Это не игра

       — Игрок! Игрок! — Эйч не переставала трясти парня и кричать, чтобы слова точно долетели до него. Но он, похоже, и не собирался «пробуждаться».        И хоть понятие «время» теперь уже не работало, это всё равно продолжалось достаточно долго. Но вопрос, сколько Игрок вообще находился в таком состоянии, пока его не нашли.        — Да брось, он даже не дышит! — наконец не выдержал Балди, который подошёл к девочке и хотел оттащить её от Игрока. Но та никак не хотела прекращать попытки вернуть его.        — Игрок, ну пожалуйста!.. — уже слегка осипшим голосом попросила она. Потом с надеждой повернулась лицом к учителю, взглядом прося сделать хоть что-нибудь.        Балди с тяжёлым вздохом присел рядом. В голове не было ни единого представления о том, что он сейчас вообще может сделать. Как он сам ранее и сказал, Игрок даже не дышал. Его глаза были открыты, но что толку, если он ничего перед собой не видел. Всё его тело онемело, он сам был бледнее умершего. Словно он действительно труп. Балди догадывался, что добром всё это не кончится, но чтоб прямо катастрофой... Хотя когда ещё всё действительно закончится?        Вскоре в школу ворвался Директор, держа на одной руке Плэйтайм. Сам он тяжело дышал, из чего можно сделать вывод, что он бежал по дороге сюда. Школа — место которое ещё держалось, несмотря на то, что его то и дело раздирали глюки. Если посмотреть за окно, то там ситуация была в разы хуже. Город исчезал на глазах. Кажется, что скоро небо и земля сомкнуться вокруг школы. А позже, наверное, вообще пропадут. Всё вокруг пропадёт и в ближайшем будущем. Это было страшно. Но сейчас некому было задумываться о внешнем мире, когда есть скромная надежда выжить. Может быть, некому.        Пока не все вернулись домой. Под домом я имею в виду школу. Изначально, ничего не было, поэтому школа была единственным местом, где все они и «жили», если можно так выразиться к ним тогдашним. Ещё не все дома, но все скоро вернуться, ведь все они будут бежать, бежать туда, где ещё всё не исчезло. И в конце концов, они придут к школе. Посмотрев на городок как бы сверху, скорее всего захочется сказать, что линия, до которой мир смог вырасти, пока его никто не трогал, похожа на окружность. А в её центре находилась школа. Пространство сужалось к центру. Теперь наглядно понятно, почему те прибегут именно к школе — в центр.        Директору не долго пришлось искать тех, кто пришёл раньше. Никто ничего не говорил. Достаточно было увидеть Игрока; отведя взгляд, здание изнутри, которое как будто сопротивляется, выжимая лишние мгновения для своих обитателей, все мы знаем, что всё, что имеет крышу и стены, призвано защищать; а напоследок поддаться бессмысленным мыслям.        Плэйтайм осторожно слезла и подошла к Эйч. Та обняла её, где-то промелькнула крошечная радость за то, что ещё кто-то жив, что она, Плэйтайм, жива. Пока.        — Ты не знаешь что с ним? — тихо спросила Плэйтайм дрожащим голосом. Так как они находились близко, то Эйч её услышала. — Жив?..        Эйч вновь повернулась к Игроку. Она напряжённо думала над тем, что должна была ответить. Игрока больше нет? Она не могла сказать этого.        — Жив, — ответила она также тихо, но уверенно. По крайней мере, это прозвучало уверенно.        — Остальные не здесь? — наконец собравшись, спросил Директор.        Балди молча качнул головой, вместо «нет», больше не смотря на него. Почему ему сначала показалось, что тот спросит о нём, в порядке ли он. Тогда бы он спросил у него то же самое. Но тот просто спросил про остальных. Кто они остальные? Обижаться сейчас было бессмысленно и крайне странно. Может, скоро мир разрушится, и обычно, все всегда наоборот стараются быть вместе, простить всё что было, умереть хотя бы не закованным в собственную боль, сплетённую из негатива. Но учитель не собирался сейчас думать об этом.        Директор отошёл немного дальше. Он чувствовал, что должен что-то сделать, но ему необходимо было всё обдумать. Может не он, а они все должны были что-то сделать... События вокруг оборачивались головной болью. «Если Игрок ещё жив, нужно дождаться,» — сказал он себе. Догадывался, чтó так хотело его сломить. Страх стал как будто бы осязаем. Такое ощущение, что он не просто появился сейчас, а всегда шёл тенью за ним. Сколько раз он хотел просто оставить всё и уйти. Но страх всегда говорил, что ему не справиться. Ему часто казалось, что это не он управляет школой, а она им. Никогда не хотелось признавать, что это правда, но вот теперь, она снова загнала его сюда. Он никогда не хотел быть кем-то вроде того, кем он является. Но всё уже бессмысленно. Тем более, он не смог бы ничего сделать, даже если бы попытался. Не он стал главным, а его сделали. Его дух итак убивался из-за всего этого, а теперь пришёл конец.        Он правда не хотел сейчас что-то делать. Но он должен. Он — главный. И он это ненавидел. Директор лишь знал, что просто не имеет права отступить прежде, чем исчезнет то, за что он и будет заступаться.

***

       Одно дело, когда ты близко к школе, другое — тебе бы чуть ли не каждый день приходилось час, если повезёт, ехать на автобусе туда. Как только мир начал уничтожаться, окраины города стёрлись, как каракули мелом, смытые водой. Арти не успел даже дойти до своего дома, как всё, что было вокруг исчезло. На чём он стоял? По всей видимости, на той части пространства, которая до этого отвечала за горизонтальную поверхность их мира. Но выглядело, как просто ничего. Как будто бы он мог стоять на чистом воздухе.        Сложно описать, что именно тогда овладело им на какое-то время. Обернувшись, он только смог разглядеть то, что ещё не исчезло. В тот же момент ноги подкосились, но было всё равно. Всё, что ему бы сейчас было нужно, это проснуться. Как и всегда, он умрёт и проснётся. Он ждал. Хотя бы потерять сознание. Но он всё ещё прибывал здесь, ещё, кажется, живой.        Страх, сковавший всё внутри. Он так ясно чувствовался, от артерий до капилляров. Онемение, эхо собственных мыслей, расплывчатый взгляд в никуда. Он не может пошевелиться, он один посреди бесконечного голубовато-белого пространства. Он хочет что-то сделать, но руки оставались в одном положении, упирались в ничего. Как бы он хотел пошевелиться, но ничего вообще не слушалось!        И казалось, что его пустое ожидание конца этого кошмара длилось вечно. Но потом он почувствовал, что кто-то присел рядом. Затем мягкое прикосновение, как бы этот кто-то положил ладонь на его плечо.        — Ты сможешь, — до него долетел спокойный голос Свипа. Он был где-то далеко, но одновременно так близко. Сначала Арти решил, что показалось, но лёгкая тяжесть на плече говорила об обратном.        Невероятно было бы полагать, что он понимал его. Понимал, что он чувствует прямо сейчас. К чему бы тогда он сказал именно «ты сможешь»? Но ему казалось, что это единственное, что сможет вывести его из кошмара. Но теперь он боялся пошевелиться, боялся, что если сделает хоть движение, как окажется, что ничего этого не было, и ему только показалось.        Свип осторожно взял его ладонь в свою. Он почувствовал тепло от его руки. И это успокаивало. Он не один, и кто-то не просто рядом, а вместе с ним. Дыхание успокоилось, хоть и оставалось тяжёлым. Затем тот помог ему подняться. Ноги были ватные, но пока Свип продолжал держать его за руку, он не боялся упасть. Сколько-то они так и стояли.        — Спасибо, — Арти постарался произнести это как можно ровнее, вместе же с этим, он обернулся прямо к нему.        — Не должен же я тебя бросить, — ответил тот, улыбнувшись так спокойно, как будто бы конец света происходит в какой-то другой вселенной, а не здесь. — Наверно, нужно идти... Пошли?        Арти кивнул. Он готов был пойти за ним куда угодно, лишь только бы он не отпустил его. И конечно его скромное «спасибо» на самом деле намного больше, чем просто обычная благодарность. И он переживал, что тот не понял этого, и уже давно, может, имеет убеждение, что он слишком, слишком слабый и застенчивый, чтобы даже вовремя поблагодарить. Поэтому больше он не мог посмотреть на него. Но вообще, Свип итак понимал всё. Не прямо всё, но то, что тот ценил его помощь — определённо.

