6. Опека
2 мая 2023 г., 21:26
Гарри смотрел вниз на поле с высоты 7 метров, ветер развевал его волосы. Он заметил кого-то далеко внизу, на земле, кто махал ему рукой. Не раздумывая ни секунды, Гарри бросился к земле так быстро, как только мог. Обычно он мог притормозить в последний момент, но сейчас он ехал слишком быстро, земля приближалась к нему.
— Умф! — Гарри ударился о землю и перекатился несколько раз, прежде чем распластаться на газоне. — О-ой, — простонал он, садясь.
— Что это было? — услышал он смешок позади себя. — Ты должен перестать быть таким неуклюжим, сынок, или ты сломаешь себе шею. Твоя мать и так считает, что квиддич слишком опасен.
Гарри почувствовал, как сильные руки схватили и подняли его на ноги. Мальчик обернулся и обнаружил, что смотрит в ухмыляющееся лицо своего отца Джеймса. Темные волосы мужчины развевались на ветру, и Гарри не смог удержаться от улыбки в ответ, зная, что его собственные волосы выглядели такими же растрепанными.
— Папа, что ты здесь делаешь? Ты пришел в школу в середине семестра?
— Просто проверяю, как ты — Джеймс обнял Гарри за плечи и грубо притянул сына к груди в игривой манере. — Учитывая, что ты мой сын, я ожидаю, что у тебя будут всевозможные неприятности.
— Ты говоришь, как Снейп, — Гарри насмешливо поморщился.
Джеймс дал ему легкий подзатыльник.
— Не оскорбляй своего отца!
Гарри снова ухмыльнулся. Несколько секунд они шли молча, наслаждаясь теплым солнечным светом. Гарри почувствовал, что онемел от падения, и потер руку.
— Что не так? — Мужчина был обеспокоен.
— У меня немного руки болят от падения, — пожал плечами Гарри. — Ничего страшного — просто ноет, я думаю, — Они подошли к одной из тренировочных палаток, и Джеймс затащил его внутрь.
— Ладно, сынок, сядь и дай мне посмотреть на твои руки, — Джеймс помог Гарри снять нарукавники.
Когда мальчик сел, Джеймс начал массировать руку своего сына, растягивая ее от плеча, пока Гарри не вздохнул с облегчением и комфортом, когда скованность прошла. Затем, он перешел к другой руке, комментируя:
— Я не уверен, что мне понравилось, как ты охотился за снитчем в последнем матче. Тебе нужно перестать отвлекаться на других игроков и обратить внимание на поимку снитча. Задача других игроков — не допустить, чтобы что-нибудь попало в тебя.
Гарри попытался ответить, но, казалось, не мог вымолвить и слова. В палатке становилось очень темно, и подросток больше не сидел в кресле, а лежал на чем-то вроде раскладушки. Джеймс продолжал растягивать мышцы, переходя к коленям и лодыжкам Гарри, вытягивая и скручивая их. Это было так приятно, но он не мог открыть глаза или собраться с силами, чтобы пошевелиться. В усталом тумане он лежал там, пока Джеймс разводил колени в стороны и вытягивал спину, прежде чем снова выпрямить конечности. Наконец Джеймс натянул на него одеяло, и Гарри повернулся на бок, ему было очень тепло и удобно.
— Спасибо, пап — пробормотал он, прежде чем снова заснуть.
Снейп замер в изножье кровати и оглянулся на дремлющего мальчишку. Как Поттер только что назвал его? Мальчик, должно быть, действительно не в себе — потерялся в каком-то жалком сне, где его отец заискивал перед ним.
Мальчик, казалось, вообще не просыпался, пока Снейп разминал его мышцы, и именно этого он и хотел. На самом деле, ему вообще не хотелось прикасаться к сыну Джеймса Поттера, но он не мог представить, что завтра будет слушать нытье мальчика о затекших мышцах. Да, Поттеру это приснилось, потому что мальчик не посмел бы назвать его этим мерзким прозвищем наяву, не так ли?
Что ж, будем надеяться, что сопляк не вспомнит об этом утром. Все это.
