actually

      На следующий день Ральфа как обычно не было дома, и Флориан, уже смирившись с этим, делал свои привычные дела. Вчера вечером он договорился с Вольфгангом о сегодняшней встрече в кафе — благо тот был еще в Берлине. Собака виляла хвостом, бегая вокруг и требуя больше еды, чем это было нужно, а хозяин бегал дома, заправлял кофемашину, чистил унитаз, а также запускал стирку.

Мое сердце и вправду похоже на стиральную машинку…

      Он посмотрел пару телепередач, что шли по ТВ, а затем принял душ после всей чистки дома, набрызгал одеколон и был готов к встрече с Вольфгангом. Растерев воск для волос между рук, он покрыл его маленькими слоями на свою прическу. А затем Флориан нанес пару слоев глиняной маски на лицо.       Он смотрел на себя в зеркале и видел отражение безупречного человека, чья душа была глубоко разбита внутри. Я ли робот или просто обыкновенный человек? У меня есть деньги, у меня есть дома, у меня есть друзья. У меня, казалось бы, есть все, кроме любви.       Флориан взглянул на свое крупное тело, и подумал о том, что ему нужно явно подкачаться. Мышцы предплечья уже стали слабы.

Я весьма вышел из тела.

      Интересно, возможно ли это было переспать с самим с собой? — думал мужчина, смотря на себя в зеркало. — И как возможно такому человеку изменить? М-да.       Возможно, я не вышел лицом и не имею такую ровную физиономию наподобие Ральфа. У меня нет гладкого лица, в каких-то местах мое лицо кажется неправильным. Один глаз выше другого, а посередине огромный нос, который просто хочется убрать, у меня совсем нет пухлых губ, как это бывает у людей.       И как люди рождаются и остаются с мягким, милым лицом. Им достается все намного легче. Наверное я попробую компенсировать это все своей одеждой, чистотой, количеством прочитанных книг и деньгами. А также телом и то, какой секс я могу предоставить.