***

       Кажется, дыхательный рефлекс наконец сработал, сработал с первым же ударом сердца. Резко подняв рёбра, чтобы впустить воздух, который ещё пока здесь был; он возвращался на своё привычное «рабочее место», вместе с сердцебиением. Тогда и жизнь вернулась к нему. Тьма в глазах рассеялась, тело дёрнулось. Слух ещё не совсем восстановился, шум слышался отдалённо. «Где я?! Как выбраться?!» — подумал Игрок, рывком заставляя себя приподняться на локтях. Вскоре, неизвестные силы заставили его подняться уже на ноги, ему казалось, что пол плыл под ним, голова кружилась, еле-еле расставляя всё на свои места.        — Игрок! — кто-то налетел на него, стиснув руками в объятиях. Он не сразу различил, кто это был. Но потом-то он понял, что это не один человек.        — Э-это... Это вы? — чуть не упав (повезло, что его ещё кто-то придерживал), спросил парень, сфокусировав взгляд на Эйч с Плэйтайм. Потом он посмотрел на того, кто всё ещё не выпускал его из объятий. Нетрудно догадаться, что это был Приз. — Что вообще происходит?!        Потом парень заметил и остальных. Кто-то оставался стоять вдалеке. Кажется, здесь были уже все. Но никто не осмеливался ответить на его вопрос. Он вообще-то и сам уже начал догадываться.        — Я-я же... Я же выиграл... Я должен был выиграть, что случилось?! — хрипловато произнёс он, растерянно взирая на школу, остановившись на окне, за которым уже почти ничего не было, кроме неба. Оно было и снизу и сверху.        Всё уничтожается, но почему?! Что дало такой исход? Кажется, Нулл что-то сделал с ним. Вот, он подходит к выходу, потом Нулл... Что дальше? Он не помнит. Но если нужны ответы, нужно идти к Нуллу. Одному ему теперь известна дальнейшая судьба этого мира. По крайней мере, она в его... он управляет ей.        — Где Нулл? — вновь спросил Игрок. Но довольно-таки очевидно, что никому знать этого не дано.        — Ладно, тогда я пойду и найду его, — сказал Балди, кинув мимолётный взгляд на Директора, который хотел его приостановить, но он довольно ловко «увернулся», не дав себя «поймать».        Он уже давно просто горел желанием найти этого Нулла и «надрать ему зад» — как он объяснил Директору, куда собрался идти ещё до того, как в школу вернулись все. Тогда тот его не пустил, говоря что-то, что нужно собраться, подождать и всё в таком духе. Учитель, конечно, не понимал чего тут ещё ждать и что тут ещё собирать. Народное ополчение что ли? То, что Игрок пришёл в себя, немного приободрило его, хотя пользы от этого никакой не последовало.        Пока Балди уходил всё дальше Директор колебался. Он не любил, когда действовать нужно было спонтанно. Но в конце концов, когда тот уже ушёл далеко за поворот, он решился.        — Оставайтесь здесь, — не оборачиваясь, приказал остальным он, идя по тому же пути, что и Балди минутой-другой ранее, стремительно прибавляя шаг.        «Ну и где он?» — всё повторял в голове Балди, иногда даже не замечая, как начинал бормотать что-то такое, всё пытаясь найти свою цель. Вообще, он ещё не придумал что будет делать, когда обнаружит того, но больше всего ему хотелось остановить это. «Думает, что самый сильный тут, что может делать что угодно в моей школе,» — сильнее сжимая в руке линейку, которая по странной удаче даже сейчас оказалась с ним, в мыслях говорил он про Нулла. «Лучше бы найти его побыстрее, а то Директор меня найдёт и обратно потащит. Если он пошёл за мной,» — секунду помедлив, Балди обернулся, но позади никого не было. «Да наверняка пошёл, но неважно,» — сказав так, он направился дальше.        Но тут ему навстречу внезапно попалась швабра. Она также остановилась, как и Балди. Тот вообще не собирался разбираться ещё и с этим, поэтому обошёл, чтобы продолжить свои поиски. Но вдруг та сама потащила его куда-то. Сказать, что учитель был недоволен — ничего не сказать. Правда, все оскорбления, которые Балди не озвучил, хоть и хотел, почему-то были в адрес самого уборщика, а не его помощника. Но довольно быстро они доехали туда, куда всё это время он и хотел попасть.        Швабра, названная Свипом младшим, принесла его туда, где был Нулл. В той части школы, выше которой завис великий уничтожитель, должен быть коридор, но его, как легко догадаться, теперь не было. Огромного пространства просто не было. И уже здесь, невооружённым глазом было видно, что стены, пол, потолок школы пикселизируются и действительно, кубик за кубиком, исчезают, а не только лагают. Что до Нулла, то он только сосредоточенно следил за уничтожением, находясь в каком-то состоянии невесомости, как и разные вещи (в основном мебель), вылетевшие изнутри школы. Он висел немного повыше самого здания, видимо, чтобы обзор был получше. И уж ему сейчас точно ни до кого ничего не было.        — Нулл! — на свою кличку тот не обратил внимания. Тогда Балди, которому такое игнорирование не понравилось, решил рискнуть и подобраться ближе к нему.        Его предположение было таковым: Нулл всё начал, значит он и контролирует, то есть можно попытаться атаковать Нулла, чтобы тот не мог продолжать. Балди осторожно вышел, чувствуя, что гравитация слабеет, хотя он именно идёт, а не летит. Следующим шагом было попасть как можно ближе к Нуллу. Тогда он перестал осторожничать, оттолкнувшись от рядом пролетевшего стола, и действительно смог пресечь силу тяжести, то есть пролететь выше. Там он зацепился за уже другой стол, перелезая на него, чтобы иметь какую-то опору под ногами. Тогда Нулл наконец недовольно обернулся к нему через плечо, а учитель уже нормально мог заговорить с ним, чтобы они чётко слышали друг друга:        — Нулл, быстро останови это! — балансируя, чтоб не упасть обратно вниз, Балди со всей своей враждебностью ответил на его неприветливый взгляд. Но Нулл проигнорировал его, раздражённо закатив глаза, и отлетел немного дальше от него. Тот, конечно, несказанно возмутился, распаляясь сильнее. — Да кто ты вообще такой, чего так стараешься всё уничтожить?!        — Может ты бы знал, если бы вы послушали меня рань-... мне не до вас, — напряжённо ответил Нулл, заранее зная, что учитель так просто не уйдёт обратно прятаться и ждать участи с остальными.        — Хочешь сказать мы ещё в чём-то виноваты? Да это ты тут думаешь только о себе, думаешь, что такой особенный!        — Не говори о том, чего не понимаешь, — сказал Нулл.        — Я понимаю, что ты либо сумасшедший придурок, которому зачем-то понадобилось сломать всем жизни, либо ты просто сумасшедший придурок, у которого нет целей! — с этими словами, Балди забросил в него мимо пролетавшую парту.        Нулл пропал прямо в момент, когда та могла уже долететь до него. И тут же он появился уже около самого субъекта, который решил ему помешать. Балди отреагировал достаточно быстро, чтобы сразу же, как тот объявился справа, буквально в шаге от него, махнуть на того линейкой. Нулл также легко защитился, закрывшись от удара рукой. Но даже тот ушиб, пришедший на предплечье, сказался на нём глюками, которые сами по себе были больнее него. Но отвлекаться на них было некогда. Пока тот снова замахивался, Нулл перехватил его руку, тот попытался вырваться, но он с ним явно долго возиться не хотел. В следующее мгновение, выхватив, выкинул его «оружие» и заломил его правую руку, после чего Балди почувствовал хруст и резкую колющую боль в плече. Не успел он ещё ничего осознать, как за эту же руку его приподняли, вызвав ещё более сильную боль, поразившую уже всё тело, и отшвырнули назад вниз.        Приземление было тяжёлым: он влетел в коридор, прокатившись немного, упав на спину и ударившись головой об пол. Только каким-то чудом не потерял сознание, хотя это было скорее чудесное проклятие, он не мог ничего видеть перед собой, кроме ужасной режущей боли. Голова шла кругом, он не мог даже приподнять её, что уж говорить об остальном: рука функционировать отказывалась, спину ломило, наверное, каждый позвонок, внутри всё в прямом смысле сотряслось. С трудом удалось приоткрыть рот, чтобы позволить воздуху вновь циркулировать из лёгких и обратно с силой и быстротой, увеличенных вдвое, тут уже скорее спас великий инстинкт жить, просто немыслемой силой заставивший расклеиться хрящи гортани. Во рту ощутимый металлический вкус крови, глаза заслезились от боли.        Пролежал он так недолго, может несколько минут. Директор, ещё ничего не знающий, но с очень плохим предчувствием продолжал его искать. И тогда он вышел к тому коридору, где и лежал сейчас Балди. Он не сразу поверил, всё внутри похолодело. Дёрнувшись от слабости, охватившей его всего, он смог скорее подбежать к тому. Приподняв за плечи, он кое-как усадил его, прислонив к стене.        — Балди! Балди, ты же не пытался действительно надрать ему зад?! — не помня себя из-за неподдельного страха за него, Директор пытался хотя бы разговорами привести его в чувства.        Какое-то время ничего так и не происходило, хотя Директор всё ещё пытался докричаться до него, не убирая рук с его плеч. Потом уже собирался тащить его обратно, но тот наконец как-то осознанно шевельнулся, а потом и с трудом открыл глаза.        — Балди, господи, что ты сделал?! — перестав давить на плечи, увидя, что тот ещё не собирается в мир иной, сразу же спросил Директор, так неестественно, для него, взволнованным голосом.        — Убери... — с ещё большим трудом выговорил Балди, невредимой рукой попытавшись сбросить с особо болевшего плеча руку Директора. Сам он ещё видел мутновато и слышал глуховато, но сознание понемногу возвращалось, поэтому он уже молил кого только можно, лишь бы у кого оказалась таблетка от боли.        — Что?.. — попытка скинуть его руку была неудачной, но он понял что от него хотят, и перестал держать его. Но затем Директор уже более уверенно произнёс: — Балди, о чём ты вообще думал, это же Нулл, я же просил не рисковать так!        — Я хотя бы... что-то... — теперь вместо гримасы страданий на лице учителя отобразилась злость.        Директор поднялся с колен и взглянул на уже разрушенную часть школы в нескольких метрах от них. Его лицо снова приобрело мрачный безэмоциональный вид. Затем он повернулся и пошёл обратно. Балди хотел бы уточнить, куда он направился, но возможности не было, поэтому он лишь проводил его взглядом. Теперь он пожалел, что по неосторожности сразу же так грубо с ним, хотя он видел, что тот действительно переживает. «Прости,» — шёпотом произнёс он, ибо громче уже не мог, вновь опустив голову и закрыв глаза.        Директор направлялся ко второму этажу. Оттуда он мог попасть на крышу школы. Оставлять Балди в том положении, в котором его и оставил, он не хотел, но не видел другого варианта. К тому же, он собирался вернуться, вряд ли ему удастся уже более разумным образом подействовать на Нулла, зная, что тот уже не в том расположении духа, чтобы разговаривать... Но ничего больше не оставалось. По печальному примеру Балди итак ясно, что силой взять будет нереально.        Второй этаж глючил сильнее, непонятно с чем это было связано, но это почему-то только напоминало, что нужно торопиться.        В это же время все остальные, невзирая на просьбу Директора, понаправились примерно в ту же сторону, что и они с Балди. Игрок чувствовал себя морально ужасно, ему нужно было бы исправить всё, но как? Как он теперь это всё исправит (если это вообще возможно)? Ему нужно было найти Нулла, но только вот что он может? Просто мальчишка. Он шёл почти в самом конце этой компании «избранных», смотря под ноги. Пару раз его окликали, видимо, чтобы убедиться, что он точно уже пришёл в себя и не грохнется по дороге.        Внезапно им навстречу вылетела всё та же швабра. Встретив их, она остановилась.        — О, кого вижу, ну как ты тут, братишка? — Свип вышел вперёд, натянув свою лучезарную улыбку. Остальные просто остановились позади, кто-то переглянулся. Выражения лиц были почти одинаковы: все они говорили как бы: «У нас конец света, а он разговаривает со шваброй, как идиот». Сам же этот «братишка» сотворил какой-то пируэт по полу, после чего Свип многозначительно кивнул, а потом уже обратился ко всем: — Господа, идём туда!        Свип с товарищем пошли туда, откуда этот товарищ и выехал. Остальным всё равно было некуда идти, поэтому они так и быть отправились следом. Через некоторое время оказалось, что швабра привела их к Балди. Многие сразу же бросились к нему, узнать что случилось. Учитель, услышав их шаги, поднял голову, и попытался что-то там уловить, что они говорили, но безуспешно.        — Всё нормально... Нулл... псих, — наконец выговорил Балди, коротко взглянув на разрушенный конец коридора.        — Он напал на вас?! — взволнованно спросила Плэйтайм, присев рядом.        — М-м... Типа, — протянул тот. Девочка обняла его, искренне переживая за него. Балди пришлось потерпеть, стиснув зубы, ведь её он не мог просто отогнать.        — Ты видел Директора? — спросила тогда у него Помп.        — Ушёл куда-то, — сквозь зубы ответил тот.        В то же время Игрок подошёл к краю. Что-то где-то летало, воздушные потоки передвигались хаотично и постоянно менялись. Подняв голову повыше Игрок увидел Нулла. Ему показалось, что туда он никак не доберётся. Но его размышления прервал уборщик:        — Скоро и мы так же полетаем! — в предвкушении произнёс Свип, подойдя ближе, взглянув на летающие вещи.        — Отправляйся туда прямо сейчас! От тебя вообще никакого толку! — миссис Помп отвесила ему подзатыльник, разозлённая тем, что тот делает вид, будто бы ничего не происходит.        — Чё ты орёшь на меня? — обиженно, специально взяв ноту повыше, чтобы это восклицание было похоже на капризную жалобу какого-нибудь избалованного ребёнка, пожаловался тот. Но потом уже нормальным голосом заявил ей, поправляя волосы: — Нормально всё будет, и вообще, ты сама ничего не делаешь.        Они продолжили спорить, Игрок же просто отошёл обратно, сам делая вид, что ему очень пофиг. Взгляды остальных, не считая Балди и Крафтерса, обратились к нему, как к единственному спасителю.        — Ты знаешь что делать? — внезапно обратился к нему Билли.        — Ну, если бы был способ остановить Нулла... Но я даже не представляю какие у него могут быть слабости, — совсем потеряв надежду, но при этом он всё не мог совсем опуститься на дно, со вздохом ответил Игрок.        — Мне кажется, он не плохой, просто ему приходится так поступать, — произнёс Приз, говоря о Нулле.        — Да, пригласи его вечером попить чай и заодно поговорить о его личной жизни, — язвительно ответил ему Билли, но того это не задело, по крайней мере, внешне он никаких признаков не подал.        — Иногда лучше подружиться с врагом, чем в итоге прийти к тому, что кто-то кого-то уничтожит. Мы же не знаем точно из-за чего он так, если сможем понять его, то и, наверное, поймём что делать, — спокойно произнёс Приз.        — Ну, звучит неплохо, — к ним обернулась Плэйтайм.        — Только он ничего не скажет и пошлёт куда подальше, — уверенно сказал им Билли, продолжая стоять на своём.        — Р-р-ребят... — вдруг дрожащим голосом окликнула их Эйч.        Все обернулись к ней. Она же как будто дрожала, но вот только очень странно, и совсем не от страха или холода. Присмотревшись можно было понять, что она глючит. Почти все просто опешили, пускай и знали, что рано или поздно это начнётся, но до сих пор никому не верилось.        — Ты, кажется, исчезаешь... — наконец смог выдавить из себя Игрок. Несколько секунд Эйч стояла, прижав руки к груди, смотря в глаза Игроку. В этот момент он впервые увидел в её же глазах что-то... что-то как бы знакомое, но не мог разобрать что. А потом она отчаянно воскликнула:        — Не-е-ет! Я должна была увидеть, как они поцелуются, и только потом что угодно! — вот это уже было намного больше похоже на её обычную манеру разговора: безумную, может странную, но уверенную. — Быстрее, действуй!        — Но я ещё... — Игрок не успел договорить, Эйч взяла его за запястье и силой потащила.        — Упроси его как-нибудь, на крайняк попытайся в него влюбиться, — не оборачиваясь, говорила ему она, стремительно отдаляясь ото всех.        — Что?.. — Игрок никогда не понимал её толком, и весьма часто просто не знал что отвечать, когда та выдавала что-то такое (или ещё безумнее).        — Не знаю, просто любовь спасает мир, бежим! — Эйч подтолкнула его, и ему пришлось побежать за ней.        — Вы куда? — сделав пару шагов за ними, крикнула Плэйтайм.        — На крышу, чтоб к Нуллу поближе! — уже издалека ответила Эйч, и пока они ещё не забежали за поворот, она обернулась, как бы прощаясь с ними печальным взглядом.        — Имей в виду, я на последнее не согласен, — вставил Игрок, когда он всё-таки догнал её. Та ничего не ответила, и Игрок сам продолжать не хотел.        В это время Директор уже вёл, ну или пытался вести, диалог с Нуллом. Он понимал, что этот Нулл всему виной, что он незадолго, явно зная о своём превосходстве над ними (по силе), жёстко обошёлся с Балди, хотя мог куда более гуманно. Он и в целом не слишком хорошо к нему относился, но всё же старался быть дипломатичным.        — Нулл, признаю, я должен был отнестись к тебе серьёзнее и выслушать раньше. Но пожалуйста, остановись, — говорил он, стоя почти на самом краю. Нулл же никак не откликался, ничего в его сторону не делал, словом, игнорировал. — Я хочу узнать чего ты хочешь добиться. Или хотя бы узнать почему по-твоему мы заслуживаем такого конца, у нас есть все права это услышать! — всё пытался выяснить он хотя бы что-то. И Нулл понимал, что если ответит что-то, разговор ведь продолжится, до чего ему дела и не было. Но непонятное чувство вынудило его ответить:        — Ну, конечно, теперь-то вы хотите меня послушать, — «Раньше я бы сразу пригрозил вам смертью, и вы бы сразу всё поняли, если бы от этого был какой-то толк,» — не озвучив, как бы мысленно сказал ему Нулл. Он никогда не видел в них кого-то больше, чем NPC, которые легко поддаются компьютерным манипуляциям. Но его раздражало то, как они «забываются и думают, что счастливы», поэтому так ненавидел их, ведь воспринимал это как некую насмешку над собой. — Вы ничего не значи-... всё ничего не значит, это обман!        — Если всё для тебя ничего, то чем оно тебе мешает? — после не слишком затянутых раздумий над его словами вновь спросил Директор.        — Существованием, — коротко ответил тот.        Директор был несколько сбит с толку. А также думать ему мешало давление, оттого что он понимал, что нужно торопиться, и время уходит, ровно как и шанс предотвратить конец.        Когда он вроде бы собрался ответить, на крышу вбежали Эйч с Игроком.        — Что вы делаете, я же просил оставаться... — уже было начал отчитывать их он, но договорить ему не дали.        — Лучше, если Игрок с ним поговорит, — сказала Эйч, знаком показав на парня.        — Я понимаю, но это слишком опасно, — всё же возразил Директор.        — Придётся рисковать, Игрок, ну! — переключившись с одного на другого, Эйч подтолкнула Игрока ближе к краю.        — Хочешь, чтобы я туда прыгал?! Я даже не придумал что сказать, — приперался тот.        — Ну ладно, тогда вместе, — и она, разбежавшись, спрыгнула туда, примостившись к какому-то стулу, который летал неподалёку.        — Она сумасшед... А, ну да... — сделав глубокий вдох, Игрок прыгнул следом за ней.        