A Time and Place to Grow | Время и место, чтобы расти

Снейп взошёл на вершину холма и уставился на своего нового подопечного с яростью, которую невозможно описать словами. Гарри отступил назад, размышляя, стоит ли ему бежать. Он уже изрядно устал, но ему казалось, что при большом старании он всё же сможет обогнать Снейпа. Кроме того, на Гарри были длинные брюки и свободная рубашка под плащом, а Снейп был в развевающейся мантии. Гарри сделал движение, чтобы повернуться, и Снейп прорычал: — Поттер, если вы сделаете хоть шаг назад, я превращу вас в дерево и оставлю там, пока вам не исполнится двадцать лет! Гарри неохотно повернулся назад. Он не очень-то верил, что Снейп оставит его тут на ближайшие четыре года, но в том, что суровый учитель его заколдует, не сомневался. Собирался ли Снейп превратить Гарри в дерево или просто заманить его в ловушку, Гарри не хотел выяснять. — Который час? — потребовал Снейп. — Не знаю, сэр, — пожал плечами Гарри. — У меня нет часов. — А вы не думали попросить часы, что бы следовать расписанию? — Нет, но вы мне их не дали, — запротестовал Гарри. — Я думал, что ты будешь достаточно ответственным, чтобы самостоятельно справляться со своими нуждами без моей заботы о каждой мелочи. Вижу, я сильно ошибался. Гарри скрестил руки и задумался о том, что произойдет, если он выхватит палочку Снейпа и зашвырнет мужчину на дерево. — Перед тем как вы ушли, я сказал вам оставаться на гравийной дорожке. Вы меня слышали? — Да, но мне показалось, что она заканчивается у кормушки для птиц, — заметил Гарри и Снейп чуть не закатил глаза. — Если бы вы прошли дальше, то увидели бы, что после кормушки тропинка резко поворачивает налево. Гравийная дорожка делает петлю перед домом через сады на протяжении примерно полумили. Эта тропинка из коры уходит в акры за домом. В конце концов, она приведет к дому, но длина тропинки составляет почти шесть миль. Вы прошли более четырех миль — неужели вы не подумали, что шли долго и должны были уже дойти до дома? Это было так несправедливо, что Гарри хотелось закричать от досады. Снейп снова играл с ним в игры разума. Он делал так, что Гарри всегда неправ — он специально делал так, чтобы Гарри было неудобно, неловко и несчастно, как только можно, и Снейп наслаждался каждой секундой его страданий. — Впереди есть грунтовая тропинка, которая сворачивает с тропы из коры, — добавил Снейп. — Если бы вы пошли по ней, то оказались бы в Малфой-мэноре! Гарри моргнул. — Вы живете рядом с Малфой-мэнором? — Если под «рядом» вы подразумеваете расстояние в четырнадцать миль, то да, живу, — огрызнулся Снейп. — И в следующий раз, когда я буду рассказывать вам что-то о доме или территории, слушайте меня! Сейчас уже одиннадцать часов, а вы пропустили половину учебного времени, — Снейп засунул расписание в карман мантии и убрал палочку. Он схватил Гарри за плечи и притянул к себе. — Не шевелись. Гарри хотел отпрянуть, ему не нравилось стоять так близко, но Снейп прижимал его к себе неумолимо. Затем, они оба с треском исчезли. Ему не понравилось это ощущение — оно было хуже, чем путешествие на портключе, внезапное и громкое, с дергающим ощущением, заставляющим дергаться каждую мышцу в его теле. Снейп отпустил его, как только они приземлились, и Гарри с грохотом упал на мягкую землю. Он огляделся: они находились в главном саду, дом был всего в нескольких сотнях футов от них. Снейп опустился на землю и подтянул Гарри за руку. Убедившись, что мальчик стоит на ногах, Снейп вцепился ему в ухо и стал тащить его в сторону поместья. — Ой! Но я думал, что другая тропинка закончилась, — запротестовал Гарри, переходя на бег, чтобы Снейп не оторвал его ухо полностью. — Ты прекрасно знал, что я сказал, — Снейп продолжал идти, тисками