Разговор о чистокровности.

Двигаясь по улице магического Лондона, Гермиона чувствовала себя голой. Все попытки использовать палочку, выполнить хотя бы простейшие заклинания, заканчивались полнейшим провалом. Время от времени ее захватывали сомнения о том, волшебница ли она, может быть ничего никогда не было. Или может быть ее выгнали из мира магии. Но в конце концов решила обратиться к человеку, который не осудит, расскажет почему палочка отказалась признавать ее и может быть поможет. Гермиона старалась идти быстро, но не привлекать внимание. Ей было неуютно, и выдохнула она только оказавшись в лавке Олливандера. Положив палочку на прилавок, она обняла себя руками и принялась ждать появления мастера. — Мисс Грейнджер! Рад, очень рад. Что привело вас ко мне? — он заметил палочку на прилавке и взял в руку. — Кажется я понял. Палочка больше не принимает вас, мисс. Я помогу вам найти ту, которая захочет видеть вас хозяйкой. — Почему это произошло? — Гермиона наконец выпустила себя из своих же объятий, — Что с моей магией? — Должно быть, вы просто изменились. Все поменялось, мисс Грейнджер. Не желая томить девушку ожиданиями, он суетливо прошел в глубину стеллажей. Вернувшись, он протянул палочку: — Возможно эта? Гермиона взмахнула палочкой, и та зажгла свечу на стене. Девушка неуверенно посмотрела на пляшущее пламя и подняв брови, будто спрашивая разрешение, перевела взгляд на хозяина лавки. Он кивнул. — Неплохо, весьма неплохо, я полагаю, что дерево.. Его прервал грохот — сотни коробочек начали падать на пол, поднимая пыль. Где-то с грохотом разбилось стекло, и в одно мгновение из темноты вылетела палочка. Хлестко рассекая воздух, она замерла прямо напротив Гермионы, уткнувшись кончиком в ее яремную впадину. Палочка дрожала, звонко трещала и словно угрожала смертью. Девушка не задумываясь отложила выбранную до этого палочку и коснулась новой, строптивой, которая не оставляла права выбрать что-то еще. Едва ее пальцы сжались вокруг древка, помещение наполнилось ярким светом и ощутимой, вязкой магией. — Кедр и драконья жила. Хорошо, хорошо. Палочка выбрала вас, мисс Грейнджер. Девушка аккуратно положила на прилавок мешочек с галлеонами и прижала к себе палочку. На нее напало внезапно хорошее настроение, и звонко смеясь девушка вскинула руку и выбросила в воздух сноп ярких искр. С счастливой улыбкой она вышла из лавки, задумав небольшую прогулку. В конце концов сегодня у нее был повод для радости. Пройдя любимые лавочки, Гермиона заказала себе кофе с собой, рассчитывая продолжить импровизированный шоппинг. Пока ждала напиток, расположилась за столиком прямо на улице и щурясь на ярком солнце, с довольной улыбкой начала разглядывать город, который шумным потоком окружал ее. Она была похожа на довольного кота. Когда ей вынесли кофе, Гермиона слегка развернулась к столику и обнаружила, что не она одна была наблюдателем — в тени дома стоял Люциус Малфой и с непроницаемым лицом наблюдал за ней. Она подхватила стаканчик и подошла к нему. Не зная что говорить, встала рядом и молча, делая небольшие глотки, продолжила смотреть на людей вокруг, изредка бросая взгляд на него. — Чем вас привлекла моя компания? — Малфой продолжал смотреть вперед, но обращался явно к ней. Девушка пожала плечами и решила проигнорировать вопрос. У нее все равно не было объяснений. Они простояли еще пару минут, но когда Гермиона отошла, чтобы выбросить стаканчик, вернувшись, она обнаружила, что осталась одна. Скорее из чувства такта, она огляделась по сторонам, выглядывая светлые волосы, и, убедившись, что Малфой ушел, решила тоже вернуться домой. Заглянула в витрину, поправила