Большой и страшный полель

Гостей Белус не ждал, тем более таких. Луи, с недавних пор, Нотт стоял в дверях и улыбался ядовитым аспидом. Широко и тонко. Остро, как прорезь в небесах, с которой вот-вот прольется то ли ледяное проклятие, то ли всеобщая благодать. Обнажая клыки-иглы и сверкая узкими, непроглядно черными глазами на скуластом гладком, как императорский фарфор лице. — Здравсствуйте, мисстер Бёрк. Надеюсссь, моя гарпия усспела досставить писссьмо? Белус, которого эта самая треклятая гарпия вытащила из мастерской почти насильно, неласково поклевывая в затылок, едва ли не пинками подгоняя, вопя и сердито хлопая крыльями, смерил гостя взглядом: ты издеваешься? Пташка Ноттов могла доставить все что угодно: проблемы, ужас, инфаркт, пару взрывных артефактов. Ну и письмо, если вдруг хозяева опускались до таких банальностей. Громадная хищная тварина, с торчащими во все стороны перьями на макушке, послание Луи, конечно, доставила. Что само по себе о многом говорит. Согласитесь, не каждая магическая птаха доставит свиток в защищённую похлеще министерских хранилищ мастерскую, где нет окон, а двери открываются только сугубо определенному списку доверенных лиц. Вот еще забавный факт. Гарпий у Ноттов было несколько. Причем на одной из них наследник этих самых Ноттов женился, получив вот этого ядовитого ублюдка в посаг за невестой. Вот уж прав был его любимый Эдмунд, чистокровные маги сходят с ума с размахом. — Луи, кончай ломать комедию. Тебе, конечно, очень идет закос под благородного лорда, но меня от всего этого официоза уже мутит. А блюю я, между прочим, чистым пламенем. Тебе не понравится. Младший супруг Ноттов гаденько осклабился, разом теряя всю свою степенность и чопорность, становясь похожим на нечестного дельца, который сделку века провернул. Только и того, что ручки свои холено-когтистые не потирал и не хихикал гаденько. — Ну что ты, Белуссссс… Ссответсствовать выссоким сстандартам магичесского общесства было важшнейшим уссловием моего ссупруга, чтобы принять в ссвой род жшалкого ссироту. И оскал такой, что Белус отчетливо почувствовал всю боль и сожаление бедного Эдвина Нотта за неосторожно высказанное этому гаду условие. Войны в семействе Ноттов давно прекратились, чему свидетельствовало многочисленное потомство и граничащая с фанатизмом сплоченность пестрой троицы, но быть холоднокровной, злопамятной гадиной Луи это не мешало вот вообще ни капельки. Довести благородного супруга до белого каления, а потом на пару со своей хищной жёнушкой вытрахать до потери сознания, пульса и возможности шевелиться было излюбленной тактикой Луи. Белус в курсе. Эти психи как-то разок мирились у них в гостиной, потом пришлось реконструировать этаж. Мужчина с царственной грацией вплыл внутрь менора, ведя за руки парочку своих маленьких копий — старших драгоценных отпрысков. Самого младшего, третьего, за ручку держал второй из близнецов. Смотрелись гости крайне колоритно. Разодетый в серебро и синий шелк Луи, со сколотыми на затылке сложной конструкцией из металлических обручей волосами, парочка старших сыновей, похожих на него как миниатюрные оттиски. Только один был острижен коротко, от чего отцовские раскосые глаза казались резче и злее. Второй носил переброшенную через плечо косу с белой лентой и держал за руку самого младшего в выводке Ноттов. Вот третий малец, которому стукнуло девять в этом году, на Луи Стоуна-Нотта был не похож совсем. Волосы — чистый белый свет. Пепельно-серые глаза, лицо до той степени красивое, что спутать его с девчушкой не позволяла только соответствующего покроя мантия и очень серьезно насупленные темные бровки. Потрясающая смесь мамы-гарпии и папаши-мага. — Ага, как-же! — закатил глаза полель, уже слыша, как с верхних этажей несется топочущий ногами вихрь. — Не надоело еще Эдвину своему мстить? Сыновья отцепились от родителя и дружной кучкой пошли дальше в гостиную, явно тоже слыша, как к ним несется радостный Герберт. Так-то слух у диковинных полукровок, хорошо если на четверть несущих в себе людскую кровь, был едва ли не лучше, чем у самого Белуса. — О, ну что ты, я очень люблю нашшего ссс Эллиссс мужша. И не хочу его разочаровывать. И опять эта улыбка ядовитой твари, которая будет наблюдать за мучениями жертвы, попивая имбирное пиво и закусывая его живыми мышатами. Белус крякнул, решив закрыть тему взаимоотношений этих придурков, даже не открывая, стащил с шеи фартук, собирая волосы в пучок на затылке огрызком золотой проволоки. — Ага-ага. Верю, — даже покивал для убедительности. — С чем вообще пожаловал, хвостатый? Откуда в магической Британии затесалось это чудовище, явно родом из далекой страны восходящего солнца, оставалось только гадать. Луи вырос в приюте, каким-то странным