***
На следующее утро Гарри проснулся от света в комнате. Несколько мгновений он неуверенно моргал, не понимая, где находится. Он чувствовал себя великолепно, лучше, чем когда-либо за долгое время. Последние несколько дней прошли как в тумане, и он попытался собраться с мыслями. Он тогда так устал и — загорелся? Это звучало глупо, но он помнил, как был в огне и кричал на Снейпа, но тот каким-то образом помог ему. Тогда Гарри было грустно или расстроено — он не мог вспомнить. Самое яркое, что он мог вспомнить, был его сон с отцом. Этого было почти достаточно, чтобы заставить его попытаться снова заснуть, просто чтобы снова услышать голос Джеймса, вспомнить, как он обнимал Гарри и пытался облегчить дискомфорт своего сына. — Мистер Поттер, — донесся с пола тоненький голосок. Гарри посмотрел вниз с высокой кровати и увидел домового эльфа, пристально смотрящего на него снизу вверх. — Мистер Поттер, — повторил домашний эльф, — мастер Снейп просит вас принять ванну, собраться и сразу же спуститься к завтраку. Я должен убедиться, что вы повинуетесь. Гарри нахмурился, но встал с кровати. Вот тебе и возвращение к своим мечтам. — Скажи ему, что я спущусь, как только смогу. Но ванная — она же не собирается нападать на меня, не так ли? Потому что, если это так, я туда не пойду, и вы можете сказать это мастеру Снейпу. Домашний эльф выглядел потрясенным догадкой Гарри, но понимающе кивнул. — Нет, я вообще не буду нападать на мистера Поттера. Он пойдет, да? Гарри осторожно приблизился к ванной. По пути внутрь он схватил широкую деревянную расческу для волос с комода и поднял ее, как крикетную биту. Если бы что-нибудь хотя бы дернулось, он разнес бы это вдребезги. Казалось, ничего необычного не произошло, поэтому Гарри открыл краны и разделся, держа щетку наготове в одной руке на случай неприятностей. Оказавшись в ванне, Гарри потянулся за мочалкой, не сводя глаз с мыла и щетки для ванны. Ничто не двигалось, и Гарри, наконец, расслабился в ванне. Двадцать минут спустя, одетый в одежду, которая была разложена на застеленной кровати, и не тронутый ванной, Гарри провел рукой по волосам, пытаясь привести их в порядок. Стрижка, которую он сделал два дня назад, помогла его волосам выглядеть немного опрятнее, но они все равно торчали. Гарри поспешил вниз, в столовую, не обращая внимания на портреты, которые кричали ему, чтобы он перестал бегать и причесался. Снейп уже сидел за столом и нахмурился, когда Гарри ворвался в комнату. — Мистер Поттер, я не разрешаю бегать по территории поместья. В следующий раз вы войдете в комнату тихо. Присаживайтесь, ваш завтрак остывает. Гарри был рад увидеть, что ему принесли тосты, яйца и малиновый джем, а также большую миску каши. Он не осознавал, насколько проголодался, пока не откусил первый кусочек, а затем с аппетитом набросился на еду. — Поттер! — Снейп сердито щелкнул пальцами. Гарри поднял взгляд и спросил с набитым яйцами ртом: — Что? — Неужели ни у кого не было времени научить тебя хорошим манерам? — Снейп говорил недовольно. — Не говори с набитым ртом! Сядь прямо, салфетка лежит у тебя на коленях, откусывай поменьше и ешь медленно. Гарри свирепо уставился на него. — Я голоден, и ты никогда не критиковал мои манеры в школе. — В школе тебя окружали сотни учеников. Я не мог как следует разглядеть тебя из-за учительского стола. — И все же ты всегда насмехался надо мной оттуда, бросая на меня злобные взгляды — проворчал Гарри. Глаза Снейпа сузились, и он взмахнул палочкой в сторону Гарри. Бархатные веревки появились из воздуха и обвились вокруг плеч и предплечий мальчика, привязывая его к спинке стула. Он попытался наклониться вперед, но веревки держали его крепко. — Может быть, это поможет тебе сидеть прямо, — заметил Снейп, возвращаясь к своей чашке чая. Гарри потянулся за вилкой. Кончики его пальцев едва касались ее, но он не мог её поднять. Снейп вздохнул и еще раз взмахнул палочкой, отчего стул Гарри подвинулся ближе к столу. Было неудобно