обхватив ухо Гарри. — Ты думал, что знаешь больше, и решил пойти своим путем, игнорируя мои указания. Типичное поведение Поттера — он считает, что знает больше других. Я думал, что мы уже говорили об этом, но, очевидно, до тебя не дошло. — Нет, нет, — быстро ответил Гарри, его голос был совершенно уважительным. — Я просто запутался, вот и все — я не думал, что ты ошибаешься. Обещаю, что в следующий раз я буду держаться гравийной дорожки, даже если мне покажется, что она никуда не ведет. Они дошли до двери, и Снейп отпустил его ухо. Гарри едва успел потереть его, как Снейп схватил его за плечо и потащил в сторону библиотеки. — Ни слова больше, Поттер, — приказал мастер зелий. — Садитесь за стол и начинайте писать эссе. До обеда, я надеюсь, что не услышу от вас ни слова, или… — Снейп угрожающе посмотрел на него, а затем ушел, громко закрыв за собой дверь. Гарри, пошатываясь, сел за маленький письменный стол и потянулся за пергаментной бумагой и пером. Это было близко — слишком близко для комфорта. Ему нужно было выжить, чтобы вернуть Сириуса и Седрика, а раздражение Снейпа этому не способствовало. Просто делай, что он говорит, подумал Гарри, разворачивая пергамент и ставя чернильницу на самый верх, чтобы бумага не скатывалась. Делай, что он говорит, а когда он привыкнет к тебе, тогда и убирайся отсюда. Как обычно, стоило ему взглянуть на чистый пергамент, как он не мог придумать, что написать. В школе его раздражало, когда они садились писать, а Гермиона сразу же начинала вычеркивать слова, словно они так и норовили выскочить из её пальцев на страницу. Она начинала писать, не обращая внимания на всех присутствующих, и писала, и писала, и возвращалась, чтобы изменить слово, и пересматривала концовку, и всё это с напряжённым выражением лица. Гарри пытался сосредоточиться, сидя рядом с ней, но его постоянно отвлекали то Рон, возившийся с книгами, то Дин Томас, рассказывавший о последней игре в квиддич. А потом Гарри захотелось присоединиться и спросить про ловца Рейвенкло или бьющего Хаффлпаффа. И вот уже было очень поздно, и староста уводили всех спать. Но здесь все было по-другому. В тихой библиотеке никто не отвлекал, не с кем было поговорить, ничто не мешало. И ему совершенно нечего было сказать. «Как проявлять должное уважение и послушание по отношению к старшим». По крайней мере, он думал, что это полноценное задание. Уважение, должное уважение. Как в маггловской песенке: У-В-А-Ж-E-Н-И-Е, только чуть-чуть, только чуть-чуть. Он напевал мелодию под нос, записывая несколько слов. Что, если бы он начал петь это в присутствии Снейпа? Мастер зелий решил бы, что он сошёл с ума. У-В-А-Ж-E — Нет, сосредоточься! Не петь, а писать! Гарри опустил взгляд на бумагу, чтобы посмотреть, что он написал. Должное уважение и послушание необходимы, если — если что? Если ты хочешь быть несчастным двадцать четыре часа в сутки? Если хочешь не иметь никаких развлечений и скучать до умопомрачения? …если хочешь вырасти законопослушным (да, точно, или Пожирателем смерти), уважаемым (или противным) волшебником или ведьмой (или ненавистным профессором). Вот, предложение. Целое предложение, занявшее одну строчку. До него оставалось еще два фута одиннадцать дюймов. Он попытался вспомнить все лекции МакГонагалл о том, что нужно следовать правилам и держаться в рамках. Большинство из них он пропустил мимо ушей, больше желая помечтать о предстоящем матче по квиддичу, чем внимать ее ругани. Может быть, о внимании следует написать в эссе — что-нибудь о внимательности, когда взрослые разговаривают? Гарри едва успел исписать полфута пергамента, как услышал небольшой треск, и перед столом появился домовой эльф. — Да? — спросил Гарри. Он только начинал писать, и ему не нравилось, когда