образом там же связался намертво с девицей-полугарпией и таким вот колоритным комплектом угодил в род Ноттов, когда Эдвин в эту самую пернатую мисс вцепился бульдожьей хваткой и в свой род затащил то ли шантажом, то ли ещё какими-то хитрыми махинациями. Первые годы супружеской жизни были настолько веселыми, что Эдмунд про них рассказывал, хохоча и утирая слезы умиления. Зная какие именно вещи умиляли любимого муженька, Белус тихо желал Эдвину Нотту крепких нервов и хороших защитных артефактов. Сошлись семействами они чуточку позже, когда чета Ноттов открыто поддержала политику Бёрка и сама ввязалась в эту увлекательную подковерную возню. За глаза коалицию двух родов называли по-разному: то извращенцами, то монстроебами, то еще как позаковыристее. Но такие шепотки быстро прекратились, когда оказалось, что принятые в род опасные твари не только твари, не только опасные, но еще и умеют много всякого интересного: плодиться детьми с потрясающим потенциалом, сражаться, игнорируя глупости вроде дуэльного кодекса, тащить в магический мир оружие маглов, в мир маглов — нелегальные артефакты, в Британию — себе подобных, из Британии — черным налом активы в более лояльно настроенные гавани. Все очень негласно и скрытно, но знающие люди оценили и призадумались. Короче, Карактак от Ноттов был в восторге, любил, привечал и шушукался с Элис, словно они две сплетницы на базарной площади. То, что глава рода у них с криминальными замашками и вокруг себя собирает таких же соратников, Белуса не сильно тревожило. Главное, чтобы эти товарищи не «мирились» больше на его территории. Все-таки Герберту сейчас не годик от роду, вопросы он будет задавать предметные, о том, что за адская битва разверзлась над их головами. Объяснять сыну тонкости чужой семейной жизни Белус все еще не готов. Герберт как раз несся вниз по ступеням, улыбаясь во всю отцовскую тонкогубую пасть. От Белуса первенец получил только непослушную гриву смолисто-черных лохм. Лицом сын получился на удивление тонким и аристократичным. Карактак от внука был в экстатическом восторге, баловал, норовил подарить что-то совершенно нелегальное, приучая наследника к мысли что правила выдумали всякие скучные пердуны, не способные смотреть шире, и Герберту этим правилам следовать, естественно, не стоит. Главное просто не попадаться с нелегалкой! А дедушка научит как. То, что Карактак сам тот еще древний пердун и скоро сможет рассказывать, как в позапрошлом столетии драконы летали выше, эль был вкуснее, и вообще молодёжь нынче не та — совсем другой разговор. Они с Луи, млея от умиления понаблюдали как тринадцатилетний Герберт жмет руки близнецам, на год его младше. Первенец Белуса учился в Хогвартсе, неожиданно для самого полеля на змеином факультете. Близнецы Ноттов к привычной магии были резистентны, способности унаследовали от отца-ёкая и обучались дома. Зато вот младшенький, в рождении которого поучаствовал Эдвин Нотт, был не настолько экзотичным, в школу волшебства по всем прикидкам попадал, когда дорастет. — Герберт, отведи гостей в игровой лабиринт. Мы пока с мистером Стоуном-Ноттом поговорим. Только Луи мог взять фамилию жены вперед наименования рода. И только он мог вынудить на это подписаться Эдвина Нотта, который в первые годы ядовитую тварь из далёкой страны восходящего солнца на дух не переваривал. Белус искренне радовался, что их отношения с Эдмундом обошлись без таких крайностей. — Ну так чем все-таки обязан? — хрен знает в который раз переспросил Бёрк, в своей простой одежде и с растрепанным, кривым пучком на фоне холеного гостя похожий на неотесанную деревенщину. Луи, как-то неожиданно смутившись, опустил глаза. Помялся, бегая чернично-темными глазами по мраморным полам гостиной — Пошшшли лучшшше в библиотеку? Это немного… конфиденциальный разссговор… Видеть краснеющего пятнами на фарфоровых скулах ёкая Белусу еще не приходилось. Он впечатлился. Офигел. Вдумчиво поскреб затылок золотистой, пудовой лапой. В итоге пожал плечами с видом «хуй, вас странных разберешь». И повел гостя, куда тот просился. Уже за запертой дверью библиотеки Луи подернулся зыбкой пеленой тумана, словно мираж над болотами, и через мгновение продемонстрировал ошарашенному полелю предмет беседы. — Оху… Ох-е… А как? А почему? — Белус Бёрк не часто испытывал недостаток в подходящих ситуации словах, в конечном итоге для этого существуют маты, но разложивший по полу белые кольца ёкай-хэби со вздутым брюхом вызывал только замешательство и острое желание позвать сюда Эдмунда, попросить убрать из их жизни ёбнутых друзей, которые аж вот настолько сложные. В истинной подобе хэби менялся до неузнаваемости. Вся картинная миловидность слетала, отшелушивалась старой позолотой, открывая миру огромного