A Time and Place to Grow | Время и место, чтобы расти

— Ты встал, — тихо заметил Снейп. — Блестящее наблюдение, — парировал Гарри. Он всегда чувствовал себя ворчливым и вспыльчивым после дневного сна. Часть его хотела заползти обратно в постель, а другая часть хотела ударить Снейпа прямо по лицу. Мужчина лишь приподнял бровь. — Ну, какие мы раздражённые днем. Не хотите ли перекусить или прогуляться по саду, или мне отправить вас обратно в постель, пока вы не научитесь вести себя вежливо? Гарри нахмурился, но кивнул. -Я хочу выйти на улицу. -На улице немного прохладно, и, похоже, собирается дождь, — Снейп повел мальчика в гардеробную, где вручил зеленую накидку с кремовой подкладкой. — Не снимай её, пока будешь на улице. Слизеринские цвета — замечательно. Гарри неохотно перекинул накидку на себя и застегнул застежку, которая, вот неожиданно, была в форме змеи. — А что насчет моего плаща? — внезапно вспомнил он. — В этом плаще тебе будет достаточно тепло, — Снейп открыл боковую дверь. — Нет, мой плащ-невидимка… мой другой плащ, — вовремя поправился Гарри. — Я отложил его на некоторое время. — Но он не твой, и это не Хогвартс, где ты можешь конфисковать наши вещи, — запротестовал Гарри, чувствуя, как краска гнева приливает к его щекам. — Это мое, мой отец оставил его мне! Усмешка искривила губы Снейпа при напоминании об отце мальчика. Поттер знал, что зельевар наслаждался тем фактом, что единственный сын Джеймса Поттера был в поместье Львиный зев, полностью в его власти. И он ничего не мог сделать, чтобы остановить мастера зелий, пока тот был больше него и имел палочку. — Не спорьте со мной, Поттер, — резко сказал Снейп. — Это поместье может показаться безобидным, но здесь есть определенные комнаты, которые больше всего на свете хотели бы проглотить вас целиком. Я не хочу, чтобы ты крался невидимым и незамеченным и застрял где-нибудь на несколько недель. -Но… — Я знаю, ты скажешь, что не будешь, ты даже пообещаешь не надевать его, но при первых признаках неприятностей ты наденешь этот плащ и устроишь пакость, и мне придется перевернуть весь дом, пытаясь найти тебя. Нет, плащ побудет у меня. Гарри раздраженно фыркнул, но он видел логику в аргументах Снейпа, хотя и не хотел признавать. Мантия-невидимка была соблазном даже при самых благородных намерениях не использовать ее. И он не хотел оказаться запертым в каком-нибудь уголке поместья, невидимым и беспомощным. — А можно мне хотя бы свою палочку? — Не понимаю, зачем тебе она, — Снейп твердо скрестил руки на груди. — Ты несовершеннолетний: ты не можешь пользоваться ей до начала занятий в школе. Последнее, чего я хочу — это чтобы Министерство магии прислало еще одно письмо, из-за которого тебе придется идти на слушание. — Но если дом собирается напасть на меня… — Дом нападет на тебя только в том случае, если ты замышляешь что-то недоброе. До тех пор, пока ты не будешь проказничать и делать то, что тебе говорят, у тебя не должно возникнуть проблем с поместьем Львиного зева. Это было едва ли утешительно, учитывая, что Гарри планировал обыскать каждый дюйм поместья в поисках маховика, но он не осмелился сказать об этом Снейпу. — А теперь, выйдем с вами в сад, — Снейп открыл дверь, впуская холодный июльский свет в полутемную гардеробную. — Ты можешь сколько угодно бродить по саду, но не пытайся перелезть через забор. Мужчина закрыл дверь после того, как Гарри вышел на просторную территорию. Там были клумбы с растениями, которые, казалось, простирались на многие мили. Гарри узнал некоторые аккуратно выращенные растения из Гербологии. На территории росло несколько больших деревьев, а в нескольких сотнях футов, дальше по дорожке, стояла скамейка. Гарри побрел вперед, но в какой-то момент почувствовал, что начал уставать. Как только он добрался до скамейки, то сел и уставился на растения. Должно быть, он все еще не пришел в себя после дневного сна. Он вообще не понимал, почему Снейп заставил его спать днем — возможно, это просто еще один способ, которым