Маршрут потерян

      Внутри универмага царил хаос. Поваленные стеллажи, истлевшие одежда и обувь, детские коляски и игрушки, разбитая утварь, множество других, когда-то продаваемых здесь, вещей. Все разбросано на полу в беспорядке, покрыто многолетним слоем пыли, сломано. Я, чертыхаясь на каждом шагу, пытался пробраться сквозь эту полосу препятствий. Пока шел, чуть ноги не переломал, но, в конце концов, достиг желанной лестницы на минус первый уровень. К тому моменту земля дрожала уже непрерывно, а с улицы слышны были оглушительные раскаты грома. Выброс наверняка будет знатным.       Спустившись вниз, запер дверь, подперев ее для надежности обнаружившемся тут же наполовину выпотрошенным креслом – укрытие от этого герметичнее не станет, конечно, зато можно будет услышать, если нежеланные гости пожалуют, да и просто для успокоения души оно.       Кстати, о душах. Куда подевался еще один покоритель туманной Припяти?       Долго ответа ждать не пришлось: человек в сером комбинезоне обнаружился в одном из складских помещений. Тут было тесновато, зато дозиметр, ранее обеспокоенно потрескивающий, хранил молчание. Сталкер уже успел немного освоиться: приспособил деревянный ящик под стул, сбросил рядом рюкзак, и занимался теперь чисткой своего оружия. Им была крупнокалиберная, но бесшумная за счет впечатляющего своими размерами глушителя винтовка ВССК «Выхлоп». Элитная пушка. Как и ее владелец – наемник.       Блю – так его звали – внешности был довольно непримечательной: рост повыше среднего, бритая накоротко голова, лицо не красивое, но и не отталкивающее, с чуть угловатыми чертами. Выделялся только льдисто-холодный взгляд голубых глаз, пронизывающий, казалось, насквозь – за него он прозвище и получил.       Наемник, казалось, не обратил внимания на мое появление. Я принял это за гостеприимство и тоже стал располагаться. Походя, стянул респиратор и просто сказал:       – Спасибо.       – Вернул должок, – бросил Блю, не отрываясь от своего занятия.       – Ладно тебе, какие долги? – я неуверенно улыбнулся. Блю, наверное, единственный человек, с которым я понятия не имел, как себя вести. Слишком неоднозначной вышла наша первая, до сегодняшнего дня единственная, встреча. Ну, прямо с порога меня пристрелить не пытаются – уже радует. Пожалуй, есть шанс наладить контакт. – Отличный выстрел. Только я…       – Заткнись, – прервал он грубо, – и, ради бога, умойся.       Контакт не ладился. Я послушно захлопнул рот и последовал совету. Спас он меня или нет – наемник есть наемник, раздражать его себе дороже. Да и засохшая на лице кровь неприятно стягивала кожу, отчего сильно хотелось чесаться. Стянув перчатки и сняв с пояса флягу, я принялся аккуратно оттираться. Воду расходовал буквально по каплям: кто знает, когда выпадет возможность пополнить запасы? Волосы также пришлось промывать, так что я распустил короткий хвост и погрузился в процесс. Умаялся. А когда закончил, бросил взгляд на комбез и респиратор – и они все в крови и грязи. Я обреченно вздохнул.       Мой визави хмыкнул.       – Смешно тебе, да? – я кисло спросил.       – Конечно.       – Будто сам никогда в дерьме по уши не был.       – Был, – кивнул он, наконец откладывая винтовку в сторону, – но сейчас-то в дерьме ты.       Я снова вздохнул. Мы замолчали. Слышны были только звуки моей возни со снарягой, да приглушенный вой бушующей стихии наверху. Блю тихо ел, распространяя по комнатке чудесный аромат картошки с грибами. Сублимированной, конечно.       Вдруг встряхнуло так сильно, что я едва не выронил на пол респиратор, – только дочистил! – а Блю подавился и громко выругался. Со стен посыпалась штукатурка, дрогнул свет фонарей.       – Да что ж там творится?!       – Филиал преисподней, – откашлявшись, прохрипел Блю. – Отвратная штука.       – Сталкивался с таким раньше?       – Однажды.       – Расскажешь? – Поинтересовался я осторожно.       