бело-жемчужного монстра. В отличие от полеля, ёкай менялся вместе с одеждой. Странная рубаха на один рукав, открывающая пол груди и правую руку. Белус даже не был уверен, можно ли ее снять. Торс хэби раздался в ширь, кости проступали почти под самой кожей. Ключицы — рукояти клинков, готовые проткнуть мелово-белый шелк эпителия, квадратного очертания плечи, длинные руки, увенчанные прозрачными когтями. А ниже пояса у мистера Стоуна-Нотта начинался гибкий змеиный хвост, белый и сверкающий лаковыми пластинами чешуи. Струящиеся по спине длинные волосы тоже стали белыми. На лице ярко горели только глаза, желто-зеленые, с вертикальным зрачком. Ну и пузо. Да. Вздутое, явно беременное брюхо, которое эта страхолюдина гладила увенчанными настоящими кинжалами пальцами. — Я не знаю как и почему, Белуссс… — нервно прошептал ёкай, моргая своими прорезями в змеиное пламя на полеля, который все никак не мог очухаться. — В отличие от тебя, я сссо ссвоими ссобратьями не перессекалсся. Такихх как я даже в Японии очень мало. Мы… Белус прекрасно знал, как нелегко живется тварям. На них охотились и продавали, разбирали на магические ингредиенты. Норовили поработить или просто загнать в самые глухие уголки мира, где и без того малочисленные популяции хирели и стирались. Выживать удавалось только тем, кто научился скрываться и сосуществовать, а еще лучше, размножаться, скрещиваясь с магами. Белус сам был в тихом шоке, когда его отпрыск получил способности к привычной магии. Но беременный ёкай в его библиотеке? Жизнь его к такому не готовила. — Твои знают? Начал с простого. Луи печально покачал головой и подполз поближе. Способности у хэби были странными. Он в реальности-то существовал как-то не совсем привычным способом. Проникал в сны, развеивался туманом, игнорировал большую часть направленных на него заклятий и в принципе, в рот ебал эту классическую магию. Ну и видимо привычную физиологию, глядя на его интересное положение. — Весело… — подытожил расклад Белус, оглядываясь по огромной библиотеке в поисках путей к отступлению. Сбежать от пузатого монстра очень хотелось. То, что хэби к нему тянулся по причине отдаленной похожести истинных форм, Белус давно просек. Он был даже не против. Пообщаться, показать свою истинную форму. Дружить семьями. Но что делать с беременной опасной тварью все равно не представлял. Ну разве что обнять и посочувствовать. Но тут непонятно еще, не попытаются ли за излишнюю тактильность партнеры этого горюшка Белусу что-то оторвать. И, вспоминая как выглядит миссис Нотт в истинном обличии, у нее может даже получиться. — Я подумал… может у тебя в библиотеке что-то есссть? У насс перерыл уже всссе… но Нотты больше по ритуалиссстике и нумерологии… Это уже было почти похоже на план. Белус кивнул, с явным облегчением. Назвал нужные разделы на вскидку, и они разошлись между стеллажей. Ну точнее он-то разошелся, гость тупо уполз, шурша длинным белым телом. Спустя два часа поисков они смотрели на стопку ветхих фолиантов. — Ну, не так плохо, — пробасил Белус, вытирая руки от пыли вечно живущими по его карманах обрывками тряпок. Луи кивнул, оборачиваясь в свою человеческую форму. Опять идеально-глянцевый, прекрасный и с высоко поднятой головой. Но перестать воспринимать этого писаного красавца, как беременную змеюку Бел уже не мог. Отобрал у гостя книги, когда тот попытался их сгрести, пошел вместе с ним прочь из библиотеки. — Слушай, не мое, конечно, дело, но ты бы им все-таки сказал? Непонятно же сколько ты будешь яйцо носить, как все пройдет. Твои близкие должны знать. Поучать Белус не любил, как и лезть в личные дела кого-то, но Луи, паникующий в одни ворота из-за неожиданно образовавшегося будущего пополнения в их семействе, напоминал подростка, который боится сказать матери что его цветочек сорван. И ладно бы был повод опасаться чего-то. Но Нотты своего хвостатого любили. Элис в свое время отказалась вступать в род даже под страхом каких-то жутких ужасов, если ее змея не примут под эгиду Ноттов точно так же. И тут вот такое. Чудо. Прячущее лисьи глаза под бахрому ресниц чернее драгоценной туши и кусающее ядовито-алые губы. — Я не знаю… как вы? Как ты зачал Герберта? Эдмунд тебя? … ну? Посмотрите какая стесняшка! Как орать на всю глотку «Эдвин, да трахни меня уже наконец-то!» на третьем этаже менора, так запросто, а как спросить ебал ли его супруг чтобы сделать наследника — так мы глазки прячем! Белус очень хотел почесать затылок, но занятые книгами руки не давали. — Да не. Это я его. И плюс магия. У полелей зачатие скорее магическое, чем физическое. Слияние душ, все дела. Мы вот с Эдди о втором думаем… О чем это я? Короче нет, для того чтобы зачать мне нужно выпустить крылья и привязать к себе