его прерывали. — Мастер Снейп говорит, что мистер Поттер пришел на обед, — пискнул домовой эльф. — Что? Не может быть, что уже пора, — возразил Гарри. — Я только начал. — Мастер Снейп также просит мистера Поттера принести с собой эссе, — продолжал домовой эльф, словно не слыша Гарри. — Но я еще не закончил. У меня было всего около часа. У меня осталось еще два с половиной фута. Домовой эльф выглядел нервным и неуверенным. Наконец, она сказала: — Мистер Поттер скажет об этом мастеру Снейпу за обедом, и мастер Снейп с ним разберется. — Отлично, — Гарри положил перо обратно на чернильницу и последовал за домовым эльфом в столовую. Снейп уже сидел за столом и просматривал горсть писем. Он поднял взгляд, когда Гарри подошел к столу. — Где твоё эссе? — Я его не закончил. Ты не дал мне достаточно времени. Я не очень быстро пишу. — Вы многое делаете не очень быстро, мистер Поттер, — сухо заметил Снейп. — Почему я должен удивляться, что письмо — одна из них? Хватит стоять, садитесь. Рядом с тарелкой Гарри лежали золотые карманные часы. Снейп кивнул в их сторону. — Может быть, это поможет вам не сбиться с пути, Поттер, хотя я в этом сомневаюсь. Постарайтесь не потерять и не сломать их в первый час, хорошо? Еда была вкусной, и Гарри обратил особое внимание на свои манеры. Салфетка на коленях, сидит прямо, никаких неряшливостей, чтобы Снейп не критиковал. В бокале перед ним плескалась темно-красная жидкость, которая, по мнению Гарри, могла быть вином или клюквенным соком. Гарри попробовал, уверенный, что Снейп никогда не позволит ему пить вино. Это было похоже на клюкву, но больше на малину, смешанную с яблоком и еще каким-то привкусом, который Гарри не узнал. Что-то терпкое, но в то же время сладкое, с послевкусием черники, может быть? Гарри вдруг поднял голову. — Ты подлил сюда зелье? — спросил он. Это было типичное поведение Снейпа — подсыпать людям зелье, когда они меньше всего этого ожидали. Особенно после того разговора на четвертом курсе, когда Снейп, как и обещал, подмешал Веритасерум в тыквенный сок Гарри. — Пожалуйста, Поттер, — вздохнул Снейп, — если бы я хотел, чтобы вы приняли зелье, я бы дал вам его в пузырьке и с наслаждением наблюдал, как вы его глотаете. Большинство зелий не действуют, если их смешать с другим напитком. Фруктовая смесь, которой вы сейчас наслаждаетесь, сделает неэффективным даже самое простое зелье. Гарри слегка наклонил свой стакан, наблюдая, как сок слегка бьётся о край. — Почему нельзя придать зельям хоть немного вкуса? Почему они должны быть такими невкусными? Снейп вздохнул, опуская свой стакан. — Я знаю, что вы, наверное, уже тысячу раз рассказывали нам об этом на уроках, — добавил Гарри, верно угадав мысли Снейпа, — но я спрашиваю еще раз. — Как я уже пытался объяснить вам в первый день занятий, — Снейп напустил на себя лекторский вид, который он обычно носил, когда преподавал зелья кучке идиотов, — зелья — это деликатные, темпераментные субстанции. Это не то же самое, что печь печенье, где даже если вы добавите слишком много масла или недостаточно муки, оно получится правильным. Нельзя просто смешать ингредиенты и надеяться, что они сделают то, что должны. Если вы добавите слишком много — двадцатую часть чайной ложки, всё зелье может быть испорчено». Гарри открыл было рот, чтобы возразить, возразить, что зелья не должны быть такими специфическими, но Снейп покачал головой. — Хорошо, Поттер, представьте, что вы летите к снитчу прямо. Немного быстрее, и вы поймаете его в ближайших двадцати футах. Вдруг снитч отклоняется на два дюйма вправо. Если вы не измените направление полета, то, пролетев двадцать футов, упустите его совсем. С зельями то же самое. Понимаете? — Ну, если зелья так трудно сделать правильно, почему