Доктор, мой милый доктор

Дайнслейв перешёл к губам вновь. Он был более напорист. Слышать сладкое мычание доктора и его редкие стоны было пьянящим удовольствием. Доктор наслаждался всем и не противился. Он хотел того, что и Дайнслейв. Оба они хотели ощутить друг друга намного лучше, хотели стать ближе. Бай Чжу как-то слишком быстро сел, Дайнслейв аж опешил. Всё же хорошо было, с чего такая реакция? Доктор тяжело дышал. Он отодвигал Дайнслейва от себя. – Бай Чжу?.. – спрашивал гость. – Прости, я... Я не могу, – доктор закашлялся. – Прости... Прости Дайнслейв присел. Он чувствовал, что совершил большую ошибку. В комнату пробивался лунный свет. Всё казалось более холодным. Если раньше этот свет был романтичен, то сейчас он холоден. Хозяин дома громко кашлял, казалось, что ему очень больно. Гость же сидел не в силах сделать что-то. Пока одному из них было больно физически, другому - морально. Только сейчас Дайнслейв заметил красоту волос Бай Чжу. Только сейчас он заметил, что у Бай Чжу не его глаза, а чужие, змеиные. Как он мог не заметить? Как? Доктор стыдливо отвернулся, он не мог вынести столь большой жалости к нему в чужом взгляде. Он молил архонтов, чтобы они избавили его от сего мучения. Наконец-то страшный кашель закончился. Со страхом Бай Чжу посмотрел на руки. Среди мокроты была кровь... Ему оставалось меньше, чем предполагалось. Бай Чжу уже смирился. Огонёк во взгляде потух. – Прости меня, Дайни, я... Прости... – сжимая свои руки говорил доктор. – Я понимаю, Бай Чжу... Хочешь отведу тебя к раковине? Руки помоешь, - Дайнслейв понимал только то, что скоро всё закончится. – Нет-нет, я сам... - Доктор быстро пошёл в ванную. Он надеялся, что Дайнслейв не видел крови. Нет, Дайнслейв должен был привыкнуть к виду крови, он живёт в постоянных битвах, но если это была бы кровь Бай Чжу, то что бы он сделал? Оставалось только скрывать тот факт, что теперь он кашляет с кровью. Дайнслейв оставался на кровати. Он не хотел даже думать о том, чем болен Бай Чжу. Он хотел отдать часть своей жизни ему, хотел видеть его улыбку, чувствовать его ладонь поверх своей щеки. В мгновении, когда Бай Чжу уходил, Дайнслейв заметил парочку седых волос. Ему могло это показаться, но разве такие волосы мерещатся целыми прядями? Он посмотрел на тумбочку возле кровати, взять фотографию в рамке и принялся рассматривать её. На фотографии Бай Чжу улыбался и держал свою змею. Как же её звали... Дайнслейв не мог вспомнить, кто она такая, откуда взялась, почему она с Бай Чжу. Казалось, будто бы она совсем рядом. На щеке потекла слеза. Она предательски прокатилась по коже и упала. Дайнслейв даже не понял, что это было. Он хотел смахнуть её, но не успел даже заметить, как покатилась вторая. Они обжигали щёки, оставляя солёную дорожку за собой. Увы, но он забыл, когда в последний раз плакал. Всё, что только можно было забыть, он забыл. Дайнслейв держал крупицы важных воспоминаний, бережно храня их. Он жалел, что не навещал своего любимого доктора больше. Сколько пройдёт времени, если он вновь отправится на поиски Люмин? Сколько раз он ещё увидит улыбку Бай Чжу? Дайнслейв аккуратно положил фоторамку стеклом вниз, а сам закрыл лицо, дабы спрятать слёзы хотя бы от самого себя. Тёплые руки обвили тело Дайнслейва, прильнули к его спине грудью. Бай Чжу сидел на его спиной и обнимал. – Ну что ты? - тихо спрашивал доктор. – Тебе ведь немного осталось. Я так понимаю? – повернулся к доктору гость. – Да, ты прав... Ох, ты взял это фото? – постарался перевести внимание сказал Бай Чжу и взял фоторамку. – Представь, это фото было сделано за два года до нашей первой встречи Бай Чжу сел рядом с Дайнслейвом, держал рамку в своих руках, показывая пальцем на дату. – Но это было 20 лет назад... Сколько тебе сейчас? – сказал он, отчаяние слышалось в голосе отчётливо. – Не скажу, - сказал Бай Чжу и одарил возлюбленного своей обычной улыбкой. Дайнслейв кинулся к Бай Чжу и крепко обнял. Он плакал, громко всхлипывая. Дайнслейв просил прощения за всё, а