партнера. У тебя не так было? Ну, у этого клыкастого и не могло быть так. Магия хэби была настолько хитровыпендренной и странной, что зачатие на эту своевольную подругу Бел не переложил бы даже в страшном сне. Хотя, с другой стороны, трахаться с девицей, которая превращается в хищную пернатую поебень, с крыльями вместо рук, когтистыми лапами на ногах и птичьими глазами Белус тоже бы не стал. Да он в принципе смутно понимал, как можно лечь в постель с кем-то, кто не Эдмунд Бёрк. За годы совместной жизни они настолько вросли друг в друга, что даже мысль о подобном казалась крамольной и пробегала по холке волной отвращения. — Мы… ну я Элисс подарок ссделал. Она была под оборотным зельем. Там ссложно обьясснить. Эдвин тоже был. И мы… они меня… Белус закатил глаза. — Мерлин! Луи, ну что ты мнешься? Эд и ваша пташка под обороткой выебали тебя? В истинной подобе, как понимаю? Это был первый раз не в человеческой форме? Гость кивал. Так кивая и вошел в гостиную. Белус Бёрк удивленно, совершенно не аристократично присвистнул. Столько лет не использовать истинную форму для постельных игрищ, это Луи, конечно, выдал. И то ли у него какие-то комплексы, то ли у кого-то из его партнеров. Вникать сейчас было не то чтобы ко времени. — Ладно, не переживай, чешуйчатый собрат. Посмотрим в книгах. Я еще Карактака попрошу у своих древних друзей поспрашивать. Может норвежцы что-то знают. Эти ребята на драконах и всем, что на них похоже малость повернуты. Разберемся. А ты все-таки поговори со своими. Не знаю как у тебя будет, Герберт быстрее во мне рос, когда я в истинной форме сидел. Может также? И вообще радоваться надо! Поздравляю, гаденыш! Белус легонько похлопал гостя по спине. Гость чуть не пропорол идеальным носом не менее идеальный мрамор гостиной. — Представляю рожу Эдвина, когда он узнает. И Элис… — оскалился полель, сверкая побагровевшими от азарта глазами. — Спорим она придет в восторг что яйца у вас в семейке способна откладывать не только она? Луи улыбнулся с таким выражением, словно у него заломило разом все клыки. — Мордред тебя поцелуй, Белусс! Элиссс не откладывала яиц. Близнецов она родила. Кровь отца. Она вссе-таки получеловек. Покивав на заверения в том, что крошка с когтями и перьями — человеческий человек, Бёрк оставил книги на столе в гостиной и пошел вместе с Луи искать выводок детворы. Близнецы нашлись быстро. Они чинно разносили тренировочный зал, метеля друг друга с таким энтузиазмом, словно к приходу папаши в живых должен остаться только один. При этом реакция Луи на то, что один из близнецов бодро тыкает во второго копьем, а тот отбивает удары коротеньким ножичком и, неожиданно для Белуса, косой, была приблизительно никакой. Ёкай приподнял шелковые брови, изображая на фарфоровом лице легкое недоумение. — Рилан? Что я говорил тебе про архаичное оружие? — мальчик с короткими волосами опустил ясеневую тыкалку с листовидным лезвием на конце. — Годится только для музеев и коллекционирования. Стоун-Нотт кивнул. — Пап, но мы просто играем, тут нет стрельбища, а брать с собой что-то интереснее ты не разрешил. Мальчишка с косой и клинком в кулаке сделал вперёд маленький шаг, отвлекая внимание от брата. Белус до сих пор так и не понял, какие такие сложности у Луи со старинным оружием, но все что не сделано вот прямо недавно, а в идеале еще и с использованием пороха и новых технологий, мистера Луи перманентно бесило. Детей своих эта гадина учила полагаться в первую очередь на совершенно чуждое магическому миру стрелково-взрывное и убийственное. Белус такую позицию понимал, но принять не мог. Впрочем, должное таланту кузнеца друг по чешуйчатости отдавал, выделив поделки полеля в подвид «холодное-современное» и даже немного барыжил им, с позволения Эдмунда. — Все равно, вы могли выбрать что-то более продуктивное. Копье и кинжал? В оружейной, где есть клевцы, булавы и мечи? Рилан отнял у брата ножик, вернул все на стойку, вернулся сам к брату и обнял того за плечи, лучезарно улыбаясь папаше-стервозине. — Отец, боюсь все образцы тут рассчитаны не на наш рост. А Рио полезно потренироваться противодействовать древковому оружию. Конечно, застрелить врага еще на подступах куда эффективнее, но никакое умение не может быть лишним. Вот теперь Луи улыбался во всю клыкастую пасть. — Обожаю, когда они прикрывают друг другу задницы и пытаются меня за нос водить. — Луи указал широким жестом на детей, словно Белус мог не заметить пару мальцов посреди своей оружейной. — Такие милые. Прямо как я, когда таскался за Элис по пятам и по десятому кругу обвешивал своими метками. Я тебе рассказывал, что до двенадцати лет не говорил почти, просто потому что понимал мою птичку без слов, а других считал совершенно лишними в этом мире