вы злитесь, когда мы ошибаемся на уроке? — спросил Гарри, немного замявшись. — Вы обвиняете нас в том, что у нас не получается, а сами только что сказали, что не ошибиться практически невозможно. Снейп отложил вилку с решительным звоном. — Поттер, сколько вам лет? Гарри покраснел. Он не хотел играть в игры разума. — Вы знаете, сколько лет… — Просто ответь на вопрос. — Хорошо, через три недели мне исполнится шестнадцать. — И, — продолжал Снейп без всякого выражения, — сколько лет вы посещаете Хогвартс? — Пять, но я не вижу… — И за эти пять лет сколько раз вы посещали зелья? — Все, но… — Значит, вы посетили, наверное, три сотни занятий по зельям? Справедливая оценка? Действительно ли их было так много? Гарри быстро подсчитал в уме. По крайней мере, два раза в неделю, девять месяцев в году, пять лет. — Примерно так, — признал он. — И на скольких из этих занятий вы могли бы сказать, что пришли на урок, прочитав требования к чтению? Гарри почувствовал, как его щеки покраснели. — Э-э-э… — На каждом занятии? — Снейп бросил на него испытующий взгляд, который заставил Гарри съежиться. — Раз в неделю? Гарри отвел взгляд в сторону, сдвинувшись на своем стуле. — Раз в месяц? Раз в два месяца? Да ладно, Поттер, лгите, если нужно! Ты хоть раз готовился к моим занятиям? — Да, я знаю, я читал материал по крайней мере четыре раза, — настаивал Гарри. Молчание Снейпа казалось зловещим в столовой, и Гарри продолжал испытывать тревогу. Гарри избегал пронзительного взгляда Снейпа, уставившись в стол, пока длилось молчание. — Я был занят, — наконец нарушил тишину Гарри. — У меня есть другие занятия и… — И квиддич, и дуракаваляние с друзьями, и блуждание по ночам, — нахмурился мастер зелий. — Я знаю, что мисс Грейнджер приходила на каждое занятие, прочитав все, что ей полагалось, и при этом умудрялась посещать игры по квиддичу и заводить друзей. Вы проводите девять месяцев из года… Где? В парке развлечений Хогвартса? В детском саду Хогвартса? Нет, в школе Хогвартс. Гарри нахмурился и отодвинул от себя почти пустую тарелку. — Что касается зелий, то неужели ты думаешь, что сможешь зайти в лабораторию и начать кидаться всякой всячиной, и все получится, как надо, без всякой практики, без всякого знания предмета? Это просто чудо, что вы, дети, не взорвали мой класс. Будь моя воля, в лабораторию зелий не пускали бы никого моложе пятнадцати лет. Пока вы не поймете, насколько опасны некоторые вещества, вам не стоит там валять дурака. — Извините, что я спросил, — ответил Гарри. — В следующий раз, когда у меня возникнет вопрос, я буду искать ответ, а не выслушивать десятиминутную лекцию. — Вы невозможны, — покачал головой Снейп, возвращаясь к своему обеду. — Я предлагаю немного конструктивной критики… — Конструктивной? — Гарри почти закричал. — В этом нет ничего конструктивного. Ты перечисляешь все, что я делаю неправильно, зная, что я ничего не могу сделать, потому что нахожусь в твоем доме с твоими правилами. — Как ты думаешь, что я хочу, чтобы ты делал в следующем году? Ммм, Поттер? — Больше готовиться к урокам и перестать валять дурака, — пробормотал Гарри. — И если ты будешь так поступать, я могу подумать, что ты изменил свое отвратительное поведение благодаря моим нотациям. Следовательно, из этого выйдет что-то хорошее. Гарри поражённо откинулся на спинку стула. У этого человека на всё был свой ответ. Кроме того, он не хотел, чтобы Снейп вразумлял его. Ему нравилось, когда тот отпускал язвительные оскорбления просто для того, чтобы позлить. Тогда его легче было не любить. Если я закончу эссе сегодня днем, можно мне будет потом погулять по поместью в «свободное время»?» спросил Гарри после нескольких минут молчания. — Вы хотите начать исследовать? — Снейп приподнял