***

      — О, боги, Флориан зачем так душится?! От тебя воняет этими духами за километр. У тебя, кстати, есть всегда костюмы на любое настроение?       — Да, горчичный, малиновый.       — И почему ты всегда наряжаешься так, будто я прихожу на свидание с тобой каждый раз, ха-ха.       — Знаешь, я это делаю просто для того, чтобы быть красивым. Да и тем более ты не догадываешься о том, где ждёт твоя судьба, и я всегда готов к этой встрече.       — Ты прав, но я не ухаживаю за собой, мне стало слишком лень. Сэнди стала принимать меня таким какой я есть. И. После нашей свадьбы я расслабился. Быть может ты женишься и тогда будет легче. А сейчас конечно.       — Нет, Вольфганг, я никогда не буду жениться в своей жизни. Я решил это.       — Почему так категорично, Фло?       — Потому что женщины кажутся мне меркантильными особами, пытающиеся отнять мое наследство и деньги. Также я не уверен в том, что женщины моего возраста 33-35 лет все еще приятные характером особы. И все мои предыдущие пассии оставили лишь боль. Я просто разочарован во всем.       — О, боги, ты слишком категоричен. Ты звучишь как мизогинист. Если бы здесь появились феминистки, они бы растерзали тебя.       — Ха-ха, я знаю, вот поэтому я не могу найти язык с ними, женщинами, — рассмеялся Флориан. — Я терпеть не могу феминисток. Они кричат о своих правах, что могут быть такими же как и мужчины. Но это невозможно. Разве может кролик стать волком, и встать на вершину пищевой цепи? Однозначно, нет!       — Я ценю их, феминисток, я понимаю, почему они делают это… — сказал Вольф. — Их права в 1950-1940 были сильно ущемлены. И сейчас женщины действительно открывают дорогу в будущее.       — Ты слышал про случай Валерии Соланас?       — Да, но это бывает очень редко, Фло.       — Ладно, в любом случае каждый при своем мнении. Возможно мне нужно познакомиться с женщинами поближе и понять, что за глубокую душу они там скрывают.       — Да, тебе стоит. А потом жениться и завести с ней детей. Мои слова могут показаться резкими, извини. Но оставаться одному еще до 60 лет это тяжко, я волнуюсь за тебя, Фло.       — А я и не собираюсь доживать до 60. Я думаю моя жизнь будет коротка.       — Ох. — Вольфганг, слыша слова Фло, понимал насколько запутаны тараканы в голове были у его друга. Он стиснул зубы. — Быть может если у тебя будет ребенок, там появится смысл жизни доживать до 80 лет и больше.       — Ребенок? — У Флориана появились мурашки по телу. — Никогда, Вольф. Ребенку нужны здоровые родители. Хорошие отношения. Мать и отец. Я не могу это предоставить. У тебя у самого никогда его не было.       — Не было, знаю, но думаю, что он у меня будет. — вдохнул Флюр. — Я думаю у меня будет сын. Я назову его Карлом, ха-ха.       Они рассмеялись.       — Кстати насчет детей, знаешь, я рад в какой-то степени, что имел по крайней мере контакт с тремя женщинами до 30 лет. И никто из них не забеременел от меня после, еще когда мне было 20.       Вольфганг еще не догадывался об ориентации Флориана.       — Я часто слышал истории о том, что женщины беременеют от других, а потом уверяют тебя, что это твой ребенок. И ты даже не можешь догадываться об этом. Страшно.       — М-да, это сложная тема. — Вольфганг выпил чашку кофе. — Такая же ситуация происходит и с мужчинами — они обманывают женщин, бросают их во время беременности, а затем предают и изменяют. Я думаю, в борьбе полов всегда виноваты оба.       Флориан наблюдал за Флюром и был восхищен его речью и умом.       — Раз речь зашла об этом, тогда у меня нет сейчас женщины. Как женщины.       Флюр вытащил сигары из портмоне, а затем поделился с Шнайдером, на что последний отказался.       — О, боги, найди её. Это не трудно. Тем более у тебя все есть для этого. Деньги, внешность, и карьера. В принципе большего и не нужно. — мужчина затянул сигару из портмоне, и был счастлив. Дым окутался вокруг них.       — Нет, я думаю наши отношения должны быть глубокими. Меня не интересуют её деньги, тело и так далее. Я могу это взять на один раз. Меня больше интересует то, насколько она умна и честна со мной. Я не хочу повторения того, что я читал и слышал от людей.       — Знаю я таких… Быть может я познакомлю вас двоих.       — Было бы неплохо. Главное, чтобы они были свободны и чисты душой, — Фло испил пару глотков чашки с кофе. — Не знаешь ли, а что на личном фронте у Хюттера?       — У него?! — шмыгнул Вольфганг. — Понятия не имею. Однако, я подозреваю об Анне. Что они до сих пор встречаются вместе.       — Анна?! — воскликнул Фло. — Они же расставались, разве нет?       — Не знаю, мне кажется, что она возвращается к нему. Они ругаются. Мирятся. А потом по новой. У них эмоциональные качели. Я давно пробовал общаться с Анной, и она рассказала, что очень часто плачет из-за него и так далее. Она иногда звонит мне в трубку, и плачет. А позже она рассказала, что у нее синяки по телу… Не знаю правда ли это, все, что она мне говорит. Но я ей верю. Вольфганг любил женщин, они были ему близки и по характеру, и по душе. Ему нравилось выслушивать то, как они делятся своими эмоциями и переживаниями с ним, нравился их запах духов. Он всегда был на их стороне.       — Каким образом вы стали общаться сейчас? Я не знал, что у тебя есть ее контакт.       — Ну, я тогда, когда мы снимали клип на Das Model, познакомился с ней. Она очень приятная особа — пишет стихи, лепит что-то из глины, посещает выставки и представления. Она очень хорошо знает французский. Вероятно поэтому Ральф и начал интересоваться Францией.       — Хм, я даже не замечал ее. Я не замечал никого среди женщин, когда мы были на съемках.       — Жаль, они все были очень интересны, Фло. Как я всегда говорил, ты пропускаешь самое интересное. И смешное, что именно мы оба обратили внимание на нее. Но Ральф был быстрее.       — Ясно. Можешь ли ты поделиться контактом с ней. Мне нужно встретиться.       — Зачем тебе? Но, как своему лучшему другу, я конечно поделюсь. Ты мне как брат.       — Нужно. Я хочу поговорить с ней. Только я понятия не имею, как ее позвать на встречу, так чтобы это не выглядело как свидание.       — Ха-ха, — Вольф рассмеялся, доставая визитницу и список контактных номеров из своего портфеля. — Не беспокойся, с ней очень легко. Если даже это и будет выглядеть как свидание, она легко превратит ситуацию в шутку. И ты никогда не почувствуешь себя неловко. Анна похожа на меня. Мы с ней близки.       — Я придумал, как мы встретимся. Я позову ее на встречу профессионально, мол, якобы хочу предложить съемки в наших новых проектах. Думаю это будет идеально.       — Ты прав. Отличное начало. Без намека на секс и остальное.