существами? — змей-папаша подошел к сыновьям и погладил по черноволосым головам. — Играйте пока, мальчики. Я заберу Эллджера и отправимся домой. Близнецы дружно улепетали к стойкам, выбирать новые «игрушки», оставив Белуса наедине с родителем и мыслью о том, что второй ребенок им точно нужен. Эдмунд давно уговаривает. А сейчас и обстановка достаточно спокойная, чтобы на пару лет запереться в меноре и спокойно напитывать новое яйцо внутри себя пламенем. Из сладких грез его вырвал бессердечный Луи. Сцапал за руку, поволок в сторону одного из выходов. Игровой лабиринт они развернули для Герберта. Тот, когда только начал обращаться, приходил в восторг от всяких укромных местечек и сложных препятствий. Найти сына с младшеньким Ноттов оказалось не так-то просто. Мальчишки забрались в самую глубь, и видимо успели порядком устать. По крайней мере увидев сына в истинном облике Белус был уверен, что Эллджер спит. Герберт вскинул заострившееся скулами лицо, в обрамлении черных кудряшек и почти перепугано поплотнее сцепил крылья, растянутые шалашом вокруг свернутого кольцами хвоста. Те переливались северным сиянием, вздрагивали радужной пленкой мембран, натянутые на тонкие спицы каркаса, венчанные тройкой когтистых пальцев, словно у летучей мыши или дракона. Рук и большей части медно-красного тела юного полеля видно не было. Герберт окрасом получился светлее отца, не багровым, а огненно-медным, видимо кровь Эдмунда внесла коррективы. И сейчас паренек выглядел настороженным и каким-то слегка чумным. — Эрт? Все в порядке? — Белус настороженно, почти крадучись, подобрался ближе. Луи бесшумно ступал рядом, нервно хмурясь и не поднимая панику, только благодаря присутствию Белуса рядом. — Да, — шепчет Герберт, но его глаза разгораются таким ярким пламенем, что Белусу хочется вот прямо сейчас сына встряхнуть. — Элли спит. Потише, пожалуйста. Ему нужно отдохнуть. И было что-то в голосе полеля такое, что Белус почти шкурой почувствовал надвигающийся пиздец. Почувствовал это и Луи. — Немедленно покажите мне сына, молодой человек! — без единой шипящей нотки, тихо, но с таким лязгом клыков отчеканил Стоун-Нотт, что Белусу вдруг захотелось заслонить от него наследника. К всеобщему счастью Герберт, не стал упрямиться и приподнял крыло открывая взору старших свернувшегося в кольцах его хвоста паренька. Девятилетний Эллджер обнимал полеля за талию и сладко спал, прижавшись пухлой щечкой к животу старшего мальчика. И за талию он его обнимал не то чтобы руками, а гарпийными крыльями. Белыми. С золотистыми полумесяцами на кончиках маховых перьев. И босые ноги ниже колен — не человеческие. Вместо них — лапы хищной птицы, сейчас сжимающие кончик хвоста полеля, словно существовала опасность, что огненное чудище с крыльями и растерянной мальчишеской мордашкой от этого цыпленка уползет. — Мордред меня дери! — просипел Луи, и зажал обеими руками рот, чтобы прикрутить громкость и не разбудить спящего мальчика. — Как это могло случиться? Слишком рано! Ему слишком рано! Элис впервые обратилась, когда… когда… Видя, что брюхатая змеюка сейчас впадет в истерику или приступ бешенства, Белус поймал его за плечи и споро оттащил за угол лабиринта, где вжал спиной в каменную стенку, вынуждая прийти в себя. — А-ну ша, чешуйчатый! Ничего страшного не случилось. Эллджер цел и невредим. Кто знает, когда гарпии первый оборот делают? Мой вон с трех лет перекидывается. Элис выросла среди людей. Может ее способности специально дремали, чтобы выживание обеспечить? Тихо. Я сейчас поговорю с сыном и все узнаю, а ты стоишь тут и не пугаешь мне ребенка, понятно? Элли твой там под защитой надежнее некуда, с перьями или без. Так что это… дыши глубже, мамаша… Хотелось добавить еще парочку ласковых за попытку шипеть на Герберта, но Белус понимал, беременный змей непонятно сколько времени на нервах, и вряд ли сейчас пребывает в своем адекватном агрегатном состоянии. Такого его лучше просто не дергать лишний раз и сдать на руки парочке Ноттов, которые пока не успели обзавестись брюхом. Вот уж безумная семейка. — Сынок, расскажи, что случилось? — оставив Луи у стеночки, присев рядом с отпрыском на корточки, тихо-тихо, спокойно-спокойно поинтересовался Белус. Пацан успел опять схлопнуть шалаш из крыльев вокруг спящего мальчика и смотрел на отца огромными пылающими изнутри глазищами. — Мы… играли. Как всегда. Элли бегал за мной по лабиринту. А потом… — Белусу настойчиво казалось, что в это время пацан наглаживал этого самого белобрысого Элли по голове и пернатым рукам, но отвлекаться на это не стал. В конечном итоге мальчишки были всегда дружны. Хотя, казалось бы, близнецы Герберту ближе по возрасту. Но те всегда водились друг с другом, а вот Эллджер едва увидев наследника