бровь, показывая, что он думает над другим словом. — Нет, я не собираюсь шпионить, — настаивал Гарри. — Просто посмотрю вокруг. Я ходил по Хогвартсу, чтобы посмотреть на картины и разные комнаты. Я никогда не был в доме другого волшебника, кроме дома Уизли, ну и дома Сириуса, — по лицу Гарри пробежала тень, и Снейп быстро ответил: — Хорошо, вы можете осмотреться, но у меня есть два правила. Первое: вы остаетесь на первом и втором этажах. Никакого шныряния по подземелью или башням. Второе: в любую закрытую дверь не входить. Понятно? Гарри хотел возразить. Он планировал обшарить каждый дюйм поместья, пока не найдет свою палочку и плащ, но говорить об этом Снейпу было бесполезно. Снейп наверняка запер бы его в его комнате, если бы у него возникли хоть какие-то подозрения относительно того, что собирается делать его юный подопечный. — Да, сэр, — кивнул Гарри. — Теперь, когда мы закончили обсуждать зелья и исследования, возможно, вы захотите вернуться к теме вашего расписания. Полагаю, что больше я не получу от вас никаких выпадов, если вы не желаете продолжить знакомство с углом? — Нет, — Гарри бросил взгляд на своего профессора, но больше ничего не сказал. — Хороший мальчик. В последний раз я смотрел расписание и пришёл к выводу, что ничего менять не нужно. Надеюсь, вы пришли к такому же мнению. Если нет, я всегда могу добавить больше занятий и более ранний отход ко сну. — Всё хорошо, как есть, — заверил его Гарри. Ему хотелось, чтобы мужчина просто протянул ему бумагу и сказал: «Вот расписание — разбирайтесь, Поттер». Эти разговоры раздражали Гарри больше, чем само расписание. Обсуждая вещи, Снейп казался более человечным, а Гарри предпочёл бы, чтобы он оставался злобной летучей мышью, которой Снейп всегда был. — Я подумал о последствиях непослушания, — продолжал Снейп, не обращая внимания на мысли Гарри. — В идеале я хотел бы предположить, что наказания не нужны, потому что вы вообще не будете слушаться, но мы оба знаем, что это глупость. Было так трудно не надуться. Гарри чувствовал, как его нижняя губа так и норовит выпятиться в злобной, сердитой гримасе, но он крепко сжал губы, чтобы не поддаться искушению. Он не хотел доставлять Снейпу удовольствие. — Так вот, хотите верьте, хотите нет, — мужчина сделал глоток чая, — но я считаю, что существуют разные степени непослушания. Во-первых, это невежество — простое незнание правил. Для этого редко требуется что-то, кроме моего информирования вас о правилах в надежде, что вы будете их соблюдать. Далее следуют повседневные ошибки — мелочи, которые могут обернуться проблемами, если их не пресечь в зародыше. Скорее всего, они потребуют не более чем лекции. Далее следует отношение и слова — это и ругань, и бунтарский вид, и любимое занятие — дуться. В зависимости от того, как вы себя ведете, я могу дать вам тайм-аут или отправить в вашу комнату. За ругань, однако, вам вымоют рот с мылом. В-четвертых, это открытое непослушание. Вам сказали делать или не делать что-то, а вы сделали наоборот, прекрасно понимая, что ослушались. Это приведет к самым страшным наказаниям. У вас есть вопросы? — Да, — Гарри хотел закричать, — какие самые страшные наказания? Но у него было такое чувство, что он прекрасно знает, что это за наказание. Он покачал головой и сказал: — Нет, сэр, но если есть, можно я спрошу вас позже? — Хорошо, — согласился Снейп, — но с этого момента действуют правила. Если я поймаю вас на том, что вы не подчиняетесь мне или снова игнорируете мои слова… Если бы Гарри добился своего, Снейп больше никогда не поймал бы его ни на чем. При первой же возможности Гарри уходил. — Тогда, если вы закончили, почему бы вам не пойти и не поработать над эссе в своей комнате? — Снейп кивнул в сторону двери.

