Саламандра. Последний год в Хогвартсе.

Незнакомец — это друг, которого ты ещё не знаешь.

— Я сильнее тебя, мы ещё можем решить всё мирно. Я не хочу тебя ранить. — Саламандра почти пришла в себя. Регенерирующие чары нового плаща делали своё дело. — За тебя живую заплатят больше. Только поэтому ты ещё дышишь. Но ты права. Как всегда права… Мне не тягаться с тобой. — Странник всадил нож ей в бок по самую рукоятку. — Так что полежи пока тут. Капли воды на поверхности стекали по стенам пещеры через коренья многовековых деревьев. По длинным коридорам растекался гул толпы — где-то в глубине находилась арена тёмных искусств. Самое сердце тьмы. Саламандра лежала на сырой земле, но ни одного проклятия так и не сорвалось с её плотно сжатых посиневших губ. — Когда-то я был как ты. — Странник бросил признание через плечо, но так и не решился продолжить мысль. — Раз уж мы тут застряли вдвоём, может, ответишь на один вопрос? — Задавай. — На что ты потратишь эти деньги?  — Стану свободным. — Дело только в этом? Звучит как оправдание. — Что ты имеешь в виду? — Ты бы мог не делать за других грязную работу. Ты же могущественный волшебник, судя по тому, что произошло там, в лесу. А позволяешь использовать себя, служишь цепным псом. И кому? Жалким трусам, что и ногтя твоего не стоят. — Да что ты понимаешь?! У меня не было выбора. — Так я тебе его дам. Странник вытер перчаткой проступивший на висках пот. Зубы начали болеть — так сильно он их сжал, пока Саламандра пристально наблюдала за ним, облокотив голову на сырые стены.  Холодный янтарь против горящих сапфиров. Она ждала ответ. — Ты не представляешь, какие силы в этом замешаны. Сколь многочисленны семьи тех, кто жаждет твоей смерти. Нити их влияния удавкой на шее перекрывают артерии этого общества. Они пьют его кровь, питаются страданиями. В одиночку тебе их не победить. — Я не одна. И ты не будешь, если выберешь правильную сторону. — Почему ты так уверена, что одолеешь их? — Я хотя бы что-то делаю. Если не бороться, нечего потом оплакивать свою свободу. — Я… Истошный крик разрезал затхлый воздух пещеры. — На нас напали! Чужаки! Чужие! — Напуганные голоса смешались в один. Истеричный. Лёжа на полу, Саламандра держалась за открытую рану, из которой торчал нож. — Тик-так, Странник. Время пошло. Оминис стоял у зеркала, завязывая платок вокруг шеи. Зелёный шёлк — Саламандра выбирала лично, перебирая по меньшей мере дюжину шарфов в лавке. Себастиан взмолился на шестом. — Во имя Мерлина, они же все одинаковые! — Нет. У этого слишком широкий узор, но фактура мне нравится. — Она протянула кусочек ткани продавцу. — У Вас нет такого же оттенка, но с более тонкими линиями? — Увы, мисс, нет. Могу предложить более тёмный вариант. — Отлично! Бери его и пошли. — Не люблю, когда Оминис надевает насыщенные цвета. Они его старят. — Я сейчас помру. — Себастиан рухнул в кресло, шумно раскрывая газету. — Потерпи ещё немного. — Оминис покорно позировал, пока Саламандра вертела его голову в разных направлениях, прикладывая к щекам и блеклым глазам тряпичные лоскуты. — Есть хоть какие-нибудь успехи, любовь моя? — Оминис перехватил её руку, когда Саламандра в очередной раз коснулась подбородка, чтобы повернуть лицо Оминиса в анфас. — Почти. В Хогсмиде всего одна лавка с одеждой, будь мы в столице, нашли бы тебе портного — пошил бы по эскизам. — Почему ты погрустнела? — Ничего. Устала. Давай возьмём этот. Себастиан подошёл ближе. — Но это не то, что ты хотела. Посмотрим ещё. — Нет. Этот подходит. Берём его. Саламандра скоро расплатилась и вышла на улицу. Весь обратный путь она молчала. «Тебе наскучила Шотландия и английская чопорность, унылые ландшафты и пробирающий до костей холод. Осталось несколько месяцев до выпуска из Хогвартса. Я увезу нас всех на юга. И ты будешь жить в лучших столицах мира». — Оминис, ты готов? — Да, Себастиан. Можно звать остальных. Они назвали себя «орденом Саламандры». Детская забава и закрытый клуб, а знаки отличия для верных рыцарей Саламандра создавала самолично. Медали в форме щита без меча в них означали готовность защищать, но никогда не прибегать к насилию без надобности. Имельда