Бёрков впервые, прицепился как маленький сорокопут, так что не оторвать не повыламывав тонкие птичьи коготки. Ходил следом, втягивал в свои совсем детские игры. А Герберт, что самое странное, охотно велся, втягивался и с карапузом носился, даже когда тому было три годика и все что его интересовало — может ли «клясивый мальцик» еще раз сделать глаза-огоньки. — Да, сынок, что потом? — терпеливо напомнил о своем присутствии Белус, когда пацан совсем завис, видимо вспоминая. — Он спросил, буду ли я ждать его в Хоге. И сможем ли мы там видеться. А потом… Кажется, Белус даже отсюда слышал, как скрипит зубами Стоун-Нотт, тихо сатанея от неторопливости рассказа покрасневшего до ушей Герберта. — Угу, — кивнул полель. — Да? — Я сказал, что всегда буду ждать его, и мы сможем видеться там каждый день. И что он самый красивый на всем свете. Он ведь правда такой… Правда, папа? Такой красивый, что иногда смотреть больно… Элли вскрикнул, и в следующий момент уже был крылатым. Он очень испугался. Расплакался, что мама будет ругаться и больше не разрешит нам видеться. Что… у нее так тоже было, когда миссис Нотт встретила его отца. Что это реакция хищной крови. Сбивчивый рассказ шепотом начинал пугать Белуса даже больше того фанатичного восторга, который горел в глазах Герберта. Пугал и сбивал с толку. Как он мог не заметить? Не почувствовать, что сын к этому пернатому комку слишком привязан, терпелив и мягок? А теперь что? Заметив, как поменялось выражение его лица, Герберт затараторил еще быстрее. — Скажи им, скажи, чтобы не запрещали нам! Скажи, что Элли не хотел! Он просто обрадовался. Он совсем маленький. Я нужен ему. Очень нужен! Он сам сказал. Ты же поможешь? Ты поговоришь с ними? Объясни Ноттам, что ничего страшного не случилось. У него такие красивые крылья! Ты бы видел, пап! Белые с золотом! Пожалуйста объясни им все! Мы не сможем не видеться целых три года, пока Элли не придет в Хогвартс! Паника в глазах сына не только помогла встряхнуться, но и быстренько очертила цель дальнейших переговоров. — Эрт, мы все уладим. Никто не запретит вам видеться. Не переживай так. Вы ничего плохого не сделали. Ты у меня большой молодец, и я тобой горжусь, — пригладив смоляные локоны на макушке сына, Белус ободряюще улыбнулся. — Присмотри пока за Эллджером, пусть отдохнет. А мы пойдем с его папочкой все обсудим. Хорошо? Вот и чудно. И главное не нервничай. Вернувшись к притаившемуся за углом Луи, Белус сгреб того под мышку и поволок к выходу. Каменное выражение золотисто-палевой морды, наталкивали на мысли, гостя там будут как минимум жрать, как максимум — пытать круциатусом. — Как это все понимать, Белус? — вызверился и вывернулся из хватки Луи уже на середине их пути. Но был схвачен за руку и отбуксирован дальше по курсу. — У нас проблемы, дружище. Не то чтобы глобальные, и точно не в том, о чем ты думаешь. Мой Герберт, он кажется… Привычка прерывать фразу на самом интересном месте у них с наследником была общая. Луи еле сдерживался чтобы не вцепиться в плечо полеля клыками, и громко шипел, таки дав дотащить себя до гостиной. — А теперь объясняй! — скрестив руки на груди, потребовал хэби. — Давай для начала недостающих членов семейств позовем? Не охота по три раза все повторять. И прежде, чем змей успел отреагировать, провернул на пальце обручальное кольцо, посылая Эдмунду сигнал, срочно явиться домой. Луи успел только возмущенно открыть рот, и приготовиться спорить, когда из камина, полыхнувшего ядовитой зеленью, вышагнул мистер Бёрк в синей мантии, поверх идеально-белой с воротником-стойкой рубашки. Выглядел он безукоризненно. Как всегда. И испуганно. Что бывало редко. Экстренные сигнальные чары на обручальных кольцах они использовали только в исключительных случаях. И обнаружить Белуса в гостиной с Луи, а не толпой недругов, пришедших за шкурой полеля, любимый точно не ожидал. — Бел? Что случилось? Эдмунд оказался рядом, словно его Мордред пнул, обнял двухметровую громадину за талию, встревоженно заглянул в глаза, тайком пуская по обожаемой туше целый пучок диагностических чар. — Со мной все хорошо, милый. Но нам срочно нужно обсудить жизненно важный вопрос с Ноттами. Ты можешь их позвать сюда? Эдмунд окинул цепким взглядом замершего в паре шагов от них Луи, вопросительно приподнял бесцветную бровь. — Не нужшно… я ссам! — просипел ёкай, и просто на мгновение прикрыл глаза. Все-таки со своей миссис Гарпией этот чешуйчатый сросся слишком крепко, если призывать ее может без каких-либо артефактов. У Белуса от такого по затылку мороз прошкреб. Нотты явились камином, вдвоем, и не настолько встревоженные, как Эдмунд ранее. Скорее удивленные. Миниатюрная девушка с коротко-стриженными белыми, как лебяжье перо волосами, и