Сердце рая

Лёгкие с трудом делают вдох, перед глазами всё тёмное светлеет, но от головокружение плывёт. Яори зажмурился, а потом э, схватившись одной рукой за голову, осторожно открыл глаза. Светлое помещение выглядело точь в точь, как уже знакомая ему палата реанимации. Белые стены и потолок светились больничной голубоватой белизной, а за окном сияло ласковое солнце. — У меня не вышло... В голосе Яори слышалось не столько разочарование, сколько облегчение, ведь теперь, чувствуя в своих венах капельницы и неприятно болезненные сжатия сердца, парень понял, что сделал себе лишь хуже, и что эта неудачная попытка самоубийства на эмоциях того не стоила. Чернушный вздохнул, чувствуя, как в груди неприятно разливается ядом вина. Последний взглянул на столик, где стояла ваза с цветами лаванды. Кажется, они значили что-то на языке цветов, про любовь... Яори попробовал аккуратно сесть на кровати. Спину ломило, в глазах потемнело, дышать стало труднее, как после сильного дождика от давящей влаги. Черноволосый аккуратно, без лишних движений встал, придерживаясь за капельницу, благо, та была на колёсиках. Равновесие под ногами пошатывало немного тело после комы... Стоп, комы? Яори в шоке глянул на календарь, что стоял на полке шкафа. Прошла неделя с момента референдума. Внутри всё сжалось от боли, когда чернушка подошёл к окну. Мост был загорожен чёрными лапами ветвей берёзы, что покачивалась от ветра. Дверь скрипнула позади, и черноволосый взволнованно обернулся. Рыжие волосы, рубашка с коротким рукавом, выглаженные брюки и заплаканные глаза. Яори в немом шоке смотрел на вошедшего, а брови надломились в отчаянии и страхе. — Аз?.. К горлу подступил ком, и первый не выдержал и сорвался, подбежал к младшему, вцепился в футболку, прижался к телу и громко, отчаянно, навзрыд зарыдал. — Чтоб тебя, тупой идиот! Эгоист! Дурак! Дурак! Чтоб тебя! Чтоб тебя!.. Младший немного обнял рыжую макушку, сердце больно кольнуло, а к горлу подступил ком. Он заслужил это, но... Видеть, как Аз ревёт навзрыд, было ужасно, а вина резала по больному сердцу, словно острейший клинок. *** Рыжий закрыл руками лицо, зажмуриваясь и пытаясь сдержать слёзы. Краткий на это лишь невесело усмехнулся, потягивая прямо из бутылки вино. — Ну я же говорю, любишь ты его. — Да как... — голос первого дрожал от слёз и рыданий. — Я не понимаю, почему меня тянет к нему... Почему он так поступил?! Уёбище!!.. — Ещё скажи, что он совсем о тебе не думает и он эгоист, — И Краткий пожал плечами, вылизывая алкоголь с горлышка. — Ух, какое терпкое. Не хочешь попробовать? — Пошёл нахуй со своим вином!! Пьяница... — одиннадцатый лишь пожал плечами, залпом выпивая содержимое. — Я не спорю, он мне нравится..! Но он просто признался в любви и не дал мне ничего сказать, этот еблан пошёл топиться!... Аз снова горько заревел, а Краткий поднял свои зряки, разглядывая трещины на потолке. — И ты всё равно его любишь. — Да блять, Кратк..!! — Да, и не спорь. — Да он просто тупая истеричка! — Но смазливый до пизды, — малиновка округлил свои глазищи, глядя на друга. — Ты не спал что-ли? — ...Если он умрёт, я изобью его труп... Ну, или выйду замуж... — А ты мне не рассказывал, что ты некрофил, Аз. *** Аз снова вдыхал чужую бледную кожу, чувствуя, как с его щёк вытирают слёзы. — Я люблю тебя, зач... зачем ты это сделал?! Я хотел ответить тебе взаимностью, дурак!.. — чернушный в ответ вытер собственные слёзы. Его щёки налились красным цветом, а сердце больно и одновременно тепло стукнуло. — Ты любишь меня?... Аз приглушённо всхлипнул и кивнул, утыкаясь Яори в шею. — Д-да... сделал меня геем и злорадствуешь... — Я не злорадствовал, — последний тихо вздохнул, опуская взгляд. В голове становилось всё более и более пусто, словно состояние с каждой секундой исчезало всё больше, держа за руку сознание. — Я искренне каюсь, что ты так нервничал из-за меня... Я действительно тот ещё дурак... Внезапно Аз встал, а Яори увидел его разводы туши под глазами. Первый лишь крепче обнял возлюбленного, задыхаясь. А ведь чернушка никогда не видел рыжика таким... — Я люблю тебя... Прости меня за всё, что я сделал тебе... Больше никогда, никогда не делай так, понял?! На губах появилась лёгкая улыбка, а капли слёз в углах глаз заискрились в лучах люстры на потолке. — Я т-тоже тебя люблю... И ты меня прости тоже за то, что я поступил так. Я больше никогда не сделаю так. Руки старшего нежно сплетаются с младшими, губы соприкасаются нежностью и мягкостью. Яори прикрыл глаза, отчего его ресницы трепетно задрожали. Сердце сбилось с ритма, зрачки приоткрытых глаз расширились, чувствуя в своём рту чужой язык, я также нежность и мягкость чужих губ. И, пожалуй, это была лучший способ поклясться не бросать друг друга никогда.