есть со связанными назад плечами, но Гарри умудрился не уронить ни кусочка еды. Как только он покончил с ней, Снейп распорядился, чтобы веревки исчезли, и Гарри выпил чашку чая, не сдерживаясь. — А теперь, Поттер, — Снейп потянулся за стопкой бумаг и строго посмотрел на Гарри. — Перейдем к делу. — К делу? — растерянно повторил гриффиндорец. — Да, сова принесла это сегодня утром. Это документы на временное опекунство, которые я должен подписать, что делает меня опекуном над тобой до конца лета. Гарри поперхнулся чаем и закашлялся. Снейп закатил глаза, а Поттер яростно закашлялся в ладонь. — Опекунство? (кашель) Но (кашель) почему ты? — Я не знаю, как много, по-твоему, ты знаешь о реальном мире, Поттер, но я предполагаю, что между домом твоих родственников и школой, ты слабо представляешь, как все устроено на самом деле. Ты можешь думать, что ты уже взрослый, но ты достигнешь волшебного возраста только через год, а закон гласит, что все несовершеннолетние волшебники должны находиться под присмотром опекуна. Ты покинул дом своих тети и дяди, поэтому не можешь претендовать на них как на опекунов. Однако, я не могу взять управление на себя без твоей подписи. Для волшебников старше тринадцати закон требует, чтобы подопечный дал согласие на смену опекунов. — А как насчет эмансипации? — спросил Гарри. — Я как-то читал о том, что подростки постарше становятся эмансипированными, если они достаточно ответственны, чтобы позаботиться о себе самостоятельно. Снейп открыл рот, чтобы что-то сказать, затем покачал головой. — Нет, Поттер, я даже не собираюсь удостоить это ответом. — Три года назад я ушел из их дома и оставался в Косом переулке до начала занятий — запротестовал Гарри. — Это был особый случай. Министру магии пришлось делать всевозможные исключения, потому что он думал, что в Косом переулке вам будет безопаснее, когда сбежавший заключенный на свободе. Годом ранее они передали временную опеку семье Уизли. Я заявляю, что за последние пять лет вы дали Министерству больше работы, чем они когда-либо имели прежде. Кроме того, оба раза лето почти заканчивалось, а сейчас оно только начинается. Теперь у тебя есть два варианта. Либо ты подписываешь этот контракт, предоставляющий мне опекунство, либо возвращаешься к своим родственникам. Гарри подозрительно посмотрел на него. — Зачем тебе понадобилась опека? Я соглашусь на это, и вы, вероятно, запрете меня или будете использовать в качестве экспериментов по зельеварению. Что сказал Дамблдор? — Он тот, кто предложил это, — спокойно ответил Снейп. — Он занят с Орденом Феникса и хочет знать, что ты будешь в безопасности до начала учебного года. — И оставаться с тобой сейчас безопасно? — возразил Гарри, передразнивая холодный тон Снейпа. — Почему Дамблдор просто не свяжет меня и не доставит Волдеморту, чтобы упростить задачу? Или как насчет того, чтобы отвести меня на встречу пожирателей Смерти, чтобы они могли покончить со мной без каких-либо проблем? Он думает, что остаться с тобой, с тобой, злым Пожирателем смерти, ставшим мастером зелий и шпионом — лучший выбор для меня… Снейп направил свою палочку на Гарри. — Силенсио. Гарри обнаружил, что у него нет голоса — его рот был открыт, и он все еще пытался кричать, но не издавал ни звука. — А, — Снейп удовлетворенно улыбнулся, — наконец-то мир. А теперь, Поттер, предположим, я расскажу тебе, что случилось бы с тобой этим летом, останься ты здесь. Какие-нибудь возражения? Нет, я так и думал. Если бы взгляды могли убивать, Снейп упал бы в свою чашку чая, мгновенно умерев от яростного взгляда Гарри. — Ты можешь считать себя совсем взрослым, но я здесь, чтобы сказать тебе, что я не потерплю никакой наглости или отвратительного отношения с твоей стороны. У тебя есть два варианта — остаться или отправиться к своим родственникам, и крики не изменят того факта, что ты больше ничего не можешь сделать. Я не в восторге от мысли, что ты будешь летним гостем, но я и не ожидаю, что кто-то будет потакать