широкоплечий, сухой и статный Эдвин Нотт. Старший в этой странной семейке выглядит как потомственный аристократ. Осанка-повадки, стылая сталь в глазах. Непроницаемая маска вместо человеческого выражения. Эдмунд тоже так умеет. Но Эдмунд тоньше и беспринципнее. Эдмунд на фоне Нотта — отравленный стилет на фоне клеймора из заговоренной стали. Эдвин Нотт похож на дворянина старого пошиба, сошедшего с картины, где все еще в доспехах и верят в прекрасных дам. С дамой, правда у этого лорда проблемы. Дама у его плеча сверкает нечеловеческими желтыми гляделками и чеканит шаг к Луи, словно она на плацу. Мелкая пигалица, а флер такой, как будто целый генерал пожаловал, и сейчас всем устроит порку. — Друзья, чем обязаны такому неожиданному визиту в ваше великолепное родовое гнездо? — Эдвин раскланивается с Эдмундом, жмет руку Белусу, идет вслед за супругой поближе к Луи, который успел усесться на диван и просто молча пялится в глаза своей ненаглядной, вцепившись в когтистые лапы обманчиво хрупкой миссис Нотт. — У нас появилась очень важная тема для обсуждения. Даже две, но начать я хочу с предложения заключить помолвку. Наши роды давно сотрудничают и достаточно тесно общаются. А как недавно выяснилось, наш наследник успел критически сильно привязаться к Эллджеру, — со свойственной прямотой боевой секиры, которая постучалась в череп с размаху, вместо мужа ответил Белус и получил четыре крайне охеревших взгляда. — Неожиданно… — очень сдержанно выразил общий фронт повисших в воздухе матов Эдвин, и упал на диванчик рядом с Луи. Хэби совершенно неопределенно пожал плечами. Элис сдавленно кашлянула. Эдмунд поймал руку полеля, явно пытаясь то ли пульс прощупать, то ли проверить наличие брачной метки, а то вдруг ненаглядного подменили пока он в Министерстве шороху наводил. — Что произошло? Вы не похожи на семейку, которая заключает магические узы между несмышленышами? — это уже Элис. Такта у этой мадам еще меньше, чем у Белуса. Тому настойчиво кажется, что как раз с Гарпией он бы договорился легче всего. — Наши сыновья играли и в процессе друг другу наговорили как раз на помолвку, — криво ухмыляясь поделился информацией Бел, сплетая пальцы с ладонью мужа, тот выглядел потрясенным, смотрел на него полными паники глазами и нервничал, наверное, больше, чем троица на диване. — Мне жаль, что я раньше не заметил, насколько сильно Герберт привязался к Элли. Но даже если бы обратил на это внимание, вряд ли с этим имело бы смысл что-то делать. Для таких, как я эмоциональная связь — вопрос выживания. Мы не влюбляемся как люди. И боюсь это не то, что пройдет, как юношеская блажь. Кроме того, Эллджер, услышав, что нравится Герберту, обратился. Они сейчас в лабиринте. Мальчик спит. Он очень испугался что вы запретите ему видеться с Гербертом, и кажется знатно перенервничал. Самым мрачным в троице сидел Эдвин Нотт. То ли у него на будущее сына были свои планы, то ли просто заключать помолвку в таком возрасте казалось поспешным. А может вспоминал процесс ухаживания за Элис, поговаривали за этим цирком весь Хогвартс наблюдал и делал ставки кто кого первым завалит. При чем Элис-то норовила завалить будущего супруга совершенно не романтично и насмерть. С другой стороны, волшебники и прямо в колыбельках своих отпрысков паруют, что никому особо не мешает и проблем не создает. Помолвка не брак, можно и расторгнуть. У них тут конечно случай несколько сложнее. Но… — Я должна его увидеть, — это Элис. Встала и не дожидаясь разрешения пошла в нужную сторону. В отличие от Луи, ей Эдвин требований вести себя, как леди не предъявлял, поэтому госпожа Нотт чаще напоминала матерящегося, злого пирата в теле хрупкой девушки, чем жену благородного лорда из двадцати восьми священных. — Я покажу. Луи, естественно увязался следом. Когда они вернулись, Белус, Эдмунд и оставшийся Нотт успели рассесться по гостиной, налить себе огневиски и обсудить планы на ближайшие выборы в Министерстве. Коротали время, короче, как могли. Элис вернулась под бок мужа. С другой стороны ее подпер сине-шёлковым плечом хэби. — А ваш парнишка упертый, — благожелательно объявила белобрысая, и по-птичьи склонила голову на бок. — Я согласна на помолвку. Но до совершеннолетия Элли, никаких колец, меток, браков и покушений на его честь. Я, конечно, очень рада, что Герберт может сам наследника родить, но все равно против применения любой магической привязки по отношению к моему ребенку. А Эрт ваш ведь попытается Эллджера заарканить, как папаша в свое время Эдмунда. Как и говорилось — такта ноль у дамочки. Но по крайней мере здраво оценивает ситуацию. — Полегче, Элис. Если тебя так интересует как меня арканили и привязывали, то я сам этого хотел и активно уговаривал. Белус был против, он считал