он мог унизить его. Вокруг цветов жужжала пчела; Гарри наблюдал, как она порхает вверх-вниз по лепестку, вынюхивая нектар. Он попытался вспомнить, какие пчелы жалили и из-за этого умирали, а какие нет. Не то чтобы это имело значение. Сад казалось, не кончался. Гарри задавался вопросом, он идет в перед или просто ходит по кругу. Он оглянулся на дом. Поместье было грозным и темным, нависая над садом, как зловещий страж. В отличие от дома Уизли, Львиный зев, казалось, был построен в другое время: огромная планировка с башнями, навесами и зашторенными окнами. Гарри взглянул на высокий забор за скамейкой. Он был уверен, что сможет взобраться на него, забор был всего около семи футов высотой и сложен из кривых камней, которые, несомненно, служили надежной опорой для ног. И сейчас, он просто откинулся на спинку скамейки, намереваясь немного отдохнуть. Он пожалел, что не захватил с собой книгу для чтения. Он не считал себя великим читателем — как Гермиона с ее выдающейся памятью. Временами Гарри задавался вопросом, обладала ли она фотографической памятью, ведь книги, которые она читала, так легко слетали у нее с языка. Это было нечестно… Он почувствовал, как что-то твердое уперлось ему в бок, и Гарри сунул руку в карман плаща. Он достал из кармана маленькую книжечку, размером не больше его ладони, с надписью — Горгона в саду. Гарри подумал было засунуть её обратно в карман, но, конечно, как всегда, любопытство взяло верх, и он открыл его. Страницы были крошечными, но шрифт был достаточно крупным, чтобы подросток мог читать. Это была еще одна сказка о мальчике и принцессе, которые жили в саду и пытались выбраться наружу, чтобы посмотреть на остальной мир, но их охраняло свирепое чудовище с двумя головами. В книге было не больше двадцати страниц, и все же, каждый раз, когда Гарри переворачивал страницу, он обнаруживал, что в конце добавлена еще одна страница. Но книга не позволяла ему пролистать ее до конца или вернуться назад. Очевидно, это была та книга, которая заставляла читать ее без остановки. К тому времени, как он закончил рассказ, уже стемнело. Он увидел, как открылась боковая дверь, и услышал настойчивое: — Поттер, живо внутрь! Пока Гарри тащился к поместью, он не мог отделаться от мысли, что все, что он делал сегодня, — это спал, ел безвкусную пищу и читал сказки. И все же, когда он повесил накидку и последовал за Снейпом в ванную, он почувствовал, что надеется, что Снейп отпустит его сегодня пораньше лечь спать; мысль о теплой постели с мягкими подушками была очень успокаивающей. Это было смешно — даже малыши так много не спят. — Ну, и что за пакости ты делал в саду? — Снейп включил горячую воду из железного крана и протянул Гарри кусок коричневого мыла. Гарри погрузил руки в горячую воду, наслаждаясь ощущением свежего мыла и тепла. — Я ничего не делал. Я просто читал книгу, которая лежала у меня в кармане, на скамейке. Снейп, казалось, колебался несколько секунд, затем жестом попросил Гарри поторопиться. Он бросил парню полотенце, чтобы тот вытер руки. В тот вечер на ужин у зельевара был лосось с маслом и лимоном, хрустящая зелень, приправленный рис, пудинг и темно-красное вино. Гарри дали миску простого белого риса и тарелку, полную соленых крекеров, и стакан воды. Он бросил один взгляд на свою еду и спросил: — Во что ты играешь? Что со мной не так? — Мистер Поттер, чтобы начать классифицировать то, что с вами не так, мне потребовалось бы много времени для начала нового учебного года. Почему бы нам не оставить этот захватывающий список на потом? Просто ешь свою еду. — Я чувствую себя прекрасно, — Гарри с трудом говорил спокойно. С ним действительно что-то было не так, и Снейп это знал. Гарри сунул руку в карман за своей палочкой, пока не вспомнил, что мужчина спрятал ее. Может быть, он мог бы творить магию без палочки. В конце концов, он кое-что сделал без волшебной палочки, например, раздул тетю Мардж и инцидент со змеей в зоопарке много лет назад. Гарри глубоко вздохнул и