***

Между окончанием работы над эссе, чтением старого учебника по истории магии и ужином у Гарри совсем не было времени на осмотр поместья. Гарри лежал на кровати и дописывал последние штрихи, когда к нему в комнату вошел Снейп. — Без четверти десять, Поттер, — объявил мастер зелий. — Наверняка вы уже закончили эссе. Гарри молча протянул бумагу. Он надеялся, что Снейп спрячет его для дальнейшего чтения и уйдет, но тот, конечно же, начал читать, стоя посреди комнаты. Гарри неловко переместился. Может ли он уйти или должен стоять на месте, пока Снейп читает? Это было очень несправедливо — наверное, больше никому в мире не приходилось писать эссе в качестве наказания на лето. Гадкий, жирноволосый… — Мистер Поттер? — Голос Снейпа был строг. — Да, сэр? — Гарри вскочил на ноги. — Кажется, я также просил указать список подходящих наказаний вместе с эссе. Гарри был готов к этому. — Да, сэр, но мы обсуждали наказания за обедом, так что я думал, что этот аспект мы уже затронули. Однако, — поспешил он, прежде чем Снейп успел возразить, — я с удовольствием процитирую ваши слова, сказанные за обедом, чтобы доказать, что я слушал, что было одним из моих пунктов в эссе. — Как бы мне ни хотелось, чтобы вы превратились в попугая, — сказал Снейп, — в этом нет необходимости. Завтра у вас будет устная контрольная работа. Надеюсь, что если я буду заставлять вас думать о последствиях непослушания, это удержит вас от реального поступка. Иди, готовься ко сну. — Но я не устал, — пожаловался Гарри, закидывая ноги на кровать и спрыгивая вниз, — я никогда не лягу спать в десять часов. — Он ожидал, что Снейп напомнит ему, что двадцать четыре часа назад Гарри вспыхнул и что ему, вероятно, нужен отдых, но Снейп только огрызнулся. — Поттер, спать! Сейчас же! Странно было идти в ванную, чтобы собраться, возвращаться и забираться в постель, а Снейп стоял на страже, как каменный истукан. Это была уже четвёртая ночь, проведённая Гарри в поместье Снейп-Менор, но в остальные ночи его отвлекали эмоции или поднимающаяся температура. Сейчас же Гарри не чувствовал себя ни расстроенным, ни больным, но молодым и детским, как маленький мальчик, которого собираются уложить на ночь. Было тревожно откинуться на подушки и натянуть на себя одеяло, пока Снейп с помощью заклинания перекладывал его грязную одежду в стоящую рядом корзину для белья. В таком темпе, подумал Гарри, ему следовало бы прижать к себе плюшевого медведя и сосать большой палец, ожидая колыбельной, которая успокоила бы его и усыпила. Он сомневался, что Снейп согласится. — Ладно, — скрестил руки Снейп, — когда мы обсуждали условия опеки, директор взял с меня обещание поговорить с вами о ваших чувствах, — это слово на мгновение застряло у Снейпа в горле, и мужчине не понравился вкус этого слова. — Хотя мне кажется, что я видел достаточно ваших эмоций, чтобы хватило на три жизни вперед, я выполню своё обещание. Как вы себя чувствуете сегодня? Тон был настолько отрывистым, что Гарри на мгновение моргнул, прежде чем ответить: — Да вроде бы ничего. — Вы чувствуете себя грустным, несчастным, злым или как-то иначе расстроенным? — спросил Снейп, едва удерживаясь от того, чтобы не закатить глаза. Гарри не был уверен, стоит ли ему смотреть на этого человека или на что-то другое. Он не привык отвечать на подобные вопросы, да и Снейп, похоже, не привык их задавать. — Тогда я могу предположить, что на данный момент вы спокойны и без проблем заснете? — продолжал Снейп, по-прежнему скрестив руки. — Конечно, — рискнул ответить Гарри. Сегодня он не собирался идти на разведку. Это должно было подождать до утра. — Тогда спокойной ночи, Поттер. Если я застану вас не в постели, вы поплатитесь и за пренебрежение правилами, и за ложь. — С этими утешительными словами Снейп выскочил из комнаты и закрыл за собой дверь. Гарри уставился в темный потолок. Это становилось довольно странным местом, в котором он оказался. Снейп притворяется, что ему не все равно, что он чувствует? Определённо, это неизведанная территория. Все эти правила, ограничения и последствия… такими темпами он будет отвечать на свист, как те семеро детей в фильме, где все периодически заводили песню. Отчасти желая, чтобы Снейп не превратился обратно в свое злое «я», а отчасти надеясь, что мастер зелий прыгнет в озеро и утонет, Гарри поглубже зарылся в кровать. Через некоторое время ему показалось, что он услышал, как открывается дверь в его комнату, и он был уверен, что, открыв глаза, увидел Снейпа, который стоял над его кроватью и поправлял одеяло на его плече, но Гарри был уверен, что ему это приснилось. Он снова закрыл глаза, надеясь, что ему приснится сон, в котором Джеймс рассказывал ему о полётах.