Бай Чжу обнимал его и поглаживал по голове, приговаривая, что всё в полном порядке. – Дайнслейв, можешь пообещать мне кое-что? – спокойно, с улыбкой на лице, говорил Бай Чжу. – Что? Что именно? Я всё сделаю, только прошу, не уходи, прошу... – Дайнслейв приподнялся и посмотрел в глаза. – Я всё сделаю, только, пожалуйста, подожди. Дай мне ещё времени – Дайнслейв, не я властен на своим временем. Я не смогу избежать смерти, – он делал глубокий вдох. – Не приходи на мою могилу. Тебе будет намного лучше, - погладил по щеке доктор. – Нет, я должен буду приходить. Ты ведь часть моей жизни, - возразил Дайнслейв. – Люди чтят умерших, приходят на могилы, кладут цветы... Ты ведь тоже человек... Как тебя оставить без этого? Почему ты так считаешь? – Дело в том, что я всего-навсего часть твоей жизни... Очень короткая часть, – доктор помолчал секунду. – Потом ты меня просто забудешь, и тебе будет легче – Нет, ты важен для меня. Я люблю тебя с нашей первой встречи, я не смогу забыть тебя просто так... – вновь возражал он. Бай Чжу был невероятно важен для него. – А я люблю тебя... Ты моя нежность, ты моё весеннее солнце... Я хотел бы быть с тобой больше времени, – потрепал по волосам доктор. – Я найду способ отдать тебе часть моего времени, только подожди, пожалуйста... Дайнслейв прильнул к груди Бай Чжу. Он слушал чужое дыхание. Что-то внутри хрипело, что-то свистело - это не было признаками здоровых лёгких. Спокойный ритм сердца доктора выбивал Дайнслейва из колеи. Он думал: почему Бай Чжу так спокоен? Бай Чжу приобнял своего любимого человека, ему было хорошо. Дайнслейв расслабился в его объятиях, прислушивался к ритму чужого сердца. Оно было практически родным для него. – Можно тебя поцеловать? - спросил Дайнслейв. – Конечно можно, Дайни, - ласково улыбнулся доктор. Нежность в его улыбке больше не была чужда Дайнслейву. Гость прижался своим губами ко лбу доктора. Лоб был очень горячий. На секунду он подумал, что теперь очевидно, с чего такие речи у Бай Чжу, но решил перепроверить, может, ему показалось. Он вновь прикоснулся губами к чужому лбу и задержался на нём. Нет, температура была, пусть и невысокая, как ощущалось, но она немного докучала доктору, думал Дайнслейв. – Любовь моя, у тебя сейчас как самочувствие? – шёпотом спрашивал Дайнслейв. – Любовь твоя? Что-то ты особо сговорчивый... – Бай Чжу расплылся в улыбке, его голос стал мягче, а сам доктор прижался к гостю, будто бы стараясь пригреться. – Можешь почаще так меня называть? – Конечно смогу, – поцеловал в висок Дайнслейв, – так как твоё самочувствие? – С тобой оно становится лучше, – ответил мягко Бай Чжу, после чего его тыкнули в нос. – Пхахах, боже, Дайни, с тобой мне будто бы снова 20 лет! Гостю стало тепло на душе. Он поправил одеяло, после чего принялся зацеловывать личико доктора. Бай Чжу скромно и тихо хихикал и просил остановиться, ибо ему очень щекотно. Он ворочал головой, не давая поцеловать себя, но его остановили, взявши за подбородок, и поцеловали в губы, после чего Дайнслейв улёгся на своё место. – А теперь, любовь моя, будем спать, кажется, много времени прошло с нашей подобной ночи, – зевнувши, сказал Дайнслейв. – Да... Полгода с нашей последней встречи прошло, – промурлыкал доктор. – Полгода?.. - удивился он. – Мне казалось, что две недели... – Ничего страшного, нежность моя, я помню, что время для тебя течёт иначе, – успокаивал доктор. Он положил свою руку на его грудь, а сам устроился ещё удобней. – Я в любом случае буду ждать тебя и не терять надежды на твоё возвращение – Но если я не успею? – Тогда просто живи... Проживи за нас обоих, хорошо? Гость прильнул к чужой руке. Именно руки доктора были защитой от всех горестей света, именно их касания останавливали время и наделяли счастьем, именно нежность этих рук сводит его с ума, именно этим рукам он мог доверить своё самое дорогое - своё сердце. Нежная рука Бай Чжу скользнула вниз к шее, дабы после "переплыть" на грудь, но под пальцами доктор почувствовал рану. Не говоря