закрыл глаза. — Легилименс, — прошептал он, очень сильно сосредоточившись. На самом деле он ничего не ожидал увидеть — в конце концов, Снейп был очень искусен в окклюменции. Но мужчина, должно быть, немного ослабил бдительность, потому что Гарри внезапно увидел стол, уставленный зельями и ингредиентами, большинство из которых Гарри не узнал. И руки Снейпа яростно трудились над ними. Он продолжал смотреть на большую книгу, прислоненную к бочонку с чем-то мертвым и склизким. Гарри попытался подойти поближе. Но затем он почувствовал, что его отбросило к спинке стула. Снейп встал, направив свою палочку на Гарри. -Что, по-твоему, ты делаешь, Поттер? — он был вне себя от злости. — Ничего, я просто… — Ты использовал на мне окклюменцию! Без моего разрешения и даже без предупреждения ты решил вторгнуться в мои мысли и посмотреть. — Ты мне не сказал, — запротестовал Гарри. — Я подумал, что, может быть, со мной действительно что-то не так и… — Итак, ты решил, что знаешь лучше меня, и собирался засунуть свой наглый нос в мой разум? — прогремел Снейп. — Что я тебе говорил о том, чтобы совать нос в мои личные дела? — Не для того, чтобы, но… Гарри замолчал, когда Снейп схватил его за руку и стащил со своего места. Мальчик обнаружил, что склонён над обеденным столом, почти касаясь носом кремовой скатерти. Чья-то сильная рука прижала его к столу в районе поясницы, а затем он почувствовал, как огонь хлестнул его ниже спины. Гриффиндорец резко зашипел. Это причиняло больше боли, чем рука Снейпа прошлой ночью. Еще один удар — Гарри вскрикнул и понял, что Снейп использует свою палочку, чтобы хорошенько шлепнуть своего гостя по извивающемуся заду. Это не могло повториться снова, по крайней мере, так скоро после первого раза. — Остановись! — выдавил Гарри в перерывах между вскриками. — Я обещаю, что не буду больше вынюхивать. Ах! Снейп, ну же! — Для тебя я профессор Снейп, — прорычал мастер зелий, ни на йоту не ослабляя своей решимости. Он немного сильнее надавил на спину Гарри, чтобы удержать его на месте, и нанес еще одну серию резких ударов. — Ты уже должен был понять, что, когда люди что-то скрывают от тебя, это, вероятно, для твоего же блага. Но нет, ты настаиваешь на том, чтобы выяснить все. Знание может быть очень, очень опасным для твоего благополучия, тебя могут убить за то, что ты узнал слишком много и слишком рано. Поэтому, когда я говорю «Не лезь в мои дела», я имею в виду все, как физическое, так и моральное. -Я понял, я понял, — закричал Гарри. -Я серьезно, Поттер, тебе лучше научиться обращать внимание на мои слова, или ты снова окажешься в таком положении. Снейп в последний раз сильно шлепнул его, а затем толкнул обратно на стул. Гарри стиснул зубы, падая на жесткий стул, который несколько минут назад казался приятным и удобным. Это было совершенно несправедливо. Он имел право знать о себе и о том, было ли с ним что-то не так. Весь чертов волшебный мир так любил секреты и беготню вокруг да около. Пульсирующая боль в заднице подсказала ему не делиться своим мнением с мужчиной. Снейп занял свое место так спокойно, как будто ничего не произошло. — Ешь, Поттер. Не заставляй меня повторять тебе дважды. Смаргивая слезы, Гарри посмотрел на свою еду. Если быть честным (что он действительно ненавидел в этот момент), он был удивлен, что Снейп так быстро прекратил эту порку. Этот человек едва успел нанести дюжину хороших ударов. По сравнению с взбучкой, которую он устроил прошлой ночью, Снейп был даже мягок; этот человек не был сторонником того, чтобы указывать Гарри делать или не делать что-то, дважды. Должно быть, это потому, что Снейп знал, что с Гарри что-то не так. Он был снисходителен к Поттеру, потому что Гарри был болен, или умирал, или проклят, или… — Поттер, если я еще раз скажу тебе поесть, я дам тебе еще одну дозу дисциплины, в которой ты так явно нуждаешься, — пригрозил мужчина. Гарри глубоко вздохнул и взял вилку. Рис был горячим и слегка подсоленным, но он прилипал ко рту, и его было трудно