моим желаниям. Ты можешь ознакомиться с контрактом, если хочешь, но я скажу тебе, что в нем просто указано, что я буду исполнять обязанности твоего опекуна до 1 сентября и что я несу ответственность за твое благополучие, твое физическое здоровье, твое психическое состояние (то, что от него осталось) и обо всем остальном, о чем нужно позаботиться. Гарри попытался заговорить, но вспомнил, что не может. Он поднес руку к горлу, и Снейп вздохнул. — Хорошо, но если ты начнешь кричать, то не будешь говорить до конца дня. Финете Инкантатум. Гарри громко откашлялся. — Если я подпишу это, что будет в школе? Я имею в виду, кто главный, когда я там? — Как и в прошлом, школа действует как locos parentis — вместо родителей — для вас, пока вы там находитесь. Наступит 1 сентября, и этот контракт станет недействительным и ничего не стоящим. Гарри просмотрел на бумаги, но большая их часть была написана на адвокатском жаргоне, который он едва мог прочитать, не говоря уже о том, чтобы понять. Он с трудом сглотнул. — Если я сделаю это, что тогда? Откуда мне знать, что ты не сделаешь что–нибудь злое и коварное — например, не отдашь меня Малфоям или не запрешь где-нибудь в подземелье? — Поттер, если бы я действительно хотел причинить тебе вред, я бы сделал это пять лет назад и избавил себя от всех этих лет обучения тебя и выслушивания твоей бессмысленной болтовни. Если бы я хотел увидеть, как тебя убьют, я бы просто открыл входную дверь и позволил тебе вальсировать прямо на улице, беззащитным и без присмотра. Пожиратель смерти нашел бы тебя за считанные минуты, Темный Лорд медленно убил бы тебя и вознаградил Пожирателя Смерти за твою поимку, а я мог бы спокойно вернуться к своему завтраку. Это то, чего ты хочешь? — Нет, но ты… — Гарри замолчал, не в силах подобрать нужные слова. — Возможно, и так, но у тебя нет другого выбора, кроме как твоих родственников. — Неужели, ближайшие несколько месяцев здесь будут такими же, как сейчас? — Гарри испытующе посмотрел на Снейпа. Мужчина кивнул. — Да, но, надеюсь, без горения или слезливой драмы. Я составил для тебя расписание, которому ты должен следовать, но мы посмотрим на это после того, как ты подпишешь контракт. — Расписание? — Гарри выглядел недоверчиво. — Сначала о главном. Ты подписываешь или нет, потому что мне нужно поработать, — Снейп протянул перо. Поттер разглядывал чернила на кончике пера. Должен ли он подписать? Возвращаться к Дурслям было бесполезно — там он никогда ничего не добьется. Он действительно хотел найти то, что возвращает время, или Ожерелье Тиморда. Но Снейп как опекун? Гарри почувствовал, как у него неприятно скрутило живот. Кто знает, какой силой может обладать зельевар как опекун? Когда рядом не было никого, кто мог бы остановить его, Снейп мог делать все, что угодно, в то время как Гарри был беззащитен без палочки. Однако, если бы Гарри нашел эти маховики или Ожерелье, он изменил бы историю за последние два года. Когда он вернется, контракта уже не будет. Возможно, он даже будет жить где-нибудь с Сириусом и отлично проводить лето. Гарри взял перо и опустил кончик к бумаге. Он остановился и оглянулся на Снейпа. — Но что, если я попытаюсь уйти или ты придешь в ярость? Я не хочу… — Поттер, просто подпиши контракт, — Снейп нетерпеливо указал на бумаги. — Мы могли бы весь день говорить о — что, если. Пока не произойдет ничего слишком странного или из ряда вон выходящего, я уверен, что к началу занятий в школе ты будешь жив и здоров. — Насколько ты уверен? — спросил Гарри, все еще колеблясь. — 84 процента, — без колебаний ответил Снейп. Вряд ли это было утешением, но Гарри знал, что это лучшее, что он может получить. Он посмотрел на нижнюю часть контракта. Там было две строчки. В верхней строке было написано «Северус Огастес Снейп» Глубоко вздохнув, Гарри нацарапал «Гарри Джеймс Поттер» на второй строке. Снейп коснулся бумаг своей палочкой, и все они исчезли. — Разве они не должны быть засвидетельствованы? — рискнул