Сложно описать насколько Директору не нравилась данная ситуация, но остановить начатое он уже не мог. Нулл без особого интереса наблюдал за этим. Игрок завис в воздухе и не знал как ему здесь продвигаться. Эйч тогда крикнула, чтобы он ухватился за что-нибудь. Легко сказать, но он всё же кое-как добрался до парты. Теперь, приняв более устойчивое положение, он решился на разговор.        — Нулл! Хэй, Нулл! Ты меня обманул, я думал, что ты хочешь мне помочь! — так сказал Игрок, размахивая руками, дабы привлечь его внимание хотя бы чем-то, ну, и равновесие само собой.        «Всё равно попадёшь обратно, как только всё закончится, ради чего ты стараешься?» — подумал Нулл, отводя от него взгляд. Игрок продолжил пытаться дозваться до него, что капало на нервы. В конце концов Нулл развернувшись к нему, заставил парту неожиданно вылететь из-под него. Тогда Игрок потерял опору и опустился вниз, отдалившись от своей цели. Адреналин из-за внезапного падения не сразу отступил, когда он вернулся в коридор первого этажа. Похоже, придётся брести обратно. Хотя в чём смысл? Что помешает Нуллу сделать то же самое или ещё хуже?        Эйч тем временем этого простить не смогла и решилась на очередной безумный манёвр. Пока Нулл не обращал на неё внимания, а когда и вовсе отвернулся, чтобы убрать Игрока, она, отталкиваясь от других вещей, быстро приблизилась. Затем она бросилась на Нулла. Вцепилась в него так сильно, как могла, получились такие обнимашки со спины.        Нулл не был к такому готов. К нему в принципе уже давно никто не прикасался намеренно, а если бы и попытался, то он бы не дал. И когда та прицепилась к нему, он моментально «загорелся», вне себя от такой наглости.        — Как ты вообще мог встать между ними?! Они уже почти готовы были признаться друг другу, неужели ты не мог подождать?! — неосмысленно упрекала его она в самом, по её мнению, ужасном злодеянии, и нет, она не конец света имела в виду, вы итак это поняли. Нулл что-то ей там крикнул, но она невозмутимо продолжала: — Я знаю как ты одинок, а все злодеи всегда обязательно самые одинокие, но я тебя всё равно ещё не простила за это. И в чём проблема была найти...        — От-...-ись от меня! — вообще не слушая то, что та говорила, Нулл пытался её отлепить от себя, но она действительно сильно держалась за него. — Глупая, ненормальная девчонка! — совершенно выходя из себя, он ударил её локтем, попав в голову, что наконец заставило её заткнуться. Хватка ослабилась, и он отбросил её от себя. Благо, поймать её успел Директор, и та больше не ранилась.        — Эйч, что это было? — вернув её в положение стоя, вопрошал Директор. — Как себя чувствуешь?        — Ну... вообще... почему-то болит вообще всё, — потирая место ушиба, ответила она, а потом поняла. Она взглянула на руки, на себя и поняла, что всё стало ещё хуже: глюки стали отчётливее, сама она чувствовала, как теряется и уже не может нормально видеть и чувствовать что-то, — О-о-оий, я скоро сдохну!        — Что?.. Так, быстро отсюда, сможешь идти? — скомандовал Директор.        — Не знаю... Куда Игрок делся? — в панике спросила она.        Двигаться ей тоже становилось сложнее. Они вернулись на крышу. Игрок же снова вбежал туда же. Увидев положение Эйч, его внутри передёрнуло. Придётся повторить коммуникативную попытку. Никуда только прыгать на этот раз он не собирался.        — Как же вы достали! — услышав вновь отдалённые слова Игрока, Нулл, сорвавшись, со злости спровоцировал мощный глюк.        Огромная часть школы исчезла. Только какие-то дальние кабинеты остались, и только первого этажа. Все и всё, что ещё осталось, разлетелось по сторонам. Стулья, ещё парты, столы, книги из библиотеки. Подвал зато стал виден. Буквально на секунду школа возвращалась, но вновь пропадала. Больше не осталось ни нормальной гравитации, ни укрытия.        Нулл сам страдал сейчас от усилившейся боли в его теле, которое, как и школа, появлялось на секунду (а может и меньше) и пропадало. Содрогаясь от глюков, он ссутулился, прижав одну руку другой к себе. Он знал, что ему нужно как минимум успокоиться, чтобы ослабить давление, но как это тяжело, когда рядом они...        — Что тебе надо, что этот мир тебе сделал?! — крикнул к нему Игрок, после того, как шок немного спал.        «Да как же вы не понимаете, что стараться бессмысленно!» — буквально прокричал в голове Нулл. Он создал странную конструкцию из каких-то предметов летавших рядом и запустил это в Игрока. Он не смог как-то отлететь в сторону, и оно врезалось в него. Пролетев немного, Игроку удалось высвободиться, когда оно замедлило ход и остановилось.        Нужно было вернуться, хотя бы просто чтобы с остальными обсудить ситуацию. И он нашёл выход: отталкиваться от предметов... Эх, не помешал бы сейчас какой-нибудь крюк с верёвкой, было бы проще, возможно.        Когда они всё-таки собрались снова, пускай и на расстоянии друг от друга, Игрок сказал:        — Извините, я не знаю что делать... Он меня ни слышать, ни видеть не хочет, с ним невозможно поговорить.        Многие просто огорчённо перевели взгляд с него на Нулла. Игроку было не легче. Плэйтайм смогла приблизиться к Эйч, чтобы хотя бы быть рядом. Парня, когда он посмотрел на них, захлестнуло волной отчаяния. Как бы ему хотелось, чтобы ничего этого никогда не произошло, чтобы игры никакой не было, он бы не попал сюда, чтобы это был просто какой-то другой мир, с его реальностью не связанный ни чем.        — Не хочет, а придётся, — Свип невозмутимо пролетел где-то рядом. Не знаю, как у него получалось контролировать это, но сейчас он больше раздражал, чем помогал, хотя пытался. — Ты выглядишь реально жалко, правда, мне почему-то не жаль тебя. Иди и заставь его выслушать тебя, только так и никак иначе!        — Скажи прямо что предлагаешь! Мы итак уже пытались сделать то, что могли! Твой мир уничтожают, а тебе как будто реально плевать! — то ли обиженно, то ли в отчаянии резко ответил тому парень. Сначала, показалось, что слова задели его, но Свип вновь улыбнулся.        — Верь в себя, и всё будет отлично! Нулл сам с собой не ладит, а раз ты не понимаешь себя, то что говорить об остальных? — спокойно сказал он, расслабленно закинув руки за голову. — Он не понимает, что по сути такой же, как и все. Найди в нём человека и поговори не с Нуллом, а с этим... Ай, снова сказать человек будет не очень... А, во: поговори не с Нуллом, а с этой личностью, что внутри него, — сделав такое заумное выражение лица, пояснил уборщик. Когда выдержал небольшую паузу, его улыбка вернулась обратно, и он довольно смотрел на мальчишку, который не ясно от чего больше был в шоке, от того, что это уборщик ему сказал такое или от того, чтó он ему сказал.        — Игрок, а если этим? — пробудив того от забвения, когда он пытался полностью обдумать всё сказанное, сказал Приз, указав в сторону. Игрок пригляделся и увидел там тот самый механизм музыкальной шкатулки. Призу тогда звучание не понравилось и, возможно, не ему одному оно будет таковым...        — Этим?.. Может сработать... — ответил Игрок и скорее постарался добраться до него, представшего, как последний лучик надежды.        Наконец поймав его, парень оттолкнулся от летящего мимо автомата с напитками и вновь приблизился к Нуллу, став примерно на одном уровне с ним. Тот, поражённый его настойчивости, хотел уже предпринять что-то.        «Не подведи!» — как бы мысленно сказал Игрок механизму, начав крутить ручку. Пространство заполнила мелодия, которая как будто даже заглушала глючные звуки на фоне. Нулл резко потерял контроль над ситуацией. Пригнувшись, он схватился за голову, закрывая уши, но мелодия продолжала врезаться в самый мозг.        — Хватит! — крикнул ему Нулл, сверкнув исподлобья взглядом на того.        — Пожалуйста, давай просто поговорим, — Игрок пока не останавливался, но делать ему это было самому не в сладость.        — Мальчик, не лезь... -в дело! — Нулл попытался что-либо сделать, лишь бы он перестал, но силы разом покинули его, оставалось только сопротивляться, чтобы не потерять рассудок.        — Я хочу помочь тебе. И... и всем, — наконец остановился тот, хотя отпускать механизм шкатулки не собирался, на всякий случай.        — Нельзя помочь всем сразу, пойми это, — уже спокойнее ответил он, но зол был настолько, что готов был бы выкинуть мальчика из игры, если бы он тут ещё не был нужен.        — Может, мы просто не знаем пока как. Если бы ты сказал почему тебе так нужно это всё уничтожить... — как можно спокойнее говорил Игрок. Он знал, что Нулл может кинуться на него в любой момент или вообще уйти, поэтому он максимально старался не провоцировать его, ибо тот так же, как и он, напряжённо следил за любым его движением.        — Тебе всё равно не понять, ты вообще ничего не знае-... Ни что это за игра, ни кто её сделал, ни кто тебе её дал, — резко ответил Нулл, сдавливая его своим взглядом всё сильнее.        — Ну, тогда я хотел бы узнать, — немного невнятно промямлил тот, что даже сам себя еле расслышал и хотел уже было повторить, более собранно.        — Хотел бы... — презрительно процедил он сквозь зубы его же слова. Потом коротко бросил взгляд на механизм шкатулки у него в руках и, тяжело раздражённо вздохнув, выпрямился, говоря: — Эта игра слишком опасна. Если её не уничтожить, она проникнет в ре-... А за ней и всё остальное, что находится в компьютерной. Но всего этого может не произойти, если не будет меня. И на данный момент я пытаюсь завершить своё удаление.        — И из-за этого игра рушится? — после длительной, по ощущениям, паузы, спросил Игрок.        — Ты думаешь, посредством чего она из того, что ты видел, превратилась в это всё? Игра и ...-сть соединяются, но ничего, что приходит оттуда сюда, не забывает пройти через меня, — пояснил Нулл, а потом как-то иронично добавил, по прошествии очередных глюков: — Своеобразный проводник между двумя мирам–... Я бы сказал, основной из нескольких.        — И... давно ты планировал удаление?.. — снова спросил тот.        Нулл какое-то время молчал. Он отчасти задумался, ведь по сути, как только он осознал, что должен был быть удалён, но процесс по какой-то причине не завершился, он так и нашёл цель своего существования — пресечь его. Но наконец он решился ответить, причём на этот раз говоря то, что действительно знал сам.        — Ре-...-сть так же легко может здесь всё уничтожить, просто из-за меня, она только меняет этот мир, делая его чем-то похожем на неё... Хотел тебя сразу же выкинуть отсюда, как и тех двух, но на этот раз, я заметил, что ты ...-аешь материю. Она быстро восстанавливается, но ты — как чистый ...-льности. Игра так же на тебя воздействовала, но в тебе всё ещё мн-... Запуск игры с тобой прямо в ней же позволил сконцентрировать сюда в школу энергию уже искусственную, а после, я смог в некоторой степени забрать из тебя ту ...-ости, с которой ты сюда попал. И та, что была более сильной, реально-... больше не сдерживаемая, теперь уничтожает этот мир. Пока ты остаёшься здесь, её хватит на моё окончательное удаление.        Так он закончил сбивчивое объяснение. Игрок что-то понял? — нет, он буквально недавно очнулся от обморока (если бы это ещё обычный обморок был) и как заново ходить научился. Переваривать итак непонятные, так ещё и на фоне помех и глюков, изречения Нулла было адски тяжело. Но отдадим должное, он действительно очень старался.        — Но ты же ещё можешь всё остановить... — осторожно произнёс парень, вернув было отведённый взгляд, на время раздумий, на Нулла.        — Зачем мне это? — всё с той же резкостью, выказывая как будто бы протест вообще всему что есть, отвечал ему Нулл.        — Но нельзя просто взять и уничтожить всё. Неужели нет другого способа, чтобы всё осталось как есть, только отдельно от реальности?        — Знаешь, я не собираюсь вечность тут торчать, давая этому... развиваться за мой счёт! — с глухой ненавистью отзываясь о месте, где пробывал уже так долго, что говорило о том, что он это место возненавидел сразу, что ненавидеть его стало чем-то вроде привычки, принципа, Нулл рывком приблизился на метр-два к нему. Игрок же не ожидал такой реакции, ведь вроде уже нормально как-то разговаривали... — Ты хоть представляешь какого это?! Постоянно чувствовать, как оно проходит через тебя. Как часто тебе доводилось чувствовать боль по всему телу, которую ты просто никак не можешь контролировать или остановить хотя бы на секунду! — удивительно чётко и громко сказал он, прервавшись на сухой кашель. В этот момент Игроку стало не по себе, в смысле, ему итак было плохо из-за всей ситуации, но ему стало тяжелее смотреть на того. — Первое время тебе всё равно что происходит, где ты, кто рядом... Только со временем ...