ни слова, он потянулся за глазом бога на тумбочке, а после воспользовался силой, данной ему архонтами. Мягкое зелёное свечение появилось из-под руки доктора. С трепетом оно исцеляло: кожа медленно затягивалась, генерируя новые частички кожи. Зелёный свет не обжигал, а грел. Доктор провёл двумя пальцами вдоль раны, будто бы он добрый волшебник, и убедился, что всё зажило, после чего сунул глаз бога под подушку и сразу же уснул. Дайнслейв переложил руку доктора на свою грудь и поправил одеяло. Он помнит, как Бай Чжу обычно спит с ним. – Его руки волшебны, - думал Дайнслейв. Ещё немного потупив взгляд в потолок, сон взял своё. Дайнслейв уснул. Спали они достаточно мило: Бай Чжу всегда спит на боку, он кладёт свою голову на плечо Дайнслейва, прижимается к его телу, иногда даже ногу закидывает на него, а он в свою очередь крепко спит на спине и, иногда, поворачивает голову к Бай Чжу. Ночка была славной ровно до того момента, как влюблённые уснули. Одному из них снился чудесный сон, а другому - нет. Сон Бай Чжу был тревожен. Доктор гулял возвращался домой из хижины Бу-Бу, Солнце роняло лучи слишком живописно, из-за чего Бай Чжу не мог не смотреть на него. Чан Шен, сидевшая на его шее, тоже смотрела. Они не могли оторвать взгляда. Закат был алым, будто бы кровь, тяжёлые облака были сине-фиолетовыми, а Солнце величественного золотого цвета. Дома Ли Юэ будто застыли во времени. Доктор смотрел на эту картину и восхищался. Давно такого прекрасного заката он не видел. – Хотелось бы увидеть это с Дайнслейвом, – подумал доктор, и вот, Дайнслейв стоит рядом с ним и приобнимает за талию. Бай Чжу положил голову на его плечо. На секунду он закрыл глаза и, открыв их, оказался в море. Чёрт, он тонул! Сколько бы он не старался подняться, он не мог. Просто не мог. Что-то тащило его вниз. Воздух. Воздуха не хватало. Он держал воздух как можно дольше... Он посмотрел, что его тянет вниз. Он сам. Паника охватила доктора. Он закричал, выпустил воздух, вода заполняла лёгкие. Он старался выплюнуть, но вода только больше заполняла их. Больно. Очень больно. Доктор вскочил с кровати. Он резко оглянулся, дабы успокоиться. Бай Чжу сделал глубокий вдох, положил руку на сердце. За окном уже светало. – Какой странный сон... – думал доктор, вновь ложась к Дайнслейву. Он провёл двумя пальцами по его щеке. – И каждый раз он появляется тогда, когда приходит Дайнслейв... Першение стало подходить к горлу. Бай Чжу закашлялся сдавленно и грубо, доктор прикрывал рот рукой. Он поспешно поднялся с кровати, взял свою трость и пошёл в ванную комнату. В промежутке между приступами кашля он посмотрел на своё измученное лицо, после чего кашель вновь подкрался. Грудь сильно болела, будто бы её кто-то взял в кулак и сдавливал. Этот кашель переворачивал все внутренности, как могло показаться. Пока ещё хриплый кашель раздавался в утренней тишине в доме. Да, конечно, вне ванной комнаты он был тихим, но в самой комнате... Доктор невольно всплакнул из-за боли. Каждый раз отхаркиваясь, он видел кровь, много крови. Он знал, что конец близок... Бай Чжу открыл кран с водой. Желания смотреть, как мокрота с кровью уходит в раковину, совсем не было. Взгляд его устремился в зеркало. Он вновь просмотрел на себя: выглядел он менее живым с каждым днём. Он вытер слёзы со своих глаз большим пальцем. – Доктор Бай на должен плакать, - успокаивал себя доктор. – Доктор Бай будет до конца лечить людей с улыбкой на лице. Он зажмурился. Губы поджались. Он заплакал. Как он устал от жизни. Устал от мук ожидания, устал от тревог и болей пациентов, устал от постоянных похорон, устал от своих страданий - устал от всего. Ему нужен отдых, но если возьмёт его, то предаст себя. Доктор обязан лечить людей, наверное, именно за это ему и был дан глаз Бога... Очередной приступ удушливого кашля не заставил себя ждать. Он более мучительный, чем остальные до него. В этот раз он был настолько громкий, что в ушах звенело. Сделать и вдоха было невозможно. – Это конец?.. – думал Бай Чжу.