***

На следующее утро Гарри все же пошел по гравийной дорожке и обнаружил, что вместо утомительного подъема на холмы и спуска с них гравийная дорожка пролегает через прохладные сады с множеством мест, где можно присесть и насладиться пейзажем. В отличие от тропинки из коры, гравийная дорожка казалась заколдованной; Гарри был уверен, что дом находится прямо за ним, но когда он перешагнул через каменную арку, перед ним предстало поместье. Впереди водопад низвергался в небольшой пруд, и Гарри наклонился над журчащей водой, чтобы разглядеть оранжевых и серебристых рыбок, уворачивающихся от кувшинок. В одном из углов по высокой стене взбирался клубок красных роз, все выше и выше упираясь в голубое небо. Дальше по тропинке гравий превратился в круглые камни. Когда Гарри наступил на первый круглый камень, со стороны дорожки брызнули маленькие струйки воды. Гарри шагнул в сторону, но увидел, что на него летят новые струйки. Очевидно, чтобы не попасть под воду, нужно было уклоняться, прыгать и пригибаться. Хотя Гарри знал, что это очень упрощенная игра, он не мог не подыграть ей несколько мгновений. Однако вода оказалась коварной, и Гарри получил по лицу больше, чем хотел бы признать. В нескольких сотнях футов дальше, Гарри увидел небольшую лодку, привязанную к причалу. Пруд открывался в озеро, и Гарри смог разглядеть несколько серых уток, крякающих на другом берегу. Может быть, Снейп разрешит ему покататься на лодке, и Гарри сможет покормить уток, пока будет там. Пока же он развлекался тем, что катал плоский камень по поверхности озера, а несколько черепах сидели рядом, не обращая внимания. Хотя Гарри и не хотел этого признавать, но гравийная дорожка была гораздо веселее коры. Если бы вы собирались в трёхчасовой поход, то, конечно, пошли бы по коре через лес. Если же вы собираетесь на утреннюю прогулку, наслаждаясь природой, то идите по гравию!