проглотить. Он съел ещё пару ложек, прежде чем с досадой отложить столовый прибор. — Хотя бы выпей воду, — Снейп кивнул в сторону стакана. Вода была не холодной, примерно комнатной температуры, но Гарри начал пить ее залпом, молясь, чтобы не разрыдаться. Он чувствовал, как в уголках его глаз защипало, но он отказывался снова плакать перед Снейпом. Трапеза продолжалась в тишине, и Гарри старался много не ерзать на своем ноющем заду. Две порки за два дня — даже непослушных маленьких детей, вероятно, шлепали не так часто. Подросток надеялся, что прошлая ночь была просто случайностью, чем-то, что Снейп должен был выбросить из головы, прежде чем он сможет должным образом разобраться с Гарри. И мальчику это ни капельки не нравилось, но эмоционально было приятно просто выплеснуть все это из своей груди и хорошенько выплакаться. Но он надеялся, что наказание было одноразовым и больше никогда не повторится. Он ожидал, что Снейп пригрозит ему поркой, просто чтобы держать в узде, а не на самом деле делает сделает это… Гарри поерзал, удивляясь, почему стулья делают такими чертовски твердыми. Он был неправ, пытаясь применить окклюменцию к мастеру зелий. Снейп, по крайней мере, предупредил его, когда он вторгся в разум Гарри, и тогда это стало уроком: не садись за обеденный стол и не делай этого из любопытства. Кроме того, что, если он обнаружит что-то ужасное? Снейп был Пожирателем Смерти, он был не на одном собрании Волдеморта, он творил злые, ужасные вещи с другими людьми, и он был готов умереть не за ту сторону. И нравится ему это или нет, но Гарри многого не знал о волшебном мире. Казалось, что с каждым годом он все больше и больше убеждался в том, насколько он глуп, ведь он одиннадцать лет рос магглом. Ему было неприятно это признавать, но Снейп, вероятно, осознавал опасность лучше, чем Гарри. — О чем бы вы ни думали, Поттер, — прервал его размышления Снейп, — я не ожидаю, что это повлияет на ваше поведение. Ты можешь сидеть тут столько, сколько захочешь, надувая губы, но ты будешь повиноваться мне, пока остаешься под этой крышей. Щеки Гарри покраснели еще сильнее, и он отвернулся. В ту ночь гриффиндорец лег спать с гораздо меньшим беспокойством, чем накануне. Хотя он осторожно приблизился к ванной, вооружившись парой пижам и деревянной расческой для волос, ничего необычного не произошло. Все чистящие средства остались на своих местах, и Гарри почистил зубы без чьей-либо помощи. Снейп рылся в своей черной сумке, когда Гарри вошел в спальню. Мальчик закатил глаза, но сел на кровать и открыл рот, чтобы взять градусник. — Высокая? — спросил он несколько минут спустя, когда Снейп убрал его. — 38,1, — ответил Снейп. Гарри пожал плечами. — Возможно, у меня простуда или небольшая температура. Все заболевают. — Когда ты в последний раз болел? — потребовал Снейп, вытаскивая еще более большой флакон с темным лекарством. Гарри попытался собраться с мыслями. Это было давно. Если уж на то пошло, болел ли он когда-нибудь в Хогвартсе? — Иногда, — настаивал он, хотя и с меньшей убежденностью. — И откуда ты знаешь, что это не один из побочных эффектов этого отвратительного зелья? Иногда побочные эффекты лекарств хуже самой болезни, как говорят по телевизору. — И иногда, — усмехнулся Снейп, — ты знаешь о зельях меньше, чем я когда-либо считал возможным. Раз и навсегда, медицина не приравнивается к зельеварению и наоборот. — Можно мне сегодня обойтись без зелья, — уговаривал Гарри, с отвращением глядя на смесь. Потребовалось бы по меньшей мере пять глотков, чтобы проглотить все это. Снейп открыл рот, чтобы что-то сказать, но заколебался и вместо этого сказал: — Просто возьми это, Поттер, и перестань тратить мое время. Гарри поднес флакон к губам и постарался проглотить его как можно быстрее. Он клялся, что с каждым разом, когда он его принимал, оно становилось все противнее. Такими темпами к концу недели он будет глотать галлоны этой дряни. Он с рычанием швырнул его обратно Снейпу и перекатился на кровать, натягивая