магия полелей только на женщинах работает. Так что попридержи свой острый язык в моем доме, перед тем как разбрасываться обвинениями и подозревать Герберта в каких-то гнусностях. А вот Эдмунд пилюлю не проглотил. Сверкнул на гостью леденящим душу взглядом, сжал со всей силы руку супруга на подлокотнике. — Я думаю, Элис имела в виду, что мальчики еще слишком юные для чего-то большего, чем просто обозначение намерений. Стандартный пакт о помолвке будет как раз то, что нужно. В нем более чем достаточно пунктов обезопасывающих обе стороны. В конечном итоге, еще не ясно кто кого больше захочет заарканить и привязать, — Эдвин Нотт оказался самым дипломатичным и хладнокровным. Он супругу погладил по выпустившей длиннющие, темно-птичьи когти руке, улыбнулся поверх ее макушки Луи, посмотрел на чету Бёрков в поисках поддержки. — Стандартный пакт нас полностью устроит. В случае расторжения помолвки никаких штрафных санкций и откатов. Эллджер входит в наш род, как пара старшего наследника. Детали посага, условия заключения брака и прочую мишуру обсудим, когда парни дорастут до того, чтобы сами могли сказать, чего хотят и как видят свое будущее. Эдмунд все еще хмурился, но гласу разума внял, и сухо надиктовывал свои условия. Белус молчал. Из собравшихся только он и Элис понимали, что все этим пакты и договоренности мало что изменят и служат только мишурой и оформлением неизбежного. Гарпия смотрела на полеля нечеловеческими глазами, желтыми как цикута. Выражение ее миловидного, заостренного к подбородку лица совершенно не читалось. Но она точно знала, расторжения помолвки не будет. Не тот случай. Гарпии хватило одного взгляда на то, как впервые обратившийся сын цепляется за багрово-медную змеюку. Она сама когда-то точно так же цеплялась за Эдвина, даже когда ненавидела его, даже когда хотела откусить пустую, забитую странными мыслями голову, не могла ни разжать когти, ни навредить ему по-настоящему. — Хорошо. Мы подготовим все и проведем ритуал… — деловито начал было Эдвин Нотт, но тут уже не утерпел Белус. — Охеренно, ребят. Но я бы на вашем месте спросил вот этого тихушника, зачем он сюда пришел. Кстати, вот та стопочка книг на кофейном столике ему нужна. И вам тоже. И я обещаю поговорить с Карактаком на счет более точных сведений. Мистер и миссис Нотт уставились на Луи, пока тот пытался освежевать Белуса взглядом. — Предатель… — прошипел сквозь клыки хэби. — Милый, а чем вы тут вообще занимались? — шепотом поинтересовался Эдмунд, склонившись к плечу супруга. И только Эдвин Нотт молчал и пялился на Луи, пока у того не сдали нервы, и тот не обратился, решив продемонстрировать проблему, так сказать, лицом. Элис, оказывается, знает очень много матов. Разных и всяких. Муж ее продолжал оглушено молчать и пялиться на разложившего хвост по всей гостиной ёкая, пока тот нервно наглаживал свой живот. — Ебать мать Моргану радужными единорогами… — ошалело пробормотал Эдмунд, явно прикидывая пристойно ли будет перебраться к Белусу на колени и обнять за шею. В итоге супруга поближе перетащил сам полель, успокоительно нагляживая по спине, пока Нотты переглядывались, охуевали и вспоминали какой стороной люди разговаривают. — А ты представь, как я охуел, когда он такой красивый в библиотеке перекинулся? — тихо пожаловался Белус. В ответ ему только восторженно сопели, любуясь тем, как Элис осторожно прикасается к округлому животу рептилии и что-то ей едва слышно нашептывает. Нотт к этому моменту успел перекочевать на ковер, и теперь заглядывал в змеиную морду, поймав лапы ёкая с когтями в человеческую ладонь длинной. Смотрелась троица умилительно, даже не скажешь, что там две опасных, хищных твари и темный маг. И надо бы не умиляться, а проверять защитные чары на поместье, если эти ненормальные решат отпраздновать благую весть прямо тут и сейчас. — Как думаешь, может и нам? — осторожно предлагает Белус, кивнув подбородком на троицу счастливых родителей. Муж переводит на него округлившиеся враз глаза. — Что и нам? Пойти погладить беременное пузо Луи? Да… как бы тебе помягче сказать, его поехавшие муж-жена за одну попытку тронуть драгоценное брюхо нам руки оторвут. Или откусят. Или проклянут так, что сами отвалятся. Хотя конечно у нас защитные артефакты хорошие, и менор территория рода… я могу… — Мерлин, Эд! Я не о том, — спешит оборвать поток сознания Белус, пока благоверный не начал прикидывать кто кого грохнет в случае открытой стычки. — Может и нам еще одного ребёнка завести? У Эдмунда Бёрка выражение лица менялось так быстро и оказалось настолько красноречиво-восторженным, что риск начать заводить второго сына вот прямо тут в этом кресле казался непозволительно велик. В конечном итоге, не только Ноттам разносить этажи в их доме.