спросить мальчик, вспомнив магловский фильм, который он однажды видел, с какими-то юридическими штучками. — Нет, в обеих подписях заключена наша магия — Снейп потянулся за другой бумагой на столе. — Так это все? — медленно произнес Гарри. — Я застрял здесь с тобой на остаток лета. Что произойдет, если я выбегу за дверь и убегу с территории? — Я пойду за тобой и оттащу тебя назад за волосы — рассеянно сказал Снейп, просматривая новую работу. — Нет, я имел в виду волшебным образом. — Ничего, пока я не установлю защиту вокруг дома и на территории. — И что потом бы произошло? — настаивал Гарри. — Поттер, перестань задавать так много вопросов. Почему это, как это — ты хуже, чем малыш. Гарри фыркнул и откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. Ужасная мысль пришла ему в голову — теперь, когда Снейп был его опекуном, возможно, он мог бы заставить Гарри повиноваться и делать то, что он сказал, с помощью магии. Просто скажи: Веди себя прилично и Гарри не смог бы плохо себя вести. Как в той версии Золушки которую Гарри читал много лет назад, где девочка должна была быть послушной, что бы ей ни говорили делать. Снейп вздохнул. — О чем бы ты ни думал, я уверяю тебя, что это не может быть так плохо, как ты себе представил. А теперь взгляни на эту бумагу. Гарри намеренно отвел взгляд на несколько секунд, просто чтобы проверить, осталась ли у него еще свобода воли. Ничего не произошло — он чувствовал то же самое, поэтому он взглянул на листок и прочитал: 7:00 Просыпаться, принимать ванну, одеваться, приводить себя в порядок — 8:00 завтрак — 8:30 Быстрая прогулка. . — Что это за расписание такое? — потребовал Гарри. — Ты хочешь, чтобы я каждый день занимался, читал и ложился спать в десять? Сейчас лето! — Я прекрасно знаю, какое сейчас время года… — спокойно начал Снейп, но Гарри оборвал его. — Нет, я на это не соглашаюсь. Я весь год провожу в школе по расписанию. — Которое ты умудряешься нарушать множество раз. — Я делаю все правильно в течение девяти месяцев, — настаивал Гарри. — Иди на урок, иди есть, ложись спать, иди на отработку. Я не буду придерживаться этого графика. — Поттер, это не обсуждается. — Я знаю, что произойдет, — парировал Гарри. — Я не смогу идеально следовать этому расписанию, и ты будешь насмехаться надо мной все лето, говоря, что я не могу подчиняться правилам, и как я похож на своего отца, и как ты не можешь поверить, что тебе приходится мириться с таким презренным учеником. Так что сейчас я говорю — нет. Подросток сидел, все еще скрестив руки на груди, и кипел от злости. Он не позволял Снейпу командовать им все лето, а затем делать это и в течение учебного года. Глаза мужчины опасно блеснули. — Поттер, — сурово сказал он, — ты орал на меня все утро, и я сыт по горло твоим отношением. Возьми-ка паузу и иди постой в углу, пока не успокоишься. Краска отхлынула от лица Гарри, когда он уставился на Снейпа с открытым ртом. Этот человек говорил несерьезно. — Сейчас же, Поттер! — приказал Снейп. — Иди, засунь свой нос в угол, пока я не скажу тебе вернуться. Иди — не заставляй меня повторять тебе это снова, или ты пойдешь туда с больной задницей. Взбешенный, Гарри встал и отодвинул свой стул назад. Он громко протопал в единственный пустой угол комнаты и встал в нем, кипя от гнева и бормоча: — Уродливый, чертов… — Никаких разговоров, пока вы стоите в углу, — приказал Снейп. — Я не собираюсь терпеть детские истерики все лето. Так помоги мне, ты научишься контролировать себя к сентябрю, даже если это будет последнее, что я сделаю. А теперь постой там немного и подумай о том, как контролировать свой темперамент. Гарри ничего так не хотелось, как вернуться к столу и врезать Снейпу прямо по носу. Дыша сквозь стиснутые зубы, он мог вынести этого в течение следующих семи недель. Семь недель? Это действительно было так долго? Это было сорок девять дней, сорок девять дней, проведенных со Снейпом и этим чертовым расписанием. Этот человек заплатит. Двадцать