Рейс, Поппи Свити, Натсай Онай и Амит Такар пришли на встречу с Оминисом и Себастианом в крипту Салазара Слизерина. — Общий сбор? Что происходит? — Натти подняла бровь и сжала кулаки. — Саламандру похитили. — Мерлинова борода! Где… Где она сейчас? — Амит выронил палочку из рук, и нырнул под стол, пытаясь найти её. — Не имею ни малейшего представления. — Как вы оба умудрились это допустить? — Поппи двумя ладонями хлопнула по столу, вены на её лбу вздулись, а губы поджались. Но даже её гнев утих при взгляде на Себастиана. Он выдирал листы из книги, ходил из одного угла в другой, не отрывая взгляда от исписанных страниц. Тигр, запертый в клетке.  Аура безумия сияла в его потемневших глазах, кровь циркулировала с такой силой, что грозила взорвать сердце — так сильно вздымалась его грудная клетка. — Себастиан, что ты… — ЗАМОЛЧИТЕ ВСЕ! Я ЗАНЯТ! «Это всё моя вина! Не уберёг Анну, не способен на… Да ни на что я не годен! Соломон был прав!» Себастиан метнул книгу в камин. — Акио! С полки у самого потолка в руку опустился следующий чёрный гримуар. — Себастиан, попрошу эту книгу не подвергать актам вандализма. — ЭТО ТЕБЯ СЕЙЧАС ВОЛНУЕТ?! ОМИНИС, ЕСЛИ БУДЕТ НУЖНО, Я СОЖГУ ВСЮ ЗАПРЕТНУЮ СЕКЦИЮ БИБЛИОТЕКИ ХОГВАРТСА!!! — Но в этом нет необходимости. — Да как ты можешь оставаться таким спокойным?.. Тебе совсем плевать на неё? ТОЛЬКО МНЕ НЕ ВСЁ РАВНО, ЧТО САЛАМАНДРУ ПОХИТИЛИ??? Себастиан отвернулся, судорожно листая книги. «Плевать, я и сам могу найти её. Могу. Или это только самообман? Я даже лекарства для Анны не смог раздобыть, всё сделала Сал. И даже этого я не знал! Не уследил за ней… Не среагировал вовремя, не был готов. Может, если бы я в тот день не отпустил её в лес, ничего бы и не произошло? Я всегда мог что-то предпринять, чтобы предотвратить катастрофу, но предпочитал бездействовать. Ну почему, почему я так глуп, медлителен и никчёмен? Я такой, каким Соломон всегда считал меня». Он мог поклясться, что самодовольная ухмылка дяди мелькнула в отражении, когда Себастиан краем глаза глянул в окно. Серое небо, молодая листва, свежесть после лёгкого дождя. Весна! Но запах сирени и розовые тона на лугу на сей раз предвещали разлуку, и мысль, что он больше никогда не услышит смеха любимой, не давала думать ни о чём другом. — БЕСПОЛЕЗНОЕ СТАРЬЁ! — Взмах палочки и книга была разорвана на мириады клочков бумаги, пеплом осыпаясь на головы его друзей. «Я… Что же делать? Опять это чувство пожирает изнутри. Как же я виноват!» Рука Оминиса опустилась на плечо Себастиана. Он молча притянул его к себе, обнимая и гладя по спине. Прежде Себастиана всегда успокаивали мерные прикосновения. — Оминис, это я во всём виноват. Мне следовало остановить её. Я должен был… — Мы оба были там, Себастиан. Когда Оминису было двенадцать, он потерял свою любимую книгу. Поместье Мраксов было огромно, и он понятия не имел, кому могло взбрести в голову взять её почитать, а после не вернуть на положенное ей место. — Вы не видели её? — Обратился он к своим старшим братьям, что частенько любили изводить его, придумывая всё новые и новые способы для насмешек. — Нет. Хотя постой… Вчера… — Что вчера? — Оуууу, посмотрите на маленького Оминиса, как заволновался! — Вовсе нет! Если вы знаете, где она, просто скажите! — Обожаю, когда он так кричит. Ещё немного и расплачется. — Мы сожгли её. Да, кажется она была та самая, что ты ищешь. — Нет!.. Слёзы навернулись на глаза Оминиса, он шмыгнул носом. — Ха! Настолько она тебе дорога? Ну ладно, ладно тебе. Мы же пошутили. Держи свою книгу. Увесистый томик появился перед лицом Оминиса. Радостный, он потянул к нему руки, и в этот момент страницы объяло пламя. Сквозь треск пожираемого огнём переплёта он слышал глумящиеся над его изумлением голоса Мраксов. «Может, с тех пор я приучил себя прятать эмоции? Подавлял их так долго и старательно, что однажды разучился показывать их. Я завидую Себастиану. Он так легко прощается с гневом, обидами и ревностью. В то время как я остаюсь их заложником. Толстые льды хранят в глубине горячие серные источники, где бушуют подводные, скрытые от мира вулканы моих несказанных слов». — Ты не один, Себастиан.