волосы, убедилась в том, что даже вымотанная, без косметики и осунувшаяся, все же осталась привлекательной, улыбнулась себе и твердо решила взять жизнь обратно в свои руки. Развернулась и почувствовала, что внутри снова все треснуло и обрушилось. В толпе шел Рон, он вел за руку незнакомую девушку и был поглощен ей. Смеялся и прижимал к себе за плечи. С обожанием вел ее вперед. Разглядывая пару, Гермиона ощущала подступающие слезы, тошноту, ее трясло и выжимало. Она сделала шаг назад, оперевшись на столешницу чужого столика. Он держалась изо всех сил, но когда Рон немного приостановился, пропуская свою спутницу вперед, Гермиона поняла, что девушка ждала ребенка. Ласково придерживая живот, она пальцами ухватилась за рукав Уизли, притягивая его ближе и снова закрыла себя от взгляда Грейнджер. Слезы обжигающими ручьями текли по лицу против воли, она так старалась держаться, но новая волна эмоций смела попытки сохранить самообладание. Вскрикнув, она развернулась и бросилась бежать, в голове стоял шум. И когда у края дома ее за локоть поймал Малфой, в ней от резкого рывка разлилась злость. — Забери меня отсюда! Забери! Забери! Забери! — с каждым новым словом она сжимала его предплечья все сильнее. Почувствовала рывок, прижалась крепче, но как только почувствовала ногами пол, с силой оттолкнула Малфоя. Он отступил, пораженный всплеском эмоций. Девушка перед ним упала на колени, широким жестом очертила вокруг себя защитный купол и закричала, оглушая его отчаяньем. Магический купол чернел, покрывался вспышками магии и внезапными языками пламени, внутри него была сплошная, непроглядная тьма, полностью скрывающая Гермиону. Крик не прекращался, она выла, выплескивая все, что накопилось в душе, пытаясь освободиться. Малфой опомнился, направил палочку на купол, но ни одно заклинание не помогло ему разрушить стихийную магию. Боль Гермионы была сильнее. Когда она затихла, мраморный пол был покрыт трещинами, окружавшими почти неживое тело. В глазах не было эмоций, палочка лежала рядом — Люциус не сомневался, что она упала сразу после создания купола. — Когда я хотела сказать, что беременна, он прервал меня и сказал, что давно любит другую. Она делает его счастливым и с ней он хочет семью, которую не видит со мной. Беременность прервали через несколько недель — во мне не было сил, чтобы родить жизнь. Так сказал врач. Сухой и монотонный тон был похож на зачитывание ничего не значащего параграфа из учебника магической истории. Она привстала, дотянулась через силу до палочки и направила на пол. — Оставьте. — Малфой стоял над ней, возвышаясь. Она долгим взглядом всматривалась в его лицо, наконец пошатываясь встала и направилась к двери. — Останьтесь и отдохните. Он обошел ее и вышел из комнаты, захлопнув дверь. Через мгновение вошел обратно, взмахом палочки привел пол в порядок, следом закрыл шторы и жестом показал Гермионе на кровать. — Вы не услышали меня. Вы остаетесь здесь, вечером домовик пригласит вас спуститься на ужин. И вновь вышел, на этот раз закрыв дверь намного тише. Гермиона села на край кровати и не веря самой себе упала на мягкое одеяло. Ее ноги все еще касались пола, и она слегка покачивая ими, пыталась понять что же делает Малфой, но не найдя ни одной вразумительной причины решила спросить позже напрямую. Это решение дало ей еле ощутимую точку опоры, словно после вспышки эмоций появился первый росток рассудительности. Она стянула брюки и сквозь рукав джемпера вытянула бюстгальтер — раздеваться совсем не было сил и не хотелось спать обнаженной в кровати Малфоя. От последней мысли она усмехнулась. Жизнь казалась ей жестокой издевательской шуткой.