минут спустя Поттер почувствовал, что ему так скучно, как никогда в жизни. Его ноги устали стоять, ничего не делая. Смерть от скуки — это звучало забавно. Гарри изо всех сил старался не злиться на Снейпа, но время, проведенное в поместье Львиного зева, казалось, съело его ненависть к этому человеку. Он больше не испытывал неконтролируемого гнева на своего учителя зелий. Вместо этого, Снейп заставил его почувствовать себя непослушным ребенком, за которым нужно присматривать и о котором нужно заботиться, а не доверять одному или оставлять без присмотра. Тот факт, что Гарри в этот момент стоял в углу, не помогал уменьшить это чувство. Парень был готов вернуться за стол и показать Снейпу, что он может вести себя как взрослый. Он слышал, как Снейп пьет вторую чашку чая. Вошел один из домашних эльфов, чтобы убрать со стола. — Мастер Снейп, я пришел убрать со стола — услышал Гарри писк домового эльфа. — Вы с мистером Поттером закончили? — Да, уберите тарелки, но оставьте чайные принадлежности — распорядился Снейп. — Мистеру Поттеру что-нибудь нужно? — робко спросил домашний эльф. — Мистер Поттер стоит в углу, пока не научится вести себя прилично — ответил Снейп. — И, зная нашего юного гостя, могу сказать, что он будет проводить там много времени. Снейп ухмыльнулся, когда увидел, что Гарри переминается с ноги на ногу, чуть не топнув ногой. — Да, Нэбби, я думаю, было бы даже неплохо вырезать имя мистера Поттера в этом углу, чтобы он знал свое место, когда будет плохо себя вести. — Нет, это не так! — настаивал Гарри, все еще глядя в угол. Он ожидал, что Снейп прикажет ему замолчать или скажет Нэбби начать вырезать его имя, потому что Поттер будет жить в этом углу следующие семь недель. Однако все, что сказал Снейп, было: — Ты готов вести себя на свой возраст, или тебе нужно больше времени? Гарри выскочил из угла и направился обратно к столу. — Я буду вести себя на свой возраст, хотя я все еще не хочу следовать расписанию. — Тебе не мешало бы продвинуться в учебе. Шестой год довольно сложный, и нет никаких причин, по которым ты не можешь начать учебный год хорошо подготовленным и начитанным. — Но Гермиона… — У мисс Грейнджер талант запоминать книги, но нет причин, по которым ты не можешь выучить столько же. Пока она читала или занималась по ночам, я уверен, что ты дурачился с мистером Уизли или другими вашими друзьями. Я не понимаю, почему ты не можешь вернуться в школу таким же готовой, как мисс Грейнджер. Может быть, тогда ты сможешь ответить на несколько вопросов в классе вместо того, чтобы притворяться невидимкой. В словах Снейпа был смысл, но Гарри предпочел бы сидеть и дуться, чем признать, что мастер зелий может быть прав. — Что касается приема пищи и времени отхода ко сну, ты действительно рассчитываешь стать выше, если будешь выбирать не здоровую пищу, злоупотреблять сахаром и никогда не отдыхать? В прошлом году я несколько раз видел, как ты зевал на уроке, а однажды ты чуть не заснул. Я прав? — Ну, иногда я не могу уснуть по ночам, — пробормотал Гарри. — И я ем, когда проголодаюсь, и все в школе могут есть конфеты без того, чтобы профессора на них не ворчали. — Кто сказал, что я не ворчу на других учеников за то, что они съели слишком много конфет? — спросил Снейп, приподнимая брови. — Если бы это был мой выбор, то вообще не было бы поездок в Хогсмид. А без дополнительного количества сахара вы скоро привыкнете ложиться спать в разумное время и рано просыпаться. Это могло бы даже помочь вашему угрюмому отношению. Что касается твоего расписания, я вывешу один экземпляр в твоей спальне и один в библиотеке. Тебе следует запомнить расписание, поскольку ты будешь нести ответственность за его соблюдение. Мы подробнее поговорим о последствиях непослушания за обедом, а затем ты сможешь приступить к написанию эссе, которое я задал на днях. Прямо сейчас я вижу, что уже почти девять, и ты должен быть на улице и гулять. Двигайся! Каким-то образом Гарри оказался завернутым в