***

      Вернувшись домой Шнайдер написал и отправил письмо Анне на тот адрес, который указал Вольфганг. Мужчина написал от слов создателя и зам. лидера группы, что предлагает роль в новых клипах, а также постановках, и очень солидную сумму за участие в них. Воодушевившись, он предложил встретиться с ней в пятницу в Берлинском ресторане «…» и поужинать, чтобы по возможности обсудить будущие проекты. Флориан попросил не уведомлять об этом Ральфа и других посторонних людей, поскольку в ином случае их сделка не сможет состоятся.       Анна получила письмо на следующее же утро, проверив почту, она была удивлена неожиданным известием от одного из участников музыкальной группы — ей был достаточен Ральф.       Хюттер все еще спал в постели, в то время как она вставала очень рано — около 7 утра.       Её ладонь скользнула по спящему лицу мужчины, и губы дотронулись до уголка его глаз. Почувствовав сладкий поцелуй, Ральф, словно котенок, промурлыкал некие слова и снова улегся спать.       — Почему ты всегда уходишь… Так рано…       — Спи, дорогой. — говорила она ему каждое раннее утро перед тем, как выйти на работу.       Анна любила Ральфа, не смотря ни на что, и очень часто драматизировала в их отношениях. Это было свойственно ей — актрисе и модели. Синяки она сделала сама, заплакала она, поскольку наложила пару каплей для глаз, а красный румянец на щеках просто накрасила. Как искусно девушка манипулировала их отношениями, оставляя мужчину вечно голодным. Анна управляла Ральфом, ведь она знала в каких моментах сказать что-либо, а в каких нет, знала и умела обсыпать его миллионами комплиментами, а затем сделать вид, что разочаровалась в нем. В таких моментах Ральф желал снова сделать что-то необычное, чтобы заставить её восхищаться им. И это повторялось.       Женщина знала обо всех нитях души Хюттера. Кроме связи с Флорианом.