на себя одеяло. Он просто хотел, чтобы мужчина ушел, чтобы Гарри мог лежать в темноте и насладиться одиночеством. — Тебе так нравится жалеть себя, — заметил Снейп, начиная тушить свет. -Ты ведешь себя как избалованный ребенок, каким я всегда тебя знал, ожидая, что весь мир будет выстраиваться в очередь ради тебя и потакать каждой твоей просьбе. — О, просто заткнись! — рявкнул Гарри. Он ожидал, что Снейп отвесит ему крепкий шлепок по больному заду за дерзость, но мастер зелий лишь погасил последний источник света, прежде чем сказать: — Хорошие манеры, мистер Поттер. Я сомневаюсь, что ты захочешь еще одного сеанса с моей рукой или палочкой. Завтра ты будешь писать эссе о том, как уважать старших и слушаться их. Длиной в три фута вместе со списком соответствующих наказаний за неуважение и неповиновение. Будучи таким высокомерным всезнайкой, я уверен, что ты можешь придумать множество подходящих наказаний за то, что переступаешь черту. Гарри зарычал сквозь стиснутые зубы, но ничего не сказал. Снейп был самым злым, подлым, жестокосердным, подлищим человеком, который когда-либо ходил по земле. Даже Волдеморт был сторонником коротких пыток и быстрой смерти, а не этих медленных продолжительных мучений, которые действовали Гарри на нервы. — А теперь иди спать и не вставай с постели до утра, — приказал Снейп. Мальчик слышал, как профессор ходил по комнате в течение нескольких минут, но Гарри старался не издовать звуков. Его вполне устраивало лежать в темноте и ненавидеть мастера зелий. Он был в полудреме, чувствуя себя мертвым грузом, когда что-то перевернуло его на спину. Гарри слышал произносимые слова, что-то вроде заклинания, но все они были перемешаны и не имели никакого смысла. Ему снился сон, снилось что-то совершенно нелепое. Гарри перевернулся на бок и снова погрузился в крепкий сон. На следующее утро Гарри едва мог открыть глаза, настолько они были тяжелыми. — Снейп, — прошептал он. Мастер зелий оказался рядом с ним через несколько секунд с мокрой тряпкой в руке. — Доброе утро, мистер Поттер. Нет, не вставай. Сегодня тебе придется немного полежать в постели, — он положил прохладную тряпку на лоб Гарри и потянулся за черной сумкой, которую гриффиндорец теперь ненавидел. Гарри сглотнул, пытаясь унять панику, поднимающуюся из его затуманенного состояния. — Пожалуйста, скажи, что со мной не так? Я обещаю, что останусь здесь, в тишине и покое, если ты просто скажешь мне. Снейп нахмурился, затем потянулся за термометром. — Хорошо, открой рот, — Гарри взял градусник, и Снейп потянулся к его запястью, чтобы проверить пульс. — Вы когда-нибудь раньше путешествовали с помощью летучего пороха? — Да, — сказал Гарри, глядя на термометр. — Ну, мой отец считал, что это нелепый способ путешествовать. Залезать в чужой камин и вылезать из него — никакого чувства приличия или уединения, сказал бы мой отец. Он не позволял кому-либо из нас отправиться в ту сторону из этого дома. — Но я… — Тише, Поттер, ты обещал, — Снейп убедился, что термометр находится под языком мальчика, прежде чем продолжить. — Около двадцати лет назад мой отец отключил этот дом от сети каминов. Он сказал, что любой, кто захочет с нами поговорить, может аппарировать к нашей входной двери и постучать. Однако около двух лет назад, учитывая, что он был мертв уже пять лет, я вернул один из каминов в сеть. — Понятно, — кивнул Гарри, хотя и старался держать градусник во рту. — Черт возьми, это он? — Нет, камин, подключенный к сети в моем кабинете, через пять дверей отсюда. Камин, через который вы пришли, не подключен к сети, да и ни к чему не подключен. Им не пользовались с тех пор, как мой отец закрыл его. Глаза Гарри вылезли из орбит. — Но, как тогда я… — Вот в чем вопрос, Поттер. Если бы кто-нибудь попытался им воспользоваться, я предположил, что его выплюнули бы из собственного камина. Но я знаю только одного человека, которому удалось это сделать с тех пор, как он был закрыт. Я уверен, вы можете догадаться, кто это был. Глаза Гарри