***

Гарри на цыпочках шел по коридору. Это было его свободное время после обеда, но он всё равно чувствовал себя странно, осматривая поместье без Снейпа. Портреты смотрели на него сверху вниз, молча, но неодобрительно, и Гарри был уверен, что слышал, как один из них сказал: «У него подлый вид». Большинство дверей наверху были открыты, и Гарри заглянул туда, но не рискнул войти. Снейп не стал бы прятать вещи своего подопечного у всех на виду. Гарри прошёл по коридорам и увидел в основном спальни и гостиную. В одном коридоре две двери были закрыты, но он догадался, что это спальня и гардеробная Снейпа. Хотя Снейп мог спрятать палочку и плащ в своей спальне, Гарри знал, что он проберется туда только в самом крайнем случае. Внизу всё было иначе. Большинство дверей было закрыто, и Гарри проверил ручки на каждой из них. Все они были заперты — видимо, Снейп не доверял своему подопечному в соблюдении правил, что, впрочем, было не таким уж и злым подозрением со стороны Снейпа. Последняя закрытая дверь в конце коридора всё же открылась, и Гарри с нетерпением заглянул внутрь. Там было тускло, но он смог разглядеть полки, расположенные вдоль всех стен. Гарри толкнул дверь, чтобы получше рассмотреть помещение. Это была кладовая зелий, сотни бутылочек разных форм, размеров и цветов. На некоторых были этикетки, на других — нет. Некоторые выглядели как приправы для приготовления пищи, на некоторые Гарри не хотел смотреть дольше секунды. В комнате стоял пыльный запах, но выглядела она чистой и ухоженной. На деревянном столе стояло полдюжины чистых котлов. На столе ровными рядами выстроилась инвентарь для резки, измельчения и перемешивания. Именно так и должен выглядеть личная кладовка Снейпа: всё аккуратно и эффективно, готово к правильному использованию. Гарри подумал о своих собственных неубранных вещах, обычно разбросанных по комнате или сваленных в открытый сундук. Как и в библиотеке, Снейп любил порядок, когда дело касалось его вещей. Никакого случайного выбора, никакой небрежности — все на своем месте. Гарри уже собирался покинуть магазин зелий, когда заметил на верхней полке в одном из углов цветное пятно. При ближайшем рассмотрении он увидел, что это какая-то ткань, сложенная в несколько раз. Яркие цвета, свисающие кисточки — это был его Плащ-невидимка! Он нашел ее. Покачиваясь от возбуждения, Гарри огляделся в поисках лестницы. Верхняя полка находилась по крайней мере в четырех футах от Гарри, и, хотя Снейп был выше, Гарри знал, что он не сможет дотянуться до полки без посторонней помощи. Но лестницы не было, даже маленькой, с одной или двумя ступеньками. Неподалеку стоял небольшой табурет, и Гарри поспешно пододвинул его. Встав на табуретку, он напрягся, пытаясь дотянуться до верхней полки. Кончики пальцев даже не коснулись края. Оглянувшись через плечо, Гарри быстро принял решение. Ему нужен был плащ, он принадлежал ему, и Снейп, скорее всего, не заметит его отсутствия. Гарри поставил ногу на следующую за табуретом самую высокую полку и подтянулся. Правой рукой он схватился за плащ и потянул его вниз. Мгновение спустя он с разочарованием понял, что этот плащ — не его плащ. Он был примерно такого же размера, но цвета и формы были не те. Он поспешно сложил его и потянулся, чтобы положить обратно на полку. Он поставил табуретку на место, закрыл дверь, и Снейп никогда не узнал бы о его присутствии. Что-то громко застонало. Гарри с тревогой посмотрел в сторону двери. Там никого не было. Снова раздался стон, и Гарри оглянулся на полки. Почти на уровне его глаз виднелась головка гвоздя, вбитого в дерево. Это было странно. Потом он понял, что полка отходит от стены, и все гвозди стонут, проваливаясь в дерево. Бутылка с надписью «Жабий глаз» соскользнула с полки и с треском упала на пол. Гарри посмотрел вниз и увидел, что круглые слизистые глаза вперемешку с битым стеклом разбросаны по голому полу. Затем он почувствовал, как все полки и доски, которыми они были прикреплены к стене, начали падать назад. Гарри спрыгнул с нижней полки, не дотянувшись до табурета всего дюйм, и бросился к двери. Он успел как раз вовремя, когда все полки и их содержимое упали на пол. Гарри выбежал в коридор под звуки бьющегося стекла и выплескивающейся из емкостей воды. Затем раздался громкий взрыв, разорвавший воздух. Дверь за его спиной слетела с петель, и он закрыл заложенные уши. На мгновение в воздухе повисла тишина с сильным запахом серы и формальдегида. А затем Гарри услышал, как от стен откололись другие полки. Дерево рушилось, как сотня деревьев во время оползня, стекло продолжало разбиваться, и Гарри видел, как его осколки падают на пол зала. Затем всё снова затихло, только из разбитых бутылок капала жидкость.