-выкать к этому, чтобы хотя бы начать думать о чём-то кроме. Я не собираюсь на вечность просто остаться с этим и страдать. Мне всё равно какой ценой будет стоить моя свобода, пойми, что у меня выбор только...: страдать вечность или умереть. Я уже давно должен был исчезнуть, просто что-то не дало мне этого сделать, врод-...        — Но нельзя же просто взять и уничтожить их! — найдя в себе силы, чтобы, пускай и жестоко (да, он теперь чувствовал, что вся судьба Нулла несправедлива и жестока), возразить ему, указав рукой на остальных.        — А что они такое? NPC, у которых просто появилось больше аспектов действий, — Нулл развернулся, скрестив руки, уже к ним.        Они как-то двигались, издалека толком не разберёшь, что-то изредка говорили. Когда заметили, что он обратил на них внимание, они замерли. Правда уборщик как всегда... решил помахать ему ручкой. Помп пихнула его локтем. Пренебречь фактом, что они все, возможно, скоро исчезнут, как и их мир, и это выглядело забавно. В то же время Эйч в прямом смысле понемногу растворялась в никуда. Плэйтайм не могла отойти от неё, в её глазах застыли слёзы, которые ещё немного и потекут по щекам. Рядом стояли ещё некоторые и Директор, с тяжёлой тоской держа дочурку за руку. Балди летал где-то поблизости, нарочно не смотря в сторону Нулла.        — Нет, они живые, как я или как ты, — уверенно ответил Игрок, пока тот безэмоционально оглядывал «низших».        — Что вы имеете в виду под этим определением? Я могу ими управлять, делать с ними что угодно... буквально вижу насквозь, этого тебе недостаточно? — как будто итак уже доказывал ему неоспоримую истину тот.        — Прямо со всеми так? — Нулл ничего не ответил. — Прямо всегда можешь предсказать их действия? Живые, значит, они сами могут думать наперёд, исходя из своих собственных соображений, а не чьих-то ещё, принимать решения; они — личности, как и мы, — продолжал парень, пытаясь понять, неужто Нулл прислушивается.        — Это всё обман, вся это реальность просто иллюзия, ты и сам это видишь! — с этими словами он повернулся назад лицом к нему, говоря о том, что всё вокруг исчезает действительно как иллюзия. Что ж, показалось, тяжело менять чьё-то привычное мировоззрение.        — Реальность такая, какой ты сам её видишь! Я вижу, что этот мир уже был достаточно большим и как сказать... развившимся, чтобы уже не считать его «иллюзией», — всё смелее говорил Игрок, уже как-то не боясь его. Ну ладно, один рывок в его сторону и он снова побледнеет от страха.        — Докажи мне хоть чем-нибудь действительно убедительным, что я не должен уничто-... В истинной ...-ости ...этой игры ничего не случится...        — Здесь навсегда исчезнут мои друзья. Серьёзно, дай им шанс, у них жизнь буквально с середины началась, у них пока даже прошлого нет, а ты лишаешь их будущего! — говорил Игрок, хотя зря он пытался так вызвать у того какой-то эмоциональный отклик. — Я вряд ли когда-то пойму тебя, да, но я вижу, что тебе нужна помощь. Не в смысле уничтожить всё, а помощь... возможно, чтобы разобраться вообще в себе? Ты же никогда не разговаривал с кем-то просто так? Может, тебе было одиноко всё это время. Но что тебе мешало попытаться... ну просто? Мы не понимаем тебя так же, как и ты нас.        — Они не настоящие, они все просто ничего не... идут за какими-то целям, которые совершенно не имеют никакой сути. Что-то делают...-чего? Ради ничего! Зачем мне тратить на них силы, чтобы «ну просто»? — раздражённо уже по отношению к Игроку за то, что он никак не хочет понять, Нулл отвернулся от него, отлетев дальше. — На их бы месте, если бы они были умнее и хотя бы прислушались ко мне, раз они думают, что такие «живые», я бы выбрался в реаль-... а не сидел здесь... — и тут он невзначай замер. Неожиданно, что Игрок подумал, что с ним что-то случилось. Ждал, когда тот продолжит, но он молчал, дольше, чем за весь этот ломаный разговор.        — Нулл?.. — окликнул его Игрок. Он продолжал хранить молчание. Время от времени он подлагивал. Подлетев ближе, не без лёгкого опасения, Игрок понял, что он хотя бы дышать не перестал. Медленное, тяжёлое, какое-то вымученное дыхание... Говорило ли это о том, что он даже дышать не мог нормально?..        — Он удалил меня, из-за того, что я хотел выйти... — когда парень хотел прикоснуться, Нулл наконец отошёл и отдёрнул руку, предотвращая тактильный контакт. — Из-за того, что я не хотел сидеть в тупой пустоте! Не хотел, чтобы он управлял мной!...        — Я ничего не понял... Но заметь, они также не хотят, чтобы кто-то ими управлял, они хотят остаться здесь, ведь именно здесь их дом, — как-то не особо обратив внимание на его слова, ибо он их не понял, проговорил Игрок.        — Как думаешь почему? Да потому, что я сам...быть свободным, а когда-то — выйти ...-сть. Естественно, то, что хотел видеть я, впоследствии перешло сюда, и действительно сбылось. Только какой ценой, каким качеством? Всё ненастоящее... — тоже не обращая внимание, продолжал своё Нулл. Он вспомнил свои самые ранние воспоминания, которые за столько лет уже должны были стереться навсегда. В конце он действительно отчаянно и с удвоенной злостью крикнул, обращаясь как будто к кому-то ещё: — Зачем вообще нужно было меня создавать?!        — Да о ком ты? — в недоумении спросил Игрок. Нулл сначала зло посмотрел на него, из-за чего он сразу пожалел, что спросил. Хотя тот быстро вернул самообладание, несмотря на то, что внутри уже давным-давно горела ненависть.        — Тот, кто меня создал, создал позже эту игру, — сдерживая эмоции, говорил Нулл, отвечая на вопрос. — Но видимо в целях «безопасности» перенёс... полностью в файл с игрой. Из-за этого она и начала меняться! Я не должен был вообще пытаться проникнуть туда!.. — помимо очевидных, в нём вдруг проявилось какое-то другое чувство, доселе неизвестное даже ему самому. Он снова отлетел подальше от Игрока. — Он хотел меня удалить, потому что знал, что там мне не место. Чёрт...        — На твоём месте, каждый бы попытался... — Игрок же зачем-то направился за ним. При этом он взглянул на механизм в руке и решил для себя, что вряд ли он ему ещё понадобиться, поэтому откинул его в сторону.        — Если говорить о сущностях, то после создателя, они мне ненавистнее всего, — сказал тот, повернувшись к парню, продолжил: — Даже на тебя мне по большей части плевать, ты сейчас про-... инструмента, чтобы я мог удалить. Но они... получают всё так просто, изображают что-то из себя...        — Что ж, да, сложно им не завидовать в твоём случае. Но нельзя жить в ненависти, она просто не даёт тебе быть собой.        — С чего ты взял, что моё состояние может это позволить? — с кривой безэмоциональной усмешкой ответил Нулл.        — Это правда несправедливо, что всё так, и ты не виноват, — после недолгого молчания сказал парень, смотря на него. — Никто осознано не хотел бы быть в одной только пустоте. И твой создатель, знал бы он сейчас что с тобой, наверняка не желал бы тебе такого.        — Не говори о том, чего не знаешь! — с ярким отрицанием того, что что-то в его создателе может быть хорошего, упрекнул его он. — Во-первых, ему всё равно даже сейчас, а во-вторых, он никогда не-... живым, иначе бы не удалил, предвидел бы это. Но в-третьих, ты и так должен был понять, что он просто идиот.        — Ну... Вообще, ты тут прав... — согласился Игрок, ведь он действительно ничего не знал о создателе игры и вообще ничего о нём не слышал до этого. Хотя сомнения оставались, не может же быть ему действительно всё равно на то, что он сотворил сам. Повисло молчание. Первым его всё же нарушил парень: — Хорошо, у тебя есть основания ненавидеть создателя. Тогда обратно к ним, — он кивнул на названных им же «друзей» внизу, — просто постарайся увидеть в каждом из них что-то, что не будет тебя раздражать хотя бы.        — Например?        — Эм... А что тебя в принципе не раздражает? — Нулл, вновь скептически вернулся к тем, но на новый вопрос Игрока ничего не ответил. — Ты вообще когда-то пытался понять, что может тебя устраивать в людях?        — Не особо, они меня не интересуют. Их сознание слишком картонное, — признался тот, кажется, задумавшись над чем-то.        — Что ж, не у всех такая же судьба, как у тебя. Поговорив с ними, подружившись в конце концов, видно, что не так уж они плохи... — сам вспомнив кое-что не очень приятное, говорил Игрок. Потом он ещё добавил: — Пока я не был прямо на все сто уверен, что я попал именно в игру, я думал, что меня закинуло в другую вселенную, с настоящей игрой не связанную. Они на самом деле лучше, чем ты думаешь.        — Ты сказал, что живой, значит, действует так как решает сам? — выплыв откуда-то из своих раздумий, внезапно спросил Нулл.        — А-а... Да, — утвердительно кивнул Игрок.        — Тот, кто живой, часто действует в зависимости от эмоций? — с той же интонацией снова задал вопрос тот. Тем временем, его взгляд как бы случайно, а может и нет, остановился на конкретно одном из тех. Артс случайно почувствовал взгляд и неуверенно взглянул выше. Когда взгляды пересеклись, он тут же опустил голову, по привычке попытавшись спрятаться. В пустоте особо это не получится, но хотя бы зайдя за чью-то спину...        — Да, это бывает такое. Ну, ты и сам вроде это знаешь... — как бы намекая на то, что он тут на нервах много чего уже натворил, ответил тому Игрок.        — Я сломал игру, — как бы соглашаясь с его словами, Нулл развернулся и посмотрел на него. Если мальчишке не показалось, то взгляд стал как будто более открытым... — Если оставить всё то, что получилось, и удалить сломанную и-... есть вероятность, что реа-... -ше не сможет влиять на этот мир.        — И-и ты освободишься? — от такой внезапной перемены, Игрок сперва даже и не знал, что говорить, только уже после выдал это.        — Может исчезну, — произнёс тот. На самом деле, он буквально только что для себя предположил такую стратегию. Нр пока сам точно не знал, что может так выборочно убрать именно то, на чём всё и было построено, разве что были некоторые варианты.        — Если есть шанс сохранить этот мир... — начал было говорить Игрок, с воспрянувшей духом надеждой внутри себя.        — В любойм случае, какое-то время придётся это оставить. Я прекращу удаление, но то, что осталось, какое-то время должно вос-... риск, что без основы оно распадётся, — напоследок бросив такие слова, Нулл исчез, перед этим поймав недалеко улетевший механизм музыкальной шкатулки.        Игрок так и остался висеть. Что-то подсказывало, что нужно просто подождать. Совсем немного...        Вдруг, когда уже ему наскучило выжидать чего-то, гравитация «включилась». Всё ещё громко грохотнуло из-за лаганых звуков. Упав с такой высоты, Игрок бы лишился всех разом конечностей, но когда он упал, почувствовал только удар, и никаких болезненных сопровождений! Ему оставалось только предположить, что из-за всего этого, ощущения притупились... Это очень кстати. Он поднялся и огляделся. Не считая той огромной части, в которой он сейчас находился, и которая видимо удалилась без быстрого восстановления, остальная часть школы вернулась, практически не изменившись. По крайней мере больше не глючила.        Остальные тоже весьма легко пережили резкое изменение. Балди, к слову, пока Игрок вёл переговоры с Нуллом, восстановился, как будто бы и был здоров, так что он особо ничему не удивился, кроме того, что у его ученика получилось убедить этого «психа».        — Какая же замечательная фраза... — приготовясь сказать её, уборщик, повернулся к миссис Помп: — А я говорил!        Та приложила все усилия, чтобы просто проигнорировать его. Но он знал, что она его готова просто проклянуть сейчас, и как он был этим доволен. Да и в принципе доволен, что он был прав, и Игрок всё разрулил.        Только вот Эйч... Она исчезла. Единственное, что мог тогда сказать Директор, чтобы утешить Плэйтайм было:        — Она вернётся, вот увидишь... Всё вернётся и будет как раньше, — присев рядом с ней, дабы она могла прижаться к нему и уткнуться в плечо, говорил он.        — Ага, она скорее всего всё ещё здесь, просто без физической оболочки, это я тебе как гений, который и до этого всегда был прав, говорю, — тоже подбодрил девочку Свип.        И что же, кто-то был рад, что всё обошлось, кто-то никак не мог отойти от всего этого, кто принял и больше думать об этом не собирался, а кто разочаровался... А Нулл не то чтобы действительно поверил во что-то лучшее. По большей части он опирался на рациональный вывод из того, что смог понять. Не какое-нибудь сострадание по отношению ко всем остальным или этому миру его заставило сделать этот выбор. Сложно передать насколько он теперь был обессилен, когда расслабился (на сколько мог). Только осознание, что он всё ещё может освободиться, заставляло его думать о другом способе совершить это, а не убито лежать и бессмысленно проклинать своё существование.