зеленый плащ и в саду прежде, чем успел возразить. — Начинайте с тропинки, — Снейп указал на посыпанную гравием дорожку. — Это петля вокруг дома. Даже если ты будешь идти медленно, ты вернешься сюда как раз к началу занятий в половине одиннадцатого. Оставайся на гравийной дорожке. Мужчина вернулся внутрь и захлопнул дверь. Гарри в замешательстве уставился на закрытую дверь. Три дня в доме Снейпа, и его дважды отшлепали, он загорелся, получил нового опекуна, был поставлен на строгий график и полчаса стоял в углу. И теперь ему все еще предстояло написать это дурацкое эссе. Невероятно. Несмотря на все его ехидные замечания о том, что его беспокоят студенты, и особенно Гарри, Снейп был очень практичным человеком. Поттер был уверен, что в ближайшие недели мужчина собирается быть очень близким и личным со своим новым подопечным, ничего не упуская из виду. Эта уверенность одновременно волновала и успокаивала Гарри — мысль о том, что кто-то может быть рядом, несмотря ни на что, готовый в любой момент раздать правила и сарказм, никогда не оставлявший Гарри ни малейших сомнений относительно того, как его поведение расценил Снейп и как этот человек планировал поступить с ним. В нескольких сотнях футов, дальше по саду, тропинка из коры сворачивала с гравийной дорожки и уходила в лес, поворачивая направо, в то время как гравийная дорожка сворачивала налево. Гарри оглянулся на поместье, а затем на обе дорожки. Чтобы обойти дом, ему нужно было бы пройти по тропинке из коры. Кроме того, посыпанная гравием дорожка впереди заканчивалась у кормушки для птиц. «Может быть, если бы Снейп время от времени выбирался из своей лаборатории зелий, он бы знал, как ориентироваться в своих владениях» ехидно подумал Гарри, бредя по тропинке из коры. Он ухмыльнулся при мысли о Снейпе, бесцельно блуждающем по своим владениям и теряющемся в догадках, как вернуться в дом. Затем Гарри протрезвел, когда его мысли вернулись к разговору за завтраком. В животе у него порхали бабочки, когда он шел дальше, мимо аккуратных садов, в зеленый лес. Как бы он чувствовал себя в конце лета, если бы следовал расписанию Снейпа? Уверен в себе? Готов пойти на занятия и быть как Гермиона? Он мог представить себе ее лицо, когда он первым поднимал руку, чтобы ответить на вопрос, и зарабатывал очки для Гриффиндора, когда у него был правильный ответ. Когда она поднимала на него испуганные глаза, он бы небрежно спрашивал: «Что? О, да, этим летом я немного позанимался, ничего особенного, знаешь ли». И Рон ухмылялся бы, потому что кто-то наконец-то знал о книгах больше, чем Гермиона. И что бы Уизли подумал о Снейпе как о опекуне? Гарри представил себе выражение ужаса и отвращения на лице Рона, а затем всепоглощающую жалость. «Бедняга, — качал головой Рон, — похоже, они делают все возможное, чтобы тебя прикончить. Все лето с этим жирноволосым мерзавцем? Дамблдор хочет, чтобы у тебя случился нервный срыв или ты сошел с ума?» Он должен написать Рону. Конечно, Снейп не стал бы возражать, если бы он переписывался со своими друзьями до тех пор, пока Гарри не планировал побег. Ему пришлось бы спросить разрешения, но он мог представить ответ Снейпа: «Ты хочешь написать своим друзьям? Ты действительно думаешь, что они достаточно умны, чтобы прочитать ваше письмо и ответить? Ты бредишь.» И все же зельевар позволил бы ему, не так ли? Он бы не заставил Гарри оставаться у него на все лето, не дав ему поговорить со своими друзьями. Дурсли бы так и сделали, но Снейп был не таким злым, как Дурсли, потому что он помог Гарри с проклятием камина, а Дурсли просто заперли бы его. Может быть, если бы он спросил Снейпа вежливо и уважительно. Слова этого человека всегда были едкими, но в конце концов он, вероятно, согласился бы, хотя и несколько неохотно. Но нет, сначала маховики. У Гарри были предварительные планы, которые не включали в себя учебу на все лето и общение с друзьями. Ему становилось все труднее и труднее сосредоточиться на своих прежних