***

      Вечер. Пятница. На часах ровно 18.00. Флориан ожидал за ресторанным столиком, а сегодня должно было начаться представление кабаре артистки в стиле золотых 1920-х. Ресторан был довольно старым.       Анна наблюдала за Флорианом — он выглядел абсолютно противоположно в отличие от Ральфа. Смущенный, застенчивый, нежный человек, на его щеках присутствовал легкий шлейф румянца, а голубые, синие глаза были полны некоей любви. Губы очень тонки — рот прочерчен ровной полосой на лице. Однако, его ладони были холодны, как талый лед, кожа была синей и прозрачно бледной. Мужчина глубоко, долго смотрел на нее, на ее руки.       Женщина встречала его своими перламутровыми-карими глазами. Зрачки казались Флориану слегка кошачьими, а при тусклом освещении они и вовсе казались темно-красными. На ее губах была алая помада, ногти миндалевидной формы окрашенные в коричневый цвет. Платье слегка касалось ее плеч, и они были оголены. На уголках глаз сияли небольшие блестки вместе с протянутой вдоль линии век черной стрелкой.       На руках миниатюрная сумочка, а вокруг линии ключиц белый норковый мех. На шее ожерелье, чей блеск бил в глаза Флориану.       — Фрау Мюллер, я очень рад Вас видеть! — улыбнулся Флориан, предлагая свою ладонь. Анна мягко приняла её, и он вежливо помог присесть на стул.       Шнайдер заметил то, насколько нежна была ее ладонь в этих шелковых перчатках. Сквозь них она не чувствует холод моих рук. Это казалось необычным. Также чем ближе она приближалась к нему, тем более раскрывался шлейф ее духов.       Бархатный запах вишневого пирога смывается запахом соленого моря? Что происходит? Позвольте вкусить это сильнее.       Флориан инстинктивно хотел приблизиться к ней поближе, но femme fatale резко отодвинулась от мужчины, присев за столик.       — Я рада вас встретить, Эрр Шнайдер- Эслебен. Я не ожидала, что вы напишите мне.       — Да, как вы поняли из моего письма, у меня есть к вам предложение по поводу сьемок.       — Я готова принять его, но мне нужно обсудить некоторые нюансы, Эрр Шнайдер-Эслебен.       Женщина рассказала о том, что требует время на съемки уделять намного меньше, и что ей нужно отдельное место ото всех, а также большой гонорар вместе с веганским меню каждый день. Она объяснила данные требования тем, что предыдущие условия в съемках Das Model очень отяготили её. Мужчина блаженно смотрел на девушку, слушая все указания.       — Я принимаю только такие условия. Если их не будет, то вынуждена отказать в вашем предложении.       — Хорошо, давайте договоримся, что гонорар я разделю вам на два выкупа. Один в одной декаде, а следующая соответственно в другой. Также желаю предупредить, что возможно дата, о которой я говорю, а именно 14 июля 1982 года может не состоятся.       Анна внутренне рассмеялась от слов Флориана — уголки ее губ слегка приподнялись, и это заметил мужчина.       — Я желаю полную сумму выкупа. Вы можете выплатить мне 80 процентов от гонорара сразу же. Также я очень удивлена тем, что съемки могут и не состоятся. Разве такого отношения к актерам предполагает известная музыкальная группа?..       Флориан засмущался — он был не готов решать подобного рода служебные вопросы. Обычно данные проблемы связанные с постановкой и так далее решал Ральф, а затем спрашивал своего лучшего друга.       — Хорошо, договорились, я выплачу вам 80 процентов.       — Отлично. Но в любом случае я надеюсь, что эти съемки к июлю состоятся. Я планирую съездить в Италию с Ральфом в августе. Я надеюсь он сможет взять отпуск.       Шнайдер был в шоке от данных слов. Италия. Август? Без меня?       — Прекрасно, — отрезал Флориан. — Мне довольно нравится острова Сицилии в данных местах.       На их фуршетах накрыли вино, пасту с морепродуктами и томатный суп.       Девушка отказалась от алкоголя, зная, что она была беременна.       — Вы выбрали довольно интересное сочетание на этот вечер, — сказала Анна, пробуя суп. — У вас хороший вкус. Жаль, что мы с вами так и хорошо не пообщались с момента съемок.       — Да, к сожалению, мы пересеклись всего пару раз. Однако, я никогда ранее не слышал о том, что вы имеете отношения с Ральфом. В виду любовных.       — Правда?.. Жаль, что он не рассказал Вам про меня.       Фрау Мюллер печально вздохнула и опустила свои перламутровые глаза вниз.       — После того, как мы съездим в отпуск, я хотела бы сделать помолвку с ним, а затем надеть кольцо. Я стала понимать, что слишком сильно люблю его в последнее время. И мне бы хотелось чтобы люди окружающие его, а также мой круг, знали о том, что мы вместе. Я бы хотела быть музой известного артиста в Германии.       Она посмотрела на свой пустой безымянный палец левой руки.       — Я догадываюсь о том, что вы очень близки. Ведь Ральф много рассказывал мне о вас. О том, какой вы и так далее. Боюсь спросить, Вы также не женаты, как и он?       — Doch, — ответил Флориан. — У меня отсутствует партнер.       — Я надеюсь мои разговоры о Ральфе не тревожат Вас.       — Нет, нисколько, продолжайте.       Далее последовал разговор о мучениях Анны Ральфом, и их тяжелых отношениях, которые длятся уже долгое время.       — Я бы хотел напомнить Вам о том, что данная встреча конфиденциальна. Прошу не рассказывайте никому о нашей встрече.       — Я догадываюсь о том, что Ральф скрывает меня. От публики. И даже от своих друзей.       Анна едва обронила горькую слезу. Флориан поднес к её лицу пару носовых платков.       Девушке было горько и больно за это, ведь она третий месяц держала ребенка от него внутри себя. А её будущий избранник не оповестил об их отношениях других. Она подумала о том, что слишком рано сделала выводы о нем, слишком рано захотела иметь детей от него.       Также, как и Флориан, она держала все внутри себя и вряд ли могла рассказать кому-то об этом. Они оба оказались в цепких, запутанных нитях Ральфа, из которых вряд ли возможно было выбраться. Шнайдер еще не догадывался о том, что большая сумма доли за квартиру лежит на нем, а Анна теперь была вынуждена в скором времени обременится ребенком.       Флориан и Анна отошли из зала в коридор, где было меньше людей.       — Не переживайте так, Фрау Мюллер. — мягко промолвил Флориан. — Сейчас мы все знаем о вас и ваших отношениях, и уверен Ральф скоро уведомит нас об этом.       Девушка молча вытирала слёзы в платок.       — Есть ли, что-то, что тревожит вас? Вы можете поделиться этим со мной.       Она была очень запугана, боялась всего, чтобы поделиться кому-то о своих чувствах к избраннику. У Флориана мгновенно исчезло чувство неприятия к ней во время их встречи, ведь ему было искренне жаль её.       — Дело в том. — она вытерлась снова и, набрав воздух, ответила. — Я беременна.       Флориан был в чувстве паники, он абсолютно не знал что делать в таких ситуациях. Стоит ли мне обнять её? Взять за ладонь? Поменять её платочки и принести новые? Рассказать анекдот? Сказать, что все будет хорошо? Поможет ли это ей. Лучше ли эмоциональный контакт нежели физический?       Его холодные ладони тряслись, и он пробовал приобнять её за плечо.       — Я извиняюсь, я очень непрофессионально повела себя в этой ситуации, Эрр Шнайдер. Во время первой встречи. — она упала на мужское плечо.       — Все в порядке! — сказал Фло. Он хотел упомянуть о том, что женщины во время беременности бывают весьма нестабильны, и это также свойственно ей, но подумал, что этого не стоит говорить, и мужчина ответил: — Вам необходимо беречь себя. Я неправильно повел себя в данной ситуации…       Они вместе вернулись за столик, и мужчина успокоил ее — он попробовал рассказать пару нелепых историй из своей жизни, отшутится. Девушка отвлеклась и успокоилась, её собеседник больше не пробовал затрагивать тему их группы, а особенно Ральфа.       Далее сыграло прекрасное кабаре в стиле Фреда Астера.