсем? – переспросил я, – почему же? Ты поэтому ни с кем не общался, да? Знал, что придётся всё бросить и... – Да, – одно простое слово, сказанное с болью в голосе. – Понял, – я как можно спокойнее и равнодушнее пожал плечами, – значит мы, по сути, прощаемся? – Вроде того, – Рэйтан улыбнулся своей открытой улыбкой, – ты был хорошим другом. – Нет, – возразил я, – я хороший друг. Без всяких "был". Друзья навсегда. Идёт? – Навсегда? – он смутился, отвёл взгляд, – я тебе настолько нравлюсь, что ты хочешь дружить со мной вечно? Несмотря на расстояния? – Да, – подтвердил я, – ты очень хороший человек. Возможно, благодаря тебе я стал чуть больше понимать этот мир. Поэтому я ценю наше общение, пусть и такое недолгое. – С-спасибо, – он улыбнулся, всё ещё не смотря на меня, – ты тоже хороший. – Я? Хороший? – у меня чуть не вырвался нервный смех, – в этом меня ещё никогда не обвиняли. Я всегда наглый, противный и жестокий... Но спасибо. – Ты вовсе не такой, – Рэйтан наконец взглянул на меня, так проникновенно, словно не в лицо, а в душу, – ты хороший, правда. И добрый. И смелый. И красивый!.. Ой. – Спасибо за такую исчерпывающую характеристику, – я улыбнулся, когда расслышал последнее, – красивый? Это точно. Подожди. Ты так считаешь? Рэйтан смутился ещё сильнее, и даже как-то покраснел. На его светлой и ровной коже это было особенно заметно. – Раз уж я всё равно уезжаю, – тихо сказал он, – я открою тебе ещё один свой секрет. Я, кажется... люблю тебя, Амрит. Сказать, что я удивился – соврать. Я догадывался об этом, но тактично молчал. А тут такое откровенное и чистосердечное признание. Аж грустно за парня стало. Вот ведь, из всех людей нашёл именно меня. – Понятно, – я всё ещё держал равнодушное лицо, – жаль, что ты и в правду не девушка. – Какая разница? – он непонимающе посмотрел на меня, – в человеке ведь главное душа, а не то, что ниже пояса. – Ну, в какой-то мере ты даже прав, – согласился я, – но всё же не в моём случае. – Ты хочешь оттолкнуть меня, да? – спросил Рэйтан, всё ещё смотря прямо мне в глаза, – а говорил "друзья навсегда". – Ничего подобного, – возразил я, – ничего я не собираюсь тебя отталкивать, бред какой. Напротив, стоило бы провести время с тобой, пока ты ещё здесь. Ты мне и в правду очень нравишься, и я буду скучать... – Но? – он всё прекрасно понял и ждал продолжения моих слов, – что ты хочешь мне сказать, Амрит? – Ничего. Наверное, – я задумался, – ты классный. Правда. И не смей говорить, что ты мне не нравишься. – Значит, нравлюсь? – он встрепенулся, глядя на меня счастливым взглядом, – правда? Я закатил глаза, собираясь ответить. Но не успел ничего сказать, поскольку Рэйтан порывисто обнял меня, ничего не говоря. А я потерял дар речи. Я хотел поинтересоваться, что он творит. Но вместо слов просто резко закрыл лицо ладонью. Чёрт, он собирался меня поцеловать?! Одним лёгким движением руки я отодвинул его лицо от себя. Отошёл на пару шагов назад. Несколько раз вздохнул, пытаясь успокоиться и не накричать на Рэйтана. – Чёрт, ты сошёл с ума? – я всё же немного повысил голос, – я не стану целоваться с парнем! Нет, вообще! Ты представляешь, какой это был бы позор для меня? Для моего рода... – Понял, – он посмотрел на меня с сожалением, – похоже, я зря тебе открылся. – Вовсе нет, – возразил я, – просто... Пожалуйста, не надо меня больше целовать. У меня чуть сердце не остановилось. А я ещё пожить хочу. Ты всё ещё нравишься мне, и впечатление совсем не испорчено. Просто... Это всё немного не для меня. Мне, вообще-то, жену искать в ближайшие два года, иначе всё! Фига с маслом, а не наследие Дубеев. – Да понял я, понял, – Рэйтан снова улыбнулся, – не стану приставать. Наследие это дело серьёзное... Значит, друзья. Ты не представляешь, как я счастлив. Я думал, оттолкнёшь и больше не будешь разговаривать со мной после этого... А ты и в правду хороший. – Оу, всё никак не могу привыкнуть к этому эпитету в свой адрес, – я усмехнулся, – ладно, тебе же репетировать, да? Зажги там всё. – Спасибо, но мимо, – он мечтательно улыбнулся, – нужна музыка для медленного танца. Не что-то новомодное, а простое и какое-то... Родное. В общем, жечь я не буду... Если только огонь в сердцах людей. – Если здесь не было намёка, то в моём ты уже зажёг, – я улыбнулся, – ведь речь о вере в себя, желании жить и стремиться к мечте, да? – Ну... Да, – Рэйтан усмехнулся, – пожалуй, ничего лучше я не придумаю. Ты очень красиво сказал об этом. Я запомню, спасибо. Ну, я пойду. – Хорошо, до встречи, – сказал я. Я протянул ему руку для прощания, и он с готовностью её пожал. Так мы попрощались. Он вышел из кабинета, и я слышал, как удалялись его шаги. Я вышел следом, чуть позже. Чтобы не было желания проследить за Рэйтаном. Я не хотел мешать ему репетировать. А если бы я сидел там и смотрел... Игры бы не вышло. Рэйтан стал бы смотреть только на меня. Я хотел найти Амалу, чтобы поговорить с ней. Просто, я сам не понял, как я к ней отношусь. Сначала я ей просто заинтересовался, ведь она умная и культурная... А теперь... В тот момент, когда она упала на меня сверху, казалось, вся жизнь пролетела перед глазами, как бывает перед смертью. Я испугался за неё. И... Я всё больше думаю. Что, если бы меня там не оказалось? Видно, сама Богиня велела мне прийти именно в то мгновение. Промедление стоило бы дорогого. И, когда я держал Амалу на руках, она казалась такой лёгкой, беззащитной. Обычно она другая, не показывает свои слабости. А тогда она тоже испугалась. Я отчётливо помню стук её сердца. Сильный, быстрый. Моё стучало так же. Казалось, они бились в унисон. Но... Так же не бывает. Возможно, это всё просто моя фантазия, не более того. Но Амала очень красивая девушка. И кажется, она мне нравится. Не в смысле, как личность, хотя и это тоже. В этом "нравится" кроется что-то большее. Она нравится мне, как девушка. Как особенная девушка. И, похоже, я её даже люблю. Не знаю, чувствует ли она то же самое. Да и не уверен, чувствую ли это я. Но сердце, которое меняет ритм при одном лишь упоминании в моих мыслях её имени, говорит об обратном. О том, что я её совершенно точно и искренно люблю. С этим я ещё разберусь. Завтра уже «Осенний Бал». Отличная возможность сказать Амале о моих чувствах. Я приглашу её на танец, и всё скажу, как есть. А что сделает она, уже решится в тот момент. Когда я положу своё горячее сердце к её ногам...