расширились настолько, насколько это было возможно. — Воландеморт? Сюда? Снейп потянулся за градусником, но Гарри вытащил его первым. — 38,5, — прочитал он, нервно глядя на Снейпа. — Это действительно высоко, да? Разве у меня не должен быть озноб и… — Ты чувствуешь что-нибудь, кроме усталости? — спросил Снейп, забирая термометр у подростка. — Нет, нет, я просто чувствую себя так, словно пробежал длинный забег или провел тяжелую тренировку по квиддичу, и все, чего я сейчас хочу, — это свернуться калачиком в постели. Но я ничего не сделал, ровным счетом ничего, — Гарри пытался дышать спокойно, но паника терзала его разум. — Я попрошу домашних эльфов принести тебе что-нибудь выпить, — Снейп толкнул Гарри обратно на подушки. — А пока, я думаю, тебе лучше замолчать и отдохнуть. – Но что это значит? — Гарри нервно прикусил губу. — Волдеморт проклял камин? Если камин не подключен к сети, как я переместился? Почему он просто выкинул меня в твой кабинет? — Потому что мой кабинет указан как кабинет Снейпа, а не поместье Львиного зева. И я не думал, что Темный Лорд проклял его — он использовал его однажды шестнадцать лет назад. Нам просто придется плыть по течению. Итак, ты обещал мне, что если я скажу правду, ты будешь, вести себя хорошо и тихо? Покажи мне, что гриффиндорцы держат свое слово, и расслабься. «Снейпу легко говорить» — яростно подумал Гарри, откидываясь на подушки и пытаясь переварить всю только что полученную информацию. Было страшно думать, что он, возможно, был проклят Волдемортом непреднамеренно. Или это камин проклял его? Гарри никогда не слышал о старшем мистере Снейпе, но, учитывая мрачное, почти горькое выражение лица Снейпа, когда он говорил о своем отце, Гарри мог предположить, что пожилой человек, вероятно, действительно проклял камин. Гарри был уверен, что не задремал, но следующее, что он осознал, — чья-то рука легла ему на шею, а к губам прижался край чашки. Это было то самое мерзкое зелье, но стакан настойчиво тянулся ко рту. — Выпей это, Поттер, — донесся голос Снейпа из дымки темноты. — Ну вот, еще немного. Почти все. Рука мягко опустила его обратно на подушку, и Гарри немедленно погрузился в сон. В следующий раз, когда он проснулся, он знал, что должно произойти что-то плохое. Все его тело покалывало, маленькие иголочки вонзались в каждый дюйм его тела. Он старался дышать ровно, но что-то происходило с его телом, обостряя чувства и заставляя сердце биться чаще. Снейп стоял в углу комнаты, медленно проводя пальцем по уголкам своих тонких губ. Он наблюдал за Гарри с такой пристальностью, что мальчику стало вдвойне страшно. Мужчина едва моргнул, пока его глаза блуждали вверх-вниз по его телу, что-то ища. Гарри ненавидел это. Он ненавидел быть объектом интереса, на который пялятся люди, ненавидел перешептывания, когда он проходил мимо, ненавидел отличаться от своих друзей, ненавидел все, что связано с тем, чтобы быть несчастным Мальчиком-который-выжил, ненавидел торчать здесь со Снейпом бог знает сколько времени. Он чувствовал гнев, ярость, выходящую за рамки разума или здравого смысла. Всему его телу стало жарко. Он сбросил одеяло и просто лежал в пижаме. Этот день обещал быть ужасным. Ему не разрешали вставать с постели, а когда он вставал, Снейп заставлял его писать это дурацкое эссе. -Я ненавижу тебя! — внезапно заорал он на Снейпа. — Как же я ненавижу тебя! Снейп медленно поднялся на ноги, и Гарри на секунду испугался, что он может получить еще одно болезненное наказание от сурового мастера зелий. Тогда Гарри уже было все равно — он приветствовал все, что могло бы помешать ему чувствовать себя таким беспомощным и слабым. — Поттер, — хрипло произнес Снейп, широко раскрыв глаза. Гарри проследил за направлением взгляда Снейпа. Затем Гарри чуть не закричал, увидев вспышку огня, исходящую из его живота, прямо над пупком. Без предупреждения, грудь подростка вспыхнула пламенем. Затем все его тело охватил огонь, каждая частичка его тела внезапно превратилась в неистовый ад.