Блю вернулся к неспешному поглощению ужина, и я подумал, что на этом разговор и окончится, но пару ложек спустя он внезапно спросил:       – Ты, кажется, вполне спокоен? Думаешь, на том, что грянуло раньше срока, проблемы закончатся?       Я счел вопрос риторическим и молча ждал продолжения.       – Я скажу тебе, что происходит во время внепланового выброса. Зона перемалывает собственные законы, перекраивает собственное нутро. Кому не посчастливилось оказаться внутри периметра в сей дивный момент, мрут, как мухи. И убивает их самыми извращенными способами.       Я опешил:       – Ты меня запугать хочешь?       Он отрицательно помотал головой:       – Делюсь личными впечатлениями, – ни намека на иронию в голосе. – В тот день я выполнял заказ на двух сталкеров.       Я поморщился, но Блю не обратил внимания:       – Был где-то на двадцатом километре, далековато от центра. Общей сети и системы оповещения тогда еще не было, так что я сразу и не понял, что происходит. Мало ли, из-за каких аномалий может земля подрагивать? Дошло, только когда небо начало багроветь. В солнечный полдень. Мне повезло, я проходил недалеко от поселка – Иловницы. Рванул туда и спрятался в подполе первого попавшегося дома. Как отгремело, стал своих клиентов искать – работу никто не отменял.       Тут он замялся, и вернулся к рассказу, понизив тон:       – Я нашел их метрах в пятидесяти от моего пристанища. Они тоже укрылись в Иловнице, только выбрали другой дом, да так и остались в подвале, где схоронились. Оба, скрюченные, жались по углам и смотрели в дверной проем. Я сначала даже не сообразил, что они уже мертвы. На первый взгляд, никаких повреждений, никаких ран. Только бледные лица, покрасневшие глаза, будто они часами истошно рыдали и сузившиеся в точку зрачки. Когда я вошел, они смотрели на меня. Никого и ничего в подвале больше не было, я ушел без проблем.       Блю замолк. Он доел остатки картошки, и теперь шкрябал пластиком по пустой плошке.       Я обдумывал услышанное. Заодно решил последовать примеру и тоже утолить голод, только набор у меня был попроще – галеты, консервы да чай из термоса.       Причин не верить услышанному у меня не было. Наемник не походил на пустозвона, которому лишь бы сказку выдумать пострашнее и покрасочнее. Но эта история производила впечатление. Вот только жутких, при том правдивых, историй я слышал достаточно, а в некоторых и главную роль играл…       – Очень познавательно – я с благодарностью кивнул. – На обратном пути буду осторожнее.       – Ты-то? – Блю фыркнул и закатил глаза. – Не смеши.       – У тебя обо мне предвзятое мнение, – я обвинительно ткнул галетой в его сторону.       – Н-да? – В голосе Блю ясно слышался скепсис. – А все истории про некоего сталкера Беса, значит, выдумки?       – Ну-у, – протянул я, – про меня хватает историй. Ты о какой-то конкретной?       Блю стал театрально загибать пальцы:       – Пытался заставить зомби таскать тебе артефакты.       – Он был свежий и дружелюбный! И в итоге принес столько добра, что я полмесяца мог жить, ни в чем себе не отказывая.       – А почему «мог»?       – На третий день скучно стало без дела – снова в рейд пошел.       Блю непонимающе покачал головой:       – Так, ладно. Скажи лучше, как ты у зомбака «дружелюбие» смог распознать?       Я честно ответил:       – Он безоружный был. Свежий, говорил почти осмысленно. Я и договорился с ним. Успешно, как видишь.       Блю не сдавался и загнул второй палец:       – Стрельба на сталкерской базе.       – Там был полтергейст.       – Поедание псевдособак, – третий.       – Ох, об этом не напоминай, – я поморщился. От одной только мысли о жестком вонючем мясе подкатывала тошнота. Хорошо, что галеты уже доел. – Мне тогда жутко не повезло. Я весь день обшаривал Чернобыль и на ночлег остался там же. Выбрал квартирку на третьем этаже, устроился. Переночевал спокойно. Когда утром собрался уходить, в окно выглянул, а там химера. Точнехонько у моего подъезда, обе головы на меня подняла и сидит: зайти-то не может – в проем не пролезет. Десять дней она меня мариновала. Потом ждать ей, видимо, надоело, и она ушла на поиски более доступной добычи. Я в это время буквально выживал. Провизию растягивал, как мог, но она все равно закончилась на шестой день. Запасы воды иссякли и того быстрее. Меня спас дождь: я со всего подъезда насобирал кастрюль, тазов и ваз, выставил все на подоконник, а потом сидел фильтровал. Как только химера свалила, я тут же припустил к периметру. И наткнулся на псевдособак, да. Пристрелил и… Голодный был, как черт. Плюнул на все, развел костер там, где стоял, и одну псинку-таки зажарил. Жрал и плакал, заедая горстями таблеток. Отвратительный опыт. Крайне не советую.       Блю слушал, не перебивая. Когда я закончил, он молча встал и хлопнул меня по плечу:       – Твоя кличка тебе подходит. И правда, Бес, – он помотал головой, будто не мог до конца поверить услышанному. – Ладно, хватит на сегодня общения.       – Все равно ведь делать нечего, – я пожал плечами. – КПК в отрубе. Отчего не поговорить?       – Я с тобой на год вперед наговорился. Спасибо, больше не надо.       Я глянул на Блю укоризненно, но он проигнорировал мое недовольство и принялся готовить место для сна: расчистил валяющийся на полу мусор носком ботинка, постелил пенку, а сверху спальный мешок. Последнему я тихо завидовал. В сложенном виде спальник был чуть больше кулака, такой и во внешнем кармане рюкзака поместится – не надо лишний куль на спине тащить. Где он его только достал? У обычных торговцев такого в продаже не найдешь. Завидно.       За смутными мыслями о рынке спальных мешков в Зоне, я повторял те же манипуляции со своими вещами. Время действительно позднее, по здешним меркам. Сталкеры – ранние пташки. Начинают трудиться, едва забрезжит рассвет, и забиваются в норы с приходом сумерек, в страхе перед ночными хищниками. И повторяется этот ритуал изо дня в день, из года в год…       Мы наконец улеглись. Два щелчка выключателей – и подсобка универмага погрузилась в кромешную тьму, лишившись разгоняющих мрак лучей. День вышел насыщенный, так что я моментально отключился, улавливая краем уха неповторимую мелодию выброса, ставшую мне колыбельной.       Ночь прошла мирно. Тряска планомерно шла на убыль и не тревожила спящий организм. Никто не пытался вломиться в наше скромное убежище, и даже сны миновали мое хаотичное сознание.       Пробуждение выдалось на редкость приятным: я выспался и проснулся бодрым и отдохнувшим. Блю встал раньше меня и уже собирался на выход: убрал винтовку в чехол и, на смену ей, резво собирал АКСУ.       – Может, подождешь немного? – осведомился я, пока он не ушел. – Сам ведь говорил, время сейчас опасное. Хоть из Припяти выйдем, а потом разойдемся? Вдвоем надежнее будет.       Блю установил глушитель – как же наемнику без глушителя – зарядил автомат и повернулся ко мне:       – Не стоит уважающему себя сталкеру ходить в компании с наемником, – он нацепил на спину рюкзак и «Выхлоп». – Так что, бывай, Бес. И удачи.       Блю попрыгал на месте – убедиться, что экипировка сидит исправно, ничего не бренчит и не звякает – махнул на прощание и удалился.       – И тебе удачи, – пробормотал я ему в спину.       Отказ меня не сильно расстроил. В тандеме с ветераном, конечно, спокойнее, но мне не впервой одному из передряги выбираться – справлюсь.       Вооруживший зубной пастой и щеткой, я с энтузиазмом занялся утренним туалетом. Но не успел я прополоскать рот – из коридора послышались приближающиеся шаги. Блю возник в проеме хмурый, как грозовая туча. На мою вопросительно изогнутую бровь он поднял глаза и бросил:       – Иди сам посмотри.       Я насторожился, а поднявшись наверх, обомлел. За разбитыми окнами витрин не было видно ни асфальтового полотна, ни прилегающих зданий. Там простиралось поле местами пожухлой травы, убегающее к кромке леса вдали. Припяти не было. Город исчез.