намерениях. Снейп, должно быть, кладет что-то ему в еду. Тропа, казалось, тянулась бесконечно, то за одним поворотом, то за другим. Через некоторое время Гарри задумался, не повернуть ли ему назад или быстрее продолжить путь. У него не было часов или чего-либо еще, чтобы следить за временем. Добравшись до вершины холма и обнаружив, что тропинка просто спускается вниз, прежде чем подняться на другой холм, Гарри сдался и решил посидеть под деревом. Он прислонился спиной к стволу и положил руки на каждое согнутое колено. Он немного устал от травм за последние несколько дней. Почему Снейп заставил его совершить такую долгую прогулку, когда Гарри еще не полностью выздоровел? Разве мужчина не должен был понять, что он все еще устал? Или Снейп надеялся, что Гарри упадет в обморок во время прогулки? Мальчик едва не фыркнул от собственных мыслей. Ему было интересно, почему Снейп беспокоился о деликатном состоянии своего подопечного? Тот самый учитель, которому нравилось видеть, как Гарри страдает и корчится на уроке, радуясь, что он часами чистит что-то скользкое и отвратительное? Но вчера было приятно, когда Снейп вел себя таким обеспокоенным, но уверенным в том, что он может помочь Гарри. И ощущение мужской руки на своем лбу, когда он щупает пульс — на самом деле прикасается к Гарри, а не отшатывается с отвращением. Не многие люди когда-либо хотели вступать с ним в физический контакт, ведя себя так, как будто он был опасно заразен или вот-вот взорвется. Даже мадам Помфри проводила свои проверки быстро и с минимальными прикосновениями, насколько это было возможно. В тени дерева Гарри закрыл глаза и попытался вспомнить свой сон. Ему понравилось, как Джеймс обнял его за плечи, крепко прижимая Гарри к себе, уверенный, что сын выдержит небольшую грубость. Некоторые отцы были очень жестоки со своими детьми — обнимали, боролись, слегка ударяли по плечу, взъерошивали им волосы, даже щекотали их до тех пор, пока дети не начинали визжать, умоляя о пощаде. Гарри видел таких родителей со своими детьми: держали их на руках, прижимали к себе, когда они плакали, смеялись, говорили о глупостях, покупали им угощения и угрожали наказать их, если они не будут хорошо себя вести. У него никогда не будет ничего из этого, понял Гарри, открывая глаза и небрежно срывая травинку. У него никогда не было бы матери, которая укладывала бы его спать, или отца, который читал бы ему нотации о его поведении или хвалил за повышение оценок. Гарри надеялся, что, когда он станет старше, его не будет волновать сиротство — что не будет так уж важно, что он один, потому что предполагается, что взрослые сами стоят на ногах без чьей-либо помощи. Часть его чувствовала себя глупо и по–детски из-за того, что он хотел иметь родителей — большинство детей его возраста хотели сбежать от своих родителей и жить своей собственной свободной жизнью. Обычно Гарри удавалось убедить себя, что ему лучше без родителей, которые суетились бы и нянчились с ним, учитывая, что ему не нравилось, когда учителя это делали. Но он знал, что сейчас больше, чем когда-либо, ему хочется иметь семью. Вместо этого у него были холодные родственники и разгневанный мастер зелий в качестве временного опекуна. Хрустнула ветка, и Гарри поднял голову. Его сердце бешено заколотилось, когда он увидел упомянутого разгневанного мастера зелий, марширующего вверх по холму, его черная мантия угрожающе развевалась. Выражение его лица совершенно ясно говорило об одном — Снейп был совсем не доволен своим новым подопечным. Он был в ярости. Гарри вскочил на ноги. Должен ли он броситься вниз, чтобы встретить Снейпа на полпути, или подождать, пока Снейп поднимется к нему? Уйти или остаться, уйти или остаться? Гарри сделал полшага вперед, но потом передумал. Нет причин встречаться со смертью лицом к лицу. Когда Снейп подошел ближе, Гарри увидел, что в одной руке у него копия расписания, а в другой он крепко сжимает волшебную палочку. Это выглядело совсем нехорошо.
